Думала, нет ничего оглушительней крика чаек, предупреждающих своих стариков и детей о надвигающемся шторме. Ох, как же это громко и страшно! Но нет, ошибалась. Кажется, третьеклассники намного громче. Только, в отличие от тревожных чаек, школьники визжат просто так – от хорошего настроения. Счастливчики: ни забот, ни хлопот! Орут во всё горло, толкаются, смеются взахлёб. И вроде бы нет их уже, а до сих пор гул и шум в голове, никак на тишину не настроюсь.

Давно у нас так весело не было. Всё-таки здорово, что Павел появился. Вообще-то здесь его все, кроме Белки, Башей зовут – пора и мне перестроиться. Оказалось, что Павел – Паша – несколько лет жил в Китае. Вот там его Башей и прозвали. Родители-учёные работали (и кажется, всё ещё работают) в морском заповеднике, а он… Да, скорее всего, родителям помогал. Что-то про себя он почти ничего не рассказал, хотя скромным его не назовёшь. Наверное, пока не успел.

Баш-ша. Баш-ша. А что? Неплохо. Будто волна шипит. Эх, скорей бы на настоящих волнах покачаться! Никакого терпения не осталось. Надеюсь, с появлением Баши всё быстрей завертится. У него любое дело спорится. Шустрый, не то что Уля. Всё успевает. Даже не верится, что новичок. Столько всего напридумывал! Например, теперь каждая суббота у нас праздничная. Сегодня, например, День открытых дверей, то есть на Станцию может зайти любой желающий, чтобы узнать, чем мы занимаемся, и, разумеется, помочь. Белке эта идея понравилась не сильно, но Баша попросил дать шанс и пообещал невероятные итоги.

Нет, он правда молодец, освоился быстро. Вон, ему Белка только лекцию о морских млекопитающих поручил провести, а он целое представление устроил, умудрившись ещё и про дальние края рассказать. И отчего-то мне кажется, что зрителям больше понравились истории про Китай, а не про китов. А переделанные на китайский лад имена так и вовсе вызвали настоящую бурю восхищения.

Удивительно, что такая чепуха может быть интересна. Вот какая разница, кого как где-то зовут? Здесь я – Софи, дома – ˜“˜. И что теперь? Прыгать до потолка и кричать? Но это я. Для меня сейчас главное – домой поскорее вернуться, а для сегодняшних посетителей Станции – их имя по-китайски. Галдят, руками размахивают, шеи вытягивают – ни дать ни взять скандалисты-бакланы!

Баша молодец. Толпы и крика не испугался. Забрался на стул, поднял ладонь и, дождавшись полной тишины, твёрдо и громко сказал:

– Значит, так! Предлагаю выгодную сделку. С меня – ваше китайское имя, с вас – помощь «Десте». Если вдруг кто забыл, что такое «Деста», напоминаю: это уникальная станция спасения дельфинов, на которой вам посчастливилось оказаться. Вам же здесь нравится? Чувствуете себя спасателями? Хотите нам помочь?

Станцию накрыло трёхкратное дружное «Да-а-а-а-а-а!».

– Верю, друзья! Верю, что вы очень хотите нам помочь! – прокричал Павел. – Но к чему громкие слова? Лучше докажите это делом. Короче. Прямо сейчас я объявляю сбор для пострадавших обитателей моря. Настоящих и будущих. Каждому донатеру – бонус. Внеся даже небольшое пожертвование, вы получите невероятно щедрый подарок – своё второе имя. Ну как? Согласны?

Пока согласные на всё зрители продолжали надрывать горло, Баша успел сбегать за прозрачным ящиком, на дне которого лежали несколько монеток и ракушка. Когда ящик был торжественно установлен на стул, кто-то выкрикнул:

– А если денег нет, что делать?

Башу вопрос нисколько не смутил:

– Ничего страшного! Абсолютно! Дети деньги не зарабатывают, это нормально. Деньги – это к взрослым, то есть к родителям, которые всегда с радостью придут на помощь. В том числе и нашим подводным друзьям. Просто им надо всё рассказать. Причём быстро и доходчиво. Итак, включаем телефоны, делаем снимок этого ящика и отправляем мамам. Папам тоже можно, папам даже лучше. Только фотографируем так, чтобы был виден номер счёта. Но фотосессию лучше начать с селфи с дельфином. Так что жду всех у бассейна. Подходим, подходим, не стесняемся. Пусть весь мир увидит этого несчастного дельфина и нас, его отважных спасателей. Ему как никому нужна наша помощь! Кстати, не забываем про дедушек и бабушек, они давно ждут ваше фото. Так, не напираем! Осторожно и по очереди!

Если честно, немного обидно. Для Баши я всего лишь «несчастный дельфин». Что ж. Надеюсь, ещё будет время познакомиться. Я бы предпочла, чтобы меня представили не иначе как «неотразимая черноморская афалина Софи». С другой стороны, кто бы меня тогда пожалел? Жалеют больных и несчастных. Да и я давно не красавица. Ох, давно.

Проверив, все ли отправили родителям моё фото и номер счёта, Баша поставил ящик на землю, а сам забрался на стул и, громко объявив: «Начинаем!», показал пальцем на кого-то в первом ряду:

– Ты!

– Я?!

– Да, ты. Тебя зовут…

– Меня? Никита.

– Был Никита, стал Ниц-зи-та! Запомнил? Повтори!

– Низита.

– Мимо! Слушай внимательно, повторяю последний раз. Имей в виду: сейчас бесплатно, потом – за деньги: Ниц-зи-та! Идём дальше. Вас вообще сколько? Двадцать два, правильно? Что ж. Тяжело, но надо. Ты?

– Саша.

– То есть Александра?

– Ага.

– Ялишаньдя. По-моему, красиво.

– Спасибо. Мне нравится.

– Это главное. Следующий!

– Дима!

– Дима?

– Да, Дима!

– Дима так и будет!

– Это как?

– А вот так. Дима – он везде Дима. Я серьёзно. Никак не изменяется.

– Тогда можно я деньги заберу?

– Стыдно, Дима!

– Но так нечестно! Я свои сто рублей вообще-то отдал. Вон они, уголок немножко порван.

Убедившись, что деньги действительно в ящике, Баша ухмыльнулся и достал блокнот из заднего кармана.

– Ладно, за наглость – бонус. Ручка есть?

– А что тут написано? Я не понимаю.

– Это, Дима, иероглиф, который означает… Раскрою большой секрет: этот иероглиф означает «победитель». Второе значение – «властелин». Тебе кто больше нравится?

– Не знаю. Вроде оба нормальные.

– Далеко пойдёшь, Дима.

– А Настя? Как будет Настя?

– А Настя помогла дельфинам?

– Да, мама сказала, что двести рублей перевела.

– Благодарю, На-сы-цзя. И маме низкий поклон. Дальше!

– А дельфин выживет?

– Кто?

– Ну дельфин, с которым мы фоткались.

– Конечно! По-другому никак! А если мы все сейчас дружно уберём весь мусор, то буквально завтра он для нас станцует.

Всё-таки зря я на Башу обижалась. Он… Он потрясающий! Никого не забыл! И двадцать два школьника в восторге, и денежный ящик уже не пустой, и территория прибрана, и надежда во мне поселилась: потанцевать, конечно, завтра не получится, но кто знает – а вдруг! Какой же он всё-таки молодец! Только не очень понятно, почему Белка такой недовольный. Мне послышалось или после лекции он действительно злобно буркнул под нос «клоун»? Но злился он недолго, к вечеру отошёл, а на подведении итогов Дня Открытых Ворот – так назывался сегодняшний праздник – даже попробовал пошутить.

Когда все расселись вокруг бассейна, Белка, нахмурившись, спросил:

– Вика, имущество на месте? Ничего не пропало?

Бедная Вика аж вздрогнула. Обернувшись и пересчитав прижавшиеся к стене сапборды, она неуверенно кивнула:

– Вроде да. Семь комплектов. А что?

– Ты так хорошо учишь держаться на сапе, что у некоторых учеников весло к руке прирастает. Могут уйти вместе с ним. Случайно.

– Это типа шутка? – усмехнулась Вика. – Я вообще-то тоже думала, что могу научить любого, но сегодня выяснилось, что это не совсем так. В утренней группе две тётеньки постоянно падали. Может, не выспались? Короче, не знаю, что у них там случилось. Но реально, вообще равновесие не держали и дико психовали из-за этого. Я вообще ничего не могла сделать, первый раз такое. И кроме шуток: вот их вёсла запросто могли пропасть. Я всё боялась, что они со злости в воду их швырнут.

– Надо же, – задумчиво сказал Белка. – А мы думали, что ты и слона на сап поставишь.

– Ну вот так! – развела руками Вика. – Извините, если кого разочаровала.

– Но всё закончилось хорошо? – уточнил Белка, что-то записывая в свой блокнот.

– Да, все реально довольны. Спасибо пыхтунам. Метрах в трёх пара прошла. Все, как их плавники увидели, аж запищали от восторга. Включая недовольных слоних.

– «Акула!» не кричали? – спросил кто-то.

Все засмеялись.

– Не, обошлось. – улыбнулась Вика. – Так что клиентов не обманули, всё как в рекламе: «На сапе к дельфинам! Встреча на рассвете или закате. Выбирай!»

– А вечером? Всё нормально? Без происшествий? – спросил Белка.

– Да, всё чётко. Закат – по расписанию. Девятнадцать пятьдесят четыре. Стая белобочек – как по заказу. Покружились вокруг нас, даже попрыгали. Понятное дело, все в восторге. Многие спрашивали, когда следующий раз. Я сказала, чтобы подписывались и следили за объявлениями, – подвела итог Вика. – Отчёт выложу в паблик. Между прочим, за неделю плюс тридцать подписчиков. Слушайте, а никто не мечтает о карьере администратора? А то я зашиваюсь. Ничего не успеваю. Там особо и делать ничего не надо. Отчёты короткие писать и на комменты отвечать. Завтра ещё на пляже тренинг по оказанию первой помощи, уже четверо записались. Мне ещё карточки для паблика надо сделать, их желательно до тренинга выложить, а я даже не приступала. Может, кто-то хоть ими займётся? Текст и картинки есть. Работы на пару часов. Э, чего молчим? Давайте соглашайтесь. Обещаю помогать.

– Хорошо, всё ясно. Вопросы есть? – спросил Белка и, на секунду задержав взгляд на Уле, добавил: – Насчёт администратора подумаем.

К моему удивлению, спросить Вику о паре пыхтунов никто не решился. Может, утром и не они были вовсе? По белобочкам, которых она видела вечером, вопросов нет. С ними всё понятно. А с каких это пор пыхтуны, они же азовки, тупоносы, хамсятники, шутники и даже морские свиньи (ох, сколько у них имён!), парами ходят? Их же обычно меньше сотни не бывает: всей толпой гонят косяк рыб, а потом пир устраивают. Ни крошки не оставят. Настоящие обжоры!

Ох, а чего это я так разошлась? Дались мне эти пыхтуны. Ну некрупные они, ну поесть любят и красивого длинного носа у них нет, но они ж свои? Свои! Злая я что-то здесь стала. Удивительное дело: все вокруг заботливые и добрые, иногда чересчур, а я почему-то злая. Ворчу всё время, возмущаюсь. Никогда такой не была. И Вике не поверила, и к пыхтунам прицепилась напрасно. Кстати, вполне возможно, что это они к сапам подплыли – да, любят они у берега плескаться. Никакой осторожности!

Так. Кто там дальше был? Кажется, после Вики отчитывались Андрей, Уля и Маша – им было поручено убрать мусор на берегу. Когда они привстали, Белка махнул рукой:

– Чего вскочили? Садитесь и отдыхайте! Пять мешков! Можно сказать, рекорд! Надеюсь, внутри только мусор? Имейте в виду, шлёпки, купальники и полотенца обратно на пляж понесёте.

Андрей пожал плечами:

– Тапки есть, но непарные. Сапог ещё рыбацкий. Почти новый. Но в основном как обычно – пластик. Бутылки, посуда, пакеты…

– И арбузные корки, – выпалила Маша. – Мы вообще-то ещё столько же собрали бы, если бы не те дебилы с арбузом. Они типа нам помочь хотели – с расстояния мусор в мешок кидали. Прикалывались. И одна корка в Улю попала. Прямо в спину…

– Да всё решили, не паникуй! – буркнул Андрей.

Белка нахмурился:

– Что решили?

– Я же сказал, всё нормально. Я под их вещи камень с мазутом подложил.

– Считаешь, что прав? – тихо спросил Белка.

Андрей кивнул.

– Уверен?

– Да. Они должны ответить. А что не так? Правильно было дать им в морду? Я бы с радостью, но у нас же правила: не конфликтовать, держать дистанцию и всё такое. Нам же нельзя никого злить, так? Иначе выгонят и без Станции останемся. Я всё помню. Поэтому и отомстил по-тихому.

Белка тяжело вздохнул. Сказать ему было нечего. На помощь пришла Вика:

– Так себе ответ. Когда они обнаружат измазанные мазутом вещи, подумают, что не заметили грязный камень. Догадаться, что это наказание за арбуз… Ну извини, для этого супермозг нужен, которого, судя по всему, у них нет.

Белка хотел что-то добавить, но его внезапно опередил Баша:

– А давайте воспитание на потом перенесём? Сейчас лучше главное обсудим. Мне одному интересно, сколько мы сегодня заработали? Да и голодные все. Ведь так? Предлагаю восстановить силы в «Катране», вроде на пляже он самый приличный. И кстати, не только предлагаю, но и приглашаю. А чего все молчат? Что случилось? Я кого-то расстроил?

В ожидании чего-то ужасного все уставились на Белку. Вместо подведения итогов предложить поход в кафе – такое на Станции впервые. Но Белка не зарычал и не закричал, а как ни в чём не бывало полез в карманы: из одного он достал телефон, а из второго – ключ от ящика. Передав ключ Вике, он сел на свой раскладной стул и уткнулся в экран.

Деньги считались в полной тишине, которую неожиданно нарушило урчание чьего-то живота. Все засмеялись.

– Так. В ящике девятьсот тридцать семь, фантик и какая-то записка, – объявила Вика. – Что написано – не совсем понятно. Иероглиф вроде.

– Эх, Дима, Дима, – вздохнул Баша, рассмотрев смятый листок.

В этот момент Белка выключил телефон и объявил:

– Сегодня на счёт поступило шестнадцать тысяч триста. Благодарю Павла за помощь.

Переждав одобрительный свист и аплодисменты, Белка добавил:

– Если добавим клиентов Вики, то, думаю, на две пары вейдерсов хватит. Или, – задумался Белка, – одну пару и проектор для лекций. Какие предложения? И да… Против кафе не возражаю. Кто хочет, пожалуйста. Только родителям напишите. У меня, к сожалению, не получится. Дела.

– Чё за вейдерсы? – спросил Паша, наклонившись к Андрею.

– Как что? Сапоги со штанами. Типа непромокаемый комбинезон. Ну, чтобы в воду можно было по пояс зайти, когда холодно. А что, в Китае такие не носят? – ухмыльнулся Андрей.

– Не волнуйся, Аньдэле. Там всё есть.

Слегка оттолкнув Андрея, Паша залез на стул. Он бы уже с него и не слезал – смотрю, любит он выступать. Ну и ладно. Как говорил мой дедушка, одним молчать, другим кричать. А уж кричать Баша любит и умеет:

– Я не понял! Мы так шумно сапогам радуемся? Ребят, сапоги – это разминка! Думаю, скоро можно и на лабораторию замахнуться. Оборудование, реактивы, что там ещё? И сараи эти пора заменить на нормальные подсобки. Ну, как идея?

Вместо ответа все переглянулись, а Белка сжал карандаш так, что чуть его не сломал, но это заметила только я.

– Новые домики? По-моему, это фантастика. А портативная лаборатория – отличная идея, – сказала Вика. – Анализы бы на месте делали. А это вообще реально?

Баша спрыгнул со стула:

– А почему бы и нет? Всегда есть люди, которые хотят помочь. Просто не знают, как и кому. Вот мы им всё и объясним. Согласны?

Ох, опять это невыносимое «Да-а-а-а-а-а!». Что-то я от него устала.