— Ну что, инаш, — похлопал Горпео по плечу Гравик, — последняя волна гоблинов и будем возвращаться в деревню. Ты готов?

— Готов, — вздохнул игрок, доставая автомат.

— Нет, — покачал головой солдат, — ты отвечай так, как мы договорились. Или мы зря договаривались?

— Всегда готов, огаши! — вытянувшись в струну и сведя ноги вместе, гаркнул Горпео.

— Так-то лучше, — хмыкнул Гравик. — К тренировке приступить и всё в таком духе. Сам всё знаешь, третий день уже здесь.

— Знаю, — кивнул Горпео.

Гоблины понемногу вылезали из своих пещер и подходили к блокпосту, но уже не так уверенно и стремительно, как ещё вчера. Видимо и вправду боеспособных воинов и живых шаманов у них осталось мало. Как получена эта информация Горпео не знал, но начальству виднее. В конце концов, могли и разведчиков отправить или какой хитрой магией воспользоваться, ему это было не интересно и на развитие персонажа вообще никак не повлияет. Ни разведка, ни какая-либо магия, кроме лекарской, Горпео не интересовала от слова совсем. Хотя очень многие варианты он успел обдумать с момента убийства орши Наитти. Кристиан, управляющий волками и зажигающий свет на ладонях, все эти два с половиной дня не покидал мысли парня, прочно в них прописавшись. Ведь тот ещё и полевой врач, и как-то смог создать такую вспышку, которая частично расплавила камни и оказалась заметна с блокпоста. Плюс к этому он хошимит, да и оружие, которое в любом случае у игрока есть, тоже раскачано неплохо. Ведь хотя бы основное должно быть на достаточно высоком уровне, иначе ничто побочное нормально прокачать невозможно. И с такой прокачкой Кристиан, скорее всего, неслабо зарабатывал. Тем более, что он говорил про какой-то хороший клан. И после того, как эта живая машина суперпрокачки покинула блокпост, Горпео завёл виртуальный блокнот, в который записывал свои успехи, чтобы отслеживать их, и свои планы, которых хочет добиться.

Но если графа успехов потихоньку заполнялась — в последние дни только за счёт штурмовой винтовки права — то планы оставались неопределёнными. Единственная строчка в этом списке касалась поднятия ступени служения Триумвирату Единства хотя бы до Предместья. И эта формулировка ему очень не нравилась. Ведь на Предместье он окажется сразу, как только посетит монастырь во втором регионе, для этого надо всего лишь поднять уровень до пятнадцатого. А что дальше? Стать лучшим лекарем в игре? Неплохой вариант, но специфика Триумвирата может этому помешать. Просто стать хорошим лекарем? Это уже куда более реально, но пари никуда не денется, и будучи просто хорошим лекарем много не заработаешь. Каких-либо планов по винтовке и луку не было вообще. Можно было стать Охотником, но лучшие охотничьи локации игры находятся за пределами Снежного кряжа. Можно было раскачать автомат до чего-нибудь приемлемого и вступить в тот самый клан, обещаный Кристианом. Увы, никто при этом не даст гарантий, что там он сможет зарабатывать много. Даже хошимит-лекарь не обещал такого. Винтовкой же Горпео и так занимался, но в какую сторону двигаться с ней даже не представлял. Особые пули? Безпулевой огонь? Что там ещё есть из такого?

Пока гоблины подходили, игрок открыл параметры своей винтовки, чтобы прогнать апатию, незаметно подкрадывающуюся к нему. И посмотреть было на что. Меткость выросла на целых пять единиц, а уровень владения достиг двенадцати. Двенадцати за два с половиной дня на блокпосту! Число патронов в очереди, правда, так и осталось семь, но это число хотя бы стало стабильным. В десяти случаях из десяти очереди клались в семь патронов и ни патроном больше. Данный показатель нигде не отображался, но в блокнот его парень записал, чтобы отслеживать самостоятельно.

Но качалась не только винтовка, рос и сам Горпео. Уровень поднялся до восьмого, ещё два, и за каждый новый будут давать очки характеристик. По четыре пункта добавилось в Ловкость и Выносливость, всё же постоянно скачки туда-сюда должны были как-то сказаться. Второго уровня стала и Атлетика, правда, без улучшения показателя. Так же на два пункта выросла Сила. Горпео подумал, и решил купить гранаты, насмотревшись, как их кидают в гоблинов солдаты. И не прогадал. С того момента он стал убивать минимум тридцать гоблинов, не считая убитых совместно с кем-то ещё. Всё же взрывная волна и осколки это не обычные пули, их радиус поражения позволял задевать сразу нескольких зелёных. Процесс распределения добычи, правда, сильно замедлился, специальный офицер подходил к каждому спорному гоблину, своей особой магией считывал, кто сколько нанёс урона в процентах, сам забирал с них добычу и продавал торговцу, после чего отдавал причитающееся каждому. Но считал он только тех гоблинов, которые получали максимальный урон от одного солдата меньше семидесяти пяти процентов. Если больше, такой записывался одному солдату и офицером не рассматривался.

Сначала Горпео думал, что гранаты не окупят себя, ведь каждая стоит по пятьсот гринов, а запускать их надо по пять- шесть штук, а Силы, отвечающей в том числе и за дальность кидания, у него было откровенно мало. И в первый раз, потратив на них все полученные с шести гоблинов деньги, он думал, что сглупил. Но уже первая граната, убившая четырёх и задевшая ещё троих, развеяла все сомнения. Деньги потекли рекой и солдаты, заметив, что Горпео при деньгах, стали звать его в бар. Понимая, что там он наверняка и оставит всё заработанное, игрок просто находил укромное место и выходил из игры. Эта тактика работала без осечек, ни разу ему не прилетали упрёки или что-то подобное. Поэтому к последней волне он накопил без малого двадцать три тысячи гринов. Будет куда потратить.

Ещё добавилось четыре очка уровней. Их он так же решил не тратить, а оставить на будущее.

Возможно, и даже наверняка, Горпео смог бы добиться большего, если бы он ходил в ночные вылазки на тех же гоблинов западной стороны, помогая сокращать их численность. Такая возможность была. Офицеры спрашивали его, хочет ли он участвовать, но он отказывался. Хотя техническая возможность имелась, после десяти часов в капсуле в реале спать практически не хотелось, это он уже испытал на себе. Некоторые люди так и вовсе отказывались ото сна, проводя ночи в капсуле. И таких с каждым годом становилось всё больше, ведь это удобно, хотя Горпео и не понимал, почему это возможно. Ведь во сне мозг отдыхал, архивировал информацию и готовился к новому дню, а здесь отдыхать было некогда, бодрствовать приходилось круглые сутки. Но раз никто не жаловался и тревогу не бил, значит как-то оно работает.

Но отказывался Горпео не из-за скептицизма по отношению ко сну, виной всему был Герцог. Парень прочитал книжку, что подарил ему ветеринар и теперь был полон решимости воспитать настоящего крина, пусть тот и останется навсегда полукровным. И в этой книге говорилось, что крины любознательные и нуждаются в постоянном присмотре. А ещё в первые месяцы жизни приучаются к хозяину и становится им тот, кто больше всего проводит с ними время. И если предоставить их самим себе, то могут что-нибудь испортить, а то и вовсе пораниться, и в дальнейшем откровенно посылать владельца со всеми вытекающими. Получить неуправляемого крина Горпео не желал, поэтому решил хотя бы до конца лета ночевать в кровати, как нормальный владелец крина. Первые дни — ночи — прошли, тьфу-тьфу-тьфу, спокойно. Буквально пару раз, вылезая из капсулы, приходилось спасать котёнка от неприятностей: вытаскивать из унитаза и сушить полотенцем; снимать со штор и успокаивать испугавшуюся рыжую морду, одновременно с этим обрабатывая ладонь антисептиком и накладывая бинт; вызволять из плена проводов и наливать молока. За три дня — очень хорошая статистика. А по ночам Герцог делил с парнем кровать, чему котёнок явно был очень рад. По крайней мере, облизанная на утро щека вполне себе позволяла говорить об этом.

В книжке так же приводилось несколько советов, как отучить кринов от различных экстремальных приключений. Парню приглянулся вариант с оборудованием уголка для игр и он, недолго думая, приступил к его реализации. В игре целый день проводить было не надо, всего четыре часа на атаки гоблинов, по часу на каждую, плюс в общей сложности ещё где-то час на трофеи. Остальное время Паша как раз тратил на уголок. Ну, не совсем время, хотя и его тоже. Изучив на сайтах аж трёх компаний, торгующих товарами для дома — всё заграничное проигнорировав, потому что доставка будет значительно дороже — и не найдя ничего приемлемого, наткнулся на компанию, занимающуюся изготовлением индивидуальной мебели на заказ. Час переписки с их «менеджером по заказам», ещё пол часа на примерный рисунок и десять минут мучений с оцифровкой и отправкой — пришлось даже задействовать расположенный рядом с магазином для животных чудом сохранившийся центр цифровых услуг — и парень уже расчищал место рядом с кроватью, чтобы каркас вертикального уголка из цельной сосны, покрытой лаком и рельефной резьбой, встал нормально. Верёвочные и тканевые украшения и подушки, увы, придётся заказывать отдельно в смежной компании. Хорошо хоть контакты этот менеджер подсказал.

Но Паша не жаловался, хотя денег, перечисленных отцом, после заказа оставалось впритык и он даже думал вывести прибыль от гоблинов, чтобы банально не протянуть ноги. Поторговавшись с апатией, настаивающей именно на этом варианте, парень принял решение пока ничего не делать. От покупной еды для Герцога, которую рекомендовали ветеринар и его книжечка, придётся отказаться, благо удалось найти несколько рецептов для кринов из вполне доступных продуктов. Кстати, оказалось, что в этом плане крины очень даже неприхотливы. Всё подряд, конечно, есть не будут, но пшённую кашу с курицей или варёного минтая уплетают только в путь. Без сахара, соли или каких-то ещё специй и приправ, у кринов очень чувствительная пищеварительная и выделительная системы. Ну и надо будет научиться это готовить, что, помня опыт с гречкой, станет той ещё задачей. Но делать нечего, либо так, либо где-то искать дополнительный заработок, о котором вполне может узнать отец и тогда Пашу ждёт нагоняй, которые тот не любил от слова совсем.

Гречку эту парень доел, совмещая с разогретыми готовыми котлетами и салатом из помидоров, которые нашёл в холодильнике. Он вообще провёл ревизию агрегата и нашёл много интересного. Курицу, рыбное филе, те самые котлеты в двух вариациях, из домашнего фарша и из куриного, ещё бутылку молока, кефир, масло и несколько банок с консервированной фасолью. Вместе с запасом круп, макарон, чая, картошки и, внезапно, шоколадных пряников это составляло неплохое подспорье. На этом Паша и рассчитывал протянуть до следующего транша. О скором походе в парикмахерскую, смотря в зеркало, он старался не думать. Ну не любил он ходить в подобные заведения, равно как не любил длинные патлы. Хорошо хоть в игре его чёрные короткие волосы не росли.

А вот то, чего парень больше всего боялся, как-то прошло стороной. Видимо, Кристиан и вправду мог убеждать местных в своей правоте. На допрос, который оказался лёгкой неформальной беседой, Горпео вызывали, там он озвучил версию с внезапным нападением волков и от него отстали, хотя сам игрок видел белые нитки этой истории невооружённым глазом. Но невзрачного вида лысый мужчина в глухом сером плаще подтвердил правдивость сказанных игроком слов. Правда ощущения от его проверки остались неизгладимыми. Мужчина ничего особенного не делал, просто смотрел парню в глаза, но чувство ножа, в любой момент готового пронзить мозг даже за намёк на ложь, заставляло Горпео постоянно сглатывать ком в горле. К счастью, баф Кристиана активировался вовремя, заслонив взор игрока очередной простынёй, и всё обошлось. Никаких других проверок не последовало, видимо, мужчине доверяли.

— Ты молодец, — снова потряс Горпео за плечо Гравик, выводя из мыслей о прошлом, настоящем и будущем, — гранаты хорошо кидаешь.

— Ты только сейчас это заметил? — засмеялся Сиш.

— Не только, но почему это должно мешать мне похвалить ученика? — повернулся к солдату огаши. — Вот именно, не должно и не мешает.

— Но хвалишь ты только за гранаты, — заметил Сиш.

— С винтовкой ещё работать и работать, — вздохнул Гравик. — Прогресс, естественно, есть, будем стараться дальше.

— Спасибо, огаши, — отвернувшись, чтобы солдаты не видели его покрасневшее лицо, сказал Горпео.

— И снова ты за трофеями не спешишь, — язвительно выдавил Сиш.

— Успею ещё, — буркнул игрок.

И ведь после каждой волны этот диалог повторялся снова, в этот раз солдаты так же не стали себе изменять.

— Жить тоже всегда успеешь? — как в чётко расписанном и тысячу раз отрепетированном спектакле, усмехнулся Гравик. — Так кто-нибудь твою жизнь за тебя и проживёт.

— Мою жизнь за меня прожить невозможно, — отчеканил Горпео фразу, найденную методом тыка. Самое главное, что она пришлась по душе автоматчикам. — Свою жизнь я проживаю сам.

— Ага, и все ошибки тоже делаешь сам, будто трудно подсмотреть их у других, — насмешливо передразнил игрока Сиш.

— У каких других? — не выдержал Горпео.

Обычно в этом месте он спрашивал у солдат, почему они сами не идут за трофеями в первых рядах, но сейчас что-то щёлкнуло в голове и выстроилась совершенно другая аргументная цепочка. Та, которую всегда хотел озвучить учителям, призывающим его жить «как все нормальные люди».

— Да, именно других, которые уже прожили жизнь и готовы поделиться мудростью с молодыми, но глупыми, — жёстко ответил Гравик.

— А чью жизнью прожили они? Причём каждый из них, а не кто-то один. Свою и больше ничью. Со своими стремлениями, своими желаниями, своими победами и своими поражениями. И передавать они будут именно свою смесь радости, грусти, любви, отношений с родными, горя от их утраты, а может быть и совсем не горя. Свои принципы, свои прогибы, свою злость и своё разочарование. Абсолютно каждый будет передавать исключительно свой опыт, и учить своей жизни, даже не задумываясь, что кому-то она может не подойти. Один наслушается одного такого учителя, а то и нескольких сразу, а потом вдруг неожиданно поймёт, что всю жизнь бежал от себя и не позволял себе того, что хочет сам. Банально потому, что его так научили! А другой не будет никого слушать и в тот же самый один момент осознает, что может быть и надо было, да только поздно уже. И каждый из них сформирует уже свой опыт и будет предавать другим, молодым да глупым, — фыркнул Горпео. — И эти молодые пойдут их слушать. А может быть и не пойдут, узнав от других, таких же советчиков, что это бессмысленно и ненужно. Но никто не знает, будет это правильно или нет. Узнает об этом только сам человек, оценив свои действия с высоты прожитых лет. Вот только не будет уже рядом с ним тех советчиков и отвечать придётся перед самим собой без чьей-либо помощи. Так что я предпочту с самого начала свои решения принимать самостоятельно. Выслушивать разные стороны и мнения, но точку ставить своими руками и своей головой

Закончив говорить, Горпео закашлялся. Никогда до этого он не произносил столь длинных монологов.

— Ну ты и выдал, парень, — протянул флягу подошедший Киши. — Ты, главное, теперь запомни это, а-то мало ли, вдруг решишь передумать.

Получен навык «Красноречие»

Системка появилась довольно неожиданно. Горпео ещё не отошёл от своей речи и протянул руку за флягой, как она выскочила и перекрыла обзор. Ёмкость он в итоге взял, но маг как-то странно на него смотрел вплоть до того момента как игрок, осушив в три глотка, не вернул её хозяину. Тот поспешил уйти.

— Я что-то не так сделал? — спросил парень.

— Да не обращай внимания, — отмахнулся Гравик, — он просто в первый раз видит.

— Что видит? — не понял Горпео.

— Ну ты ведь получил своё Красноречие? — спросил Сиш.

— А… вы…

— Ты далеко не первый посланник на нашем пути, — расслабленно протянул солдат.

Ни он, ни Гравик не могли видеть, как Горпео внутренне подобрался, готовясь к самому худшему. Игрок точно не знал, но вполне предполагал в игре наличие убийц, как их называли местные, посланников, изучившие их вдоль и поперёк. Как иначе можно было объяснить вопрос о получении умения?

— И куда вы дели всех остальных? — спросил он.

— В смысле «куда дели»? — не понял Гравик. — Сами ушли, когда пришло время. Зачем нам их куда-то девать?

— Но ведь Красноречие…

— Один из ваших проговорился, что мы можем влиять на получение вами определённых умений, — пояснил Сиш. — Вот мы и стараемся помогать самым достойным.

— Значит, я достоен?

— По крайней мере, лучше многих, что мы видели, — кивнуд Гравик. — Пусть вас и было немного, определённую ранжировку составить не трудно. Тем более, что этим занимаемся только мы и ещё Кром иногда.

— Почему только трое?

— Так комендант решил, — пожал плечами Сиш, — он всегда отправляет посланников к нам во время Жатвы.

— И вы значит, захотели стать эдакими няньками? — решил подстебнуть солдат игрок.

— А ты чем-то недоволен? — абсолютно серьёзно спросил Гравик.

— О нет, меня всё устраивает, — тут же пошёл на мировую Гравик. — Без вас, огаши, я бы так и мазал по дрогам.

— Да ты и сейчас бы мазал, — пожал плечами тот, — не очень-то и далеко ушло вперёд твоё обучение за неделю-то. Развиваться тебе ещё и развиваться. К сотому уровню посланник должен обладать меткостью основного огнестрельного оружия не ниже двухсот пятидесяти. Но то, что мог, я тебе дал. Да и никуда ты не опаздываешь, за неделю твои показатели вполне достойны.

Горпео вдруг осознал, что в игре он всего неделю. Ровно семь дней, не считая первый вечерний заход. И чего он достиг за это время? По сути, ничего, даже выйти из первого подрегиона пока не смог.

— Ну вот опять ты за своё! — наехал на Гравика Сиш, но слишком уж наигранно. — Он ведь теперь задумается об уходе от нас.

— Уже задумался, — ответил ему Гравик. — И правильно сделал. Дети должны покидать начальную школу и идти дальше по лестнице мастерства. Таков закон жизни.

В его голосе сквозила непередаваемая грусть, будто ему вовсе не хотелось отпускать Горпео. Но тот понимал, что огаши прав. Ведь и пари отца невозможно будет выиграть, постоянно живя в стартовой локации. А выиграть игроку очень хотелось. Это был вопрос самоуважения.

Через час, собрав трофеи, обменяв их на деньги и всё-таки наведавшись в местный бар на три стопки шавии, очень крепкой местной водки, лишь на треть разведённой водой с привкусом чего-то невыносимо горького, они возвращались обратно колонной из четырёх машин. Горпео был полон решимости этим же вечером уйти из деревни и отправиться дальше, к Перешейку душ, тому самому месту, где осуществляется переход из первого подрегиона во второй. Его кошелёк потяжелел ещё почти на четыре тысячи. Могло быть и больше, но пришлось потратиться на ремонт винтовки, за эти три дня она изрядно потрепалась, ещё чуть-чуть и начала бы клинить. Никаких трофеев у игрока не осталось, всё, что можно было, он сбыл торговцу. Хотел было и три оставшиеся гранаты продать, но, подумав, решил, что они могут ещё пригодиться. Мало ли что и где может случиться.

В машине парень незаметно уснул. Пусть машины и пародировали кабриолеты, но внутри было довольно тепло, а непривыкший к алкоголю игровой организм — да и реальный тоже — ещё больше клонило в сон. Да и усталость накопительного толка давала о себе знать. Это обычная бодрость восполнялась после выходов и заходов в игру спустя некоторое время, аватар игрока же нуждался в нормальном отдыхе здесь, которого за неделю так и не получил. Ну не было в Прасунге таверн или гостиниц! Горпео как мог боролся со слипающимися глазами и зевотой, но проиграл, и как доехали до деревни он не помнил. Разбудил его автомобильный гудок, требующий открыть ворота гаража, но над будущим лекарем никто не смеялся, наоборот, все смотрели с пониманием.

Гараж оказался расположен внутри Гарнизона, из него можно было пройти сразу на второй этаж, что Горпео и сделал, после чего вышел к лестнице и пошёл к коменданту. Ведь, по сути, в деревне его ничего не держало, кроме последней тренировки от Гравика и плата за форму, которую он должен был вернуть. Конечно, можно было и сбежать, сэкономив грины, но, во-первых, четыреста пятьдесят денежных единиц для игрока уже не были каким-то обременением, а во-вторых, некоторые НПС, особенно самые влиятельные из них, были способны видеть все нехорошие поступки посланцев, что могло осложнить дальнейшую жизнь Горпео в Батлварсе. Мало ли, с кем придётся пересечься.

Нур всё так же стоял на посту и, едва заметив парня, снова стал смеяться как ненормальный. Горпео остановился на безопасном расстоянии от него, хотя вряд ли это могло помешать стражу снова растроиться. Минут пять на весь коридор стоял дикий хохот, после чего дверь открылась изнутри.

— Нур, ты снова за своё? — прищурившись в сторону охранника, процедил Сартур.

— Прошу прощения, аш-комендант, больше не повторится, — моментально вытянувшись по стойке смирно, отчеканил страж.

— Да уж, больше не повторится, как же, — смерил взглядом Сартур стража, после чего обратился к игроку: — Ну, что стоишь, проходи.

Горпео не стал заставлять себя дважды и проскочил в кабинет. Обстановка в нём ни на процент не изменился за те три дня, что парень в нём не был.

— Судя по твоему лицу, ты пришёл явно не просто языком потрепать, — сев за стол, сказал комендант.

— Так и есть, — кивнул Горпео. — Сегодня вечером или завтра утром я планирую уйти из деревни.

— Ну что ж, молодец, — похвалил его Сартур. — Всё, что нужно от нас, ты получил, и даже денег заработал. Так ведь?

— Так, — ответил игрок. — Поэтому хочу отдать деньги за форму.

— А ещё за ватник и стирку одежды, в которой пришёл. С тебя тысяча сто гринов, боец.

— Согласен, — материализуя необходимую сумму, сказал Горпео. Получилась пачка из одиннадцати купюр. На всякий случай пересчитав, он протянул деньги коменданту: — Вот, держите.

— И что, даже не попробуешь уменьшить сумму?

— А вы готовы пойти на это?

— Ты мог хотя бы попытаться, ведь это твои деньги.

— Я полностью осознаю свои способности в деле торговли и понимаю, что это совсем не моё, — покачав головой, отказался Горпео.

Всё-таки даже в восемнадцать можно понять, что ты из себя представляешь и на что способен, а к чему лучше не прикасаться. И торговля в частности, равно как и всевозможные виды отношений с деньгами в целом, относились ко второму типу. Вряд ли игра, да ещё и такая проработанная, сможет что-то поменять.

— Ну что ж, это твоё право, — хмыкнул Сартур, забирая деньги. — Только тебе решать, какой стиль жизни в Нараконе претворять в жизнь.

Горпео кивнул. Он понимал, что комендант сейчас пытался провернуть тоже самое, что и Сиш с Гравиком на блокпосту. Вот только Торг ему был совсем неинтересен. Красноречие, в принципе, тоже… ровно до того момента, когда получил его. Парень вдруг понял, что говорить, произносить звуки, складывать их в слова, те, в свою очередь, в предложения, а их в длинные красивые речи, это очень круто. Понял, что слово поистине страшное оружие, которое и в самом деле может воодушевлять, лечит, мирить с горем, ранить и даже убить. До того момента он только читал об этом, смотрел фильмы, слушал от других, но не понимал. Теперь же, поняв, решил попытаться прокачать насколько это было возможно. И вряд ли это будет сильно сложно, поболтать в реальной жизни он очень любил, был бы собеседник подходящий.

— Тебя что-то ещё держит в деревне? — спросил вдруг комендант, выводя Горпео из собственных мыслей.

— Мы договорились с Гравиком на последнюю тренировку — ответил игрок. — А вы уже гоните меня?

— Вечером, даже ночью по нашим меркам машина поедет на блокпост, может подкинуть тебя до развилке, от который ты доберёшься до Лависи. Эта деревня поменьше нашей, но в ней есть таверна и до Перевала ведёт прямой путь.

— Откуда вы… — начал было Горпео, но внезапно понял: — Ну да, всем посланникам в одну сторону.

— Вот именно, — кивнул Сартур, — поэтому поспеши. Проведи как можно скорее тренировку, зайди к торговцу, может купишь чего. Например, фонарик, в темноте по снегу идти не очень удобно. А потом приходи обратно не позже семи часов, иначе машина уедет без тебя.

— Спасибо, аш-комендант…

— Это обращение тоже оставь, — поморщился Сартур, — оно не для тебя, ты ведь не мой личный охранник.

Поклонившись, Горпео поторопился покинуть кабинет. Надо скорее найти Гравика. Может и согласится на тренировку пораньше.

Ровно в семь часов вечера в игре, которое минута в минуту совпадало с реальным, парень сидел в кабине грузовика и ждал, когда придёт водитель и они поедут. Транспортное средство, как и говорил комендант, ехало к блокпосту, но Пиккин — а водителем оказался именно он — согласился высадить игрока на развилке.

Горпео повезло, что Гравик согласился на перенос тренировки. И не просто согласился, а пол часа после это ехидничал на тему «я ж тебе сразу намекал на это, а ты не догадался». Правда, когда были эти намёки, парень вспомнить не смог. Возможно все они произошли в машине на грани сна и яви. Тем не менее, тренировка прошла на ура, меткость автомата повысилась разом аж на три пункта. Ещё бы, стрелать по столь быстро ееремещающимся мишеням — да и двуигающимся вообще — будущему лекарю ещё не приходилось. Прощаясь с орши, Горпео пообещал ему не стать Каширом Неблагодарным. На лице солдата отразился конкретный такой скептицизм, но попрощался Гравик достаточно тепло. Сиш и Кром тоже пришли, едва не дошло до скупой мужской слезы, но обошлось.

К торговцу Горпео так же заглянул. Пополнив запасы стрел и патронов, а также стиков ремонта, он спросил насчёт фонарика. Торговец показал два, правда, отличались они лишь цветом, один чёрный, а второй серебристый. Игрок решил не выпендриваться и взял первый. Чего-то особенного для игроков в магазинчике не нашлось, так, немного одежды, простенькое оружие в виде двух автоматов, статы которых не сильно отличались от стартового Ноя, и двух пистолетов, ингредиенты для крафта и вышеупомянутые расходники. А вот цены кусались, автоматы по семь тысяч для новичка значительная сумма, особенно, если на блокпост не отправят. Так что Горпео решил поберечь деньги, может, для прокачки лекарства пригодятся. Вернее, точно пригодятся, а вот сколько — пока оставалось загадкой.

Самую малость опоздав, буквально на две минуты, появился Пиккин, а уже в пять минут, после быстрой сверки груза с заявленным в документах, они тронулись в путь. Всю дорогу водитель молчал, перебросившись в самом начале десятком дежурных фраз с Горпео. О делах в основном, но спросил и об уходе из деревни. Игрок отвечал, про себя недоумевая, зачем спрашивать о том, что и так знаешь. Ведь именно Пиккин сидел за рулём легковушки, когда они ехали от блокпоста в деревню. Дальнейшей молчаливости водителя Горпео был даже рад, он смог немного вздремнуть и к развилке усталость малость отступила, полностью, правда, не пройдя.

Попрощавшись с Пиккином, тем самым окончательно отрезая пути назад, в Прасунгу, игрок покинул грузовик. Тот поехал прямо, а Горпео повернул налево и устремился по едва различимой дороге вперёд. Гравик говорил, что даже пешком здесь не больше получаса, значит к восьми точно дойдёт, ведь у него есть запас в сорок минут. В восемь часов из капсулы надо вылезти кровь истины, Герцогу требуется внимание и парень был не против его обеспечить.

Достав из инвентаря фонарик и освещая им путь, Горпео перешёл на бег. Спустя минут пять впереди показалось что-то тёмное, но вряд ли это уже была деревня. Так оно и оказалось — подойдя ближе, игрок разглядел больших размеров лесной массив, а дорога прямо перед ним круто заворачивала вправо, к высокому горному склону. Парень смог вживую ощутить смысл выражения про молот и наковальню. Слева — шорохи ночного леса, справа — треск камней непонятного происхождения, а посередине он, совсем один против двусторонней опасности, и если что-нибудь случится…

— У-у-у… — раздался где-то вдали волчий вой.

— Ну только этого не хватало, — процедил Горпео, просвечивая фонариком лесную толщу.

Вернее, пытаясь — дальше четвёртого, редко пятого дерева по-прежнему царствовала тьма.

— У-у-у… — вой послышался намного ближе.

— Ну нахер, — решил и игрок и дал дёру.

И никого, кто смог бы его остановить, не нашлось. Да и не стал бы он этого никого слушать, кто знает, сколько там волков и насколько они агрессивны. А умереть прямо здесь не хотелось, его тело отнесёт к последней точке возрождения, что он ставил, а точка эта осталась в Прасунге и дистанционно её снять невозможно, только перепоставить в другом населённом пункте, куда Горпео прямо сейчас и стремился.

Долго бежать парень не мог, бодрость опускалась всё ниже и готова была вырубить игрока в любой момент. А там и усталость жаждала вступить в свои права и погрузить Горпео в сон. И пусть он давно убежал от леса, но волки вполне могли преследовать его, если почуяли. Поэтому он бежал, изматывая себя, пока не тело просто не упадёт на снег. И такой момент настал. Сначала игрок стал всё медленнее переставлять ноги, потом перед глазами возникла уже знакомая сонная пелена, а потом он споткнулся и рухнул лицом в снег. Попытка подняться не удалась, мир почернел и не отзывался на его действия.

В себя он пришёл от всё усиливающегося воя и примешивающегося к нему рака. С трудом разлепив веки, парень перевернулся на спину, не в силах даже встать. Взгляд плыл, но постепенно, очень-очень медленно, обретал чёткость. Совсем рядом рычала какое-то серое пятно и мозгу потребовалось секунд пять чтобы понять, что это такое.

— Волк! — хотел крикнуть Горпео, но горло издало лишь писк пятилетней девочки.

Недолго думая, парень достал винтовку и шмальнул очередь в пятно. Судя по непрекращающемуся рычанию, не попал. Тогда он ещё нажал на спусковой крючок. И ещё, и ещё. Жалобное скуление дало понять, что как минимум одна пуля достигла цели. Игрок попытался встать, но смог только сесть, налитые свинцом ноги отказывались идти. Тогда он пополз, понимая, что это совсем не выход. Насколько далеко деревня он мог только догадываться, но и оставаться здесь на съедение волкам тоже не хотел.

Справа раздался очередной рык и Горпео направил автомат туда. Выплюнув два патрона, оружие перешло на щелчки, давая понять, что не помешала бы перезарядка. Волк был всё ближе, серое пятно его тела подбиралось к игроку, не переставая рычать. Парень как умалишённый давил на спусковой крючок и неожиданно это дало плоды, волк заскулил, как предыдущий и перестал приближаться. И лишь спустя секунд двадцать до подавляемого усталостью мозга Горпео дошло, что руки опустели и жать больше было нечего. Он кинул винтовку в волка! Та мысль ненадолго прогнала серую пелену и игрок смог встать и побежать. Правда музыка играла недолго: что-то попало в парня сзади и уронило в снег, правое плечо отозвалось острой болью, усиливающейся с каждой секундой. Попытавшись перевернуться на спину, Горпео понял, что этим «чем-то» оказался волк и прямо сейчас он рвал зубами тушку игрока. А у него даже обыкновенного ножа не было. Зато были стрелы! Провозившись с полминуты, но в конце концов материализовав одну стрелу из инвентаря, он вонзил её в пасть противника. Тот заскулил, как и двое предыдущих, и отпустил плечо. Перед глазами выскочила системка, но читать её игрок не стал. И без того не самое лучшее время и место смешалось с адской болью, не давая сконцентрироваться на тексте. Горпео смахнул его в надежде, что противники закончились и после передышки можно будет узнать, что система от него хочет.

Вот только этим надеждам не суждено было сбыться — на смену одному волку тут же пришёл другой, вонзившись в левое бедро. Полоса здоровья, и без того мигавшая в красной зоне, стала ещё быстрее убывать, а ответить будущему лекарю было уже нечем…

Неожиданно справа раздались щелчки, будто кто-то стрелял из охотничьего дробовика, а после жалобное скуление полилось со всех сторон. На волка, что терзал ногу парня, набросилось что-то чёрное, в свете звёзд виртуального мира выглядевшее как очень плотное приведение.

— Ну вот, ещё и фонарик потерял, — пробулькал игрок.

— Живой, — крикнуло приведение, спустя секунду мелкой дрожи превращаясь во вполне обычного солдата в сине-серой форме. — Он живой, но очень плох.

— Мой фонарик…

— Он у тебя в левой руке, — ответило приведение, — именно по нему мы и нашли тебя.

Горпео сжал руку и пятно света прямо пред ним погасло.

— Берите его и кладите назад, — раздался новый голос, как будто бы женский, но Горпео уже ни в чём не был уверен. — Боец, открой рот, ты не должен сейчас умереть!

Парень послушно разжал зубы и не сдержал крик боли. В этот момент его рот заполнила кислая жидкость. Он непроизвольно сглотнул, после чего закашлялся. Полоска жизни на самом краю затуманенного зрения понемногу поползла вправо.

— Там… винтовка… — захрипел Горпео, — волки… а я… кинул…

— Не надо слов боец, — раздался рядом голос приведения, а игрок осознал, что он лежит в машине, ему адски больно и они куда-то едут. — Ты хочешь спать — вот и спи, сейчас для тебя это безопасно. А винтовку свою мы найдём.

— С… спасибо, — выдохнул парень и тут же провалился в сон, в котором не было места проникающей во все клеточки его организма боли.