Настя открыла дверь в квартиру и устало уселась на скамеечку в прихожей. Они проводили братьев Букиных до дома, потом перебежками добрались до автобуса. Вышли на две остановки раньше и пошли домой не через парк, а дворами с другой стороны.

– У меня сейчас ноги отвалятся, – простонала Настя.

– И у меня, – поддакнул Илья.

«А я вообще раздавлен, – добавил Гриша. – Еще и состояние странное – словно я проваливаюсь в сон. Но ведь я не могу спать».

– Это у тебя в первый раз или ты уже проваливался? – встревожился Илья, вспомнив, что Гриша не отвечал ему днем. Тогда, правда, он подумал, что Гриша намеренно ему не помогал.

«Третий. Первый был у нас дома, – отозвался Гриша. – Потом на поле. И вот сейчас… Все, вырубаюсь».

– Гриша, стой!

Но тот замолчал. Илья снял обувь, осмотрел. Подумал немного, вздохнул и направился в ванную. Настя услышала, как потекла вода. Заглянув, она увидела, как брат оттирает подошву кроссовки и кожаные вставки от земли и травы.

Хотела пошутить, но не стала.

Когда пять минут спустя брат зашел в гостиную, вид у него был мрачный.

– Гриша заснул. Уже третий раз. Мне кажется, то, что они спят, – это плохой знак. Похоже, что они превращаются… ну, перестают быть людьми. Мы делаем что-то не то.

– Или делаем мало, – согласилась Настя. – Элена тоже спала. И это несмотря на то, что ее пост был выставлен утром и набирал лайки. Кстати! Надо проверить.

Она достала телефон и набрала номер Дана. Илья начал было говорить, что они и сами могут проверить блог, но Настя уже с сияющим видом приветствовала Дана.

– Это мы. Ну что там с Элениным постом? – спросила она, едва он ответил. Послышались щелчки клавиатуры.

– Ого, сто лайков и сердечек, – присвистнул он. – Хотя… в комментариях бойня.

– Почему? – удивилась Настя.

– А ты сама посмотри.

Настя включила громкую связь и полезла на страничку блога. Первые утренние комментарии были душевные и милые, а вот ближе к вечеру началось что-то странное.

«Да это накрутка, что у нее может случиться, просто пост поднимает», – писала какая-то Акшок.

«Заткнись, может быть, у нее заболели родные!» – тут же ринулся кто-то на защиту.

«Или она сама!»

«Ха! С такими щеками и цветом лица… все у нее в порядке. А если нет, то богатый папочка поможет», – не сдавалась Акшок.

«Не завидуй».

«Не будь тупизной».

«И правда, у нее отец богатый и живет она в коттедже, а не в серой пятиэтажке. К тому же не говорит, что у нее случилось. Странно это».

Дальше шел спор, какая все-таки Элена, но сомневающихся становилось все больше.

– Похоже, если сомневаешься, то лайки уже не работают, – высказал предположение Илья. – Кто же эта Акшок?

– Кошка, – медленно произнесла Настя и стукнула кулаком по столу. – Это та серая кошка. Ничего себе у нее навыки!

– Что делать будем? – поинтересовался Дан. – Я тут начал монтировать Анин ролик, но мне нужны еще материалы. Сможете завтра утром прийти?

– Конечно, – бодро отозвалась Настя. – Жди!

Она отключилась и радостно посмотрела на брата. Тот закатил глаза.

– Что? Нам же надо ролик сделать и про Элену поговорить. – Настя встала, махнула на брата рукой и направилась в свою комнату. Илья тоже пошел к себе. Но не успел он дойти до двери, как услышал Настин крик. Схватив папину гантель, которая лежала в коридоре, он ринулся к сестре.

– Что? Кто? Где они? – орал он, размахивая гантелью. Потом замер, оглядываясь. – Это… что такое?

– Проклятая кошка обыскала нашу квартиру, – сквозь зубы процедила Настя. – И когда она все успевает?

По комнате словно прошла группа детского сада. Все было перевернуто, одежда вытащена из ящиков и раскидана по полу, коробки и комоды отодвинуты, толстые книги валялись на полу.

В прихожей послышался шум, потом раздались голоса.

– Настя, Илья, вы дома? – крикнула мама.

– Я уже ложусь, очень устала, – отозвалась Настя. Потом тихо шепнула брату: – Отвлеки их, я пока уберусь. И проверь, что там у тебя в комнате.

Илья кивнул и вышел в коридор. Мама уже направлялась к Настиной комнате.

– Она в порядке? Снова голова? – с беспокойством спросила она Илью.

– Не-ет, готовилась к завтрашнему выступлению, перезанималась, – легко ответил он. – Сейчас не в духе. Ты лучше попозже зайди.

Мама понимающе кивнула.

– Хорошо. – Она пригляделась к сыну повнимательнее. – Ты как будто похудел немного, Илюш. Бегаешь?

– Бегаю! – честно ответил он. – Еще как.

После ужина, попав, наконец, в свою комнату, Илья внимательно осмотрелся. Беспорядка не наблюдалось – может, кошка просто не успела, а может, поняла, что кроссовки там нет. В любом случае Илья теперь будет носить кроссовку только на ноге, еще и шнурками к лодыжке привяжет, чтобы не соскочила.

Он сел на кровать и задумался. Судя по тому, как ведут себя ребята в команде, рассчитывать на них не приходится. Гришу они не спасут.

Остаются братья Букины. Лёва с Филей и неведомой Машей наделали стикеров – которые они, правда, забыли принести и показать, – так что есть еще шанс привлечь внимание к Грише и его роли в команде. Также Илья подумывал написать воодушевляющую речь и сказать, что ее передал Гриша, но не знал, с чего начать.

Он надел кроссовку в расчете посоветоваться с Гришей, но тот все еще молчал.

Решив отвлечься, Илья залез с ногами на кровать, открыл программу и принялся делать анимацию. Игроки у него вышли кривоватые, зато в красно-белых костюмах школы. И капитан команды напоминал Гришу.

«Ты чего столько времени делаешь?» – Гришин голос звучал вяло.

– Футбольную анимацию. Хочешь посмотреть?

Илья сложил ноги крест-накрест и поставил на кровать ноут. Гриша молчал весь минутный ролик, потом одобрительно заметил:

«Неплохо! Я тоже пробовал сделать в начале года, даже просил учителя помочь. Но потом тренер предложил мне проводить разминку, и я перестал успевать. Сюда можно музыку из Dragons, и игроков лучше поставить боком».

– А у тебя остался ролик? – заинтересовался Илья.

«Да, где-то есть. Надо попросить Лёву на компе поискать и переслать тебе».

– Я мог бы соединить их, и покажем перед матчем. Скажем, что это твоя работа.

«Ну, это же не только моя работа будет, а скорее, твоя, – не согласился Гриша. – Моя работа – это мяч гонять. Кодинг – для умных».

– Да хватит тебе! Ты вполне мог бы и в футбол играть, и учиться нормально. Пусть тренер сам всех разминает, это его работа.

«Чем больше я буду в спорте, тем больше шансов у меня пробиться».

– То есть Фёдор прав, – Илья был неприятно удивлен. – Ты хочешь засветиться, а потом свалить отсюда?

«Я хочу стать известным и зарабатывать много денег».

Илья поморщился.

– Но это же в жизни не главное.

«А что главное?» – насмешливо спросил Гриша.

– Ну, семья, любимое дело, общение, – Илья не стал называть друзей, потому что их у него особо и не было.

«Ага, мама, папа, братья, – насмешливо поддакнул Гриша. – Ты видел моего отца?»

– Не видел, – после некоторого раздумья ответил Илья.

«Это потому что его нет, – сообщил Гриша. – Точнее он есть, был когда-то. Но потом понял, что столько детей ему многовато, что он не хочет их обеспечивать, а хочет жить один на берегу реки. И уехал».

Илья оторопело смотрел на Гришу. Точнее, на дырочки для шнурков – ему казалось, что где-то там должны быть глаза.

– Как это уехал?

«А вот так. Мама полгода в себя приходила. Рисовала страшные картины, которые никто не покупал, отправила нас к бабушке с дедушкой, но я там долго сидеть не стал, взял братьев и вернулся. Сказал, что больше мы никуда не поедем и что я обо всех позабочусь».

– Как позаботишься? Ты же подросток.

«Ты думаешь, я тренера просто так подменяю? Маме за это перечисляют деньги от школы – как помощь матери-одиночке. Это я сам договорился. И еще я в столовой убираюсь утром. Короче, я не могу радоваться жизни и рисовать анимации, я хочу попасть в хороший клуб и играть за деньги».

– Но в 14 лет никому не платят деньги.

«Бальдивьесо в 12 лет стал профессиональным футболистом, – перебил его Гриша. – А мне почти 14. И я хорошо играю. У меня есть шансы».

– Есть, я не спорю, – согласился Илья. – Но сейчас-то ты капитан команды в Верейске и должен всех объединять. И, что важно, от этого зависит твоя жизнь. Так что чем быстрее ты докажешь, что ты часть команды, а не одиночка, мечтающий свалить за большими деньгами, тем больше шансов все исправить.

Гриша ответил не сразу.

«Почему ты мне помогаешь? – вдруг спросил он. – Мы же совсем разные, и друзьями никогда не были».

Илья покраснел.

– Просто… как раз, наверное, потому что мы разные. Я тоже у тебя учусь. – И вдруг вспомнил и добавил уже с облегчением: – И братья у тебя отличные, жалко их.

«Да, они хорошие, – Гришин голос звучал мягко. Он помолчал и добавил: – Спасибо».