Много лет я представлял, что, если бы джинн предложил исполнить три моих желания, я бы первым делом поменялся местами с Джозефом Леду. Его лаборатория в университете Нью-Йорка больше двадцати пяти лет занимала ведущие позиции в исследовании нейробиологии чувств. Он автор нескольких научно-популярных книг, а его «Эмоциональный мозг»[17] уже можно считать классикой. В этой книге нейробиология идет рука об руку с искрометным юмором. Я и сегодня рекомендую ее всем своим студентам и новоприбывшим членам научной группы. А еще у Джо была музыкальная группа, The Amygdaloids. Поэтому я с воодушевлением пошел на лекцию Джо в Национальном институте здоровья США, в федеральном исследовательском кампусе в пригороде Вашингтона, где работают более двадцати тысяч ученых. Он выступал в знаменитой аудитории Мазура, в которой традиционно читают лекции лауреаты Нобелевской премии по физиологии или медицине. В зале не было свободных мест. С первой же секунды я заметил что-то необычное. Обычно такие лекции проходят в приятной и позитивной атмосфере. Работа ученых часто бывает утомительной и однообразной, а лекции приглашенных специалистов помогают внести разнообразие в рутину. Но в этот раз все было иначе. Содержательно лекция была прекрасной, но докладчик говорил монотонным голосом, а его лицо было похоже на застывшую маску. Для меня, как психиатра, было очевидно, что у него депрессия. В то же время я знаю, что люди, страдающие умеренной депрессией, понимают происходящее лучше остальных, а вот люди, не страдающие депрессией, склонны переоценивать обстоятельства.

«Обычной ошибкой ученых, философов и людей в целом, – рассказывал Леду, – является попытка объяснения человеческого поведения через систему желаний и поощрений, которую активируют различные стимулы, позволяя нам испытывать приятные ощущения. Или же через другие впечатления, подавляющие активность в нервных путях и центрах мозга, связанных с неприятными ощущениями. Но это не так». Леду считал, что природу не интересует наше самочувствие. Само собой, изучение системы вознаграждения мозга стало революционным научным прорывом, но природе все равно, получаем ли мы опыт, который будит в нас желания, смягчает неприятные ощущения или согласуется с моралью. Это всего лишь рябь на воде, которая мешает нам увидеть сильные глубинные течения.

«Эти течения сформированы эволюцией, слепой, как любой механизм», – продолжает Леду. Она выбирает качества и виды поведения, которые легко распространяются в популяции. Но даже если эти качества уничтожают целые семьи, причиняют сильную боль и ставят под удар весь наш мир, нам остается лишь проклинать судьбу, грозить небу кулаком или писать об этом захватывающие книги. Но что это изменит? А ведь правду жизни поняли не только ученые-биологи. Я подумал о словах музыканта Эверта Тоба: «Кто сказал, что в этом мире вас ждут счастье и солнечный свет?»

Я до сих пор помню неприятное ощущение, испытанное мной на той лекции. В зале я увидел и других людей, которые выглядели так же задумчиво, но этого можно было ожидать. За несколько лет до этого я уже встречался с Джо, когда мы оба выступали на семинаре Абельсона, ежегодном симпозиуме журнала «Science» в Вашингтоне. Тот семинар был посвящен стрессу. Мы с Джо были в числе выступающих, и я был одновременно горд и растерян от такой компании. После семинара мы оказались за одним столом за ужином, и я с удивлением заметил, что мой сосед был необычайно подавлен. Возможно, поэтому после нескольких бокалов вина у меня вырвалось, что я бы охотно поменялся с ним местами. Я никогда не забуду его взгляд. Он ответил, что меньше трех лет назад нашел своего семнадцатилетнего сына мертвым в туалете их дома в Нижнем Манхэттене. Он умер от передозировки героина.