Лиза

– Давайте, девочки, давайте! – выкрикивает наш тренер Вера Григорьевна, стоя за порогом раздевалки.

На мое поведение этот «подгоняй», к сожалению, никак не влияет. Я стою у открытого железного шкафчика и только собираюсь сменить рубашку на купальник, в то время как другие участницы команды уже надели плавательные шапочки.

Из меня будто высосали всю энергию, мне совершенно не хочется двигаться, а уж тренироваться тем более. Тело кажется тяжелым, словно в него залили свинец. Будь моя воля, я бы всю неделю лежала на кровати и бездумно пялилась в потолок, пытаясь отыскать ответ на вопрос, что со мной происходит.

Хотя я прекрасно осознаю свое положение и ответственность, которую возложили на мои плечи. Скоро итоговое соревнование. В прошлом заплыве наша команда победила «Дельфинов» из соседнего университета. В конце семестра мы столкнемся с «Гидрами». И если выиграем, то в следующем году сможем поехать на международное соревнование и представлять город. Для меня как спортсменки это отличный шанс себя зарекомендовать. Обычно на подобных мероприятиях присутствуют именитые тренеры. Вдруг удача улыбнется, меня заметят, предложат контракт, и я смогу полноценно сосредоточить свою жизнь на плавании? Расслабляться нельзя.

Я стараюсь отвлечься от личных проблем, но мысли предательски возвращаются к тому злосчастному дню, когда Кир прожег во мне дыру синим пламенем своих глаз; к тому дню, когда он оказался слишком близко к моим губам; к тому дню, когда я не смогла найти слов, чтобы в очередной раз скрыть и как-то оправдать те чувства, которые во мне зародились. Этот парень… он как ураган, совершенно неожиданно ворвавшийся в мою жизнь, перевернувший все с ног на голову. Теперь я чувствую, будто предала его, а он никогда мне этого не простит.

– Бегом, девочки, бегом! – не унимается Вера Григорьевна и теперь встает в проеме раздевалки, наблюдая за тем, как девчонки выходят в зал с бассейном. – Лиза, ты чего копаешься?

– Извините, я почти готова.

Быстро переодеваюсь. Натянув шапочку, хватаю из шкафчика плавательные очки и ускоряюсь, чтобы догнать команду.

На трибунах сидят зрители. На тренировках всегда присутствуют какие-то болельщики или просто залетные ребята, прогуливающие пары.

Меня не смущают эти изучающие взгляды. Я знаю, что зрители смотрят на команду, а не конкретно на меня. Это утешает. Держусь стойко, спина прямая. Я профессионал – остальное меня не волнует.

Сняв резиновые тапки, я ступаю на холодный кафельный пол. Поправляю шапочку, все еще пряча под нее выбившиеся пряди, и ненароком оглядываю зал. Кого я ищу? Горько усмехаюсь сама себе, отбрасываю все мысли прочь и опускаю на глаза очки.

Вера Григорьевна что-то говорит, но я слушаю вполуха, снова замечая за собой, что считаю людей на незаполненных рядах.

Свисток. Я резко прихожу в себя и подхожу к бортику. Остальные участницы занимают места и готовятся к прыжку. Я повторяю за ними. Тренер тихо говорит о предстоящем важном соревновании, которое закроет семестр. Всю информацию, что она доносит, я пропускаю мимо ушей. Не нарочно, конечно. Не могу перестать думать о Кирилле. На кого сейчас смотрят его синие глаза?

– Приготовились, – командует тренер, и я вновь слышу за спиной оглушающий свисток. Прихожу в себя и сосредоточиваюсь.

Всплеск воды – и мы, словно неистовые русалки, за считанные секунды преодолеваем половину дистанции. Пока плыву, я ни о чем не думаю. Есть только установка – быть быстрее всех, лишь она кажется сейчас важной.

Я хочу побыстрее все закончить и выбраться из воды. Чувствую себя так, будто не сделала что-то очень важное. В сотый раз не оглядела зал.

Да что со мной такое?!

Когда одна из девчонок первой проплывает нужную дистанцию и касается стенки бассейна, вновь слышится свисток. Добравшись до финиша, я выныриваю и осматриваюсь. На стене висит табло со списком фамилий. В нем я третья. Черт, это провал. Сжимаю челюсти.

– Неплохо, девочки, – говорит Вера Григорьевна, наклоняясь к нам. – Лиза, соберись. Поднажми.

Ее голос требовательный. Знаю, что права на ошибку у меня нет. Я звезда университетской команды. Это нелегко. Помимо командных выступлений, я участвую еще и в личных показательных заплывах. Тренер говорит, что я лучшая. Иногда мне кажется, что девочки ненавидят меня за это, но они никогда не проявляли негатива в мою сторону. Возможно, так хорошо скрывают свое истинное отношение, а может, действительно не видят в этом ничего трагичного, а даже, наоборот, рады избавиться от такой тяжкой ноши. Провал невозможен, это исключено, а значит, пахать я должна больше всех раза в два.

Я понимающе киваю тренеру и вылезаю из воды, вновь становясь на край бортика. Мне больше не хочется смотреть в зал. Есть лишь цель и слова тренера. Больше ничего.

– Приготовились, – в очередной раз говорит Вера Григорьевна.

Мы занимаем позиции. Я поправляю лямку купальника. Проходит пара напряженных секунд, но ощущаются они как вечность. В ногах напряжение, тело готово ринуться в воду, но сигнала еще нет.

Свисток. Безупречные подтянутые тела разом исчезают в недрах бассейна. Пена оседает, а мы уже проплываем больше половины.

Я смогу, я должна. Гребу с такой яростью, что кажется – еще немного, и из меня вырвется бешеный рык. Но пока я стояла на бортике и ждала сигнала, в голову успели пробраться очередные воспоминания, которым там не место. Вдруг именно они заряжают меня такой злобой? Гнев, бесспорно, лучшее топливо.

Свисток. Мгновенно выныриваю и сразу же смотрю на табло. Я номер один. Улыбка озаряет мое лицо.

– Так держать, – говорит тренер и делает неопределенный жест, позволяя нам выйти из воды на пару минут и перевести дух.

Преодолев три ступеньки крохотной лесенки и оказавшись на холодном кафельном полу, я поднимаю очки на лоб и хватаю со скамейки полотенце. Вытираю лицо и руки, собираясь накинуть полотенце на плечи. Мой взгляд устремляется в зал, а тело в одночасье застывает.

Кир сидит на последнем ряду, прячась за спиной одного из зрителей. Как только я приглядываюсь, студент, сидящий перед ним, наклоняется вперед, и теперь сомнений быть не может – это и правда Кирилл. Давно ли он здесь?

Моя рука, сжимающая полотенце, безвольно опускается. Кир смотрит на меня в ответ, но его лицо выражает безразличие. Это меня не на шутку пугает, становится неприятно. Почему? Я и сама не могу ответить на этот вопрос. Неужели для меня все-таки важно по-прежнему вызывать у него симпатию?

Событие недельной давности злобным призраком встает между нами. Кирилл, кажется, теперь на дух меня не переносит, во всяком случае, это читается в его глазах и самодовольной расслабленной позе.

– Лиз, сейчас твой заплыв на время? – спрашивает меня девушка из команды, и я на короткий момент отвлекаюсь на нее.

– Да, вроде да, – спешу сказать я и как можно быстрее снова оборачиваюсь в зал. Кир лениво поднимается с места и спокойно идет вдоль полупустого ряда. Его руки спрятаны в карманах джинсов, на плече висит рюкзак.

Кирилл уходит, так и не обернувшись.

Окаменев, провожаю его взглядом и все еще не верю, что Кирилл только что был здесь и смотрел на меня. Снова. Что это с ним? Неужели я в чем-то виновата? Это ведь он грубо обошелся со мной! Но тогда почему я ощущаю себя так, словно к моей шее привязали камень и бросили в море?..

* * *

Катя

«Привет. Поговорим?»

Я прочитываю сообщение, раздраженно выдыхаю и в очередной раз блокирую экран. Утыкаюсь обратно в учебник и пытаюсь сосредоточиться на задании по английскому, которое необходимо сдать завтра. Я рада, что в библиотеке сейчас много людей, мне хочется затеряться среди них. Но чувство, что все знают, как надо мной посмеялись и воспользовались моим доверием.

«Катя, пожалуйста».

Я вновь смотрю на телефон. Глаза гневно сверлят экран. Но я не умею долго злиться. Господи, почему он просто не оставит меня в покое? Еще одно сообщение, и я сломаюсь!

Я нервно стучу карандашом по страницам тетради и снова утыкаюсь в учебник. Приставляю руку ко лбу, пытаясь отгородить себя от экрана телефона, который без конца вспыхивает. Я несколько раз перечитываю задание, но ни слова не понимаю, потому что все мои мысли только об этом проклятом барабанщике.

– Мне надоело смотреть, как ты мучаешься, – слышу я и резко оборачиваюсь.

Денис. Он стоит слева от меня, а затем садится рядом. Он все это время наблюдал за мной?! Его дерзкий образ сильно контрастирует с внешностью остальных людей в библиотеке, словно он здесь лишний. И, кажется, это замечаю не только я.

Он по-прежнему носит камуфляжные штаны и берцы. Однако вместо привычной улыбчивости сейчас у Дениса нет настроения. Даже его ярко-синие волосы больше не заряжают позитивом.

Он выглядит очень уставшим. Наверное, это все из-за нескончаемых репетиций их группы, а вовсе не из-за каких-то дурацких душевных страданий, которые он по нелепой случайности мог испытывать из-за сложившейся между нами ситуации. Ему ведь наплевать.

Я спешу отвернуться, демонстративно затягиваю потуже хвостик на затылке и с усиленным энтузиазмом утыкаюсь в учебник. Еще чуть-чуть, и я упаду в него носом.

– Вовсе я не мучаюсь, – бурчу еле слышно. Надеюсь, ему хотя бы немного стыдно.

– Катя… – шепчет Денис и нежно дотрагивается до моей руки, словно боится спугнуть.

Я отодвигаюсь, не отрываясь от учебника. В сотый раз прочитав задание, я все еще не понимаю, что от меня требуется. Нервная дрожь пробегает по коже, и я вспоминаю, сколько сообщений Дениса оставила без ответа. Очень много.

– Катя, ну перестань. Это ребячество. Давай поговорим.

Снова прикосновение. Такое осторожное, словно я сделана из хрусталя, и будь жест чуть напористее, то я сломаюсь.

Поднимаю голову, резким движением захлопываю книгу, поворачиваюсь к Денису и показательно отдергиваю от него руку. Схватив сумку, я поднимаюсь с места.

– Ребячество? – достаточно громко заявляю я, привлекая внимание случайных зрителей. – Вот что это для тебя?!

Денис оглядывается, но ему, в отличие от меня, похоже, все равно, что теперь нас все слушают. Я тут же осознаю свой промах и нервничаю. Быть в центре внимания – не для меня. Я чувствую, как горят щеки.

– Ты вырвала это из контекста. Я не то имел в виду.

Я молча заталкиваю тетради и ручки в сумку. Денис наблюдает, не смея меня прервать. Больше не пытается ко мне прикоснуться и ничего не говорит, чтобы не разозлить еще сильнее. И на том спасибо.

Собравшись, я спешу на выход. Пару секунд Денис сидит на месте. Дождавшись, когда хлопнет дверь, он направляется за мной.

Я быстро шагаю по полупустому коридору, Денису хватает пары шагов, чтобы догнать меня и остановить.

– Кать, перестань, – тихо говорит он, преграждая мне дорогу и ловя за плечи.

Я дрожу и порывисто дышу. Опускаю голову и изо всех сил борюсь со слезами. Проклинаю себя за то, что меня так просто обидеть. А так хочется быть сильной! Как Лиза. Несмотря на все переживания и безумное предательство Димы, она остается непоколебимой. У меня не выходит так, как бы я ни старалась. Сейчас я пытаюсь сосредоточиться на черных солдатских ботинках Дениса и сосчитать люверсы[11].

– Ты чего? – тихо спрашивает он и пытается заглянуть мне в глаза, которые я изо всех сил стараюсь спрятать.

Он касается пальцем моего подбородка, и я осознаю: что бы он сейчас ни сделал – я подчинюсь. Денис приподнимает мою голову и смотрит на меня. Наши глаза встречаются, по моим щекам катятся слезы. Денис робко улыбается и быстро смахивает соленые капли с моего лица.

– Моя девочка… – шепчет он.

Господи, как же это нежно. Внутри меня что-то дергается. Никто никогда не называл меня так. Становится не по себе, ведь одна эта фраза не должна мне позволить все отпустить. И я отмахиваюсь от нее, будто она вовсе не звучала секунду назад.

Шмыгнув носом, я выпрямляюсь и иду дальше.

– Прости, Кать, если обидел тебя… – слышится за моей спиной. В этот раз я не могу промолчать, хотя в любой другой ситуации мне это удается на отлично.

– Если? Если?! – развернувшись, наступаю я.

– Прости, что обидел тебя, – исправляется Денис. – Я хочу все тебе объяснить.

Выжидающе смотрю на него. По моему лицу по-прежнему катятся слезы. Я чувствую отчаяние, потому что хочу прямо сейчас простить Дениса, но не позволяю себе совершить эту глупость.

– Все дело в Кирилле, – начинает он и тут же слышит грустную усмешку, будто я не знала, что рассказ будет связан с ним.

Денис спешно объясняет, как получилось, что он купил игрушку, начал переписываться со мной, а затем позвал в боулинг, но это не приносит мне должного облегчения.

– То есть, если бы Лиза не работала в том магазине, ты бы даже никогда и не подумал позвать меня на свидание? – злобно шепчу, стараясь не привлекать лишнего внимания, но сдерживать эмоции оказывается намного сложнее, чем я могла предположить.

Денис нервно выдыхает, возразить ему, похоже, нечего. Он переступает с ноги на ногу и некоторое время молчит.

– Какая к черту разница, – говорит он и поднимает на меня взгляд. – Все так, как есть. Лично я безмерно счастлив, что такое идиотское стечение обстоятельств свело меня с тобой.

Я недоверчиво смотрю на него. Этот его не отпускающий взгляд я выдержать не могу. Он убивает меня.

– Моя девочка, не плачь, – произносит он и протягивает к моему лицу руку, желая дотронуться, но я отступаю на шаг.

Гордо поднимаю голову и собираю всю волю, что есть во мне.

– Не флиртуй, если не собираешься влюбляться… в меня, – начинаю я смело, но к концу фразу съедает подступающий к горлу ком.

Денис оказывается совсем близко. Я молю, чтобы он окончательно не растоптал мою гордость. Пусть тогда просто уйдет. Не нужно делать мне еще больнее, иначе его образ навсегда померкнет для меня.

– А если я уже?..

Его низкий шепот заставляет меня остолбенеть. Кажется, что на долю секунды даже мое сердце перестает биться, а затем запускается вновь, гоня кровь и разжигая огонь во всем теле. Сладкая боль. Неоднозначная.

– Прошу… – начинаю я, но не смею поднять на Дениса глаз. Дурнота окутывает меня, словно туман. Как он может быть таким жестоким? Он снова смеется надо мной?

– Не проси меня забрать слова назад. Я этого делать не стану, – говорит он и наконец протягивает ко мне руку, наплевав на протест. Зажмуриваюсь, поджимаю губы и крепко сжимаю кулаки.

Денис снова вытирает мои щеки от слез и опускает мою голову себе на плечо, а затем крепко обнимает. Я тяжело вздыхаю, вязкий ком уходит вниз, а тело расслабляется. В его объятиях так уютно, пусть я и злюсь на себя за то, что так быстро позволяю себя покорить. Но меня уже не волнует, что правильно, а что нет. Мне просто хочется верить Денису и в те слова, которые он сказал. Надеюсь, мне не придется об этом жалеть. А если придется, значит, будет мне уроком.

Я поднимаю голову, Денис смотрит на меня. Мое красное, зареванное лицо, по всей видимости, вызывает у него умиление, потому что он улыбается. В этой улыбке столько нежности и тепла, что я, тоже не выдержав, усмехаюсь и тру правый глаз.

– Самое милое, что я когда-либо видел…

Денис заправляет выбившуюся прядь мне за ухо и касается губами моих губ. Этого я никак не ожидала. Он целует меня? Мой первый поцелуй… На короткое мгновение я удивленно распахиваю глаза, но потом закрываю их. Пусть мы не обзавелись плащом-невидимкой и стоим посреди коридора у всех на виду, но и Денису, и мне все равно.

* * *

Лиза

Когда я прихожу домой, Катя что-то ест и пьет чай, радостно с кем-то переписываясь. С неоднозначным настроением я кидаю спортивную сумку около двери.

– Привет, – говорю я и не спеша расстегиваю пуховик.

– Привет, – отзывается Катя, по голосу которой сразу становится понятно, что она и правда чем-то обрадована.

Я настораживаюсь. Помнится, совсем недавно подруга страдала от хандры. Ссора с Денисом сильно ее подкосила. Вместе с тем в мыслях опять всплывает мой собственный тет-а-тет с Фроловым, также не приведший ни к чему хорошему.

– Что-то случилось? – осторожно интересуюсь я, вешая верхнюю одежду в шкаф и сбрасывая обувь.

– Нет, – озорно отзывается Катя и снова набирает сообщение, когда слышится звук очередного уведомления.

Я стою у двери и несколько секунд смотрю на подругу. Она выглядит как влюбленная дурочка. Прочистив горло, я закатываю глаза и шагаю к обеденному столу. Чайник еще горячий. Беру с полки чистую кружку и завариваю себе ромашковый чай. Пока я размешиваю сахар, Кате приходит около трех сообщений, на которые она сразу отвечает, при этом с ее лица не сходит улыбка. Удивительно, как утреннее настроение подруги отличается от вечернего. Прямо фантастика какая-то.

– Так что? – начинаю я. – Есть новости?

Выжидающе смотрю, но Катя не спешит обратить на меня внимание. Весь ее интерес направлен на телефон, в который она таращится глазами олененка Бэмби.

Ответив на очередное сообщение, Катя откладывает смартфон в сторону и наконец поворачивается ко мне.

– Есть, – коротко говорит она.

Я ухмыляюсь, догадываясь о содержании этих новостей. Поставив кружку обратно на стол, вновь принимаюсь помешивать сахар, хотя чай и так сладкий. Я смотрю в окно, когда Катя начинает рассказывать.

– Не думала, что подобное когда-нибудь будет происходить со мной! Если вкратце – Денис извинился, и мы помирились. Но если подробнее… – Катя мечтательно вздыхает. – Я считала, что такое бывает лишь в кино!

Горько усмехаюсь. За подругу я, естественно, рада, но ее чувства почему-то причиняют мне боль. Отставив кружку в сторону, я даже не замечаю, как начинаю нервничать и раздирать порез на пальце, который от постоянного контакта с водой заживает очень медленно.

– …Он убрал мои волосы от лица, а потом что-то шепнул – уже не помню, что – и поцеловал… Бо-оже! Я так испугалась, но потом… – эмоционально продолжает Катя. – Он объяснился со мной. Все оказалось так глупо. Вся эта ситуация… так вышло из-за Фролова.

«Всегда все из-за него», – думаю я, резко срывая с раны корочку, и шиплю, когда вижу тонкую розовую кожицу, которая тут же трескается.

– Что случилось? – подскакивает Катя и подбегает ко мне. – Ой! Что ж ты так неаккуратно! Сейчас дам тебе перекись.

– Спасибо, – безжизненно отзываюсь я и думаю: «И в мою израненную душу залей, пожалуйста, вдруг поможет».

– Но за это его надо поблагодарить, – добавляет Катя в завершение своего рассказа, роясь на полке в поиске лекарства.

Это меня удивляет, я считаю иначе. Зачем он вообще появился в моей жизни? Он только дразнит меня, заставляя чувствовать нечто большее, чем просто симпатию. И мне очень от этого страшно.