Глава 12. Потерянная невинность.
«Милосердная Матушка, пошли мне своё дитя, ибо грехи недостойных должны быть омыты в крови и страхе — отрывок из Черного таинства Темного Братства.»
«Если вы хотите усыновить сироту из приюта, поговорите с Констанцией Мишель».
- Если первый раз в Рифтене, обязательно сходи на медоварню "Черный вереск". Пара кружек - и ты забудешь о долгом путешествии. - крикнул возница вслед удаляющимся в сторону ворот пассажирам.
- Обязательно, приятель, обязательно! - махнул Кошакевич лапой на прощание.
Рифтен встречал путешественников уже засветло. Природа владения была восхитительна! Никакого снега, сугробов, сосулек и прочих прелестей севера. Тут, словно застыла золотая осень. Берёзовые Рощи тянулись куда ни глянь вокруг. Листва на них была уже жёлтой, что придавало особый калорит.
Ворота в город были заперты и под охраной пары бравых стражей.
- А ну стой! - загородил путь парочке один из вояк и тут же пояснил. - Хочешь войти в Рифтен, плати гостевой налог.
- Ого! - удивился каджит. - За что взимается плата? - вежливо поинтересовался он.
- За право войти в город. - как на духу ответил "налоговик". - А тебе какое дело? - занервничал он. - Хочешь в город, делай что говорят.
Диалогу не суждено было продолжиться. В небе послышался рев дракона. Стражники дружно вскинули луки.
В небе действительно парил дракон, совершая петлю над городом. Правда, нападать не стал, набрав высоту и направившись к горным пикам. Обошлось.
Стражи успокоились, сложили оружие и разговор можно было продолжить.
- Напоминаю, хочешь войти в город, плати налог.
- Да это же вымогательство! - не стерпел М'урр-зик.
- Ладно. - всем видом стараясь дать понять, что следует быть тише, сказал страж. - Только шум не поднимай. Хочешь, что б все услышали? Пропущу, дай только ворота отопру. - и направился к замку. - Ворота открыты. Заходи, когда сочтешь нужным. - резко став невероятно вежливым, сказал он.
Интересные тут стражники. Жулики-вымогатели. Любят погреть руки на наивных новеньких. Каджит правда, не из таких, его не обдурить.
- Прими один совет, - видимо, решил заболтать каджита прохиндей в форме. - Не слушай, что болтает скульптор лиц в "Буйной фляге". Судя по тому, что мне рассказывали, это скорее "меситель лиц".
- Буду иметь ввиду. - кивнул довакин.
Двор за стеной встретил каджита и хускарла вымощенной камнем мостовой и деревянными строениями по сторонам улицы. Каменными были лишь первые этажи.
По правой стороне, прям рядом со сваленными бочками, на стуле сидел молодой мужчина, одетый как состоятельный горожанин, а напротив него стояла женщина, облаченная в железный доспех, отчего вид у нее был весьма воинственный.
- Я опять столкнулась с гильдией воров. - жаловалась собеседнику женщина.
Каджиту стало интересно. Гильдия воров... Не удивительно, что в городе, где квартирует эта гильдия, стража нечиста на руку. К воровству и правонарушениям, здесь, судя по всему, относятся определенным образом.
- Будьте осторожны, Мьол. Гильдию воров поддерживает Мавен Черный Вереск. Она только щелкнет пальцами, и вы окажетесь в тюрьме...или где похуже. - предупредил горожанин.
- Именно из-за них я и здесь. Я не могу просто закрыть на них глаза, Эйрин. - голос воительницы был полон возмущения.
- Я знаю. Я просто не хочу остаться без вас, вы лучшее, что случалось с этим городом за долгое время.
Да этот Эйрин, судя по всему, влюблен по уши в Меол.
Каджит направился дальше по улице. Если он начнет вести разговоры и со всеми знакомится, он застрянет здесь на неделю.
Правда, так вот легко пройти ему все же не дали. Стоящий неподалеку, оперевшись на колонну двухэтажного строения тип окликнул М'урр-зика. Вид его прям вопил, что это тот ещё душегуб. Даже физиономия была как у отъявленного убийцы. Квадратная и угрюмая.
- Я тебя не знаю. Ты в Рифтене нарываешься на неприятности? - задал вопрос громила.
- Я тут просто мимо прохожу. - не понял проявленного интереса каджит.
- Да? Тогда у меня для тебя новость: тут ничего интересного нет. Черный Вереск не потерпит, что бы невесть кто совал нос в их дела.
- Расскажи-ка мне тогда о семье Черный Вереск. Ты сам-то, кто? - задал вопрос незнакомцу каджит.
- Семья Черный Вереск заправляет всем в Рифтене, а Гильдия воров прикрывает им спину, так что лучше не лезь в их дела. - дал совет вышибала. - Я Кувалда. Приглядываю за порядком на улицах. Если захочешь узнать чью нибудь грязную подноготную, обращайся...но готовь монету.
- А ярл? Разве у ярла нет веса в городе? - удивился таким раскладам каджит.
- Мавен Черный Вереск главный советник Ярла. Сам подумай, кому принадлежит власть в городе.
- Об этом что-нибудь знаешь, - протянул Кошакевич найденный в нордской усыпальнице необычный камень.
- Просто так это к тебе попасть не могло, значит, краденое. Похоже, здесь у нас тебе самое место. Так что тебя интересует? - заинтересовался тип.
- Скажи мне, сколько стоит этот камень.
- Я что, похож на торгаша? Это тебе к Векс, в Гильдию воров. Если с ними подружишься, тогда сможешь ее отыскать.
- Хорошо, спасибо. - особо не расстроился каджит. - Ну, я пошел.
- До встречи. - из уст Кувалды это прозвучало очень многообещающе.
- Лидия, этот город просто колыбель порока! - заметил М'урр-зик, когда тан и его хускарл отошли подальше. - Раньше я такого не встречал.
- Рифтен всегда славился этим. Тут нужно быть всегда готовым, что тебя попытаются обокрасть.
Беседуя, гости воровской столицы дошли до набережной. Оказалось, что город делится пополам неширокой рекой. Причем уровень улиц являлся только вторым ярусом. Можно было спуститься ниже, где у самой воды, тоже были тротуары и какие-то помещения в каменных стенах набережной.
Но сейчас каджит стоял перед деревянным мостиком, аккуратно перекинутым через ров, к зданию местной таверны. На мосту же стояло двое незнакомцев, и о чем-то спорили. Прям какое-то провидение, быть свидетелем разговоров местных.
- Я устала от твоих отговорок. - говорила женщина, невзрачного вида мужчине в крестьянской одежде. - Когда ты брал деньги, ты обещал вернуть их в срок, и с двойными процентами.
- Я знаю, да. Но откуда я мог знать, что караван ограбят? - оправдывался человек.
- В следующий раз, поменьше болтай о своих планах, и ничего с караваном не случится. - ехидно заметила женщина.
- Что, неужели это вы его ограбили? - осененный догадкой, воскликнул крестьянин. - За что? Почему вы это со мной делаете? - взмолился он.
- Слушай Шадр. Последнее предупреждение. Плати или будет хуже. Меня интересует только золото. Все остальное - твои проблемы. - закончила разговор кредиторша и покинула мост, оставив должника наедине с самим собой.
Каджит же, поторопился посетить "Благородный Сиротский приют". Здание было рядом с дворцом ярла, и действительно, по размерам, выглядело по-сиротски. Внутри, в тамбуре, так же было пусто, ничего кроме деревянных рассохшихся досок, да парочки лавок, не имелось.
- Кто будет отлынивать, получит тумаков. Я ясно выражаюсь? -вопрошал скрипучий старческий голос.
"Похоже на доброту Грелод" - подумалось каджиту. Сразу за проёмом обнаружилась большая комната, вдоль стен которой стояли койки постояльцев. Каджит увидел вставших полукругом детей, примерно одного возраста с Авентусом Арентино, перед пожилой женщиной.
- Да, Грелод. - послышалось от кого-то из детей.
- Да, вот ещё что! - словно забыла сказать что-то донельзя важное, добавила Грелод. - Что б я больше ничего не слышала про усыновление. Никого из вас, оборванцев, отсюда не заберут! Никогда! Никому вы не нужны, никто вас не хочет. Поэтому, дорогие мои, вы и здесь. Потому вы здесь и останетесь до совершеннолетия, когда вас выкинут пинком в большой ужасный мир. Теперь - что надо сказать?
- Мы тебя любим Грелод. Спасибо за доброту. - немного невпопад, но все до одного, сказали дети.
- Так то лучше. А теперь брысь отсюда, беспризорнички мои.
Как ласково назвала то - беспризорнички. Любящая тетушка Грелод. Уменьшительно ласкательная форма сделает из беспризорников - беспризорничков, из сирот - сироток или сироточек, и вообще - "Благородный приютик" - лучшее место для детей.
Как только Грелод договорила, сразу удалилась в одну из дверей в дальней стороне зала, а ребятня, стала разбредаться по койкам. М'урр-зик обратил внимание, что одна из них не занята, а значит принадлежала беглому Авентусу Арентино.
Каджит хотел бы поговорить с каждым ребенком, что-бы принять решение, как быть с просьбой Арентино, но вынужден был отвлечься на второго взрослого в детском приюте. Это была молодая девушка, помощница Грелод, которая шла как раз навстречу посетителям.
- Тебе не следует здесь находится. - обратилась она к М'урр-зику. - Извини, но сейчас детей на усыновление мы не отдаем. Уходи.
Но Кошакевич не для того ехал сюда из Виндхельма, чтобы просто взять и уйти. Он все увидит своими глазами.
- Могу я усыновить одного из этих детей? - поинтересовался он у работницы.
- Извини, нет. Хозяйка здесь Грелод, и она решила, что сейчас не время для усыновлений. Хотела бы я, чтобы было по-другому. Все эти дети заслуживают лучшего дома. Но я тут ничего не могу поделать. - развела руками собеседница.
Похоже, девушка действительно любит детей. Не зря Авентус предостерегал от расправы над ней за кампанию с Грелод.
- Я беспокоюсь только о детишках. У малышей на целом свете никого нет.
- Грелод всегда такая?
- Увы, да. Ее даже в городе прозвали "Грелод Добрая". Само ее существование стало чем-то вроде шутки. Грелод управляет приютом, потому что она так привыкла, потому что не умеет и не хочет жить, иначе. А детям нужна и любовь, и забота. Я пытаюсь... им это дать. Но...прости, тебе лучше уйти. Этих детей не отдают на усыновление, и не стоит давать им ложную надежду. К тому же Грелод терпеть не может... гостей. Если тебе больше ничего не нужно, то я прошу тебя уйти.
- Я поговорю с ней. - проигнорировав все неоднократно сказанные "тебе стоит уйти", ответил М'урр-зик.
- Поверь, это бесполезно. - заверила Констанция и удалилась.
Пока дети спят, каджит осмотрел приют. Помимо общей комнаты для детей, здание имело в своем распоряжении помещение, напоминающее склад, отхожее место, почему-то с кандалами в стенах и кабинет Грелод, по совместительству с ее же спальней.
Старуха мирно посапывала в кровати, когда каджит вошёл к ней. На столике у изножья лежало несколько книжных томов. М'урр-зик был не прочь полистать их. Темнота была ему не помеха.
Первая книга называлась "Жена дровосека". Наспех пролистав ее, М'урр-зик положил обратно. А вот вторая, вызвала нешуточный интерес.
"Маркартский медведь"
Преступления Ульфрика Буревестника.
Автор: Ирриан Арий. Имперский учёный.
Ульфрика Буревестника многие считают героем, за его роль в подавлении Восстания Изгоев. Принято говорить, что, когда Империя оставила Скайрим и коренные жители Предела восстали (несомненно из-за притяснений со стороны нордов), Ульфрик Буревестник пришел с ополчением, чтобы отвоевать "свою" землю у Изгоев. После всех восхвалений и героических баек, с которыми скальды повествуют о его свершениях, создаётся впечатление, что Ульфрик был великаном среди людей и самому Тайберу Септиму не уступал в хитроумии, умении управлять и принимать решительные действия. Однако истина открывает нам нам куда большее. Да, в период 4Э 174-176 Изгои действительно управляли Пределом как отдельным от Скайрима королевством. Да это произошло в то время, когда Империя подверглась нападению Альтмерского Доминиона и не могла прислать Легион для восстановления порядка. И да, Ульфрик Буревестник действительно подавил восстание без помощи со стороны Империи. Все это вполне соответствует истине, однако, о чем барды умалчивают в своих сказаниях, так это о том, что королевство Изгоев оставалось довольно спокойным на протяжении всех двух лет своего существования.
Конечно, от них пострадали некоторые из бывших нордских землевладельцев (зачастую из числа тех, кто наиболее сурово обращался с рабочими, которые были коренными жителями Предела), но в целом Изгои правили в своей земле справедливо и предпринимали попытки получить признание со стороны Империи, в качестве законного королевства.
Можно представить, сколько не разрешенных государственных вопросов накопилось у Империи в период после окончания Великой войны. Прежде чем могло быть принято решение по мирному договору с Изгоями, ворота их столицы, Маркарта, осадило ополчение Ульфрика Буревестника. Происходящее в ходе битвы можно назвать войной, однако то, что произошло после ее окончания, иначе как военным преступлением не назовешь.
Мечу предавали всех чиновников, работавших на Изгоев, даже тех, кто сдавался. Местных женщин подвергали пыткам, чтобы выведать имена Изгоев, бежавших из города или скрывавшихся среди холмов Предела. Казнили всех жителей города как Изгоев, так и нордов, кто не сражался на стороне Ульфрика, после взятия ворот. "Или вы с нами, или вы против Скайрима" - таков был приговор Ульфрика, которым тот отправлял на казнь лавочников, крестьян, стариков и подростков, кто был в состоянии поднять меч и не откликнулся на призыв сражаться на его стороне.
Так что, когда "благодарная" Империя признала победу Ульфрика и направила солдат для восстановления порядка в Пределе, было неудивительно, что тот не согласился пускать Легион, прежде чем ему не разрешат свободно поклоняться Талосу.
Учитывая творившийся на улицах Маркарта беспредел и сообщения о растущем с каждым днём числе смертей, у Империи не оставалось иного выбора, кроме как разрешить Ульфрику и его людям их обряды.
Мы позволили им поклоняться Талосу, прямо нарушая заключённый с Альтмерским Доминионом Конкордат Белого Золота (в котором познается эльфийская Вера в то, что Талос, будучи человеком, не является Божеством). Империя поступила опрометчиво, ставя под угрозу соглашение, ради которого, было принесено столько жертв в Великую войну. Но скажите, был ли у нее выбор? Для Маркартского Медведя, Ульфрика Буревестника, "нет" - это не ответ."
Что ж, хорошая пища для размышления. По сути Ульфрик - причина появления Талморцев в Скайриме, и теперь он призывает к борьбе с их юстициарами, виня в том Империю! Все вставайте на борьбу с моими просчетами.
А если так подумать, дальновиден ли был Ульфрик? Если дальновиден, то очевидно знал, какими будут последствия. И раз все равно пошел на это - значит, цель изначально была в дестабилизации обстановки и провокации Империи. Вот и думай, теперь, герой Ульфрик, или злодей.
Наступило утро. За чтением, М'урр-зика застала, проснувшаяся Грелод Добрая.
- Чего ты хочешь? Тебе нечего здесь делать. - голос и тот, у неё был противный.
- Авентус Арентино передает привет. - сказал каджит старухе.
- Арентино? Вот же маленький поганец! Передай ему, что я им займусь! И когда я его найду, я с него три шкуры спущу! - завопила она.
Проснувшись утром, дети отправились на прогулку. Местом для этого им служил совсем крохотный внутренний дворик. У иных фермеров таковым по площади являлся загон для скотины. Но при этом, сама старуха стала в дальнем углу площадки и внимательно следила за детьми. Они даже играть-то друг с другом побаивались.
Ничего, самое время опросить постояльцев об управительнице. Первым М'урр-зик обратился к единственной девочке в приюте.
- Я Руна. - представилась она. - Я очень боюсь Грелод. Когда Авентус сбежал, она так взбеленилась. Мне двойную порку устроили.
- Расскажи мне о Грелод Доброй. - попросил каджит. - Подробнее.
- Я ее ненавижу. Все ее ненавидят. Она - самая плохая женщина, которую я знаю. Она даже иногда запирает нас...в комнате.
Каджит понял о какой именно комнате идёт речь. Значит, старуха заковывает детей в кандалы.
- Ту девушку зовут Констанция, верно? - уточнил довакин.
- Да, ее зовут Констанция Мишель. - подтвердила Руна. - Констанция пытается ее остановить, она нас любит, но всегда сдается. Ненавижу тут все. - продолжала жаловаться Руна. - Грелод Добрая - самая страшная злыдня во всем Скайриме.
- Прошу вас, господин. Заберите меня от сюда. - обратился к каджиту один из мальчишек. - После того, как Авентус сбежал, Грелод стала ещё злей прежнего. Клянусь, она кого-нибудь из нас убьет.
- Теперь ты расскажи мне о Грелод Доброй.
- Меня зовут Хроар. Я не боюсь старой ведьмы. Но было бы здорово, если бы Констанция была главной. Она нас любит. Констанция - она иногда даёт мне поесть. Это здорово, потому что нас только раз в день кормят. Поздно вечером. А мне нужно расти. Мне нужно много есть. - здраво рассуждал ребенок.
- Так вас морят голодом! - воскликнул М'урр-зик.
Ещё одна причина для смены руководства приютом.
- У меня есть силы, мозги, я с любой работой справлюсь. Ну удочери меня. Пожалуйста! - просила каджита Руна.
Каджиту стало неловко. Эти дети смотрят на него с надеждой. Каждый мечтает иметь родителя. Лишь лишившись, начинаешь понимать, насколько это важно. Впрочем, как и со всем остальным в жизни.
К Лидии, почему-то никто с такими просьбами не приставал и каджит ей даже позавидовал.
- А тебя как зовут? Расскажи, что знаешь, о Грелод Доброй, обратился довакин с расспросами ещё к одному мальчугану.
- Хочешь взять себе ребенка? - вполне по-взрослому поинтересовался он. - Грелод не отдает нас на усыновление. Тем паче с тех пор, как удрал Авентус. Мое имя Самуил. Иногда, когда она уходит к себе работать или спать, я убегаю. В полдень, каждый день, я гуляю по улицам. Нужно же как то жить, верно?
- Однозначно. - согласился тан Кошакевич.
Оставался последний светловолосый мальчуган в синей рубашке, с которым каджит ещё не поговорил.
- Надеюсь, скоро папа с мамой меня отсюда заберут. С тех пор, как Авентус сбежал, Грелод совсем злющая стала.
- Тебя как звать? Что скажешь о Грелод?
- Я - Франсуа Бофор. Госпожа Грелод...ну, она ужасная старая бабка. - даже не сразу подобрал слова мальчуган. - Таких злых людей просто не бывает. Думаю, она наполовину карга. - поделился пацан с каджитом наболевшим. - Она нас на двор выпускает только раз в день. Утром. И стоит, смотрит на нас, как сейчас. Я и говорю, карга.
Что сказать, дети оказались едины в своем мнении насчёт Грелод. Детской избалованностью или вредностью, это было не объяснить.
- Родители оставили меня тут год назад. Но они за мной вернутся. Они обещали. - повторял Франсуа Бофор.
Прогулка закончилась, все дети вернулись в помещение. Каджит подошёл к старухе, которая появилась в общей комнате. От вида посетителей ее явно коробило.
- Чего ты хочешь? Тебе нечего тут делать. - заявила надзирательница с раздражением в голосе.
- Ты больше не будешь здесь заправлять, старуха. На тебя поступило слишком много жалоб, а сегодняшняя моя инспекция подтвердила эти слухи. Передай дела Констанции и проваливай. Пока цела... - последнее М'урр-зик произнес с явным намеком.
- Не будь я таким смелым, я б тебя испугался. Но страшней старухи Грелод все равно никого нет. - послышалось за спиной от ребенка.
Вот, даже Грелод Добрую бояться сильнее, чем каджита! Парень болтал без умолку и ходил за М'урр-зиком по пятам.
- Меня не испугаешь. - заявила старуха Грелод и направилась к своей молодой помошнице. - Констанция! - завизжала она.
- Да, Грелод. - откликнулась та.
- Франсуа все время болтает о своих родителях. Это недопустимо. "Они за мной придут". "Это только временно...". Мальчик должен принять свою судьбу.
- Хорошо, я все улажу. - пытаясь успокоить старшую коллегу, зачастила молодая женщина.
- Повторяю! Ты свободна от обязанностей, Грелод. У тебя ребенок сбежал, остальные дети тебя боятся и ненавидят. Собирайся и уходи! - вновь потребовал каджит.
- Меня не напугаешь! - старое морщинистое лицо было в гневе.
Так, ладно. Ещё один вариант. Кого там звал Арентино? Убийц из Темного Братства?
- Я из Темного Братства, старуха... - решил солгать каджит, чтобы наверняка напугать ее.
Если и это не подействует... М'урр-зик даже не знал, что делать. Смерть на самом деле, решила бы многие вопросы.
- Меня не напугаешь! - взвизгнула в очередной раз, в ответ на угрозу в свой адрес Грелод. - Констанция!
- Да, Грелод. -вновь откликнулась служанка.
- Самуил у меня уже в печенках сидит. Вообразил себя "вождём" других детишек. Положи этому конец - или я это сделаю. - злобно потребовала она, а уже каджиту сказала. - Все напугать меня пытаешься? Хмм? Ну, валяй! - провоцировала она на грубость посетителя.
И тут каджит вспылил. "Не напугаешь значит? Тогда без всяких уговоров - пора на вечный покой".
В ухо М'урр-зика словно кто-то незримый шепнул "Убей ее!". Это было как приказ, как чье-то тайное желание, как долг каджита.
Однако, через силу, порыв удалось сдержать. Именно сейчас, каджит кстати вспомнил, что у него среди трофеев оказался свиток с одноразовым заклинанием "Страх". Может, с магией, она станет более сговорчивой? Что противопоставит попечительница чарам?
- Ну раз ты не понимаешь на словах, давай сделаем так... - М'урр-зик активировал свиток с заклинанием и накинул его на Грелод. Женщина сразу словно замерцала оттенками красного цвета.
Она сразу изменилась в лице. Вот теперь в глазах плескался неподдельный ужас!
- Аа-аа-ай-аа! Пощады! - выкрикнула она и бросилась бежать сломя голову к выходу. Возле входной двери забилась в угол и пригнувшись, схватилась руками за голову, словно защищаясь.
- Пошла прочь! - приказал каджит. - Убью! - пригрозил он старухе. - Что бы ноги твоей больше здесь не было!
Наконец, в панике, Грелод дергула за дверную ручку и выбежала на улицу. М'урр-зик отправился следом за ней. Грелод, даром что пожилой человек, уже удрала почти до ворот, находящихся слева от приюта, если смотреть на него с улицы. Там она тоже, сидела на корточках и закрывалась от страха руками.
- Пощады! Сдаюсь, я сдаю-ю-юсь! - протяжно ныла она.
- Так бы сразу, не пришлось бы демонстрации устраивать. - подошёл к ней каджит.
Лидии он строго настрого запретил вмешиваться и попросил подождать в приюте, а то она так и хваталась за оружие, когда Грелод оказалась под заклинанием.
Последняя, теперь всячески избегала присутствия каджита, и бросилась бежать уже по тротуару сначала в сторону рынка, затем, через храм Мары, какими-то дворами к местному погосту, и минуя его, обратно в сторону приюта, затем вновь направо и скрылась за дверьми поместья Черный Вереск.
- Ну отлично! Лови теперь ее там! - возмутился каджит и вошёл в резиденцию самой влиятельного, по слухам, семейства Рифтена.
Внутри Грелод стала метаться по этажам и помещениям - с первого этажа в подвал, затем круг по помещениям, снова по лестнице из подвала на второй этаж...
В конце концов М'урр-зик устал гоняться за ней, стало недосуг, хоть хозяев в доме и не наблюдалось, если не считать сидящего за столом дородного мужчины. Но он кроме недоумения, больше ничего не демонстрировал.
Каджит вышел на улицу. Пусть бабка успокоится и выйдет сама. Тогда и поговорим ещё раз.
Ждать пришлось долго. Наконец, Грелод вышла, но увидев стоящего возле входа в приют каджита, вновь побежала по улицам. Сейчас она свернула в переулок по направлению к статуе Талоса и погосту, вновь в ужасе сев на корточки возле каменной стены дворца ярла.
От Довакина она оставалась на приличном расстоянии, когда вдруг из-за спины М'урр-зика со стороны рынка, к Грелод, откуда ни возьмись, бросилась местная нищенка-бродяжка в лохмотьях. Каджит даже представить себе не мог, что случиться дальше.
У голодранки вдруг появился кинжал в руке, спрятанный до этого за поясом и это самое оружие она, молча, и без сожаления, воткнула старухе в спину. На этом, история Грелод Доброй закончилась.
Та только и успела выдавить из себя "Ааайее.ееее..." и рухнула на мостовую. Рядом с телом стала собираться приличная лужа крови.
В момент падения у нее вывалилась книга, на которой позже каджит прочитает название "Дети свиньи", говорящее само за себя.
Вся ребятня, какого-либо страха к убийству, и бродяжке, вдруг ставшей палачом, словно того дожидаясь, дружно прибежала посмотреть на тело мертвой Грелод. Никаких сожалений не было, наоборот, стали раздаваться радостные восклицания.
- Грелод убили! Ха-ха-ха!
- Грелод сдохла! Ее убил Авентус! Ха-ха-ха. - девочка Руна была просто счастлива.
- Ура! Грелод Добрая наконец-то померла! Мы спасены! - Самуил не скрывал своего ликования.
К каджиту подбежала Руна и без капельки страха заговорила с ним.
- Авентус спас всех нас. Он поднял Темное Братство, что бы убить старуху Грелод. Ха-ха-ха. - заливистый смех был своего рода похвалой за убийство мучительницы.
- Мы любим вас, Темное Братство! - радовался Франсуа Босфор и махал руками.
- Убей одного человека, и сразу решишь столько проблем! Ну надо же. - изрекла Руна.
Каджит подумал, что приняв подобную философию, девочка вполне может позврослев, стать убийцей.
- Темное Братство может прийти за любым. Плохой ли был человек или хороший, заслужил или нет - смерть ждёт любого. - в назидание, ответил ей каджит.
Удивительно, но стражи не было. Никто не пытался схватить бродяжку, и вообще хоть как-то проявить интерес к произошедшему. Лишь постояльцы приюта ликовали возле тела домомучительницы, а потом, дружно направились снова в приют.
- Ты кто такая? - бросился каджит к шагающей, неспешной походкой, как ни в чем не бывало, убийце. - За что ты убила ее?
- Я больше не могу здесь находится. Деревья...они всех цветов, но в городе так мрачно. Почему? В этом нет никакого смысла. - стала нести она какую-то нелепицу. - Я так замёрзла, так голодна, так устала. - пожаловалась на свою жизнь нищенка.
- Рассчитываешь, что в тюрьме покормят и предоставят крышу над головой? Поэтому ты убила ее? - все надеясь на логичный ответ, спрашивал М'урр-зик.
- Никому до нас нет дела, никому! Даже если мы тут все помрем, никто и не узнает. Просто сбросят наши трупы в канал. - вместо прямого ответа бормотала бездомная. Все выдавало в ней сумасшедшую.
Впрочем, каджиту это было на руку. Он едва-едва сам не взял грех на душу. А теперь - старуха мертва, проблема решена чужими руками. Каджит чист, как слеза, волею случая.
Какие были причины у бродяжки - да каджит может сходу несколько предположить. Либо это бывшая воспитанница Благородного дома, выброшенная с наступлением совершеннолетия в тот самый, жестокий мир, где у нее не оказалось крова, либо у нее когда-то отобрали дитя, а может, и вовсе, она брошенная дочь этой Грелод. Это было безумно, но кто знает? А может, детвора, сбегающая из приюта и шатающаяся по улицам города, жаловалась "родной душе" в лице оборванки, в своих бедах... Причин хоть отбавляй.
Каджит поспешил в приют за хускарлом. Следовало, как можно скорее уходить. Нечего лишний раз светиться. А то у стражи возникнут вопросы...
- Лидия, уходим. - скомандовал М'урр-зик.
Пока они шли к выходу, дети продолжали веселье.
- ...поверить не могу! Грелод мертва! Взаправду померла... Когда Авентус уходил, он всякого наговорил про то, что убьет Грелод... Кто б мог подумать, что это всерьез!
И лишь Констанция Мишель, полным отчаяния голосом молила:
- Пощады!
Словно ничего не произошло, ни слова не сказав помощнице покойной, М'урр-зик вышел на улицу. Двинул сразу на площадь. Там можно затеряться среди торговцев.
- ...купи надёжную броню, ещё ее внукам оставишь... - базар он везде базар. Уши вянут от рекламы.
Каджит подошёл к лавке ювелира. За прилавком стоял аргонианин.
- Приветсссствую, дорогой друг. Не жжжелаешшшшь взглянуть на прекрассссные украшшшения? - предложил ящер.
- Почему бы и нет? Я сам планирую выковать несколько вещиц из золота в кузне. Ты сам делаешь украшения?
- К сссожжжалению, я один из немногих ювелиров ссстарой шшшшколы сссакссслил в Тамриэле. Нашшше иссскусссство посссстепенно зззабываетсссся. - пояснил каджиту Аргонианин. - Меня зззовут Мадезззи. Тебе не хотелосссь бы помочь мне в ссссборе материалов? Я тебя ссс радосссстью возззнагражжжу. - предложил сделку ювелир.
- Хорошо, я помогу тебе. - сходу согласился каджит.
- Ссспассссибо тебе, жжжитель пусссстыни. Для сссвоего ссследующщщего творения мне нужжжен небольшшшой перечень предметов: два безззупречных сссапфира, бивень мамонта и кусссок зззолотой руды.
- У меня есть для тебя кусок золотой руды. - полез в инвентарь каджит.
- Превосссходно. Я его расссплавлю, и тогда мне точно хххватит зззолота на начатые ожжжерелья.
- Так что у тебя там есть на продажу? - решил глянуть М'урр-зик.
- Вссссе что есссть на прилавке.
Каджит продал все свои недавние поделки из золота и несколько кусков руды. Не успел он ссыпать вырученные монеты в кошель, как его окликнули со спины. Возникла мысль - стража решила устроить допрос о его участии в убийстве, но каджит ошибся.
- Никогда и дня честно не работал, судя по тому, сколько у тебя денег, а парень?
К М'урр-зику обращался прилично одетый мужчина - можно было посчитать его успешным торговцем, но некая хитринка в глазах подсказывала, что он скорее скупщик краденого, нежели честный торговец.
- Прошу прощения, что? - не понял, в какую сторону клонит собеседник.
- Оно конечно, деньги у тебя есть, да только не честным трудом они заработаны. - незнакомец никак не отставал. - Я чувствую.
- Мои деньги тебя не касаются. Это не твое дело. - сразу пояснил каджит, на автомате, кладя руку на рукоять кинжала.
- А вот тут, ты сильно не прав, парень. - от собеседника не укрылись повадки каджита. - Богатство - мое дело. - с уверенностью заявил он. - Хочешь попробовать?
- Что ты задумал? - подозрительно спросил каджит.
- У меня есть одно дельце, для которого пригодилась бы вторая пара рук. А в моем деле - за такие руки хорошо платят. - намекнул торгаш.
- Что мне нужно делать? - уточнил Кошакевич.
- Я отвлеку внимание, а ты украдешь серебряное кольцо Мадези из сундучка под его прилавком. Когда добудешь это, нужно будет незаметно его положить в карман Бранд-Шею.
- Нарушить закон? Ты шутишь? - сделал вид, что такие вещи для него неприемлемы, М'урр-зик.
- Извини... Обычно меня чутье не подводит. - с явным разочарованием ответил мужчина. - Ну и ладно, парень. Если передумаешь, приходи ко мне. - развернулся он и пошел по своим делам.
- ...Ззздесссь продают и покупают лучшшшие украшшшения!... - было слышно, как зазывал за спиной клиентов аргонианин.
В отличие от каджитов, аргонианам человеческий язык давался сложнее. Именно произношение. Им все было милее сопепь и шипеть, и эта характерная черта всегда при разговоре выдавала ящеров. Их речь звучала медленно, с постоянными протяжными "зззз-сссс", "жжж-шшш". Они являлись, как и каджиты, представителями зверорас Тамриэля. У них были перепончатые лапы между пальцев, длинный хвост, как у всякой рептилии. Кожа их была покрыта чешуей. Они были родом из болотного края, именуемого Чернотопье и предпочитали селиться ближе к воде.
Каджит больше не стал искушать судьбу и направился к выходу из города. На улицах пока было тихо. Никто не ловил убийцу Грелод Доброй, и что тому было причиной, каджит узнавать не хотел.
- Слушай, Лидия. Сейчас арендуем повозку и возвращаемся в Вайтран, через Виндхельм. Берём плату с Арентино - раз мальчик стал играть во взрослые игры, пусть знает, что все имеет свою цену.
- Хороший план, тан. Я за тобой и в огонь и в воду.
На выходе из Рифтена, чуть дальше конюшен, за деревьями Кошакевич разглядел знакомые палатки из шкур. Сородичи! Караван каджитов!
М'урр-зик сразу направился знакомится. Авентус подождёт.
Главная палатка была размещена прямо возле дороги, для удобства торговли, а позади нее, караванщики устроили кострище, где жарили форель, и разложили свои лежанки полукругом вокруг огня.
- Заходи, заходи, посмотри, что предлагает каджит. - предложила глава каравана.
Ею оказалась очень милая каджитка с такими голубыми глазами, что М'урр-зик залюбовался. Вот это красотка!
- Многие отказываются разговаривать с нами. Называют нас ворами и контрабандистами. Я рада, что ты не из таких.
- Я же ваш сородич! М'урр-зик. - представился довакин. - Давно ли ты в Скайриме?
- Честно говоря, недавно. Я пришла в Скайрим, когда поняла, что мне не рады ни в Эльсвейре, ни в Сиродиле. Похоже, у меня просто талант ввязываться в неприятности с законом. - ответила собеседница. - Ри'сад умел не обращать на это внимания, и именно он помог мне снарядить торговый караван. Теперь я работаю на него.
- Значит, у вас проблемы с местными? - уточнил М'урр-зик.
- В основном с нордами. Они не любят чужеземцев на своей земле, так что нас они в свои города не пускают.
- Приходилось слышать это от Ри'сада. Я с ним познакомился в Вайтране. - припомнил М'урр-зик. - Очень досадное недоразумение. Но каджита пускают в города. Каджит - Драконорожденный. Если потребуется что-то купить или продать в городе, смело обращайся. По какому же маршруту движется ваш караван?
- Мы путешествуем почти через весь Скайрим - от Рифтена, через Виндхельм, а оттуда в Данстар. Затем обратно. Земли Рифта, самые гостеприимные. Здесь красиво и тепло.
- А Ма'дран, где его можно встретить? - поинтересовался Кошакевич.
- Он торгует по всему северу. Там сплошные белые пустыни. От Солитьюда до Виндхельма, через Данстар. Он выгодно продает товары Легиону и Братьям Бури. Очень доходный маршрут. - отметила каджитка.
- А в Винтерхолд он не заходит? - удивился М'урр-зик. - Там же Коллегия Магов.
- Город в упадке, там твердая земля ушла в море. Теперь там почти никто не живёт. Торговать почти не с кем. - пояснила Акари. - Пусть дорога приведет тебя в теплые пески. - пожелала она М'урр-зику. - Надеюсь, мы ещё поторгуем.
Вот так-так! Славный город Винтерхолд оказывается, ушел под воду. А как же Коллегия устояла? И не опоздал ли М'урр-зик со своим поступлением туда?
В караване Акари было ещё трое каджитов. Зейнаби, Дро'мараш и Карджо.
Если первая из этой тройки, была обычной каджиткой, помогающей по хозяйству, то двое других - телохранители и охранники каравана.
Дро'мараш был экипирован в стальной доспех, правда без шлема, и помимо всего прочего, оказался учителем красноречия. Да и приставка Дро' к имени каджита говорила, что это почтенный отец семейства и мудрый старейшина рода.
Дед Кошакевича тоже с гордостью носил этот титул. А М'урр-зика, так и звали М'урр-зиком, всю его жизнь, с его начальным М', означающим, лишь помимо того, что он мужского пола, что ещё совсем начинающий каджит, едва ли не ребенок.
В Сиродиле он этому не придавал большого значения, ведь для родителей он всегда будет котенок М'урр-зик. Но сейчас, в суровых землях Скайрима, стоило бы уже и подумать о повышении статуса своего имени. Все-таки, у каджитов с именами существует целая традиция, отражающая возраст, статус и навыки. И тут мало будет просто добавить приставку Дж' означающую подростка, ученика с малым опытом, и конечно, не Ри' - это самый высокий титул, доступный лишь очень высокородным представителям их расы - правителям и представителям Грив, а вполне себе приземлённые префиксы или суффиксы, скажем "-дар" - острый ум и ловкие пальцы, пытливость и любознательность, "-до" - для заслуживших славу воинов, или, "-джо" - о чем каджит мечтал всю жизнь - уважаемый целитель, учёный и маг.
К этому он ещё обязательно вернётся, когда заслужит себе ратную славу! Со звучанием, ещё придется поработать!
- Дороги Скайрима таят множество опасностей. - сказал подошедшему к костру М'урр-зику воин.
- Уважаемый собрат, ты случайно не знаешь кого-нибудь, кто может научить красиво говорить? - проявил любопытство М'урр-зик.
- Что ж, я именно тот, кто сможет тебя научить. - заверил сородич. - Готовься платить монету.
Правда, в этот раз, М'урр-зику почему-то расставаться с желтыми кругляшками стало жалко. Пожалуй, в другой раз.
- Пусть солнце греет тебя в этой ледяной земле. - напутствовал Дро'мараш.
Второй охранник был более разговорчив. Он хоть и мог похвастаться ламеллярной броней, но выглядел весьма расстроенным, поэтому при появлении незнакомца предупредил М'урр-зика.
- Каджит всегда опасается воров и карманников.
- Я не вор. - заверил сородича М'урр-зик.
- Бандиты не дают караванам прохода, но каджитам обычно удается их отогнать.
- Какие опасности подстерегают караваны? - задал вопрос Кошакевич охраннику.
- В Скайриме полно всяких опасных тварей. Волки, тролли, мамонты и великаны всегда готовы нами пообедать. Но самые ужасные - драконы. К счастью для нас, они, похоже, не охотятся на дорогах.
- Ты, стало быть, охраняешь караван?
- Да, Карджо наняли защищать остальных, пока мы бродим по дорогам Скайрима. Это дело не благодарное, и я бы лучше отправился домой в Эльсвейр, но выбора нет.
- Почему? Ты в долгу?
- Акари освободил меня из тюрьмы в Сиродиле, и теперь я обязан отблагодарить его за это. Один совет, дружище - либо пей, либо играй, но не то и другое сразу. Иначе из твоих карманов исчезнет все, до последнего септима. - протягивая руки к огню и потирая их, рассказывал каджит.
М'урр-зик лишь отметил, что караванщики отзываются об Акари в мужском роде, хотя она такая сногсшибательная кошечка.
- Вас подстерегли бандиты?
- Несколько дней назад мы попали в засаду. В целом ничего страшного, но у нападавших были ловкие пальцы. Один из них стащил мой Лунный амулет. Мама подарила его мне, когда я был ещё котёнком. Это единственное, что напоминает мне о доме в этих холодных землях. - поделился охранник своей бедой.
- Брат, я постараюсь вернуть тебе твой амулет. - пообещал М'урр-зик.
- Спасибо за предложение. Мы думаем, что те бандиты были из шайки, которая обосновалась неподалеку. Будь осторожнее. Мне жаль этого амулета, но потеря жизни невосполнима. - предупредил сородич.
- Надеюсь, ещё свидимся. - попрощался М'урр-зик и поспешил к извозчику. Пора было возвращаться в Виндхельм.
Как только довакин поднялся на второй этаж дома Авентуса, тот явно уже весь извелся в ожидании вестей.
- Ну? - жаждал слов о смерти старухи, малец. - Грелод Добрая. Она...ну... - словно боялся проиносить слово "мертва", ребенок.
- Грелод Добрая мертва. - избавил от терзаний Авентуса каджит, с показным безразличием в голосе.
- Ага! Я знал, что вы справитесь! Я так и знал! Я знал, что Темное Братство меня спасет! - мальчишка был рад до беспамятства. - Вот, как я и обещал. Ты ее сможешь дорого продать. - протянул он серебряное блюдце в качестве уплаты заказа. - И спасибо. Спасибо ещё раз.
Арентино направился к так и не прибранному до сих пор месту обряда.
- Какие дальнейшие планы, Авентус? - не смог просто уйти М'урр-зик.
- Я подожду немного и вернусь в приют. Пусть, там пока, ну знаешь... Приведут все в порядок.
- А не хочешь взглянуть старухе в мертвое лицо? Она же погибла по твоему заказу.
- Мне страшно. Но я рад, что ее больше нет. - честно признался малец.
А вот каджита тревожило какое-то странное предчувствие. Словно эта история ещё даст о себе знать. Потерянная невинность... Эта характеристика была применима как к мальчику, так и к М'урр-зику.
Вот, казалось бы, не он лично лишил старуху жизни, что вроде бы снимает ответственность за случившееся, но при этом каджит понимает, что именно его стараниями она оказалась там, где встретила смерть. А ещё каджита испугал навязчивый шепот-приказ, который прозвучал в голове. Раньше, он подобного за собой не замечал. Что это могло бы быть? Рассудок уходит в свободное плавание? Не дай Луны!
- Считаешь, я поступил не правильно с Грелод? - спросил М'урр-зик у хускарла.
- Скайрим жестокое место. Грелод бы все равно умерла. Слух о Темном таинстве распространился по всей провинции. Настоящие убийцы пришли бы к мальчику и выполнили контракт. С точки зрения неизбежности - она была обречена. Как оказалось, у некоторых счеты к ней были далеко за пределами стен приюта. Это важно для тебя, мой тан. Я не скажу, что это правильно. За все мы ответим перед богами. Как сейчас отвечает Грелод, за свои грехи перед детьми. Если им станет жить лучше, то хотя бы случившееся будет не зря.