— Ты что творишь⁈ — сквозь зубы спросил я, сжимая правое запястье.

— Хотела поправить небольшое искривление канала, — недоумённо ответила Алиса. — Там есть небольшой изгиб, из-за которого поток немного задерживается. Но когда попыталась изменить направление, браслет выпустил маленькую порцию сильно сжатой Ци и помешал мне.

— Помешал? — переспросил я, ощущая как боль проходит.

— Да. Энергия на большой скорости прошла через меридиан, ударила меня и исчезла в твоём источнике.

В запястье оставалась только слабая пульсация, будто тело ещё не решило, нужно ли считать случившееся повреждением. Я осторожно провёл Ци по правой руке. Канал цел. Поток идёт нормально. Никакого разрыва или посторонней энергии внутри не чувствовалось.

Внешне всё в порядке. Непонятно только что произошло. Браслет просто выдал точечный импульс, остановил Алису и снова стал мёртвым куском металла.

— Тогда, пожалуй, не стоит пока трогать меридианы, — сказал я.

— Согласна, — после короткой паузы ответила Алиса. — Что это за браслет?

Хороший вопрос. Кто бы мне самому на него ответил.

Я опустился на край кровати, не выпуская браслет из пальцев. После всего, что произошло за день, хотелось просто лечь и выключиться. Но древний артефакт видимо решил напомнить, что сон — для слабых.

— Купил на аукционе, — ответил я. — Мы с Ароном думаем, что он как-то связан с одними древними руинами.

— Древними руинами? — переспросила Алиса.

— Да.

Она на несколько секунд задумалась.

— Когда я использовала зверей как разведчиков, иногда слышала от людей упоминания каких-то особенных руин. Но я так и не поняла, что это такое.

Я удивлённо поднял брови.

— Погоди секундочку. Ты можешь при помощи животных делать разведку?

— Да.

Ответ прозвучал так спокойно, будто речь шла о том, что она умеет открыть дверь.

Я медленно выдохнул.

Каждый раз, когда мне начинало казаться, что список возможностей Алисы уже примерно понятен, она спокойно добавляла ещё одну строчку. Ничего особенного. Просто управление растениями, исцеление, псионика, воздействие на разум, воплощение, изменение памяти, а теперь ещё и животные-разведчики.

Самый обычный набор для блондинки-лианы.

— Для этого необходимо быть рядом с нужным животным, — пояснила Алиса. — Можно сломить его волю и управлять напрямую. А можно не ломать полностью, а просто смотреть его глазами. Второй способ мягче, но требует больше усилий.

— Так могут все псионики или только Илари?

— Не знаю точно, — ответила она. — Кроме своих родных, у меня не было связей с псиониками других рас. Но, скорее всего, могут. Если псионика существа достаточно сильна, оно вполне способно подавлять чужой разум. Особенно если цель не умеет защищаться от таких атак. А такая защита есть не у всех монстров. У обычных зверей тем более.

Это заставило меня задуматься. Лерон, судя по произошедшему в Поющих горах, крайне сильный псионик. Он действовал уверенно, открыто и с таким запасом, что даже огромная радужная змея рядом с ним выглядела проблемой, которую он решал скорее по необходимости, чем на пределе возможностей.

Если сильный псионик может подавлять чужой разум, то для Лерона это, вероятно, не проблема.

А если вспомнить слова Арона, что псионика должна была проявиться у меня не раньше ранга Ядра, а проявилась уже на Основе, картина становилась ещё интереснее. Потенциал моего источника может быть выше, чем у Лерона.

Однако это лишь догадки, построенные на чужих словах, обрывках опыта и паре собственных наблюдений. На таких выводах нельзя строить достоверные сведения. Но игнорировать их тоже глупо.

Мне бы не помешал такой наставник как Лерон. Думаю, он бы легко смог объяснить, как пользоваться этой силой, учитывая его опыт.

Проблема в том, что просить Лерона научить меня псионике, примерно то же самое, что подписать с Арденами пожизненный договор.

В целом я понимаю, что стать частью их клана вариант неплохой, но что-то внутри не даёт согласиться на такое. Может это гордость, а может интуиция, но я привык доверять своим ощущениям. Поэтому пока клан Арден подождёт. Ведь ещё неизвестно, что будет в элитном лагере. Да и руины не помешает исследовать. Вдруг там я найду нужные ответы.

— Ты замолчал, — напомнила о себе Алиса. — И так и не объяснил, что такое древние руины.

— Потому что сам знаю мало. Я нашёл одни такие. Они выглядят как странная металлическая пирамида. Не похожая ни на подземелье системы, ни на обычные постройки этого мира. Когда на неё смотришь, возникает ощущение, что перед тобой нечто инопланетное.

— К тому же внутрь я тогда попасть не смог. Там было ограничение по рангу.

— Я хочу на них посмотреть, — заявила она.

— Да я бы и сам не прочь вернуться, — усмехнулся я. — Только за мной постоянно следит человек Лерона. А показывать ему руины я совсем не хочу.

— Я имела в виду твоё воспоминание, — с лёгким смешком ответила Алиса.

Я с недоумением посмотрел на лиану.

— Каким это образом? Лезть мне в голову псионикой я не позволю.

— Понимаю, — спокойно сказала она. — Но я и не смогла бы проникнуть в твой разум.

— Тогда я тебя вообще не понимаю, — нахмурился я.

— Твой источник псионики слишком мощный. Если я пытаюсь заглянуть глубже поверхности сферы разума, меня бьёт откатом. И очень сильным. Но ты можешь сам показать нужное воспоминание. Почувствуй моё касание к сфере разума и представь картинку.

— Хорошо, сейчас попробую.

Я сел в позу лотоса прямо на кровати, выровнял спину и отрегулировал дыхание. Вечерняя тишина комнаты словно стала плотнее. За окном улица жила своей жизнью. Было слышно, как ветер цепляется за выступы здания и издаёт причудливые звуки. Где-то в коридоре прозвучали шаги Мии, затем раздался щелчок замка.

Отбросив лишние мысли, закрыл глаза и внутренним взором посмотрел на свой источник. Золотое ядро висело в центре. От него расходились меридианы, уже ставшие частью тела так же естественно, как мышцы и сухожилия.

Я попытался почувствовать Алису. Ничего. Только собственное дыхание, движение Ци по каналам, присутствие Арона и привычное ощущение Алисы на запястье. Уже хотел спросить, что именно искать, когда заметил зелёную линию.

Она тянулась вдоль крупного меридиана почти невидимой нитью. Настолько тонкая, что если пристально не вглядываться, то можно не увидеть. Нить шла от правого запястья, где вокруг руки обвилась Алиса, затем проходила через канал, огибала несколько узлов и вторым концом касалась ядра. Не проникала глубоко. Скорее осторожно цеплялась за самую поверхность.

Мысленно коснулся этого края. Голос Алисы стал намного отчётливее:

— Всё правильно. А теперь представь, что хочешь мне показать.

Я собрал в голове воспоминание.

Начал с момента, когда только увидел пирамиду сверху, а закончил тем, как ушёл оттуда. Особое внимание уделил деталям внутри пирамиды и надписи, что увидел перед входом во внутреннюю часть.

Картинка прошла перед внутренним взором плотным, собранным куском памяти. Сделав это, открыл глаза.

— Видела такое раньше? — спросил я.

Алиса молчала пару секунд.

— Нет. Но это похоже на устройство, созданное какой-то из старших рас. Судя по всему, оно сделано для обучения. Что внутри, я не представляю.

— Ты уже второй раз упоминаешь старшие расы. Кто это?

— Наиболее развитые в плане Ци расы существ, — ответила Алиса. — Те, кто смогли далеко продвинуться в понимании энергии, взаимодействия с миром, понять настоящие законы, которые управляют всем. Илари к ним не относились.

— А кто относится?

— Насколько мне известно, таких рас много. Например твоя.

Я удивлённо замер, а Алиса добавила:

— Я никогда не покидала пределов своей планеты до попадания сюда, поэтому людей раньше не встречала. Но среди знаний моего рода люди считались старшей расой.

Вот теперь вопросов стало намного больше.

Если люди действительно старшая раса, то речь явно не о жителях Эронии. Здесь они слабы, если сравнивать с тем, что описывает Алиса. До Резонанса Сфер на планете вообще не было Ци. Местные только начали поднимать цивилизацию из руин после появления монстров, подземелий и новых законов мира.

Значит, где-то существуют другие люди.

Развитые. Владеющие Ци намного дольше местных жителей. Возможно, именно они создали металлическую пирамиду.

Или всё ещё сложнее.

Я вспомнил первое ощущение от пирамиды: холодная правильность линий, отсутствие привычной магической дикости подземелий и надпись, обращённая не к случайному охотнику, а к кандидату. Тогда это выглядело как странная возможность, которую я оставил на будущее. Теперь, после слов Алисы, руины начинали походить на кусок сложнейшей системы, который вообще не должен был оказаться на этой планете.

Чем больше я расспрашиваю Алису, тем больше возникает вопросов. Что спровоцировало Резонанс Сфер, какие ещё есть старшие расы, кто построил древние руины, что у меня за браслет на руке, почему псионика стоит отдельно от Ци, как кто-то способен выбрать куда перенести чужую душу после смерти?

Хотя, по сути, какая сейчас разница? Пока что стоит сосредоточиться на собственном развитии.

— Раз меридианы исправить не вышло, я спать, — безапелляционно заявил я, ощущая как усталость навалилась на плечи.

— Разумно, — ответила Алиса.

Сняв штаны, бросил их на стул и лёг. Тело почти сразу напомнило, что день был сложным. Покушение, взрыв, мастерская Арденов, разговор с Гином, тренировка Мии и этот разговор. Сам не заметил, как провалился в сон.

* * *

Утром проснулся ещё до сигнала будильника с идентификатора. Несколько секунд лежал, проверяя тело. Ноги после вчерашних приключений на удивление почти не беспокоили. Рука тоже. Браслет был холодным и безобидным, словно ночью не пытался прожечь мне канал.

На всякий случай я ещё раз пропустил через правую руку слабый поток Ци. Медленно, без давления. Каналы приняли энергию ровно, браслет никак не отреагировал. Хорошо. Значит, он сработал не на саму Ци, а именно на попытку внешнего изменения меридиана. Или на Алису. Или на сочетание первого и второго.

Приняв душ, оделся и спустился на кухню. На столе уже стоял завтрак. Горячий и аккуратно накрытый. Мии тут не было. Я активировал обнаружение Ци и обернулся.

Её источник светился на втором этаже. Зелёный, слабый, с неровными выбросами энергии. Молодец, не забывает про имитацию. И похоже, уже пошла тренироваться.

Хмыкнув, сел за стол и быстро позавтракал. Раз Мия работает с Фреей, значит, отдохнула она уже достаточно.

Когда еда закончилась, я налил чай и задержался на кухне.

Вчерашний разговор с Ароном оборвался на аварии. Сейчас как раз хороший момент вернуться к нему. Пока не случилось чего-нибудь ещё.

Я специально не поднимался к Мии. Если Фрея уже ведёт утреннее занятие, моё появление только испортит атмосферу. К тому же вчера стало понятно, что Фрея даже более строгий учитель чем я. За сестру можно не переживать.

А вот с Ароном откладывать дальше не стоило. Вейны слишком часто всплывали рядом со мной, чтобы продолжать жить на обрывках информации.

— Арон, — мысленно произнёс я, делая глоток чая. — Я не забыл наш разговор до аварии. Хотел бы услышать твою историю.

Он ответил не сразу.

— Лучше бы забыл, — с усмешкой произнёс он. — Я не особо горю желанием ворошить прошлое.

Я молча ждал.

— Но будет честно всё рассказать, — добавил он спустя пару секунд.

— Само собой. И не просто честно, а правильно. Мне ещё предстоит разбираться с Вейнами. Лишняя информация об Эдварде не помешает.

— Вряд ли это тебе чем-то поможет, — сухо ответил Арон. — Но расскажу.

Он замолчал.

Я взял кружку обеими руками и откинулся на спинку стула. Торопить его не стал. Если несколько лет просидел остатком души в ядре после предательства, рассказ о прошлом вряд ли будет для него лёгким.

— Я родился в хорошей семье, — наконец начал Арон. — Единственный ребёнок. Отец был талантливым охотником. Мать — умелым врачом. Ничего выдающегося, никаких великих кланов. Просто нормальная семья с хорошим достатком, некоторыми связями и пониманием, как устроен мир.

Он говорил ровно, без лишней мягкости. Но паузы между фразами стали длиннее обычного.

Я слышал такой тон раньше. Чем старше боль, тем меньше вокруг неё слов. Человек может шутить, злиться, обсуждать тактику и ранги, но стоит коснуться больной темы, и голос становится ровнее, чем нужно. Не потому, что всё прошло. Наоборот. Потому что иначе не удержишь себя в руках.

— С Эдвардом мы учились в одной школе. Сдружились быстро. Тогда он казался мне честным и надёжным другом.

Эдвард Вейн. Честный и надёжный друг. Забавно, как некоторые слова становятся мерзкими, если знаешь, чем всё закончится.

Хотя я и не знал его лично, но зато столкнулся с последствиями. Подстава на экзамене, взрыв в квартире и попытка убрать меня руками отряда из Белой Змеи. Для Арона же всё начиналось иначе. Не с врага. С человека, которому можно было поверить. Это делало всё в разы хуже. Врага ждёшь с оружием. Друга — нет. Эта ошибка и мне стоила жизни.

— Когда мне было шестнадцать, — глухо произнёс Арон, — отец и мать погибли. Волна монстров обрушилась на Хейс. Отец сразу отправился на защиту города. Мать в тот день была там у родственников. Одна из самых страшных атак за последние пятьдесят лет. Половину города разрушили. Погибли тысячи людей.

Он замолчал. Я не стал вставлять ничего вроде «сочувствую». В такие моменты слова чаще мешают, чем реально помогают. В прошлой жизни я тоже рос без родителей. Разница лишь в том, что у меня была старшая сестра. У Арона, судя по всему, после Хейса не осталось никого близкого.

Чай постепенно остывал в кружке. За окном уже окончательно рассвело. Дом оставался тихим, но теперь эта тишина ощущалась иначе. Наверху Мия училась лечить растения, в моей голове Арон вспоминал события прошлого, а где-то в Икаре Эдвард Вейн всё ещё был жив и, скорее всего, продолжал считать себя умнее остальных.

Но вечно так не будет.

— Отец оставил мне в наследство внушительную сумму, — сказал Арон. — Хватило, чтобы без проблем купить всё нужное и поступить в академию охотников. Я, как и ты, досрочно смог стать охотником. В начале второго курса. Потом за полгода закрыл учёбу и стал полноценным охотником.

— А Эдвард в академию не поступил? — спросил я.

Арон хмыкнул.

— Конечно нет. Эдвард куда талантливее своего младшего брата Ламара. Его обучали лучшие рейдеры Белой Змеи. После смерти родителей я больше с ним не виделся. Следующая встреча произошла уже когда я работал охотником.

Вот значит как. Не академия. Клановое обучение. Рейдеры Белой Змеи.

Академия учит следовать законам и вырабатывает привычку смотреть на гильдию как на центр охотничьего мира. Клановое обучение даёт другое: закрытые техники, лояльность своему кругу, практику решения проблем при помощи грязи и понимание, что закон работает до тех пор, пока рядом есть тот, кто способен его обеспечить. Если сказать проще — учит брать своё силой, не считаясь с потерями.

Эдвард рос именно в такой среде. Значит, его с молодости растили не как обычного охотника, который должен защищать людей от монстров, а как боевика клана. С соответствующими привычками, связями и моралью.

— Тогда я был на пределе Основы, — продолжил Арон. — Готовился к созданию Демонического Ядра из Инь. Позже узнал, что Эдвард был на таком же уровне. Мы с напарником взяли задание по сбору трав. Обычное, на первый взгляд. Но на нас налетела стая сильных тварей. Мы уже простились с жизнями и собирались продать их подороже, когда появился Эдвард с тремя рейдерами.

— Удобно получается.

— Сейчас — да. Тогда я так не думал. Они помогли нам. Реально помогли. Без них мы бы там остались.

В голосе Арона не было попытки оправдать Эдварда. Он просто фиксировал факт. И это было важнее любого объяснения. Если человек спас тебе жизнь в момент, когда ты уже готовился умереть, сомнения о его клане отходят на второй план. Особенно если этот человек когда-то был другом.

— После этого ты стал членом их группы? — уточнил я.

— Да. Им как раз не хватало пятого человека. Я сомневался. О Белой Змее уже тогда ходили неприятные слухи. Но Эдвард убедил меня. Сказал, что никто не заставит меня становиться частью клана. Что их группа живёт своей жизнью и не подчиняется приказам главы.

— И ты поверил. — кивнул я.

— Поверил, — со сдерживаемой злостью в голосе ответил Арон. — На тот момент у меня были причины. Он был другом из далёкого детства. К тому же только что спас мне жизнь. И выглядел человеком, которому можно доверять.

Возможно раньше он действительно был нормальным товарищем, а потом изменился. В практическом смысле разницы почти нет, ведь итог один. Но для оценки противника это важно.

Если он стал таким в процессе их совместной работы в отряде, то это одно. Но если Эдвард изначально планировал забрать ядро Арона ещё до того, как тот его создал, то это совершенно другой уровень. Такие люди крайне опасны. Слишком умны и дальновидны.

— За несколько лет наша группа стала сильной, — продолжил Арон. — Каждый перешёл на ранг Ядра. Кроме того, мы хорошо сработались.

Он произнёс это без гордости, но я услышал то, что стояло за словами. Группа ранга Ядра, прошедшая несколько лет совместных рейдов, — это не обычный случайный отряд. Каждый из них должен был знать сильные и слабые стороны друг друга. В бою такая слаженность часто спасает жизнь. А при предательстве — делает удар почти неизбежным.

— Сотни убитых сильных монстров, подземелья, дальние рейды, — произнёс Арон. — Эдвард ни разу не показал истинной натуры. Ни разу. Поэтому, когда он позвал меня в подземелье, я согласился не раздумывая.

Я поставил кружку на стол и хмуро кивнул.

— И там он ударил.

— Да, но не сразу. Сначала мы сильно углубились. И тогда они попытались напасть со спины. Я в последний момент заметил движение и отбил меч одного из рейдеров. Но в тот же момент Эдвард вонзил мне клинок в спину.

Я молча открыл инвентарь, достал броню Арона и разложил её на полу. Затем развернул и осмотрел заднюю часть.

Нашёл. Аккуратное отверстие от клинка, прошедшего внутрь.

— Убедился? — ехидно спросил Арон.

— Да. Отверстие небольшое. Просто раньше не заметил. Поэтому и глянул.

— Очень рад, что моё посмертное имущество прошло твою экспертизу.

— Не сказал бы, что прошло, но в целом сойдёт, — усмехнулся я, убрав броню обратно в инвентарь. Короткий обмен колкостями немного сбил тяжесть атмосферы.

— После удара я рванул в свободный проход, — продолжил Арон. — Просто бежал. Не выбирал лучший путь. Хотел оторваться. В итоге выбежал в большой зал с кучей тварей. Эдвард и остальные побежали следом, и монстры переключились на них. Это дало мне несколько секунд форы.

Забавно, что в некоторых моментах монстры даже помогают. Как например мне с группой Ричарда помогли волки.

— Я двигался дальше, — продолжил Арон. — Уже в полубреду. Рана была смертельной. Эдвард задел сердце. Я жил на последних силах, сжигая Ци. Потом набрёл на помещение с алтарём. Прислонился к нему и больше ничего сделать не смог.

Вот и всё. Не героическая смерть. Не финальный бой на горе трупов монстров. Просто предательство, удар в спину, бегство, опасные твари и алтарь, на котором он и умер, оперевшись спиной.

Будь то мой мир или этот, ничего не меняется. Добрые и талантливые люди часто становятся добычей для хитрых и подлых ублюдков, которые за лживыми улыбками прячут нож. Сколько бы я ни жил, никогда не привыкну к этому. К невероятной жестокости людей. К их зависти, жадности и тщеславию.

В голове прозвучал голос Алисы. Тихий и непривычно грустный:

— Очень печальная история жизни. Лучше погибнуть сражаясь за себя и родных, чем вот так.

Я замер.

— Ты ведь говорила, что не слышишь Арона.

— После того, как ты показал мне воспоминание о руинах, я почувствовала, где именно ядро Арона контактирует с твоим разумом. Теперь я понимаю, как с ним общаться.

Зашибись.

В моей голове только что появился ещё один канал связи. Видимо, обычным людям мало одной шизофрении. Надо комплектом, да побольше.

Арон хмыкнул.

— Ну тогда приятно познакомиться, что ли.

— Мне тоже, — дружелюбно ответила Алиса. — Теперь общаться станет проще.

Я поморщился.

— Замечательно. Теперь две шизофрении будут общаться между собой. Похоже, скоро меня заберут в психушку.

— Не переживай, — сухо сказал Арон. — Если начнёшь разговаривать сам с собой вслух, мы сделаем вид, что не знакомы.

— Спасибо, мне сразу полегчало. — ехидно ответил я.

— Обращайся. Я всегда готов помочь

Алиса, кажется, не до конца поняла шутку, но судя по смешку, уловила наши интонации правильно.

Хотя это даже плюс. В бою будет проще и быстрее коммуницировать.

— Что собираешься делать сегодня? — поинтересовался Арон.

Я посмотрел на пустую кружку, потом на окно кухни и задумался. С тренировками пока спешить не стоит. Кир, скорее всего тоже ещё занят, да и я уже спросил всё, что хотел. А вот разговор с Ароном напомнил мне о крайне важном вопросе, который за всеми событиями начал забываться. А ведь это ключевая деталь моего нахождения здесь.

— Есть одна интересная мысль. Но для её реализации мне нужен доступ к подземелью, где тебя убили.