– Я и не знала, что ты любишь собак, – сказала Настя, когда они шли по коридору в сторону выхода. Элена молчала, думая о чем-то, но Насте ответила сразу.

– Очень люблю, с детства. Но у моей мамы аллергия на собачью шерсть, поэтому мы никого не можем взять.

– Но есть же собаки, на которых нет аллергии, – удивилась Настя. – Йоркширы и пудели.

– Есть, но моя мама начинает чихать и с ними рядом тоже, – объяснила Элена. Увидев недоверчивый Настин взгляд, она вздохнула: – Мне кажется, это психосоматика. Она так верит, что ей сразу станет плохо, что никого не хочет слушать. Я пыталась убедить, поверь мне.

Настя верила. Если Элена чего-то хотела, она этого достигала своей пробивной силой и настойчивостью (раньше бы Настя сказала, назойливостью и наглостью). Но маму Элены, наверное, таким не проймешь.

– Да, не повезло, – поддержала она. Потом осторожно спросила: – А после приюта у тебя на одежде шерсть не остается? Там ведь лохматые собаки.

– Я переодеваюсь, волосы прячу под шапочку, умываюсь потом, так что пока обходилось. Просто мне здесь очень хорошо. – Она счастливо улыбнулась. – С собаками моими хорошо, и работать я люблю, потому что мы важное дело делаем.

– Снято! – от Таниного окрика девочки подпрыгнули. – Элена, ты почему не сказала, что здесь работаешь? Мы же можем про приют рассказать, может, кто-то из школы захочет собаку или помочь. Кстати, ты где пропадала эти два дня, мама твоя сказала про какую-то подругу, я вообще не поняла.

Таня тараторила, тут же корректировала видео, потом потащила Элену на улицу.

– Езжай на репетицию, – на ходу крикнула Элена. – Я здесь закончу и поеду к Дану, помогу ему с видео. У меня появилась идея.

– Хорошо, – только и успела ответить Настя. Потом глубоко вдохнула-выдохнула и пошла к выходу. Нужно было торопиться.

Дан чуть в обморок не упал, когда, вернувшись в комнату из кухни, увидел сидящую за столом Элену.

– Меня твоя мама пустила, – объяснила она, водя мышкой по столу.

– Да вот это меня меньше всего интересует, – растерянно произнес Дан. – Ты… Ты расколдовалась. Как?

Элена крутанулась на стуле, и Дан увидел ее сияющее лицо.

– Меня собаки вернули, представляешь? Из приюта. Я им так была нужна, что условие со звездочкой сработало. Ю-ху-у-у!

Она запрокинула голову, повопила секунд пять и снова крутанулась на стуле, вернувшись к работе.

– Какие собаки из приюта? – Дан осторожно приблизился и коснулся Элениного лба ладонью.

– Я там работаю уже год, – отмахнулась она. – Маме ни звука, а то она снова начнет про аллергию, а бросать я не хочу.

– Ясно. – Дану и правда все стало понятно. Немного обидно, что сестра не рассказывала про приют раньше, но он переживет. Главное, что она теперь с ними. – Я так рад, что ты вернулась!

Он похлопал ее по плечу, сел рядом и только сейчас заметил, что она делает.

– Элена, зачем ты мой ролик кромсаешь?

– Потому что нам нужно его полностью переделать. Никому не интересно смотреть, как Аня любит танцевать и как это хорошо у нее получается. Мы покажем другую историю.

– Какую?

– Как это – жить танцем, зная, что у тебя на это совсем мало времени. И что родные не понимают и не ценят важные для тебя вещи. Как это – танцевать через боль, через неудачи. В общем, будем топить «Титаник».

Дан потер руки.

– Подвинься, сестрица, лучший в мире оператор готов помочь тебе выжать слезу из зрителей.

Элена отъехала в сторону.

– А начать надо с интервью. Кусок про математику, а потом показать стол Ани – у Насти в телефоне были фотки, где на столе учебники. И лицо тетки в очках и с седыми кудрями. Что-то типа: «До того момента, как Аня стала великим математиком и посвятила свою жизнь формулам и знакам, она увлекалась балетом. Да что там увлекалась, так, пританцовывала в школьной труппе».

Дан хохотал, резал, склеивал, вставлял музыку, кое-где морщился и сердито сдвигал брови. Через полтора часа ролик был готов.

Они просмотрели его целиком и одновременно одобрительно кивнули.

– Самое оно! – сказала Элена.

– Хотел бы я, чтобы его посмотрела Анина семья, – вздохнул Дан.

– Не придут на выступление, мы им в мэйле отправим – со школьными новостями, – с угрозой в голосе пообещала Элена.

– Элена вернулась, все бойтесь, – рассмеялся Дан. – Ну что, поехали?

Элена посмотрела на часы.

– Заходи к нам через десять минут, мне нужно переодеться. Хорошо?

– Ладно. – Дан сел за стол и снова включил ролик.

Элена вышла из дома брата и направилась по улице домой. Сначала просто быстро, потом бегом. Еще издалека она заметила закрывающуюся дверь коттеджа и закричала:

– Мама! Это я, я вернулась!

Дверь дрогнула, потом в проеме медленно появилась Катерина. Элена уже подбежала совсем близко и теперь стояла, улыбаясь.

– Мам!

– Э-Элена? – ошарашенно спросила ее мама и вдруг закричала, схватившись за руку.

– Мамочка, ты чего?

Катерина изо всех сил вцепилась в запястье. Элена подскочила, с трудом разжала ее пальцы, отдернула рукав и охнула: опухшая кожа вокруг царапины на маминой руке лопалась, наружу вытекала синеватая жидкость. Женщину затрясло, глаза закатились, и она потеряла сознание.

Дан прождал Элену полчаса, потом стал ей звонить. Вспомнил, что телефона у нее нет, позвонил тете Кате – она не ответила. Решил уже бежать к ним, когда пришла эсэмска с тетиного номера: «Мы в больнице, маме стало плохо, езжай один».

– Да что же это такое! – возмутился Дан. – Когда же они от нас отстанут!

Он был уверен, что и здесь не обошлось без волшебника и его кошки.

Перекинув ролик на телефон и флэшку, Дан выбежал из дома. До концерта оставалось полчаса. Телефон снова пиликнул сообщением:

Дан, где ты? Нужно отдать промо звуковику.

Буду через пятнадцать минут. Скажи, что промо есть, везу.

Настя нервно ходила по раздевалке, то и дело поглядывая в угол, где вокруг Вики собрались почти все девочки. Они что-то весело обсуждали, смеясь и поддразнивая друг друга.

«Эх, жаль, Вика всех убедила, что она лучше Ани, – с обидой подумала Настя. – Одних этих девчонок да нас пятерых хватило бы, чтобы ее вернуть».

– Ну ничего, мы сейчас повысим охват – все узнают, кто тут лучший, – буркнула она вслух. – Скорее бы Дан приехал.

– Я вчера индивидуально готовилась с Мариной, и она сказала, что я ничуть не хуже Ани справляюсь с ролью, а в чем-то даже лучше! – громко произнесла Вика.

– Надо же! – удивилась Есения. – А ведь Аня эту роль два месяца готовила.

– Вот именно, – пожала плечами Вика. – И пропала куда-то, бросив всё и всех.

– Вот курица, – рассердилась Настя. – Пропала – а она и рада! Ничего-ничего, сейчас Дан приедет. Мы ей покажем! Где он вообще?

«Да ладно. Не страшно, если даже и не успеет», – вдруг раздался тихий голос Ани.