Знакомое здание Гарнизона Прасунги… или Прасунга? Горпео понятия не имел, склоняются ли столь экзотические для его слуха названия деревень, а потому решил прировнять его к метро, пальто и прочему в том же духе. Именно поэтому здание Гарнизона Прасунга встретило его открытыми настежь воротами, в которых образовалась очередь из деревенских. Каждый выходивший нёс с собой по две куропаточьи тушки и лицо его озаряла искренняя, насколько мог судить игрок, улыбка. Дети, взрослые, старики — все лучились от счастья, а заметив парня, ещё и почтительно кланялись. Пару раз, правда, в очереди, куда ему пришлось встать, чтобы попасть внутрь, он слышал фразы типа «хоть и с грязной кровью, а человеком хорошим оказался» и ловил косые взгляды в свою сторону. Не иначе как на дроу намекают, решил Горпео, но реагировать никак не стал. А вот решить, что совет Хорпа не рабочий, успел не один раз: спрятать тёмного эльфа не вышло, да и не выйдет, наверное, уже никогда. Уж если местные смогли его разоблачить, то другие игроки и подавно смогут. А если не смогут, то встанет вопрос с их умственными способностями. Всё же не понять, что фиолетовые уши, пусть и очень-очень бледного оттенка, не такие яркие, как у настоящих дроу, среди людей в этой игре не встречаются, это надо умудриться.

Неожиданно Горпео что-то вытянуло из очереди. Он не успел ничего понять, но рефлексы, наработанные в охоте на куропаток доставать лук на слух, не подвели и на этот раз. Ещё не приняв адекватного вертикального положения, игрок уже целился в возможного неприятеля… которым оказался Гравик.

— Значит над реакцией работать не надо, самостоятельно появилась, — оценил действия Горпео солдат. — А вот то, что достал лук, будем исправлять.

— Поохоться с моё в этом грёбанном ущелье, — буркнул парень, убирая оружие.

— Да я ж и не обвиняю…

— Что странно.

— Кто тебя учил перебивать старших? — без какой-либо злобы спросил Гравик. — Тем более своего учителя? Или ты возомнил себя Каширом Неблагодарным?

— Кем?

— Жил примерно в этих краях юноша по имени Кашир, с детства изучал он мастерство боя на саях. В десять лет его заметил гранд мастер Ламос, лучший на тот момент в боях на саях. Взял мастер Кашира к себе и научил всему, что знал. Кашир спокойно проходил все ступени мастерства и даже сам стал мастером. Многие на его месте остановились бы на этом, ведь быть мастером и учеником Ламоса было очень почётно и уже позволяло основать свою школу, которых было всего три на тот момент. Но Кашир хотел большего, он хотел обладать самым большим, самым великим титулом — титулом грандмастера. Но для того, чтобы им стать, нужно было победить своего учителя. Кашир прекрасно понимал, что победить лучшего у него не получится никогда, каким бы бесконечно таланливым он не был. И решил тогда Кашир пойти на хитрость, он купил у алхимика порошок, снижающий рефлексы, нанял вора, чтобы тот подсыпал порошок в еду Ламоса и вызвал того на бой. Но даже в ослабленном состоянии Ламос практически не уступал Каширу. Тот выиграл, но лишился правой ушной раковины. После этой победы Кашир основал свою школу и буквально купался в деньгах, не зная ни в чём отказа. И всё было бы у него хорошо, но скоропостижно скончался ещё совсем не старый башигар, не дав указаний, на кого из двух сыновей оставить башиген и началась междоусобная война. Кашир встал на сторону одного брата, Ламос на другую. На той же стороне, что и Ламос, сражался тот самый вор, который помог Каширу стать грандмастером. Вот только он уже был не вором, а монахом Ашерати, богини врачевания. Чтобы перейти на следующую ступень служения, ему нужно было привести в порядок свою душу и он признался Ламосу, что в юности помог Каширу. Ламос простил бывшего вора, на что тот пообещал молиться за него. Говорят, именно молитвы помогли свести Ламоса и Кашира в бою. Кашир не боялся своего учителя, ведь он уже когда-то победил его. Именно это он ответил на предложение Ламоса обойтись без унижения и рассмеялся тому в лицо. Ламос же одним быстрым движением приблизился к Каширу и отрезал ему левое ухо, а также повредил сухожилия на обоих запястьях, чтобы тот больше никогда не мог держать оружие в руках. Об этом унижении быстро прознали все, кто раньше занимался в его школе бывшего грандмастера и ушли от него. Война закончилась, всё постепенно пришло в норму, а разорившийся Кашир стал работать уборщиком в монастыре бывшего вора, который дослужился до настоятеля. Говорят, Кашир до самого последнего своего дня молил Ашерати даровать ему излечение запястий.

Поздравляем!

Вы выслушали вторую награду народа ракси

Награда: + 0,5% к восполнению очков здоровья

Награды суммируются

Вот так вот, практически без усилий, Горпео узнал новую легенду. Осталось всего ничего, каких-то восемь сказаний.

— Понял, — кивнул игрок, — учитель всегда прав. Если учитель не прав, смотри параграф первый.

— Ничего ты не понял, — покачал головой Гравик. — Ну да ладно. Так, о чём это я? А, вспомнил! Комендант просил тебя зайти к нему.

— Да я собственно к нему и шёл. Вот только учитель этому помешал.

— И всё-таки ты ничего не понял. И это мы тоже исправим. Пойдём, отведу коротким путём.

Короткий путь оказался всего лишь калиткой, через которую внутрь Гарнизона могли попасть только свои. От ворот её практически ничего не отделяло, кроме охранника, следящего за порядком. К коменданту Горпео поднимался один, у Гравика нашлись какие-то неотложные дела в прачечной. И, судя по его ехидной ухмылке, дела эти были женского пола.

Поднявшись к коменданту, игрок с удивлением обнаружил, что на месте, где стоял один охранник теперь их аж трое.

— Цель визита? — спросили они синхронно.

— Мне передали, что гос… тов… э-э-э… в общем, комендант хотел меня видеть.

— Как ты посмел назвать самого КОМЕНДАНТА, шелудивая куропатка?

— Ч-что, простите? — опешил Горпео.

Уж слишком сильным был контраст между рассказывающим истории Гравиком и этими охранниками.

— Впредь обращаться к шанду Сартуру не иначе как «мой Прашетом обласканный ишари», понял?

— П-понял, — кивнул игрок, заикаясь, впервые за десять лет.

И вроде причины особой не было, но чем-то таким от охранников веяло, что хотелось упасть в ноги молить о пощаде. Даже апатия, что ещё минуту назад пыталась завести свою любимую песню о ничегонеделании, предпочла поскорее ретироваться.

— А сам как должен представляться, знаешь? — надвинулись стражи покоя коменданта, угрожающе потряхивая автоматами.

— Вам раболепствующий прислужник? — на удачу ответил Горпео, на всякий случай закрыв глаза и постаравшись как можно сильнее отодвинуться назад корпусом.

— А-ХА-ХА-ХА! — раздалось в следующую секунду одним голосом.

Парень открыл один глаз, на всякий случай не меняя позы. Охранник обнаружился только один, он держался рукой за стену и громко хохотал. Так громко, что с потолка сыпалась пыль.

— Ваш раболепствующий прислужник, ой не могу, — спустя пять минут прохохотал охранник, казалось, пришедший в себя, и снова взорвался хохотом.

Что делать в этой ситуации и куда делись ещё двое Горпео не знал, но на всякий случай с места не двигался и зажмурился ещё сильнее.

— Прислужник, ты так и будешь стоять, изображая живое воплощение образа покорно принятой участи? — спросил охранник, полностью победив приступ смеха, по крайней мере, временно.

— Где ещё двое? Куда они делись?

— Не было здесь больше никого, только я.

— Но как же…

— Проходи, — махнул страж двери на объект охраны, — комендант ждёт.

— Точно можно? — не поверил Горпео.

Уж слишком резок снова оказался контраст.

— Можно, — усмехнулся страж.

Отныне игрок решил называть его только так, простое слово «охранник» не подходит тем, кто может внушать страх похлеще дрогов.

Всё время смотря в сторону стража, чтобы в случае чего быть готовым отпрыгнуть как можно дальше, парень боком подобрался к двери, рывком открыл её, молниеносно шмыгнул внутрь и быстро закрыл.

— А ты не спешил, — раздалось за спиной.

— Прошу прощения, мой Прашетом обласканный ишари, виноват, — развернулся и склонил голову перед комендантом Горпео.

— Как ты меня назвал? — прищурился комендант.

— Как велели стражи двери, так и назвал, — буркнул игрок.

— Кто велели?

— Стражи двери. Они набросились на меня и…

— Понятно, Нур опять развлекается. Повторяю специально для забывчивых: я Сартур. И как-либо иначе обращаться ко мне надо. Понятно?

— Но стражи…

— Да нет никаких стражей! Один он там. А ты попался на его иллюзию.

— Иллюзию?

— Иллюзию. И ментальный удар. Было ведь страшно?

Горпео лишь кивнул.

— Вот. Нур у нас ментальный маг и ты его очередная жертва.

— И как перестать быть его жертвой?

— Он не атакует два раза одну и ту же цель. Здесь можешь быть спокоен.

Игрок тряхнул головой. Он не мог поверить, что стал жертвой игровой альтернативы программы «Розыгрыш», два года назад пытавшейся в четвёртый, не слишком удачный, перезапуск по телевидению.

— Так, для чего я тебя вызвал, — протёр глаза комендант. — К югу от деревни, ещё южнее ущелья, где ты вчера был куропаток, стоит блокпост, на который упорно лезут гоблины.

— Мне надо порадоваться за охрану блокпоста?

— Тебе, видать, ничего не надо, ни опыт, ни деньги ни ещё какие полезные в быту вещи, что с мордатых можно вытрясти.

— Мордатых?

— Ну что за странная привычка задавать вопросы каждой фразой? — поморщился комендант. — Один постоянно хмыкал, другой всё на лжи поймать хотел, третий непонятно за что извинялся, четвёртый — вот.

— Когда мне что-то непонятно, я спрашиваю, — ответил Горпео, пожав плечами. — До этого мне никто не говорил, что вопросы это зло.

— Не зло, когда они по делу и к месту.

— Сейчас вопрос как раз по делу. Сначала были гоблины, потом какие-то мордатые…

— Мордатые это и есть гоблины, — прикрыл глаза, будто стараясь заглушить злость, Сартур. — И блокпосту нужна помощь в защите от них. Если ты не хочешь помочь, так и скажу, я пожалею, что касался этой тем, и…

— Хочу, — поспешил ответить Горпео. — Очень хочу.

Кто знает коменданта, может и вправду не даст задание. А то, что здесь именно задание, игрок был уверен на все сто.

— В таком случае отправляйся на юг. Давай карту, поставлю точку.

Оповещение о задании не появилось, что ввело парня в ступор. Зачем же тогда вызывать в кабинет через солдата, да ещё по пути пугать стражем?

— Это всё? Я тогда пойду? — спросил Горпео, получив планшет с пометкой обратно.

— Нет, не всё, — покачал головой комендант, встал из-за стола и подошёл к левой от игрока стене, абсолютно пустой.

Вздознув, он провёл через всю стену рукой, странно перебирая при этом пальцами, будто играя не невидимом пианино. Раздался щелчок, снизу из пола вылез сейф. С минуту покрутив ручку в центре передней стенки в разных направления, Сартур открыл дверцу и достал оттуда серебристый квадратик без какой-либо цепочки или ленты.

— Ты знаешь, что раньше на месте Куропаточьего ущелья обитали ящерицы? — задал неожиданный вопрос комендант.

— Нет, не знаю, — покачал головой Горпео. — Да и откуда бы?

— Теперь знаешь. Когда Нуравагаш отнял подарки у деревень, что были когда-то дороги Ашвари, а его новая младшая жена стала устраивать Жатвы, связь с внешним миром для несчастных жителей практически прекратилась. Постоянные снегопады и пришедший вместе с ними холод убили всё живое в окрестностях. Поля, леса, реки — всё это престало существовать вместе с растениями и животными, обитавшими в них. И тогда обе деревни взмолились Нуравагашу о пощаде. Нуравагаш не отвечал, жители умирали от голода, а выжившие использовали их тела в качестве хоть какого-то пропитания. По некогда цветущей долине поползли страх и отчаяние, всё ближе к ней подбиралась Хошеми, богиня страданий, чтобы за счёт двух деревень расширить свои владения. Нуравагаш, будучи, по своей сути, добрым богом, не мог позволить нарушиться балансу и просто так отдать жителей на растерзание хошемитам. Ведь были среди них и те, кто не был виноват в смерти Ашвари и даже не знал о готовящихся к применению заклинаниях против неё. Нуравагаш решил дать людям шанс, снял с себя свой богато украшенный жемчужинами пояс, сорвал с него десять камушков и раскидал по долине. Жемчужины, упавшие на землю, пробудили своей энергией подземное тепло, растопив снег и лёд, что успели образоваться там. Хошеми, уже считавшая эти земли своими, обратилась к Великому Балансиру, что следит за равновесием добра и зла в мире. Но Балансир признал право Нуравагаша на косвенную помощь, ведь бог не отменял свои или чьи-либо другие действия, а всего лишь давал шанс, которым ещё надо было воспользоваться. Там же, пред лицом Балансира, Нуравагаш разорвал свой браслет с десятью медными фигурками различных животных и пустил следом за жемчужинами. Хошеми от этого впала в ярость, забыла где находится и послала вслед за фигурками мощные сгустки энергии. Половину из них заблокировал Балансир и они вернулись к хозяйке, нанеся ей страшную рану, из-за которой она потеряла зрение. Её верные хошемиты, почувствовавшие боль своей богини, двинулись войной на своих соседей. Эти походы вошли в историю как Великая Война Ненависти, а саму Хошеми с тех пор стали называть Богиней Слепой Ярости. Но все сгустки остановил Балансир. Половина фигурок сгорела, не долетев до жемчужин и на тех местах, куда они должны были упасть, образовались небольшие, вечно свободные от влияния снега и льда, территории. Но те территории, куда фигурки всё-таки долетели, стали местом обитания какого-либо животного, которых люди могли убивать для своего пропитания. Нуравагаш подарил жителям деревень надежду, а символом надежды Прасунга стала куропатка.

С последними словами комендант протянул Горпео серебристый квадратик, явно предлагая взять его. Игрок не стал отказываться и в его ладонь перекочевал обжигающий сгусток чистой ярости. Вскрикнув, скорее больше от неожиданности, парень инстинктивно сжал ладонь. Сквозь неё пробивался чёрный свет, а терпеть огонь становилось труднее с каждой секундой. Но Горпео не разжимал пальцы и примерно через минуту ярость и боль сошли на нет. Одновременно пришло сразу два системных сообщения:

Поздравляем!

Вы выслушали третью награду народа ракси

Награда: + 0,5% к восполнению очков здоровья

Награды суммируются

и

Поздравляем!

Вы получили Серебряную медаль, часть набора «Надежда Нуравагаша»

Количество собранных частей: 1 из 5

— Ничего себе последний день Помпеи, — пробормотал игрок.

— У тебя есть шанс собрать все пять частей набора. Впрочем, можешь оставить и одну, сам разберёшься, как тебе будет лучше.

— Я могу идти?

— Иди. Не забудь про блокпост, ты уже ответил согласием.

Горпео с максимальной скоростью покинул кабинет, шарахнулся от стража и как можно быстрее сбежал по лестнице вниз к выходу. Очередь рассосалась, игрок без труда оказался на улице и, ни на кого не обращая внимания, плюхнулся в ближайший сугроб. Настигшая в полёте мысль, что куча снега может скрывать в себе какой-нибудь предмет неясных размеров, здорово поубавила его пыл, но сделать ничего уже было нельзя. К счастью игрока, сугроб оказался «чистым», а вот шипение и пар не появились, чему он искренне удивился. После соприкосновения с медалью Горпео казалось, что он весь горит. Снег помог избавиться от этого чувства, правда, ценой попадания во все возможные отверстия. Хотя бы оружие лежало в инвентаре и оказалось нетронутым.

— Эй, Горпео, ты так и будешь кайфовать в снегу? — раздался со стороны Гарнизона знакомый голос.

— Да я, собственно… — кое-как повернувшись в сугробе, пробормотал игрок, увидев Сиша в машине чёрно-синего в камуфляж цвета без верха.

— Ты на блокпост не собираешься?

— Собираюсь, а вы…

— И мы тоже. Едем, так сказать, четвёркой спасения.

Горпео внимательно осмотрел пассажиров машины. Из троих знакомым оказался только Сиш, хотя и остальных он уже видел. Сам солдат, оборонявший вместе с игроком северные подходы к деревне, сидел на переднем пассажирском сиденье. На месте водителя сидел парень со странной вариацией тюрбана на голове, завязанной, подобно защитной строительной каске, под подбородком. Задние пассажирские места оккупировал долговязый блондин с ярко-алыми глазами.

— То есть я — четвёртый?

— Именно так, — ответил водитель голосом курильщика с сорокалетним стажем, хотя больше тридцати дать ему было сложно. — И без нас ты вряд ли доберёшься до блокпоста.

— Сейчас, подождите минуту, — поторопился игрок выбраться из сугроба, — только снег отовсюду вытрясу.

Блондин поднял глаза к нему, демонстрируя своё отношение к ситуации, посмотрел на Сиша, вполголоса, но так, чтобы все слышали, проклял его лысую голову и сделал несколько пасов в сторону Горпео. Спустя секунду ему уже ничего не мешало сесть в машину.

— Так ты маг? — голосом, полным восторга, спросил игрок.

— Да, я маг, и зовут меня Киши…

— Я Пиккин, — представился водитель.

— … и это очень хорошо, что мы сразу на ты, — закончил мысль обладатель алых глаз.

— Почему? — не понял Горпео.

— Потому что мне шестой десяток идёт, но мы все одним делом заниматься едем, независимо от возраста.

Игрок ничего не ответил, потому что не знал, что сказать в этой ситуации, и просто сел в машину. Внутри, на удивление, оказалось очень тепло, отсутствие крыши совсем не ощущалось.

Дорога до блокпоста изобиловала резкими поворотами и обрывами. Но иначе доехать просто невозможно, как понял Горпео, слишком крутым получается прямой спуск от деревни, да и Куропаточье ущелье не слишком удобно для проезда своими скалами и льдинами. То, что вчера помогало, сегодня только мешало.

Неожиданно для самого игрока, его мысли пришли к ящерицам. Ведь комендант начал рассказывать легенду именно с них, а в итоге они оказались забыты. Может быть, в этом спрятан какой-то секрет? Вполне возможно, надо только каким-то образом выяснить это.

— Приехали, — вывел Горпео из мира собственных мыслей Сиш.

Блокпост чего-то выдающегося из себя не представлял: небольшой шестиугольный пятачок плоской земли между скал, обнесённый бетонным забором с колючей проволокой, по углам усиленный наблюдательно-оборонительными вышками. Основное назначение блокпоста, судя по плакатам, табличкам и растяжкам на воротах, таможенное. Да и проверяемый прямо сейчас караван из пяти грузовиков на внешнем въезде красноречиво указывал на это.

— Пополнение? — подошёл к машине кто-то явно из офицеров блокпоста.

На это указывало и отсутствие какого-либо видимого оружия, даже банального пистолета, и более парадная форма, без разгрузок. Конечно, это мог быть и игрок, скрывающий свой ник, как те, что помогли ему с лавиной, но это вряд ли. Для игрока он был, как стало модно говорить, сер и скучен. НПС были слишком однообразны в своём внешнем виде, их форма не отличалась большим количеством украшений и была максимально функциональна. Игроки же, за редчайшими исключениями, предпочитали сочетать функциональность и этетику, даже идя на поводу у второй в угоду первой.

— Так точно, ишари-ке, — обозначил поклон офицеру водитель. — Мы из Прасунга, первая группа.

— И сколько таких групп будет всего?

— Ещё три до вечера, ишари-ке.

— Это лучше чем ничего, — почесал подбородок офицер. — Значит вы поступаете в командование орши Наитти. Найдёте его в северной малой казарме.

Больше ничего не сказав, он развернулся и пошёл к противоположным воротам. Караван уже прошёл проверку и готовился к дальнейшему пути.

— Отойдём вправо, не будем мешать, — сказал Пиккин. — Нам сейчас надо найти этого Наитти.

— И северную малую казарму, — кивнул Сиш.

— Мы рядом с ней и стоим, — попытался не фыркнуть Горпео.

— А почему не та? — спросил Киши, показывая на точно такое же знание по другую сторону от ворот.

— Можете проверить, — пожал плечами игрок.

Сиш тут же бросился оббегать постройку по кругу. Горпео не нервничал, он знал, что прав. Ведь через карту он видел расположение всех построек блокпоста и каким целям они служат. Меньше чем через минуту солдат вернулся.

— И правда северная малая казарма, — кивнул он на вопросительный взгляд мага.

— Ладно, пойдём тогда туда, — решил водитель. — Найдём этого орши.

Горпео мысленно воздал себе хвалу поинтересоваться вчера вечером системой титулов и чинов Снежного кряжа. И теперь он знал, что ишари это любой вышестоящий командир, а орши — непосредственный руководитель подразделения.

Найти орши Наитти оказалось нетрудно. Более того, это невысокого роста полуэльф, как выяснилось позже, нашёл их сам. В восторг от столь малого количества помощи он не пришёл, но на временное довольствие поставил и в оборону определил. Мага сразу же увели к южным воротам, остальные остались здесь. Новая волна гоблинов ожидалась через час.

— Странно, ты даже не пытался спорить куда тебя надо поставить для большей эффективности, — сказал Сиш уже на башне, где во всеоружии на трёх ярусах солдаты ждали врага.

— Зачем? — не понял Горпео. — Разве орши не лучше знает, кому где быть?

— А ты точно посланник? Всем предыдущим было откровенно плевать, кому и что лучше знать.

— Что, прям всем-всем?

— Ну хорошо, не прям всем, — согласился солдат, — встречались и адекватные, как ты. Но всё же большая часть была с гонором выше Трёх Жён.

Тремя Жёнами местные называли вершины высочайших гор кряжа. Да и в целом по миру мало что было выше их.

— Я с ними не знаком, поэтому ничего сказать не могу, — смотря прямо в глаза Сишу, ответил игрок.

Он уже давно дал себе зарок не брать на себя чужую ответственность и не судить людей за глаза. И пока данный зарок выполнялся полностью.

— Один из посланников прямо назвал тех, кто подчиняется другим, терпилами, — как бы между прочим сказал солдат, но его прищур выдавал муку желания узнать ответ.

— Это его проблемы, — пожал плечами Горпео.

— То есть ты как не считаешь? — продолжал допытываться Сиш.

— Нет, не считаю. Свободных нет вообще, все кому-то да подчиняются. Не начальству, так общественному мнению или жене.

— Но ведь это совсем другое, нет?

— Не вижу особой разницы, — снова пожал плечами игрок и отвернулся в сторону гористой заснеженной местности.

Продолжать этот странный диалог ему не хотелось.

Ровно в назначенное время из едва заметных в склонах гор пещер полезли гоблины. Выглядели они ровно так, как описывались в многочисленных фэнтези-книжках — зелёные, низкорослые и страшные лицом. Причинные места прикрыты странной одеждой из какой-то бледно-зелёной или выцветше-жёлтой травы, обувь отсутствовала совсем. Холодно им явно не было, от них шёл пар, а ноги, соприкасаясь со снегом, оставляли на земле лужицы, которые, правда, быстро замерзали. Подобными ледяными пятнами оказалось усеяно всё пространство от блокпоста до горы, некоторые гоблины на них поскальзывались и падали, роняя из рук оружие.

И вот оружие как раз было самым нелепым, Горпео даже не удержал смешок, увидев то, с чем зелёные шли на вооружённых автоматами солдат. Кремниевые ружья, заряжаемые с дула. Для этого на поясе у них было всё — мешочек с пульками, ещё один мешочек с каким-то порохом, какая-то палочка, наверное, чтобы толкать порох и пули к казённой части, и три каких-то мешочка поменьше в форме шара. Как завороженный игрок стоял и смотрел, как гоблин заряжает своё ружьё и целится в него. Пуля прошла совсем чуть-чуть выше.

— Ты что, самоубийца? — дёрнул Сиш его за рукаву. — Ложись, пока не убили.

— Да из чего они могут убить-то? — усмехнулся Горпео. — Из этих своих пукалок?

— Пукалок? — вытаращил глаза солдат. — Нет, серьёзно, ты сказал «пукалок»?

— Ну да, а как ещё? — переспросил игрок, тем не менее садясь на пол яруса. — Это же каменный век, допотопные технологии. Чего их бояться-то?

— Выстрел из этой… пукалки разносит голову в дребезги, ни один лекарь потом не соберёт. Или ты думаешь мы здесь развлекаемся, устраивая смешные бои?

— Ну да, я так и подумал сначала, — кивнул Горпео. — У вас автоматы, у них…

— Пукалки, ага, — криво улыбнулся солдат. — Ты их главную фишку ещё не видел.

— Есть что-то ещё кроме головы в дребезги?

— О да, ещё как есть.

В этот момент Сиш выставил автомат за ограждение и, не глядя, выдал очередь, повертев автомат туда-сюда.

— А просто расстрелять их из пулемёта нельзя? — не понял совершённого действия игрок.

— Да ты хотя бы из автомата попробуй, прежде чем говорить.

И он попробовал. Встал, достал из инвентаря Ноя, снял с предохранителя и нажал спусковой крючок. Получилась очередь из девяти патронов. Не все пули попали точно в цель, но те, что её достигли… просто увязли в чём-то сером, на секунду появившемся перед гоблином, и бесславно опали на снег. Горпео поспешил спрятаться за ограждением.

— Теперь ты понимаешь? — пристально посмотрел на игрока солдат.

— Теперь понимаю, — кивнул Горпео. — Но зачем ты стрелял, ещё и не глядя?

— Чтобы не расслаблялись, шакши, — сплюнул Сиш. — Пока маги снимают эту защиту, мы должны не давать им стрелять, понял?

— Понял, — кивнул игрок.

— Ну а раз понял — начинай.

Спустя почти час серая пелена пред гоблинами начала спадать, со стороны склона слышались хрипы и стоны. Но этот час был одним из самых трудных, что Горпео провёл в игре. Даже битва с дрогами не сравнится с ним, ведь там всю работу на себя взяли солдаты, а здесь пришлось попотеть и ему. Сначала он пробовал как Сиш водить автоматом в стороны, чтобы зацепить как можно больше гоблинов. Но эта идея оказалась неудачной, из-за низкого показателя меткости пули летели куда угодно, редко попадая в зеленокожих. Тогда он сменил тактику и сфокусировался на одном гоблине. Здесь уже сыграла роль неуправляемость оружия. До этого часа Горпео даже не подозревал о такой характеристике, всегда стреляя большими очередями. Но чтобы дезориентировать гоблина хватало всего одного, редко двух патронов. Сменить режим стрельбы на одиночный на Ное оказалось невозможно, стартовый автомат не имел такой функции, а вовремя снять палец со спускового крючка игрок не успевал, что-то мешало этому. Когда Горпео сказал об этом Сишу, тот и просветил его о неуправляемости и посоветовал прокачивать уровень владения этим видом оружия. Посмотрев в своём описании, какой уровень у него сейчас, Горпео не сдержал разочарованного мата. Гордая единичка в нужной графе не оставляла шансов. Игрок даже хотел достать лук, чтобы не быть главным патронным транжирой блокпоста, но солдат остановил его, сказав, что стрел ему никто не принесёт, в отличии от патронов для штурмовой винтовки. Горпео оставалось лишь терпеть собственную слабость и материться, когда сквозь зубы, а когда и вслух.

Нельзя сказать, что этот час прошёл совсем впустую для него, меткость автоматов поднялась на единичку, а уровень владения аж на две. И это при том, что за четыре часа тренировок вообще с места не сдвинулся! Горпео решил для себя, что растёт он только при стрельбе по реальному противнику, другого объяснения не найдя. Очередь неубирания пальца с крючка упала на один патрон и составляла восемь выстрелов. Правда, примерно раз в десять очередей достигала десяти и в такие моменты гоблины узнавали о половых отношениях гоблинов с их ружьями. Но хоть патроны приносили вовремя и без перебоев. Ловкость и Выносливость от частых переходов сидячего положения в стойку так же выросли, правда, всего на единичку каждая.

Так же было сделано удивительное открытие: если на одного гоблина потратить пять-шесть очередей, зелёного не спасёт никакая пелена. Горпео рассказал об этом Сишу, но тот совсем не удивился. Об этом знали все, начиная от начальника блокпоста и заканчивая обычными солдатами. На резонный вопрос, почему же тогда не поставить пару пулемётов и расстрелять из гоблинов, солдат сказал, что каждая смерть питает их шаманов и они делают оставшихся руженосцев немного сильнее. По первости ведь так и делали, расстреливая зелёных из максимально скорострельного оружия, но три захваченных и полностью уничтоженных блокпоста заставили сменить тактику и сначала бороться с шаманами. От этой информации Горпео лишь ойкнул и пообещал по возможности не убивать гоблинов. Благо, их количество позволяло вовремя переходить на других, ещё не стреляных.

Когда на весь блокпост объявили, что гоблины стали уязвимы, а их смерти ни к чему не приведут, начался ад. Мордатые, как их назвал в гарнизоне (), не сразу сообразили, что случилось, и превратились в подобие деревянных мишеней. Горпео хотел достать лук, голос сзади его остановил:

— Не надо ничего менять, пусть тренировка продолжается до конца.

— Гравик, а ты как здесь оказался? — спросил Сиш, оборачиваясь.

Горпео не стал смотреть назад. Но не потому, что крутые парни смотрят только вперёд, а чтобы убить хотя бы одного гоблина. Их количество стремительно сокращалось, а игрок тоже хотел фрагов.

— Гаршиду взбрело в голову отправить вторую партию так рано, — ответил Гравик. — На эту волну мы уже не успели, а вот со следующей хорошенько поработаем. Да, ученик?

— Так точно, онаши, — отозвался игрок, убирая винтовку в инвентарь.

Четыре гоблина — таков был его счёт в этой бойне. Плюс ещё два до этого. Автомат ничего не смог противопоставить гранатам.

— Надо же, где-то узнал уже, — удивился Гравик. — Ну, в таком случае, инаш, можешь собрать трофеи со своих убитых. Сколько у тебя там их?

— Мало, — буркнул Горпео.

— Понятно, что мало, — вздохнул онаши, что значит «учитель», — работать с тобой и работать. Ладно, иди, собирай трофеи, а то пропадут.

Спускаясь со второго яруса башни по достаточно крутой лестнице, Горпео думал о том, что мир накладывает свой отпечаток на действия живущих в нём. Он и раньше замечал это, но сейчас как-то особенно отчётливо осознал. В нормальном мире хотя бы одна из сторон конфликта задумалась бы над проблемой утилизации тел погибших. А вот в мире с системой это никого не волнует, главное успеть собрать трофеи, пока и они не пропали вместе с телом.

— Эй, парень, постой, — окликнул его довольно низкий мужской голос, прежде чем он успел вклиниться в очередь из солдат, так же желающих забрать своё.

Стремительным шагом к Горпео приближался игрок, это было заметно издалека. Уж очень сильно он выделялся от НПС своей одеждой, которая лишь кроем под милитари походила на солдатскую. Темно-серая мантия до пят, странная синяя рубашка с кружевами, чёрные кожаные штаны, чёрные же сапоги, шляпа с пером — ничто из этого НПС-солдаты в этом мире не носили. Даже отсутствующая над головой полоска с именем никого не могла бы сбить с толку.

— Если бы не ник, я бы вообще никогда не догадался, что ты не местный, — сказал игрок, догнав парня. — Выглядишь совсем как они, разве что оружие на виду не держишь, но это вообще ни о чём не говорит.

— И зачем я тебе понадобился? — спросил Горпео.

— Да, сначала надо представиться. Я Кристиан. А ты?

— Горпео.

— М-да, непрезентабельное имя, — хмыкнул Кристиан. — Ну да это твои проблемы, тебе на рерол идти. Вспышку проверить сходить не хочешь?

— Вспышку? — переспросил Горпео.

— Ага, вот там, — показал Кристиан на запад, в противоположную сторону от той, куда сражался Горпео. — Местный начальник вообще предлагал десяток неписей отправить, но я убедил его, что трёх человек вполне хватит.

— И кто третий?

— Некто Наитти. Но одного его не пустили, дали в нагрузку какого-то солдата. Так что пойдём вчетвером.

— Прямо сейчас идём? Мне трофеи собрать надо.

— Собирай, — махнул рукой Кристиан. — Офицер этот тоже не сразу может, так что минут десять у тебя есть.

Спустя десять минут Горпео, Кристиан, бегло знакомый офицер и вообще не знакомый солдат вышли через южные ворота, воспользовавшись проверкой нового каравана грузовиков, и пошли на запад. Виртуальный кошелёк Горпео грела сумма в почти две с половиной тысяче гринов. Торговец на блокпосту давал по триста гринов за каждое ружьё и ещё по пятьдесят за мешочки с порохом и патронами. Нетрудно догадаться, что убившие по нескольку десятков солдаты обогатились на многие тысячи… которые сегодня же вечером спустят в местном баре. Гиршад блокпоста явно не глупый человек, знает желания простого человека. Ну и как оставить деньги у себя тоже.

Местность на западе кардинально отличалось от восточной. Из земли хаотично, но довольно часто торчали острые камни в человеческий рост и больше и огромные валуны. Здесь тоже лежали гоблинов, но солдаты уже разобрали их на трофеи, оставив на память взрыхлённый и утоптанный снег.

Шли они цепочкой, сначала офицер, затем Кристиан, следом Горпео и замыкал солдат. Идти предстояло относительно недолго, как сказал орши Наитти, но с того места блокпост не просматривается, а потому если гоблины нападут, придётся рассчитывать только на себя.

Ощутимо похолодало, даже в перчатках у Горпео замёрзли пальцы, где-то вдалеке раздался волчий вой.

— Только этого не хватало, — сплюнул орши. — А ведь только утром я говорил о том, что давно не было видно волков. Хошеми их возлюби.

Сзади раздался кашель. Горпео оглянулся.

— Это я, что-то в горле запершило, — успокоил его Кристиан.

К месту вспышки они подошли через десять минут. Волчий вой усилился, потому офицер приказал осмотреть место как можно быстрее. Горпео заметил лишь расплавившийся камень, ещё теплый, и больше ничего. Он и близко не мог представить, кто мог это сделать. Или что.

Неожиданно из-за ближайшего к офицеру валуна выбежал волк и вцепился ему в шею. Второй волк прыгнул на солдата и придавил к земле, но делать что-либо ещё не стал. Горпео хотел достать автомат, но тело не слушалось, его как будто заморозили. Кристиан, что стоял прямо пред офицером, ничего делать не стал, напротив, он как будто наслаждался разыгрывающимся спектаклем.

Но орши Наитти оказался не так прост, он сбросил волка, снял с пояса нож и всадил его в грудь хищника по рукоятку. Тот заскулил, повалился на бок и затих. Следующего волка офицер встретил автоматной очередью в упор, но пули не нанесли тому никакого вреда. Наитти упал на колени и больше не сопротивлялся, лишь поймал взглядом Кристина и смотрел на него с непередаваемой злобой, пока волк убивал его. Когда голова орши отделилась от тела, Горпео смог двигаться.

— Зачем? — спросил он Кристиана, садясь прямо в снег.

— Хошемиты не прощают предательства, — ответил тот. — Он думал, что отрёкшись от Матери сможет зажить спокойной жизнью. Не получилось.

— Волки, вспышки… это всё твоих рук дело?

— А ты догадливый, — усмехнулся Кристиан, — далеко пойдёшь. Хочешь, оформлю протекцию в очень хороший клан? Туда так просто не попадают.

— Покупаешь, значит?

— Конечно, иначе ты меня сдашь, — серьёзно ответил Кристиан.

— А так я тебя не сдам?

— Могу предложить стандартную трёхразовую помощь в пределах моих сил в сложной для тебя ситуации. Договор подтверждает любой бог, но ты сейчас никому не служишь, верно?

— Верно.

— Значит, закрепим Балансиром. Ну что, согласен.

— Согласен, — твёрдо ответил Горпео.

Будущий лекарь не ожидал от себя такого. Даже согласия на эту вспышечную проверку не ожидал, но всё же согласился, надеямюсь на… Что? Внимание со стороны игрока куда выше уровнем и возможностями? Да, похоже, так и было. И отказываться от предложенного хошемитом Горпео не стал. Кто знает, что будет впереди на его игровом пути, а Кристиан явно игрок не из простых, как минимум в иерархии Хошеми, помощь сможет оказать серьёзную.

— Только ты на что попало не расходуй, прибереги для чего-нибудь по-настоящему необходимого.

— Я постараюсь, — кивнул Горпео и в тот же момент пред его глазами оказалась огромная простыня текста, в конце заверенная печатью в виде октограммы с вписанными в неё весами.

— Ну вот и молодец. Теперь, если захочешь меня сдать, договор развеется, а откат будет очень жёстким. Но это ты и без меня прочтёшь.

— А если будут пытать с сывороткой правды, например?

— Вот, держи баф, — хмыкнул Кристиан, протягивая лабораторную пробирку с мутной белой жидкостью. — Об одной вещи ты сможешь врать и никто не докажет, что это враньё. Но если ты потратишь баф не на смерть орши Наитти…

— Договор развеется? — предположил Горпео.

— Именно.

— Но почему именно вспышка и волки?

— Вспышкой надо было привлечь офицера. Знал бы ты, чего мне стоило уговорить местного начальника назначить именно Наитти на этот поход, действуя только отнекиваниями. Зато теперь я смогу сказать, что он сам виноват в смерти ценного офицера.

— А про вспышку что скажешь? Мы ведь не нашли здесь ничего.

— И не найдём, — развёл руками Кристиан. — Но что сказать я знал ещё до того, как организовывал диверсию. Так что смогу отбрехаться. Если ты не подведёшь.

— Я ведь обещал!

— Ты человек, а людям надо доверять лишь в исключительных случаях. Ничто не мешает им соврать в случае чего.

— Пусть так, — пожал плечами Горпео. — А почему волки?

— Ну кто упрекнёт дикого зверя в том, что он дикий зверь?

— Что?

— Всего лишь цитата из песни, «Полярник» Резонанса. Не слышал?

— Нет.

— Советую послушать. Как и остальные его песни. Годные треки делает. Делал уж точно. Когда будешь искать, пиши латинскими буквами исполнителя, так быстрее получится.

— Спасибо, поищу. И всё-таки, почему волки?

— Потому что я умею ими управлять, — усмехнулся Кристиан. — А ещё потому, что никто не удивится волкам в этой местности.

— Понятно, — кивнул Горпео.

И правда, расстрелу из автомата оправданий не найдётся совсем, а волки… Ну, напали, бывает.

— А я тебе вообще зачем нужен был я? — неожиданно для самого себя спросил будущий лекарь. — Нет, за экскурсию спасибо, но можно было и без неё обойтись. Тебе же эти три вызова обременением будут.

— Уж лучше так, чем десяток ненужных убийств, — хмыкнул Кристиан. — Хошеми, конечно, тёмная богиня, но объясняться лишний раз с Балансиром желанием не горит. А я не горю желанием получать нагоняй. Хошеми работает по принципу «бей своих, чтобы чужие боялись».

Горпео ничего не оставалось, как молча кинуть. Нормального ответа он не услышал, но спрашивать дальше могло быть опасно.

— Через день я уйду отсюда, — сказал вдруг хошемит. — Меня будут подозревать, без этого не обойдётся. И если я узнаю, что ты сдал меня после того, как я ушёл…

На ладонях хошемита зажёгся яркий свет. Он надвинулся на парня, в его глазах плескалась угроза.

— Мы же договорились! — воскликнул Горпео, отскакивая от возможного носителя своей первой смерти от игрока подальше.

— Ну да, договорились, — кивнул Кристиан, — но напомнить лишним никогда не бывает. Надо привести в чувство солдата и сложить на носилки останки офицера.

— У тебя и носилки есть? — неподдельно удивился Горпео.

— Есть. Я полевой врач, носилки мне всегда нужны. Поможешь или дальше будешь языком трепать по стойке смирно?

Горпео не стал больше ничего говорить, но про себя был шокирован. Полевой врач — это высшая ступень одного из трёх вариантов лечения в Батлварсе. Такие люди призваны лечить, а этот спокойно убивает и как ни в чём не бывало покупает малоизвестного игрока, чтобы тот не рассказывал об этом убийстве. Да уж, одно слово — человек.