На часах девять сорок. Сейчас одна жизнь, минутой раньше – другая. Такой чёткости никогда не было. Например, любила шоколад – прям до трясучки, а потом вдруг разлюбила. Но в какой момент это случилось – неизвестно. Просто однажды развернула конфету, откусила и поняла, что что-то не то. Через некоторое время попробовала снова – может, всё ещё люблю, вдруг показалось? Но нет, всё правильно, ошибки нет. Не противно, есть можно, а если не съем, ничего не потеряю. Вроде нормально, но радости больше нет.

То же самое с жёлтым цветом. Как же я его обожала! А сейчас терпеть не могу. Причём так, что не только жёлтую одежду не надену, но и от жёлтого пенала откажусь. Но тут на шоколад не похоже, с цветом не постепенно было, а резко. Тогда любовь к жёлтому за один день прошла. Точнее, за один вечер. Позапрошлое лето. Лагерь «Сатурн». Третий отряд. Вечер знакомств «Будем друзьями». Шуточки, улыбочки, вялые хлопки, натужно весёлая вожатая и мерзкий шёпот за спиной. «Кривоногий цыплёнок», «Желтушка», «У неё трусы тоже жёлтые?» – идеальные комментарии, чтобы навсегда избавиться от жёлтых вещей. Я в тот же вечер всё выбросила. Хорошо, что в лагере нет родительской группы, а то бы мама заспамила сообщениями «У кого случайно оказались золотистые босоножки, платье с лимончиками и жёлтая кепка, пожалуйста, откликнитесь».

Что-то ещё такое было. А, точно! Кино с бабушкой. Да, тут тоже непонятно, когда разонравилось. Сначала в кинотеатр вместе ходили – почти каждое воскресенье, потом на телевизор перешли, а сейчас вообще никак. Раньше всё совпадало – и время находили, и фильм не споря выбирали, и смеялись в одинаковых местах. А потом то она занята, то мне неохота, то договориться, что смотреть будем, не можем. Может, я уже не та, может, бабушка, ну или всё кино испортилось. Вот когда последний раз был? Кажется, на зимних каникулах. Да, какие-то перепутанные чемоданы с подарками, шпионка – продавщица ёлок, погоня за поваром, который придумал рецепт салата. Эта новогодняя чепуха стала последней каплей, но и до этого странного фильма было понятно, что всё: как говорит бабушка, «кина не будет». Но когда это случилось, никто не помнит.

Зато сегодня всё чётко. До минуты. То, что было важно в восемь тридцать, уже через час испарилось. Реально магия. Чёрная, конечно. Утренняя переписка с Викой перечитана сто раз, наизусть знаю каждую строчку, но пялюсь в монитор как заколдованная. За этими буквами как будто не мы, а какие-то другие люди. Беззаботные и, наверное, счастливые. Только такие могут почти час спорить о том, что лучше вставить в пост о концерте – фото или видео. Да уж, грандиозная проблема. Сложнее не бывает. Но в восемь тридцать было именно так.

8:30. Я: Может, лучше фото? Мне нравится, где Софи из бассейна выглядывает.

8:31. ВИКА: Нет. Прикрепляй видео. У видео всегда больше просмотров. А фотки в папку сложи, они ещё пригодятся. Только имя не забудь придумать. Можно «Концерт» или просто дата.

8:32. ВИКА: Не. Дату не надо, вчера же ещё лотерея была. Её отдельно надо, а то потом не найдём.

8:33. Я: Поняла.

8:34. ВИКА: Видео выкладывай то, которое минута двадцать. Весь концерт не надо ☺

8:35. ВИКА: Текст ок. Только хештеги не забывай ставить и ссылки на прошлые посты и донаты. Вот так должно быть.

8:36. ВИКА: Дельфиниха Софи, идущая на поправку после сложной операции (помните её историю?), дала необыкновенный концерт. Волшебное соло Софи никого не оставило равнодушным. К тому же во время выступления известный океанолог Алиса Коляева (её лекция в «Десте» здесь) провела важный научный эксперимент.

Спасибо зрителям за аплодисменты и за помощь Софи и её друзьям!

отправить пожертвование

#софидеста #спасидельфина #дестадонат

8:37. ВИКА: Уль, стоп! Про тебя забыли.

Концерт вообще-то твой был.

Добавишь пару слов?

8:45. ВИКА: Уляяяяяяя, ты где?

Давай текст! В девять надо выложить.

8:50. Я: Пока ничего не придумалось.

8:51. ВИКА: Элементарно же!

СОФИ АККОМПАНИРОВАЛА СКРИПАЧКА

УЛЬЯНА МАННИКОВА, НАШ ВОЛОНТЁР.

Вопрос, все ли знают, что такое аккомпанировать ☺

8:52. Я: Вика, я же не скрипачка.

8:52. ВИКА: А кто ты? Вот я кто угодно, но не скрипачка.

9:01. Я: Получается, текст такой?

Дельфиниха Софи, выздоровевшая после сложной операции (помните её историю?), дала необыкновенный концерт.

АККОМПАНИРОВАЛА СОФИ СКРИПАЧКА УЛЬЯНА МАННИКОВА, НАШ ВОЛОНТЁР.

Волшебное соло Софи никого не оставило равнодушным. К тому же во время выступления известный океанолог Алиса Коляева (её лекция в «Десте» здесь) провела важный научный эксперимент.

Спасибо зрителям за аплодисменты и за помощь Софи и её друзьям!

отправить пожертвование

#софидеста #спасидельфина #дестадонат

9:03. ВИКА: Уляяяяя! Убери капс! ☺

И ссылки ещё раз проверь.

9:05. Я: Поняла.

9:10. Я: Вик, может, всё-таки фото поставим? У видео звук не очень.

9:27. ВИКА: Уля, стоп! Ничего не выкладывай!!! Ни текст, ни видео.

Будет другой пост!

В Десту можешь приехать? Прямо сейчас?

Чат видела? Объявлен срочный сбор.

Как же я тогда обрадовалась! Ещё бы – первый раз в жизни повезло. Мечтала, чтобы видео с фальшивыми нотами и вспотевшими подмышками никуда не выложили, и вот, пожалуйста! Рассчитывала, что Вику на фото уговорю – там можно удачный ракурс выбрать, – а как-то само собой всё вышло. Сейчас пересмотрела видео – вообще не вижу ничего такого, из-за чего можно было переживать. Играю в целом нормально, в некоторых местах прямо отлично. И вообще, там главная – Софи. Солист важнее аккомпаниатора. А ошибки… Ну немного скомкала финал от усталости, но я вообще-то не перед суперстрогим жюри играла. Выгляжу тоже нормально – кому не нравится, пусть не смотрит. А чтобы разглядеть мокрую майку, из-за которой так распереживалась, её надо прям сильно увеличить. А кому это реально нужно? Да никому. В общем, накрутила себя, как обычно. Знать бы тогда, какая это всё ерунда по сравнению с действительно ужасными вещами. Какое видео, какой концерт, какая майка? Когда случилось такое.

Я так радовалась невыложенному посту, что новость о срочном сборе меня совсем не встревожила. Подумала, что всех зовут на генеральную уборку. Но когда я примчалась на Станцию, то по лицам окружающих сразу стало понятно: случилось ужасное. Оказалось, что вчерашний день закончился не концертом, а аварией на Терминале, из-за которой в море вылились тонны нефти. Сколько точно, никто не знает. Но, кажется, очень много. Что-то случилось с подводной трубой, по которой нефть из Терминала перекачивалась в танкер. То ли она лопнула, то ли какой-то насос сломался – все разное рассказывают. Кто-то говорит, что не в трубе дело, а в старом танкере. Всё это не важно, важно лишь то, что в какой-то момент в море с огромным напором хлынула нефть. И скорее всего, это случилось примерно в те минуты, когда я важно кланялась и принимала букеты.

Как же хочется вернуться в то счастливое время, где главная проблема – что про тебя подумают и как на тебя посмотрят. Но туда все дороги забыты, а двери закрыты. Остаётся только эту переписку перечитывать и вчерашнее видео пересматривать – только они напомнят, какими счастливыми мы были. Но сейчас прошлое ничего не значит. Ни успешный концерт, ни поддержка Алисы, ни мамин восторг оттого, что я на сцене. Всё в прошлом. Сегодня всё другое. Небо, море, запахи, слова. Пост тоже другой. Очень короткий и страшный.

12:11. ДЕСТА: Вчера все они были живы.

#катастрофа #спасиморе #разливнефти

Фото ещё страшнее. Дельфинёнок и две птицы. Все мёртвые. Сначала мы планировали поставить не этот снимок, а другой – с тремя бакланами, но во время съёмки я заметила, что самый крупный из них вздрогнул и пошевелил крылом. Это дрожащее крыло оказалось волшебным, чудесным, магическим – не знаю каким – ключом, потому что после нескольких слабых взмахов баклан как будто завёлся и изо всех последних сил принялся доказывать, что живой. Он старательно вытягивал шею, шумно сипел, судорожно выплёвывал вонючую чёрную жижу, жутко пучил свои красные, будто залитые кровью глаза и мелко-мелко дрожал – слипшиеся перья больше не удерживали тепло.

Все сразу засуетились, закричали – то ли от радости, то ли от испуга, и, если бы не Белка, этот несчастный (или всё-таки счастливый?) баклан погиб бы в наших объятиях. Осмотрев птицу, Белка строго сказал:

– Ищем вёдра, тазы – что угодно, набираем воду и несём сюда.

– А также ирригатор, респиратор, защитный костюм, перчатки, картофельный крахмал, капли для глаз, антибиотики, одноразовые пелёнки, жидкое мыло, салфетки, фен или мощная лампа, шприцы, ватные диски и палочки, – текст из телефона Баша читал громко и с выражением. Правда, зрителей у него было немного. Кажется, он был единственный, кто не спешил выполнять Белкино задание. Когда на берегу появились миски, банки и вёдра, среди которых оказалось даже игрушечное, Баша ухмыльнулся и продолжил читать из телефона:

– Для тщательной очистки одной птицы потребуется не меньше одной тысячи литров чистой воды.

Услышав это замечание, Андрей, нёсший охапку бутылок, резко остановился. Или от возмущения, или от чего-то ещё он чуть не задохнулся. Из-за того, что он скрючился, одна бутылка выскользнула и после недолгого полёта грохнулась прямо перед Башей – отпрыгнуть он не успел, так что кеды насквозь промокли.

– Освежился? Или добавить? – откашлявшись, прошипел Андрей.

Казалось, он едва сдерживался, чтобы… Не знаю, что он собирался сделать – закидать Башу бутылками, повалить на землю, толкнуть в море, – но что-то нехорошее точно. Только Башу его боевой настрой нисколько не напугал. Медленно расшнуровывая кеды, он кивнул в сторону ворот:

– Откроешь? А то я случайно ножки промочил. Быстро добежать не получится. А там люди ждут.

За воротами и правда кто-то стоял. Как выяснилось, водитель микроавтобуса – он привёз ирригатор, респиратор, защитный костюм, одноразовые перчатки… – всё точно по списку, который так выразительно зачитывал Баша. Ещё в коробках обнаружился свёрнутый в кольцо садовый шланг – его сразу прикрепили к крану у вагончика, так что бегать с вёдрами и бутылками больше не пришлось. Шланг оказался самой ценной вещью – воды и правда потребовалось много.

Всё остальное тоже пригодилось, только жаль, что в доставке оказалась лишь одна упаковка влажных салфеток, а ватных дисков аж целая коробка! Баша из-за этого долго не отпускал водителя – выяснял, кто виноват, и, если бы Белка не позвал собрать команду для осмотра берега, водитель застрял бы надолго – выносить мозг Баша умеет. Фен, кстати, оказался бесполезным. Мокрого баклана завернули в мягкий свитер – мощный напор горячего воздуха и жуткое завывание бедняга бы не пережил.

В конце концов баклан был отмыт, отогрет и немного успокоен. Выпускать в нефтяное море его было нельзя: шансов на выживание – ноль. Ну если и не ноль, то очень мало. Правильно было оставить его на несколько дней в бассейне и понаблюдать, но подселить птицу к Софи Белка не решился. Воду в бассейне и так нужно было менять: дельфинёнок, которого Рита нашла вчера ночью, до утра не дожил. Но где сегодня можно найти чистую морскую воду, было совершенно непонятно. Поэтому баклана забрала к себе Маша: у неё дедушка уток разводит, так что его пока поселят с ними.

Из-за возни с бакланом смерть дельфинёнка заметили не сразу. Издалека казалось, что в бассейне идёт весёлая игра: Софи кружила вдоль стенок, подталкивала малыша и издавала странные звуки – какие-то сдавленные, обрывистые. Раньше ничего подобного я не слышала. Конечно, их нужно было сразу фиксировать, но тогда было не до этого. А сейчас и записывать нечего: с того момента, как дельфинёнка вынули из бассейна, Софи молчит. Иногда кажется, что она тоже перестала дышать. Замрёт и смотрит куда-то вдаль. Взгляд пустой, безжизненный. Дельфинья «улыбка» только сбивает с толку.

Мёртвый дельфинёнок тоже улыбался. Положив его тельце рядом с бакланами, Вика махнула рукой, чтобы я подошла ближе.

– Вот это снимай и выкладывай! Прямо сейчас выкладывай. Поняла? – сказала она не своим глухим дрожащим голосом и, повернувшись в сторону Терминала, изо всех сил крикнула: – Пусть видят, твари!

А потом… Потом Вика села на землю и шумно зарыдала. Она ругалась, выла, стучала кулаками по камням, сбивая костяшки пальцев в кровь. Спокойная и решительная Вика, миллион раз видевшая мёртвых и умирающих дельфинов, вдруг сломалась. Это было так удивительно и страшно, что все, кто оказался рядом, включая Белку, остолбенели. Правда, он очнулся первым. Отправив всех осматривать берег, протянул Вике салфетку и тихо сказал:

– Иди домой. Хорошо?

Ужасный день. Хуже не помню. Надо было сегодня не просыпаться, а проспать до вечера и потом опять заснуть. И завтра не просыпаться, и послезавтра, и через неделю. Даже через месяц рано. Вот через полгода можно попробовать – тогда нефтяного пятна точно не будет. Впрочем, пятно, может, и исчезнет, но всё, что случилось, бесследно не пройдёт. Алиса сказала, что последствия растянутся на десять лет, не меньше. Да, самое страшное происходит в начале, когда нефтяная плёнка перекрывает свет и воздух, но и после того, как она распадётся, лучше не станет – отравленная вода никуда не денется. Сегодня трёх бакланов на берег выбросило. А завтра? Сколько их будет: десять, двадцать, сто? Кто знает, кто ответит? Да, кто за всё это ответит? Кто?