Откинув крышку капсулы, почти на сутки ставшей его персональным гробом, Паша вылез и с удовольствием потянулся. Немного затёкшие спина и шея давали о себе знать. Ещё бы, в руководстве по пользованию портативного нейропрограмного шлюза, как официально называется капсула, чётко написано о максимальном непрерывном пребывании всего лишь в десять часов и минимальные перерывы в два часа для нормального функционирования опорно-двигательной системы. Парень же провел внутри без малого двадцать один час, вылезая каждые три-три с половиной часа на десять минут, проверить котенка и справить свои нужды, как гигиенические, так и аппетитовые. Котёнок, к счастью, каждый раз обнаруживался на одном и том же месте. Пару раз пришлось доливать молоко и менять импровизированную пелёнку, но это несущественные мелочи.

За всё это немалое время Паша прошёл шесть этапов награды задания, на последнем истребив три сотни куропаток за двенадцать часов. Всего он настрелял семьсот птиц. Если бы они не спавнились с той же скоростью, что парень их убивал, такая цифра никогда бы не получилось. Только с наград он заработал тысячу гринов, а с куропаток ещё три с половиной тысячи. Казалось бы, золотая жила найдена, тем более что и перья тоже удалось продать, пусть за четыре сотни всего, но и это тоже какие-никакие деньги. Вот только чистая прибыль составила на две тысячи меньше, за которые Паша покупал стрелы, трижды покупал тетиву и один раз чинил лук. А в пересчёте на рубли он и вовсе заработал меньше семи сотен. Совсем не те деньги, на которые он рассчитывал, коррелируя сумму на месяц. Заработать на куропатках, увы, не выйдет, надо искать другие методы. Тем более что дальше потребности только лишь возрастут.

Единственное, что хорошо росло, это опыт и характеристики. Семьсот убитых врагов позволили ему заскочить аж на четвёртый уровень и заполнить шкалу половины пятого. Мог бы и больше, но игра постоянно корректировала опыт с одинаковых врагов так, что с последней сотни куропаток Паша получал лишь по два очка вместо двадцати с первых. За каждый уровень от игры будущий лекарь получил по одному очку уровня. Получив такое очко в первый раз, он подумал, что это какая-то опечатка. Ну не может в серьёзной игре международного масштаба быть такой корявый перевод, что слово «уровень» используется два раза за два предложения. Оказалось, ещё как может. А вот халявными характеристиками обделили, за новый уровень их будут повышать только после десятого тика, как здесь называли этот процесс.

Меткость лука, постоянный показатель, поднялся на четыре пункта и красовался в показателях гордой цифрой 19. Меткость Ноя тоже поднялась, но всего на два пункта. Нет, из штурмовой винтовки по птицам он не палил, просто выделил два часа на шестом этапе на тренировку с Гравиком. К тому моменту за половину времени он настрелял процентов восемьдесят от необходимого. Правда, в конечном итоге это аукнулось тем, что последнюю куропатку Паша нашёл и практически задушил за полторы минуты до конца срока.

Сами же по себе характеристики выросли очень неплохо, Сила на два, Выносливость на три, Ловкость аж на пять пунктов. Учитывая поднятие Ловкости на единичку в битве с дрогами, выглядеть его окно персонажа стало уже не так жалко. Пусть и по-прежнему плохо, но уже не так. Появилась так же дополнительная характеристика скрытность, по окончании охоты пробив двузначную отметку и остановившись на десяти. А за три сотни скрытых убийств и убийств из засады, которые как раз на числе 300 ссинергировались, система подарила ему ачивку «Бесшумная тень», повысившая меткость и силу выстрелов не из огнестрельного оружия, если враг не видит, на семьдесят пять процентов.

Помимо этого добавилось новое умение «Атлетика», приобретённое от необходимости постоянно бегать в деревню и опустошать свой инвентарь от куропаток. Всё же двадцать ячеек это очень мало, а чтобы за раз переносить больше тушек, Паша даже оставлял в ущелье винтовку и патроны. Атлетика была завязана на Ловкость и Выносливость и на первом уровне лишь увеличивала их на единичку каждую и на десять процентов снижала расход бодрости при беге.

Навык владения луком так же повысился и стал цифрой 3. Теперь Паша мог применять какие-то новые виды стрел и покупать в магазинах чуть более дорогие, а значит и более продвинутые, луки. И луки он бегло просмотрел, найдя в уже доступных с так называемой предустановленной магией. Она могла как урон добавить, огнём, холодом или чем-то ещё, так и временно повысить те или иные характеристики в процентах. Только купить их пока негде, да и за что.

Апатия за эти неполные сутки практически не показывалась, так, пару раз пыталась поднять голову, но всегда безжалостно прогонялась азартом. И, увы, злостью. И если бы это была нормальная злость, спортивная, приводящая в чувство и помогающая настроить на позитивный лад, Паша был бы рад ей как доброму другу. Но нет, эта конкретная злость каждый раз оказывалась деструктивной, хотелось бить, крушить, ломать, кричать и всеми другими способами портить себе охоту. Так, после одного из приступов злости пришлось чинить лук. И пусть каждый раз ему удавалось взять эмоции под контроль и не совершить ничего непоправимого, тенденция к озлоблению парню категорически не нравилась. Если раньше на соревнованиях ему мешало жутчайшее волнение, то теперь, похоже, он постепенно становится агрессивным маньяком.

А вот азарту, помогающему выдавать ему потрясающие серии из двадцати-двадцати пяти убийств с одного выстрела, Паша был не просто рад. Сложная смесь положительных эмоций клокотала в нём в те моменты. Ловить азарт за хвост и подчинять его себе он не научился, да и не собирался уже. В один из его приходов парня озарило: чувства и эмоции они как птицы, какие-то нужно держать в клетке и ни на секунду оттуда не отпускать, какие-то нужно взращивать с рождения, каждодневно занимаясь селекцией и отбором необходимых оттенков, а какими-то нужно любоваться с расстояния и радоваться их нечастым прилётам. И азарт был как-раз из последних. В перманентной борьбе с апатией он не поможет, но в нужный момент закрепить эффект лишним не будет. Знать бы только, какой из моментов станет нужным…

На кухне возле блюдечка котёнка не было, пусть полотенце и оказалась влажным, а молоко наполовину выпитым. Поискав по всей комнате, посмотрев под тумбочками, столом и даже под мойкой, хотя дверцы были закрыты и пробраться крохотный комочек меха туда пробраться просто не мог, и не найдя объект, Паша обыскал всю квартиру. В конечном итоге нашёл, но только на звук, спросив в слух, где же его носит.

— Мяу, — едва слышно раздалось из-за капсулы.

— И зачем ты туда вообще полез? — спросил вслух парень, прекрасно понимая, что ему не ответят.

— Мяу, — прижав уши к голове, пискнул котёнок, оказавшись на руках хозяина.

— Да не буду я тебя ругать, просто интересно узнать твою версию. Там же совсем не безопасно, провода гадкие лежат. А если бы ты случайно выдернул какой-нибудь?

— Мяу, — опустив голову, ответил рыжий.

— Ну и что с тобой таким делать? Есть хочешь?

Котёнок ничего не ответил, но Паша всё равно отнёс его к блюдечку. Но опустил на пол парень его не прямо у еды, а немного в отдалении. И хмуро наблюдал, как его питомец подволакивает левую заднюю ногу.

— Ну что, звоним ветеринару? Ты же понимаешь, что это вообще не нормально?

— Мяу.

— Вот тебе и мяу. Мой кот, гордо носящий имя… а какое кстати?

Котёнок не ответил, оно и понятно: если он и знал, как его зовут, сказать всё равно не смог бы.

— Здесь нужно какое-нибудь звучное имя, выделяющее тебя из толпы и сразу говорящее, кто есть кто. Повелитель мира? Король? Император? Все подходят, но какое выбрать?

Недолго думая, Паша открыл на компьютере программку, помогшую ему выбрать игру, и немного поменял параметры. В частности, вместо названий игр он вставил все известные русскому языки монархические титулы со всего мира. Покрутившись с минуту бешенным колесом, программа вывела на экран всего одно слово.

— Герцог? Хм… А что, вполне неплохо. Нравится имя, Герцог?

— Мяу, — раздалось из-под стола.

— А ты не дурак поговорить, я смотрю. На каждый вопрос отвечаешь.

— Мяу.

— Вот именно. Ладно, Герцог, поищем какие-нибудь ветеринарные клиники. Лечить твою проблему надо, как бы сильно она не ударила по нашему финансовому карману.

С полчаса поблуждав по интернету в поисках хорошей лечебницы, Паша в конце концов скачал на телефон бесплатное приложение «Удобный Петербург», настойчиво лезущее в глаза с каждой отрытой вкладки, и уже там задал параметры поиска в нужной категории. Получилось максимально не требовательно и приложение написало, что через три часа выдаст список готовых оказать необходимую помощь заведений.

— До чего техника дошла, — протянул парень, посмотрев на часы. Экран показывал десять сорок две. — И что делать? Делать ведь что-то надо. На пробежку бы надо, негоже бросать дела после двух раз.

Решившись, Паша снова пошёл на кухню, к стиралке, вытаскивать постиранную и высушенную одежду для бега. Она оказалась даже не слишком мятой, а дырки от когтей Герцога практически не выделялись. А вот о стирке обуви парень даже не подумал вчера, хотя специальный мешок имелся. В результате кроссовки и снаружи, и внутри оказались грязными, хоть и сухими. Кое как счистив видимую грязь, Паша надел обувь и выбежал из квартиры. Котёнок собирался было тоже на лестницу, но дверь захлопнулась прямо перед его носом.

— О, Паша, как твои дела? — спросил с балкона старичок-инвалид, как только парень вышел из подъезда.

— Отлично, Кирилл Дмитриевич. Вот, на пробежку собираюсь.

— Это ты молодец, спорт в жизни очень важен. Молодёжь сейчас больше по капсулам своим да виртмирам теперь, на улице редко кого встретишь. А Котёнок как?

— Герцог отлично, ест хорошо, правда, пока ничего, кроме молока я ему не давал.

— Значит, Герцогом назвал? — прищурился сосед.

— Назвал. Ему понравилось. Только у него с лапой что-то, хочу ветеринару показать.

С этими словами Паша убежал в сторону парка и лишь пробегая главный вход вспомнил, что забыл дома телефон с наушниками. Потому что музыка, которая играла по громкоговорителям, ему совсем не нравилась. Нет, не так: к самим песням парень никакой неприязни не испытывал, это был русский рок 80-х и 90-х годов прошлого века с редкими вкраплениями чего-то из самого начала этого столетия, пусть дальше включенная радиостанция на этом зарабатывает. Но ведь есть же огромное количество новых молодых групп и исполнителей в этой же стилистике, которые ничуть не хуже, пусть некоторые из них и заигрывают с хип-хопом и электроникой. Почему бы не продвигать их, привлекая к себе новую аудиторию, слушателей этих групп? Для Паши это оставалось неразгаданной загадкой. Возможно, неразгаданной никогда.

Спустя час, вдоволь набегавшись, парень возвращался домой через всю ту же злополучную арку, но гопников там не встретил. То ли они поняли, что наехать на него не получится, а то и самим отхватить можно, то ли майор всё-таки взялась за них и теперь им не до него. В любом случае ему от этого только лучше. А вот своё обещание позвонить, если будут ещё встречи с компанией Сёмы, Паша так и не выполнил. Впрочем, его можно понять. Эпопея с котятами выбила из его головы все прочие мысли и он просто забыл о звонке. Но звонить собирался, бандиты должны нести заслуженное наказание. А никем другим он этих гопников не считал. Кроме одного разве что, самого старшего, который и Сёму пытался остановить, и в драку не лез, лишь в конце получив под глаз.

После душа парень всё-таки позвонил в полицию. Там долго не хотели принимать вызов, Паша даже собирался уже прекратить соединение, но в последнюю секунду раздался знакомый женский голос. Сам разговор много времени не занял, но в эти три минуты как назло звонил отец и, само собой, дозвониться не мог. Предчувствуя предстоящий разнос, парень нажал кнопку вызова.

— С кем это ты там разговариваешь, сынок, что до тебя не дозвониться? — раздалось на том конце невольное бурчание.

— В полицию звонил. И тебе добрый день, пап.

— Добрый день сынок. Так что ты уже успел натворить, что тобой полиция интересуется?

— Да так, ничего особенного, — протянул Паша, подавляя тяжёлые вздохи.

Была у отца такая особенность, очень он не любил, когда не мог дозвонится. Поэтому ничего выдумывать нельзя, лучше говорить как есть, всё равно ведь узнает правду рано или поздно.

— С гопниками местными познакомился, — не дажидаясь отцовской тирады об «особенностях», продолжил сын, — а ими полиция интересуется, как выяснилось.

— И насколько близким вышло ваше знакомство? — перешёл в наступление отец.

— Ну… относительным, — протянул парень. — В конечном итоге результат получился обоюдным.

— Ясно, ведёшь активную социальную жизнь. Как вообще дела, как наше пари?

— Дела хорошо, вот, Герцога себе завёл. А пари потих…

— Не торопись, — перебил отец. — Что за герцога такого ты себе завёл? Всё-таки ты по мальчикам оказался, да? А нормальное имя у этого «герцога» есть? Ну там, Дима, Саша, Олег?

— Ну откуда у него нормальное имя может взяться? Герцога ему вполне достаточно.

— Из паспорта, сынок, — тоном учителя, объясняющего двоечнику принципы решения дифференциальных уравнений, сказал отец. — У любого нормального человека он есть.

— Значит, Герцог не нормальный. Потому что вообще не человек.

— Эльф что ли? Или вовсе репер какой?

— Кот. Самый простой рыжий кот. Вернее, котёнок. Пока что.

— Тьфу ты, я уже самое худшее подумал, — выдохнул отец.

— И даже сказал.

— И сказал. Значит, решил себе кота завести?

— А почему нет? Вдвоём веселее, чем одному, хоть с ума за год в одиночестве не сойду.

— И теперь деликатно намекаешь, что тебе необходимо увеличить сумму ежемесячного довольствия?

— Нет, не намекаю. И даже прямым текстом не говорю. Та, что есть, меня вполне устроит.

— А Герцога?

— В крайнем случае урежу свою пайку в его пользу.

— Ну ладно тебе на месте виднее, что и как делать. Ты только фото этого Герцога мне пришли, что б я знал, что он реально существует.

— Могу даже видео снять, если хочешь.

— Можешь — снимай. Близнецам тоже покажу, а-то они спрашивают, как ты там и не забыл ли их.

— Передай, что не забыл. И очень скучаю, по всем вам.

— Передам, — раздался грустный вздох на ом конце провода. — Ладно, сынок, давай, у меня перерыв скоро заканчивается, а я ещё не обедал.

— Давай, пап. Ещё услышимся.

Разговор оставил в душе Паши необычные ощущения. Никогда он ещё не разговаривал с отцом, будучи за без малого в тысяче километров от него. В школе он ездил в летний лагерь на Чёрное море, и в Крым, и в Сочи и даже в Абхазию, но от Белгорода они куда ближе, чем Питер. Да и знал он тогда, что это максимум на месяц. Здесь же… В общем, непривычно. Но привыкать надо.

Проведя ревизию на кухне на предмет готовой еды и не найдя ничего — последнее, что было, съелось ещё ночью — Паша решил что-нибудь приготовить. И не новую порцию пельменей, которая уже в рот не лезла, а другое. Например, гречневую кашу. В отличии от многих своих одноклассников, на дух не переносящих каши из любой крупы, парень с самого детства молотил и манку, и овсянку, и пшёнку, а уж гречку просто обожал. Не любил он только перловку, но её и не готовили ни мать, когда ещё жила с ними, ни уж тем более отец. А сам Паша вообще ничего сложнее яичницы-глазуньи никогда не делал.

— Но с чего-то же надо начинать, верно, Герцог?

— Мяу.

— Да это я так, больше пытаясь перебороть волнение. Тебе я гречку всё равно давать не буду, это для меня.

— Мяу?

— Ты вообще сейчас ничего кроме молока есть не будешь, а то мало ли что. Так, рецепт гречневой каши. Тщательно промыть, один к одному, засыпать в кипящую воду, десять минут, в конце добавить масло, не пересушить. А у нас масло вообще есть?

— Мяу.

— Я тоже не знаю, надо посмотреть. А то здесь пишут, что без масла будет совсем не то.

Маслов холодильнике нашлось, настоящее, из сливок, жирное, как сам жир.

— Тебя тоже, Герцог, бесят эти новые диетологи, советующие отказываться от всего, в чём больше пятнадцати процентов жира?

— Мяу?

— А меня очень бесят! «Переходите на маргарин, он не так вреден для вашей фигуры». Тьфу, ленивые черти.

— Мяу?

— Да, ты прав, что-то я разбубнился сильно. Что хотят, то пусть и едят, не моё это дело.

Через полчаса Паша давился сухой гречкой, а Герцог свежим тёплым молоком, разделённым с хозяином далеко не в равных пропорциях. Первый блин оказался комом, он забыл про кашу на плите, увлёкшись протиркой капсулы снаружи и изнутри, а то от неё уже начинало пованивать. Треть пачки сливочного масла ситуацию не спасла, но что сам сделал, за то и отвечать, как учил отец. Вот и переносил Паша новую порцию невзгод стойко, как велит кодекс чести самурая. Хорошо хоть, что на первый раз приготовил только полстакана крупы. Теперь, на собственном опыте убедившись, что готовка это не просто «всё нарезал, побросал в кастрюлю, а оно дальше само справится», парень решил ответственнее подходить к этому делу.

— Вот так, Герцог, на своих ошибках учатся дураки, а на чужих — умные, — доев и сразу помыв тарелку, чтобы не совершать ещё один косяк, произнёс парень. — Вот и выходит, что твой хозяин далеко не умный. Есть куда стремиться.

До ответа приложения оставалось ещё больше часа и Паша решил почитать. Но не абы что, а гайды по игре. За три с половиной дня в игре накопилось немало вопросов, которые не мешало бы прояснить. Например, что за легенды такие, называемые наградами, да ещё и народа ракси, и можно ли превратить их во что-нибудь дельное. Или как прокачать оружие, чтобы запас патронов был бесконечным, как у Крома на пулемёте. И можно ли то же самое сделать с луком. Ну или вот сам по себе Снежный Кряж что такое для игрокаи какие в нём есть перспективы. Последний вопрос был самым обширным, потому что представлял собой целый биогеографический комплекс подвопросов по целому немаленькому региону. И каждый из них стоил того, чтобы потратить на него время.

Писк из телефона прервал парня пусть и вовремя, но на самом интересном месте. Паша настолько углубился в географию региона своего временного, как он надеялся, пребывания, что постепенно перешёл на историю и даже нашёл ответ на первый свой вопрос. Оказалось, что сбор легенд, подобных той, что рассказал комендант, стандартное игровое развлечение для всех новичков. Самую первую местные жители рассказывают сами, без каких-либо действий со стороны игрока, пару-тройку других можно услышать, выполнив несколько несложных действий для каждой, а вот все десять легенд региона собрать не так и просто. И самый обычный игрок, пришедший просто развлечься после трудового дня, быстро понимает, что на это надо потратить некоторое, а порой очень немаленькое, количество времени, которое и без того не резиновое, на то, что каких-то существенных дивидендов не принесёт. И бросает это дело на третьей-четвёртой истории, редко кому случайно удаётся дойти до шестой. И так в каждом регионе, в котором оказывается. Всё же процент здесь, другой там, третий ещё где-нибудь в своей совокупной массе тоже лишними не бывают.

Сам Паша не знал, будет он идти до десятой легенды или нет. Всё будет зависеть от того, как долго он пробудет в Снежном Кряже. И если придётся задержатся, он обязательно соберёт весь сборник. Потому что один игрок написал, что полностью собранные легенды трёх регионов как минимум открывают ачивку «Собиратель сказок народов мира» и приз на выбор из трёх вариантов за неё. О самих вариантах тот игрок не написал ничего, потому что его подняли на смех. Но Паша решил, что проверит достижение. Как-то слишком просто сдался написавший о нём, даже не поспорив с насмехателями. А это явно неспроста. А уж как заманчиво написано слово «минимум» …

Приложение нашло четыре ветклиники, готовых принять животное буквально с улицы, и Паша, не раздумывая ни секунды, решил позвонить им. Спустя пятнадцать минут выбрал одну, единственную, записавшую их на сегодня, на семь пятнадцать вечера.

— Ну что, Герцог, посмотрят сегодня твою лапу и вынесут вердикт, будешь ты жить или да, — вздохнул парень.

— Мяу?

— А сейчас надо понять, пустят меня с тобой в общественный транспорт и где находится Тихорецкий проспект.

Второе много места не заняло, указанный в приложении и продублированный по телефону адрес нашёлся на севере города, недалеко от станции метро Площадь Мужества и парка Сосновка, чтобы это ни значило. А вот первое оказалось не так радужно. В подземку с животными пускали, но только тех, которые не будут создавать помех других пассажирам, микрособачек например. А кошек и вовсе только в переносках.

— Значит, надо опять воспользоваться приложением, — протянул он. — Будем искать ближайший ветеринарный магазин.

На этот раз ждать три часа не пришлось, чему парень очень обрадовался. Буквально через десять секунд после регулировки запроса на экране высветился список, ранжированный по удалённости от дома.

— Семьдесят метров? Так это ж совсем рядом, до парка и то дольше идти. Герцог веди себя смирно, я скоро вернусь.

— Мяу, — меланхолично ответил котёнок, сворачиваясь в клубок на диване.

В магазине продавец явно решил разойтись не на шутку, распознав в Паше новичка в котовладении. И это, увы, оказалось правдой, в Белгороде у них водились только хомяки и рыбки. Поэтому перечисление ассортимента заняло немалое количество времени. Специальные корма, различные деликатесы, витамины, игрушки, шампуни, различного рода расчёски и пуходралки. Ничего из это парень не взял, ограничившись лишь миской с двумя отделениями, для корма и воды, лотком, мешком наполнителя, той самой переноской для котят, за которой пришёл, и обещанием заглядывать почаще.

Поездка до же клиники заняла чуть больше часа. Хорошо, что он по своему обыкновению вышел заранее, предчувствуя возможные трудности. Всё же добраться из одного конца пока ещё незнакомого города в другой его конец казалось задачей не их лёгких Так и получилось.

Сначала Паша минут пять выбирал оптимальный маршрут по соотношению «цена/затраченное время». Транспортная система Петербурга оказалась очень запутанной и с первого взгляда непонятной, так много всего в ней было. Метро, трамваи, троллейбусы, автобусы, водные автобусы, кое-где даже канатные дороги. Всё это скомпоновано в транспортные узлы, пересадка между которыми мало того, что везде стоила по-разному, так ещё и не всегда была удобной. Всё же перевезти двенадцать миллионов человек, считая с пригородами, не так просто, как кажется. В итоге Паша решил проделать весь путь на метро, чем скакать с автобуса на трамвай и обратно. Но даже здесь оказалось два варианта от Электросилы синей линии, рядом с которой Паша и жил, до Площади Мужества красной линии: прямой, но дорогой, с пересадкой на Технологическом институте, и почти в два раза дешевле, но с объездом по кольцевой линии, с пересадками на Парке Победы и Лесной. В итоге, пожадничав, был выбран второй вариант. А когда он, измученный толкучкой на обеих пересадках и давкой в вагоне всю поездку по кольцу, наконец вышел из вестибюля Академической, заметил справа на остановке красный трамвай с номером 34МС. Точно такой же, что стоял рядом с вестибюлем Электросилы, когда он спускался. А подойдя к остановке и прочитав его маршрут, Паша вслух назвал себя идиотом.

— Молодой человек, вы излишне самокритичны, — поморщилась рядом стоящая дама лет пятидесяти.

Своим видом она легко млегко бы работать живым символом элегантности — светлое платье ниже колен, изумрудно-зелёные босоножки, шляпа с полями цвета кофе с молоком и сумка «под солому» необычайно шли ей. Даже Паша, ничего не понимающий в моде, но всё-таки имеющий глаза, смог это понять.

— Прошу прощения, — ответил парень, — но я и в самом деле идиот. Мог ведь просто сесть на трамвай и спокойно доехать сюда, а мне приспичило трястись и толкаться в метро, рискуя жизнью котёнка.

— Котёнка?

— Ну да, вот этого, — поднял Паша переноску повыше.

— Всем свойственно совершать ошибки, — философски заметила дама. — Главное, извлекать из них опыт и не повторять впредь.

— А вы не подскажете, где здесь улица Тихорецкий проспект?

— Конечно подскажу, — усмехнулась дама. — Прямо по Тореза до парка, потом направо и по Светлановскому до перекрёстка с косой улицей. Это и есть Тихорецкий. Там уж сами разберётесь.

— А Тореза это…

— Просто идите прямо до парка, потом направо и вдоль него

— Спасибо, — кивнул парень.

— Да всегда пожалуйста, молодой человек, — отмахнулась дама, будто подсказывать незнакомцам путь для неё в порядке вещей и благодарить здесь не что. — И мой вам совет, избавьтесь побыстрее от этих отвратительных бланжей. Они вас совсем не красит.

— Простите, от чего избавиться? — не понял Паша.

— Фонари, прожекторы, фингалы в конце концов, — совершенно спокойно ответила дама. — Не все в нашем необычайно культурном городе готовы к их виду, — закончила она, повернувшись к остановке, люди на которой кто с неодобрением, а кто и с показной неприязнью смотрели на парня.

— Спасибо ещё раз, — снова поблагодарив даму, поклонился Паша и направился в указанную сторону.

Мимо парка он шёл, наверное минут пятнадцать, зато смог послушать немного музыки, за рамки любимого альбома, правда, не выходя, как и последние лет пять. Зато смог оценить громаду целого лесного массива посреди города. И пусть со стороны этот лес смотрелся ухожено, кто знает, что скрывается в его глубине. Местные жители наверняка знали, но к их числу парень не относился. А вот бегать здесь, решил Паша, наверняка одно удовольствие.

Ветеринарная клиника располагалась на первом этаже шестиэтажного жилого дома из серого кирпича. Вообще, весь первый этаж дома, как и первые этажи соседних домов, были отведены по какую-то коммерцию. Магазины, аптеки, салоны красоты аж три штуки на дом, медкомиссия для водителей, детская студия и ветеринарная клиника со странным названием «ГлавЪрыба». Впрочем, это может быть и отсылка на Булгакова.

Внутри всё оказалось странно. Не было привычного коридора, у входа стояла стойка, как в отеле, девушка за которой подсказала где сидит нужный Паше специалист. Дальше простирался открытый холл, куда выходили шесть белых дверей и ещё три серых, явно технических, потому что в них не было встроенных табло, на которых отображалась очередь. Народа в холле оказалось достаточно и в необходимую Паше дверь перед ним был ещё кто-то, не считая уже находившегося внутри посетителя. Свободных мест было немного и парень решил сесть ближе к нужной ему двери, прямо напротив блондинки в чёрном спортивном костюме с немаленьких размеров доберманом, о чём буквально через секунду пожалел. Герцог, всю дорогу спокойно сидевший в переноске, вдруг забился в дальний её и угол и начал шипеть. Продолжалось это недолго, буквально через пять минут дверь открылась и оттуда вышел лысый мужик в кожанке с похожей переноской и белой крысой в ней. Девушка с доберманом вошли внутрь. На табло пошёл обратный отсчёт, который до этого парень не замечал.

— Ну вот, Герцог, собака ушла и ближайшие двадцать минут не придёт, — сказал Паша котёнку, но тот и сам успокоился, как только угроза исчезла из поля зрения.

Однако Паша оказался не прав. Не прошло и шести минут, как дверь снова открылась и девушка вышла. Доберман следовал за ней, не обращая внимания на возобновившееся шипение.

— Доктор просил передать, что вы можете заходить, — на секунду остановившись, сказала парню дюхозяйка добера и пошла дальше, к стойке у входа.

— Разрешите? — постучав, вошёл Паша внутрь, мазнув глазами по малозаметной под табло бумажной табличке с именем доктора.

— Входите, — кивнул Малокян Дмитрий Артурович, что-то набирая на компьютере. — Что у вас?

Несмотря на армянскую фамилию, ничто не выдавало в нём представителя первой принявшей христианство нации. Типичный европеец, вряд ли сильно старше тридцати.

— Вот, — поставив на специальный столик, на котором специально для тупых было написано» место для животных», переноску, отозвался парень.

— Ну открывайте, показывайте, — сказал доктор.

Паша подчинился и отщёлкнул дверцу.

— Так, котёнок, возраст около месяца. Документы есть?

— На него?

— Ваши тоже нужны будут, если на него нет. Так есть?

— Нет.

— Как же так вышло? Заводчик не дал вам никаких документов?

— Он не от заводчика. На улице нашёл.

— Тогда понятно. Приехали оформлять?

— Не только. У него с задней лапой что-то.

— Ну что ж, давайте посмотрим. Вы пока присаживайтесь в кресло. И не бойтесь, владельцев бездомных животных я не сдаю.

— Простите…

— Да бывает, приходят и всего боятся, потому что не чипированных кошку-хомячка-шпица-шиншиллу-нужное-подчеркнуть нашли где-то и себе забрали, оформлять не стали, чтобы налог не платить, а потом заболел их питомец и они к ветеринару. Так вот, я таких не сдаю, но на оформлении настаиваю.

— Да я и не отказываюсь.

— Вот и славно. Я пока осмотрю эту редкость.

— Почему редкость?

— Голубоглазые крины и без того не самая распространённая порода, а уж смесь с обыкновенной домашней кошкой и подавно.

— Понятно, — протянул Паша и опустился в кресло.

Кто такие эти крины он, тем не менее, понятия не имел.

Осмотр много времени не занял, уже через пять минут доктор вынес вердикт.

— Ничего особо страшного у вашего…

— Герцога, — подсказал хозяин.

— Подходящее имя, — усмехнулся доктор, — крину как раз самое то, пусть и не чистокровному.

— Да кто такие эти крины?

— Каждый петербуржец знает о кринах. Или вы шпион вражеского государства?

— Я совсем недавно переехал. И о этих ваших кринах ничего не знаю.

— Это порода мало распространена в других регионах. Могу происхождение вида целую лекцию прочитать, если хотите.

— Это с Дарвином никак не связано?

— Нет, не связано.

— Тогда не надо. Да и Дарвина я тоже уже читал сам.

— Так или иначе, но у вас крин. И вырастет он примерно с мейн-куна, может чуть меньше, как нечистокровный. А с лапой всё в порядке, просто потянул немного. Да и в целом физическое здоровье у него очень хорошее для месячного котёнка. Ну либо я не дипломированный ветеринар.

— А психологические травмы могут быть?

— В чём это проявляется?

— На собак шипит, пока правда всего на одну, добермана, что был до нас.

— Я так-то не зоопсихолог, да и не знаю, что у него там случилось…

— Его предположительная мать и братья либо сёстры погибли от зубов и когтей собаки породы дворняга.

— Как официально-то, — поморщился доктор. — А я думал, у нас неформальная беседа.

Паша ничего не сказал на это. Ну не мог говорить о смерти будто это что-то само собой разумеющееся. Быть может, это какая-то мудрёная защитная реакция мозга, он не знал, но заставить себя нормально общаться в такие моменты не научился.

— Так может это быть причиной…

— Легко. Кошки ведь тоже живые существа и проявление чувств им очень хорошо знакомо, чтобы не думали об этом некоторые хозяева. А смерть родных он наблюдал непосредственно или…

— Да, — кивнул Паша, — об был в непосредственной близости и всё видел. И уж точно слышал.

— Понятно. Я думаю, нужно дать ему время. Ну и соответствующий рацион, витамины, все дела. У меня тут где-то книжка была по кринам…

Доктор ушёл в смежное помещение, но буквально минуты через три, вручив Паше тоненькую, страниц на семьдесят, брошюру.

— Малокян Дмитрий Артурович, «Воспитание крина в домашних условиях», — прочитал парень, а потом вспомнил табличку на двери. — Так это…

— Последствие моей дипломной работы, — кивнул ветеринар. — Абсолютно бесплатная, исключительно из любви к кринам.

— Так значит, с Герцогом всё в порядке?

— По физике да, — повторил доктор.

— И мы зря тряслись по вагонам метро?

— То есть оформлять кота вы уже не хотите, да.

— Хотим. Делайте всё что нужно.

Спустя полчаса Паша с Герцогом, подаренной книгой, оформленными документами и чеком на оказание медицинских услуг шёл мимо парка в сторону метро. В этот раз он решил попытать удачу на трамвае, может быть выйдет комфортнее и быстрее. Всё же буква «М» в его номер означает «магистральный», а это выделенные полосы и приоритет на светофорах.

В клинику он ещё вернётся, если с Герцогом реально что-то случиться. Ну мало ли, клеймо заболит или боязнь собак не пройдёт, а только усилится. Всё же сервис на высшем уровне, персонал вежливый, охрана ненавязчивая — до такой степени, что он заметил двоих секьюрити с нашивками охранной фирмы «Mirror» только выходя на улицу — а доктор даже кофе предложил, пока он оформляет бумаги и вносит сведения в Единую Базу Домашних Животных. Даже про руку самого Паши спросил. И отстал только тогда, когда он показал справку от скорой о введении унитарной вакцины. Даже семь тысяч за всё не показалась парню чрезмерной, штраф за питомца без учёта в ЕБДЖ может и в полмиллиона обойтись.

— О, Герцог, наш трамвай подъезжает. Поспешим?

— Мяу.

— Ну тогда держись крепче, сейчас будет трясти.