Лиза

Оказавшись в стенах родной общажной комнаты, я сажусь на свою кровать, а затем заваливаюсь на бок. Я не разулась, но мне плевать. Подтягиваю ноги к животу. Хочется кричать. Внутри все горит, а как потушить этот пожар, я не знаю.

– Ты как? – разматывая шарф, спрашивает Катя. – Лиз… – Присев рядом, она касается моей ноги. – Так плохо, да?

Я шмыгаю носом и приподнимаюсь. Расстегиваю ботинки и швыряю на пол.

– Нет, – тихо произношу я и снимаю куртку.

– Ну и придурок же этот Дима! Все испортил! – будто невзначай начинает Катя, давая мне возможность высказать наболевшее.

– Да при чем здесь он! – возмущаюсь я и встаю, направляясь к шкафу.

Катя пересаживается на свою кровать, чтобы снова быть ко мне поближе. Она тянется к сумке и достает смешного синего крокодила в миниатюрной кожанке и черных очках. Катя улыбается, в сотый раз разглядывая подарок.

– А кто тогда при чем?

Я замолкаю и перестаю двигаться. Спустя секунду, будто очнувшись, принимаюсь перебирать вещи на полках.

– Никто…

– Значит, Кирилл, по-твоему… – лишь успевает сказать Катя, а я в гневном порыве хлопаю дверцей и смотрю на подругу.

– Да он достал меня! Почему он вообще есть в моей жизни?!

Дима абсолютно точно пришел в «Шум» лишь для того, чтобы что-то мне доказать. Такие места, как этот студенческий бар, не в его вкусе, так что не думаю, что он внезапно захотел потусоваться среди обычных людей. Если Дима думает, что я к нему вернусь, то он полный идиот. Но ладно он, а Кир-то какого черта влез не в свое дело?! Я и так не хотела идти на это двойное свидание, а его поведение и вовсе испортило весь вечер. От злости меня разрывает на куски.

Я пытаюсь отвлечься. Завариваю чай и усаживаюсь на кровать, кутаясь в мягкий плед.

– Я, конечно, тоже удивилась, что он затеял драку без повода, но разве тот факт, что он это сделал из-за тебя, никак его не оправдывает?

– Да пошел он! – рычу я. – Что я ему, вещь?..

– М?..

Я отмахиваюсь, не желая пояснять, но тут же продолжаю:

– «Лиза моя, понятно», – пародирую интонацию Кирилла. – Как мне нужно было на это реагировать? Устроили черти что! А кто я в этой истории? Сектор «Приз» на барабане? Как же меня это выбесило! Захотелось сделать ему так же больно.

– Кому «ему»? – вскидывает брови Катя.

– Фролову! Почему, думаешь, я его толкать начала? Да он же сто процентов подумал, что я за Диму заступаюсь.

Пока Катя слушает меня, на ее лице появляется недоверчивая улыбка.

– А ты не лукавишь? – спрашивает она. – До сих пор, поди, любишь этого предателя? Может, ты действительно за него заступалась?

Я умолкаю и снова подношу ко рту кружку, стыдливо опутив глаза. На этот вопрос у меня нет ответа. Сейчас я сомневаюсь абсолютно во всем, особенно в своих чувствах.

Прекрасно помню, как Дима поступил со мной. Такое не прощают. Но когда я его вижу, у меня словно пропадают силы бороться, хотя, очевидно, его нужно просто послать куда подальше. А Кирилл… он слишком напирает! Я не соглашалась быть его девушкой, так что у него нет никаких прав на меня.

У Кати вибрирует телефон. Она смотрит на экран и радостно улыбается.

– Алло, – трепетно говорит она, я поднимаю на нее глаза. – Привет, Денис.

Наблюдаю, как подруга весело щебечет. Мне нравится видеть Катю такой окрыленной и счастливой, но вместе с тем меня преследует тоска.

Для меня Денис прежде всего друг Фролова. Мысли уносят к нему, и в голове все вертится по новой. Драка, разбитая бровь Кирилла, кровь на рубашке Димы и обреченная, полная разочарования, ненависти и боли фраза: «Будь по-твоему». Это все? Неужели это конец нашей толком не начавшейся истории?

Боже, за что все так сложно в жизни?

– Да, хорошо, я поинтересуюсь, – кокетливо мурлычет Катя, затем отодвигает телефон в сторону и обращается ко мне: – Что думаешь насчет похода в боулинг завтра?

Я снова делаю глоток чая.

– А что я должна об этом думать?

Катя кривится.

– Просто Денис хочет сходить куда-нибудь…

– Ну так идите.

– Вместе. Вчетвером.

Я замираю. Руки трясутся от волнения, и приходится сжать кружку сильнее. В конце концов я прочищаю горло и гордо вскидываю подбородок.

– Мне некогда тратить драгоценное время на всякие глупости. У меня тренировка и работа. Все дни расписаны.

Катя насмешливо фыркает и обмякает.

– Брось. Ты тренируешься два раза в неделю, а работаешь вообще парт-таймером – когда вызовут, тогда и смена. Хмурюсь. За что моя подруга такая жестокая? Неужели сложно понять, что я не хочу?

– Да, идем, – не дожидаясь моего ответа, говорит Катя в трубку и снова улыбается.

– Я никуда не иду! – кричу, со стуком ставлю кружку на прикроватную тумбу, ложусь и отворачиваюсь к стене, укрывшись с головой пледом.

На минуту в комнате повисает гробовая тишина.

– Хорошо, я напишу тебе. Пока, – почти шепотом произносит Катя и сбрасывает вызов. – Лиза?

Я не откликаюсь. Смотрю в стену и пытаюсь сосредоточить внимание на подсчете мелких розовых цветочков на обоях.

– Прости… – тихо говорит Катя. – Прости, что надавила на тебя. Я хотела как лучше.

– Будет лучше, если все парни вселенной оставят меня в покое!

Катя подрывается с кровати и пересаживается ко мне, а я все еще не поворачиваюсь к ней.

– Дима свинья, все это знают! Но нельзя стричь всех под одну гребенку.

Я высовываю нос из-под пледа и укоризненно гляжу на Катю. Подобный разговор у нас возникает не впервые.

– Почему это? – противлюсь я. – Какова вероятность, что Кирилл не поступит со мной так же, как и Дима? Они все лжецы и относятся к девушкам потребительски!

– Да хватит! – восклицает Катя и встает на ноги, нависая надо мной. – Ты несешь эту чепуху, потому что пытаешься скрыть правду! Правда в том, что весь флирт и ухаживания Кирилла не были безуспешными, ведь так?

Мои щеки начинают багроветь. Я снова укрываюсь пледом и прячусь от глаз подруги.

– Он уже тебе нравится – вот что тебя пугает.

Я нервно пыхчу. С Катиной стороны это слишком смелое заявление.

– Хорошо, – усмехаюсь я, поднимаюсь и отбрасываю плед в сторону, – пойду в этот чертов боулинг, но лишь для того, чтобы ты наконец поняла, насколько сильно заблуждаешься!

* * *

Кир

– Сейчас, мам, не паникуй! – кричу я в ответ на просьбу навести порядок в своей комнате.

Я нехотя начинаю хватать вещи с пола. По-моему, здесь просто небольшой творческий беспорядок, и только.

Но мама продолжает настаивать, что у меня свалка: игровые журналы, упаковки из-под бургеров, носки и прочая одежда – далеко не весь список того, что валяется на полу. Ладно, возможно, она права.

Я поднимаю джинсы и вижу, что они отлично закрывали собой огромное пятно от кофе. Оно давно высохло и въелось, теперь ужасным образом привлекая к себе внимание.

– Блин, – ругаюсь вслух и чешу затылок. Мама определенно будет в бешенстве. Мусор-то можно убрать, а вот за ковролин она меня прибьет.

Хочу положить джинсы обратно, но в кармане что-то шуршит. Я хмурюсь и сую в него руку. В ладони оказываются клочки фотографии. Тут же вспоминаю тот день, когда нашел их и положил в карман.

Отбрасываю джинсы в сторону и усаживаюсь за компьютерный стол. Разложив перед собой кусочки, я соединяю их. И снова, как в тот раз, вижу половину Лизиного лица, ее струящиеся по плечам волосы и гадкую руку, приобнимающую ее. Хватаю скотч и склеиваю обрывки. Через секунду оцениваю свои усилия – соединено не очень ровно, ну и ладно. Мой взгляд сосредоточивается на руке, я принимаюсь рассматривать детали. И нахожу. Одну. Но важную. На руке незнакомца блестят дорогие часы. Те самые – серебряные, с черными камнями в циферблате.

Откинувшись на спинку стула, я нервно усмехаюсь. Так этот Дима – ее парень? Почему она прямо не сказала мне об этом? Я, как последний придурок, из кожи вон лез, чтобы понравиться ей. Теперь причина ее отрешенности более чем ясна. Или, может быть… все не так однозначно, как кажется? Почему тогда она пошла со мной в кино в тот раз? Ничего не понимаю.

Вибрирует телефон. На экране высвечивается «Дэн», я провожу пальцем по смартфону и отвечаю:

– Да?

– Здоро́во. Чем занимаешься?

– Да так, мама попросила бардак прибрать в комнате. А ты?

– Особо ничем. Хочу в боулинг сходить, ты как?

Молчу в раздумье, разглаживая мятые уголки фотобумаги.

– Тёма идет? – наконец спрашиваю я.

– Не.

– А что так?

– У него… дела. Очень важные, я спрашивал. Никак не может.

И чего он так распинается из-за отсутствия Артёма? Я просто спросил.

– Ну ладно, – бросаю и смотрю на часы, затем оглядываю свою комнату – повсюду все еще свинарник. – Во сколько ты хочешь?

– Давай через полчаса?

– Не, давай хотя бы через час. Я все-таки должен прибраться. Иначе мама перекроет выход, поджидая меня с ружьем. В конце концов, я могу запихнуть вещи в шкаф… и все.

Денис смеется.

– Да, тетя Надя может. Окей, тогда на связи.

– Ага, давай.

Я откладываю телефон обратно на стол и снова смотрю на склеенную фотографию. Меня одолевает калейдоскоп чувств: ревность, злость, негодование. Пора это прекращать. Лиза соврала мне, окей, ну и черт с ней тогда. Жизнь продолжается. Надо немного взбодриться. Схватив снимок, я кладу его в нижний ящик стола. Избавиться от него я пока не готов.

«Да пофиг!» – думаю я и с этой мыслью живо подрываюсь с места. Беру мусорный пакет и собираю хлам. Разбросанные носки закидываю под кровать. Заправляю постель, но валяющиеся джинсы, идеально маскирующие мое преступление, так и остаются лежать на своем месте.

– Сойдет, – машу я и добавляю последний штрих – сминаю висящие на стуле футболки и кидаю на полку в шкаф.

Выйдя из своей комнаты, я прохожу мимо кухни, направляясь к выходу. Я уже почти надеваю куртку, как меня вдруг останавливает мама.

– Ну и куда ты намылился? – интересуется она, грозно складывая руки на груди, сжимая в одной из них поварешку. На ней домашний теплый халат, на голове завязан аккуратный пучок.

– С пацанами встречаюсь, а что? – отвечаю я, хотя уже знаю, что просто так меня не отпустят. Молюсь только об одном – лишь бы не дали каких-нибудь поручений.

– Успеешь, – говорит она, возвращаясь на кухню, и кричит уже оттуда: – Садись, поешь хоть.

– Мам, да я…

– Борщ приготовила, твой любимый, – не давая мне возможности договорить, добавляет она.

«Блин», – сокрушаюсь я и смотрю на часы. Время еще есть. Мнусь в коридоре около минуты и в итоге снимаю куртку, вешая на место.

Я прохожу в кухню. Там работает телевизор, воздух наполнен ароматными запахами домашней еды и специй.

За столом сидит отец и уже уплетает вкуснейший суп. В отличие от матери, он склонен к полноте. Конечно, ко всему прочему, на его фигуру накладывает отпечаток и сидячая работа в офисе. Зато я всегда знаю, как обрадовать папу – нужно сказать ему, что он прекрасно выглядит.

Я приземляюсь рядом с отцом на соседний стул и смотрю в экран – показывают какой-то бразильский сериал. Несколько минут мама смотрит телевизор, я тоже залипаю на меняющиеся картинки, но вскоре становится скучно.

– Может, переключим? – спрашиваю я, хватая с подоконника пульт.

Отец чуть не поперхнулся и тут же рассмеялся.

– Не смей! – говорит мама, ставя передо мной тарелку борща, следом забирая у меня пульт. – В этой серии свадьбу будут показывать!

Мы с батей переглядываемся, обмениваясь многозначительными взглядами.

– Чего хихикаете? – по-доброму поддевает мать, вытирая руки полотенцем и не отводя от нас глаз. – Свадьба – это ж здорово!

– Это тебе в сериале сказали? – усмехаюсь я, откусывая хлеб. – Растраты одни…

– Жизнь сказала, – отвечает она, вновь переключая свое внимание на телевизор. – Ты-то у меня когда женишься?

Суп чуть не идет у меня носом. Батя стучит мне по спине.

– Надька, ты чего? Парнишка зеленый еще совсем, какая свадьба?

– Да, Надька, ты чего? – смеясь добавляю я, отхлебывая из кружки чай, который мама заботливо поставила на стол. – А как же моя карьера?

Она прыскает. Начинается.

– Какая карьера? На гитаре своей тренькать в переходе?

Я тут же меняюсь в лице. Мама никогда не поддерживала и не понимала моей страсти к музыке. Как она говорит, талантов хоть отбавляй, а успеха добиваются единицы. И каждый раз призывает меня быть реалистом и не жить мечтами. Но вот отец, наоборот, мое стремление всячески поддерживает. Ему песни нашей группы очень нравятся. «Я чувствую себя молодым и беззаботным», – говорит он, слушая, как я репетирую в комнате очередную прикольную песню. Он верит, что мое упорство не пройдет даром и все у меня получится. Уверен, когда я всего добьюсь, мама тоже изменит свое мнение. Мне просто надо немного больше времени.

– И ничего не тренькать, – бубню я. – В музыке вся моя жизнь.

– Ох, – произносит мама, смягчаясь, – лучше бы девушку нашел. Время было бы куда потратить.

– А я вообще многозадачный, – улыбаюсь, поднимаюсь и ставлю грязную посуду в раковину, – везде успеваю.

Убегаю из кухни в прихожую и снова натягиваю куртку.

– Ну надо же, – усмехается мама, наблюдая, как я одеваюсь. Кажется, ей не нравится, что я так быстро поел и опять куда-то мчусь.

– Ну сын! Весь в меня! – говорит отец, присоединяясь к нам в коридоре.

Мама недобро косится на него.

– Ладно, все, я ушел, – машу им и выскальзываю в подъезд.

* * *

Я дергаю дверь и вхожу в боулинг-кафе. До меня сразу доносятся шум падающих кеглей и радостные вопли. Расслабившись, иду в гардероб. Беру в аренду ботинки, переобуваюсь и шагаю в зал.

Здесь приятная дружеская атмосфера. Хоть я и не знаком с остальными посетителями боулинга, но их настроение передается и мне. Сейчас хочется повеселиться.

Я миную парочку столиков, расположенных напротив дорожек, и пытаюсь найти Дениса.

Синие волосы заметить не составляет труда, но вот рядом с другом сидит девушка с довольно знакомым коротким хвостиком на макушке. Какого хрена здесь делает Катя?

Они о чем-то секретничают. Эти двое сидят спиной ко входу, поэтому мне приходится тронуть Дениса за плечо.

– Хороший вечерок, не правда ли? – говорю я, усаживаясь на край дивана напротив.

– Привет, – хором здороваются Денис и Катя, а затем переглядываются и тихонько смеются. Я кривлюсь. Что это тут происходит? Выглядят словно сладкая парочка.

– Мы с Катей решили сходить в боулинг, ну и тебя позвали. Большая компания – это хорошо, – говорит Дэн и снова переглядывается с Катей. На этот раз их взгляды задерживаются друг на друге неприлично долго.

Я, все еще кривясь и прищурившись, киваю, но фальшь так и висит в воздухе плотным смогом.

Пока они милуются, я оглядываю наш стол. Со стороны Дэна стоит бутылка колы, у Кати – молочный коктейль. Смотрю на свободное место рядом с собой и вижу стакан лимонада с трубочкой. У меня перехватывает дыхание. Она здесь? Что за подстава, Дэн?!

Слышу шаги, доносящиеся со стороны уборной. Я оборачиваюсь. Лиза уверенной походкой приближается к нашему столику. Ее волосы струятся по плечам. Пусть на ней надеты джинсы и свободная футболка, это не умаляет ее женственности. Она все так же привлекательна, как и в платье. От этой мысли я сжимаю кулаки, пытаясь настроить себя на враждебность. Мстить ей я не собираюсь, это низко, но проучить хочется.

– Могу я сесть на свое место? – говорит она, кивая на диван.

Даже не поздоровалась! Меня тут что, нет?

– Волшебное слово? – нахально произношу я, откидываюсь на спинку и заглядываю в ее бесстыжие глаза.

С минуту мы играем в гляделки. От злости мои виски начинают пульсировать. Так и хочется сказать что-нибудь язвительное про ее ненаглядного Диму, а потом жарко поцеловать эту дрянь.

– Аренда, – говорит она.

– Чего? – фыркаю я.

– Волшебное слово – аренда, – поясняет Лиза. – Я заплатила за дорожку, а ты – нет. Так что ты здесь на птичьих правах сидишь.

Она тянется через меня, чтобы взять стакан с лимонадом, все еще стоящий у стены. Я так и замираю, чувствуя опьяняюще-сладкий запах ее духов. Длинные волосы щекочут лицо. Грудь Лизы прижимается к поверхности стола, пока она пытается дотянуться до напитка. О… Твою мать! Я нервно сглатываю, украдкой смотрю на ее бедра. С большим усилием отворачиваюсь и выкидываю пошлые мысли из головы.

Лиза хватает лимонад и подносит трубочку ко рту. Снова глядя мне в глаза, она делает пару глотков и ставит стакан на стол рядом с Катиным коктейлем.

– Ну что, я первая? – с вызовом спрашивает она и, не дожидаясь ответа, направляется к дорожке. Подняв тяжелый зеленый шар, она разбегается, размахивается и отпускает его. Шар катится и уже через мгновение выбивает страйк.

Лиза победно оборачивается к нам. Катя верещит, радуясь триумфу подруги. Денис лишь говорит: «Круто. Молодец!» Я молчу и со злобой смотрю на нее.

– Моя очередь, – произношу я, поднимаюсь с места и иду к дорожке. Лиза, все еще стоящая около подложки с шарами, встречается со мной взглядом. Он колкий, пронзительный, раздражающий и одновременно заводящий. Так не пойдет! Я прокашливаюсь и пытаюсь взять себя в руки.

– Отойди! – грубовато говорю я и подхожу к заступу. Бросив шар, наблюдаю за его движением. Момент – и все кегли сбиты. Я разворачиваюсь и почти вплотную подхожу к Лизе. Она не тушуется, словно ничуть меня не боится.

– Один-один, – цежу я, но моя реплика доходит и до ребят.

– Э, нет, бро. У нас не соревнование, мы – команда, значит, это дабл[9], – говорит Денис с места, приобнимая Катю.

Кидаю на него гневный взгляд. Скриплю зубами и направляюсь обратно к столу.

– Надо поговорить, – твердо произношу я, обращаясь к Дэну.

Тот вскидывает брови.

– Прямо сейчас?

– Да! – в нетерпении отвечаю я и шагаю в сторону уборной.

Денис встает и следует за мной.

Оказавшись в тускло освещенном коридоре, я начинаю говорить, не дойдя до мужского туалета.

– Это что, прикол какой-то? – бунтую я. – Что происходит?

– Ты о чем? – удивляется Денис.

– Начнем хотя бы с того, что ты соврал, якобы Артём не может пойти с нами. «Большая компания – это хорошо», – передразниваю я. – Какого фига ты сюсюкаешься с Катей? И зачем здесь Лиза?

Денис спокойно смотрит на меня, наблюдая за истерикой. Плевать, что он думает, я просто хочу, чтобы он ответил.

– Лиза тебе нравится. Я хотел вас помирить.

Я нервно усмехаюсь.

– Мы с ней не ругались, к твоему сведению. Мне вообще плевать! Что за самодеятельность? Кто тебя просил вмешиваться в это дерьмо? Вчера нравилась, сегодня разонравилась! У нее есть парень! Не важно! Только вот чего я действительно никак в толк не возьму: почему ты общаешься с Катей?

– У Лизы есть парень? – куда-то в пустоту озвучивает вопрос Денис. – А если Катя симпатична мне, что тогда?

– Да? – фыркаю я. – Помнится, совсем недавно ты остро не хотел даже звать ее на свидание!

– И что? Жизнь не стоит на месте, все меняется.

– А она в курсе, каким путем ей достался идиотский крокодил?

– Заткнись, Кир. Ты переходишь грань, – серьезно произносит Денис.

Он не успевает услышать ответ на свой вопрос. Позади доносится подозрительный шорох. Когда он оборачивается, то видит Катю, глаза которой наполнены слезами.

– Нет… – успевает лишь сказать Денис, а девчонка разворачивается и убегает прочь. – Катя, подожди!

Денис бросает на меня осуждающий взгляд и отправляется вслед за Катей. Черт!

Я остаюсь стоять один в темном коридоре. Подношу кулак ко лбу, со стыдом осознавая, что натворил. Ну понравилась Дэну девчонка, и хорошо! Нет, меня это какого-то фига задело! Изначально вся эта возня затевалась из-за моих планов влюбить в себя Лизу, а получилась совсем другая история. Долбаный эгоист! Как всегда, надо мне все испортить. Если я страдаю, то и все остальные должны поплатиться. Что я за человек такой?

Я делаю шаг, собираясь выйти в зал, но внезапно на меня налетает Лиза.

– Что произошло? – требовательно спрашивает она.

На миг я остываю из-за нахлынувшего чувства вины, но появление Лизы снова поднимает со дна нестерпимую злость. Как же она меня сейчас бесит!

– Ничего!

– Не ври мне! Что ты сделал? Почему Катя расплакалась? Отвечай!

Она пихает меня в грудь. Я отшатываюсь, не ожидая ничего подобного. Смелая такая, да? Восстановив равновесие, я сжимаю кулаки, желваки дергаются.

– Что сделал? – рычу я. – Это что ты сделала!

Все выглядит так, будто я пытаюсь свалить случившееся на нее. Да, в том, что сейчас Катя давится слезами, лишь моя вина, но Лизе не стоит забывать, что именно она здесь самая лживая лицемерка. Я чувствую себя неуравновешенным безумцем, и будет лучше, если она просто свалит с дороги и перестанет доводить меня.

– Я? – возмущается Лиза. – А в чем ты меня обвиняешь? В том, что я не дала тебе возможности ухаживать за мной? Или в том, что не прыгнула к тебе в койку в день знакомства? Тебе ничего не было обещано, кроме единственного свидания, которое ты, между прочим, получил!

Я опускаю глаза, губы изламываются в надменной улыбке. Так и думал.

– О да, Лиза! Все тебя хотят! – расхожусь я в тираде. – Мне кажется, ты слишком много думаешь об этом. Знаешь, как по Фрейду[10]…

– Что?! – Она задыхается от возмущения и снова хочет меня толкнуть. Не так быстро. Я хватаю ее за подбородок, крепко вцепившись пальцами в щеки, и припечатываю к стене. Мое лицо в угрожающей близости от ее.

– Ты сама хочешь большего, но боишься признаться в этом, – шепчу, – поэтому тебе легче думать, что я маньяк, а ты паинька-недотрога.

Лиза глубоко дышит, бешеный стук ее сердца гулко отзывается пульсацией в моей руке. Ее взгляд мечется от моих губ к глазам и обратно. Я вижу это и больше всего на свете хочу впиться в губы жадным поцелуем, проникнуть горячим языком в ее рот, ставя жирную точку в нашем разговоре. Но я сдерживаюсь.

– Ты, по-видимому, та еще кошка. У самой есть парень, но никогда не забываешь передо мной хвостом вильнуть. Даже в твоем якобы холодном отношении ко мне я вижу совершенно иное, и не стоит говорить мне, что я не прав. Нравится изображать невинную овечку? Тебя заводят такие игры?

Лиза ничего не отвечает и просто продолжает смотреть на меня испуганными серыми глазами. Мое сердце вырывается из груди, и сейчас я ненавижу себя за это.

Немного остыв и вернув над собой контроль, я резко отпускаю ее, окидываю горящим взглядом. Во мне смешиваются похоть и злоба. Это не к добру, мы не в той ситуации, когда эти два чувства могут принести нам обоим удовольствие.

– Передай Кате, что мне жаль, – говорю я и ухожу.

* * *

Лиза

«Вот мерзавец!» – думаю я, прожигая его спину взглядом.

Кирилл уже стоит у гардероба, когда я позволяю себе оторваться от стены и опуститься на пол. Обхватываю голову руками, потом прижимаю ладони к груди, пытаясь унять сердцебиение. Я испугалась. Очень сильно. Никогда не думала, что Кирилл способен так себя вести.

Хотя в темных, потаенных уголках души я знаю, что этот всплеск эмоций пробудил в моем теле мурашки. Глядя в эти синие глаза, мне казалось, что я задыхаюсь. В его руках ощущалась сила, а я была всего лишь букашкой, попавшей в его власть. Но он бы не причинил мне вреда. Не смог бы. Я чувствовала, что он хочет поцеловать меня.

Я дотрагиваюсь пальцами до губ, пытаясь представить, каким мог оказаться этот ненормальный, зверский поцелуй, если бы он все же случился. И что бы последовало за ним? От этих мыслей мне стыдно, ведь Кирилл в какой-то мере прав: я боюсь признать очевидное, но никогда не скажу ему, что он мне нравится. Я все еще не готова к новым отношениям.

Закрываю лицо руками и позволяю себе разрыдаться только потому, что никто из друзей меня сейчас не видит.