Волшебник натянуто улыбнулся представителю проверяющей комиссии, проводил до выхода и закрыл за ним дверь. После этого устало щелкнул пальцами – ключ, лежавший на шкафу, метнулся к замку и провернулся там два раза. Еще щелчок – и жалюзи поползли вниз, отгораживая волшебника от остального мира.

– Где эта кошка?! – прошипел он, устало опускаясь на диван.

Три дня после колдовства ему нужно отдыхать и набираться сил. Три дня, иначе мир вокруг ему не подчиняется, а он сам становится беззащитным. Как раз для этого и нужна помощница. Заменить его в магазине, улыбаться покупателям или представителям власти и продавать иллюзии, потому что, конечно, никакой нормальной обуви у него нет. Хлам, приправленный волшебной пылью, которую сдует через три-четыре дня.

– Дурацкий договор, нелепое соглашение, – бормотал сердитый волшебник, вытягиваясь на диване во весь рост. – Почему я должен ждать трое суток, чтобы договор вступил в силу? Они уже превратились, они уже часть коллекции. Я почти получил то, что мне нужно.

В дальней комнате, служившей складом, послышался шорох, потом легкий стук и тихие шаги.

– Наконец-то, Танкетка, где ты была? – выдохнул волшебник, приподнимаясь с дивана. – Я так устал.

– Пр-ростите, хозяин. – Танкетка проскользнула к дивану и запрыгнула на его спинку. – Пришлось побывать в разных местах, чтобы выполнить то, о чем вы меня просили.

– Ты нашла? Нашла их? – встрепенулся волшебник.

– Пока нет, – хмуро ответила кошка и быстро добавила: – Но знаю, кто их взял и где они живут.

– Тогда почему ты не забрала у них мою обувь?

Кошка устало вздохнула и лизнула себя в бок. Она собиралась с мыслями, размышляя, что стоит говорить хозяину, а что лучше опустить. Все равно помочь ей сейчас он был не в состоянии.

– Они вспомнили условия договор-ра, – медленно произнесла она. – И теперь собирают голоса. Это сложно, потому что, как вы правильно говорили, нужные нам дети – лучшие, но одиночки, которых не то чтобы многие любят.

– На это и был расчет, – хмыкнул волшебник. – И он ни разу нас не подвел.

– Я увер-рена, что у них ничего не выйдет, – мягко заурчала кошка. – Ваш план идеален.

– Да, план хорош, но я бы предпочел, чтобы эти трое лежали у меня на складе в коробке, а не общались с другими, пытаясь найти выход из своей почти безвыходной ситуации.

– Да, почти, – повторила за ним кошка.

– Надеюсь, ты помнишь, зачем нам нужна эта коллекция? – вдруг вкрадчиво спросил волшебник. Не дожидаясь ответа, он положил руку кошке на голову. – Или забыла?

В голове у Танкетки что-то больно кольнуло, и чужим воспоминанием поплыли перед ее глазами темная заброшенная площадь не этого города, мигающие фонари и нарисованный на асфальте белый круг. В кругу корчился усатый человек в рваных грязных одеждах. Ее волшебник. Он испуганно озирался на людей, стоявших по периметру круга – высоких, худых, в длинных фиолетовых плащах.

– Ты нарушил закон использования волшебной энергии. Взял лишнее для себя, подвергнув опасности остальных, – прогудел один из высоких. – Подвергнув опасности наш мир.

– Я… я не хотел, – дрожащим голосом шептал волшебник. – Случайность. Мне она была нужнее.

Ни одна из фигур не шевельнулась, а голос продолжал:

– По закону ты должен быть изгнан, лишен памяти и превращен в обычного человека.

– Только не это, не это, – умоляющим голосом забормотал волшебник. Он стоял на коленях, опустив голову, униженный и слабый. Голос продолжал говорить и обвинять, но Танкетка не слушала, она смотрела только на волшебника. Как он раскачивался из стороны в сторону, как остановился внезапно, напрягся, словно приняв решение, и, подняв голову, громко сказал:

– Условие со звездочкой.

Гудящий голос затих. Волшебник повторил увереннее и громче:

– Если обвиняемый восстановит украденный запас энергии артефактами или коллекцией овеществленных людей, с него снимут все обвинения. Если же энергии будет больше, он может рассчитывать на награду.

– Да, это так, – подтвердил голос. – Ты хочешь воспользоваться условием? Но если ты не доставишь энергию в срок, указанный в законе, твоя собственная энергия пойдет на восстановление пропажи. В твоем случае не останется почти ничего.

Волшебник сжал кулаки, но кивнул.

– Я знаю. Я готов.

– Твой срок – первый день лета. Иди.

_______

Все фонари на парковке разом вспыхнули, и Танкетка вздрогнула, приходя в себя. Она знала, что коллекция необходима волшебнику, но не думала, что от этого зависит его жизнь.

– И твоя тоже, – прочитав ее мысли, сказал он. – Тебя держит только мое волшебство. Так что постарайся найти их поскорее.

Танкетка выскользнула из-под его руки, спрыгнула с дивана и подошла к двери. Сквозь жалюзи на окнах виднелась темная улица. Идти куда-то сейчас не было никакого смысла, она и так сделала все, что можно. В рюкзаке, который ей принесли подростки, нанятые за иллюзию больших денег, волшебной кроссовки не оказалось. Не было нужной обуви и в квартире Князевых – она осмотрела ее, когда ребята уехали. Правда, пришлось вскрыть форточку, но времени делать все незаметно уже не оставалось. Она побывала везде, где дети могли спрятать обувь, но выяснила только одно – они все время носили ее с собой. Возможно, даже надетой на собственные грязные, немытые ноги. Это пачкает энергию, как и общение, как и попытки что-то изменить.

– Элена! – вдруг вспомнила кошка. – Блог.

Она поморщилась – все-таки усталость брала свое – крутанулась на месте, но превратилась не до конца, оставив пушистый хвост и торчащие острые уши. Усевшись за стол, Танкетка открыла ноутбук и быстро набрала адрес нужной страницы.

– Сто лайков и двадцать комментарриев, – зло муркнула она, потом блеснула голубыми глазами. – Рассчитываешь на верных подписчиков? Не получится.

Пальцы ее мягко касались клавиатуры. За годы путешествий с волшебником она освоила много новых навыков: умела водить машину, знала компьютерные программы, даже научилась танцевать. Она всегда была любознательной кошкой.

Но сейчас ее новая жизнь под угрозой, и она сделает все, чтобы эти проклятые дети проиграли.

Пятнадцать минут спустя Танкетка закрыла ноут и довольно мяукнула. Если эти дурачки рассчитывали на море любви поклонников, то увы, в море любви появились высокие волны хейта.