То ли ради разнообразия, то ли по какой другой причине, но организм решил разбудить Пашу не в четыре утра, а в семь. Погода за окном уже не баловала, небо затянуло облаками, а деревья раскачивались под порывами ветра.

— Кажется, дождь собирается, — пробормотал парень, оглядывая остатки вчерашнего ужина, забытого на плите.

Врочем, не такие уж и остатки. Покинув капсулу в восьмом часу вечера и больше часа потратив на уборку — а то как-то пыльно стало за эти дни — Паша озадачился ужином, последний раз он ел ещё вчера. И в итоге, не придумав ничего лучше, перень отварил пельменей, благо в морозилке их нашлось аж четыре пачки. Сегодня они выглядели не так аппетитно, слиплись и сверху подсохли, но вкусовых качеств потерять не должны были.

Но позавтракать Паша решил после пробежки. Хоть проснувшаяся вместе с ним апатия и уговаривала его остаться дома, используя в качестве аргумента ветер, который, согласно прогнозам, с каждым часом будет становиться всё сильнее, он остался непреклонен. И, переодевшись во вчера выбранную для этого одежду, пусть она и была немного запачкана от лежания на голом асфальте, вышел из квартиры. Наушники и телефон он решил оставить дома, в ближайшее время обещали дождь.

Парк встретил угрожающе раскачивающимися берёзами, поэтому Паша поспешил перебраться в другую его часть, где были цветники, качели-карусели, детская площадка и много-много скамеек. Вчера он проигнорировал всё это, спасаясь от пусть и утреннего, но уже довольно жаркого солнца, но сегодня, под облаками, предпочёл такое пространство. Хотя бы падающие, если такое случится, деревья не убьют, и на том спасибо.

Бег сам собой настраивал на думательный лад и парень в деталях вспоминал вчерашний день в игре. Апатии это явно не понравилась, ведь во время боя она, как последняя трусиха отсиживалась непонятно где, да ещё и азарт, появлявшийся на краткие мгновенья, не давал ей подобраться к вожделенному телу. Всё это она чуть ли не выговаривала Паше, быть может, в надежде на сострадание, а может и просто выполняла свой ежедневный аутотренинговый ритуал. Вот только парень жалеть за годы жизни доставшую его заразу не собирался и даже мысленно потирал руки, поняв что его вчерашняя теории верна и шанс победить апатию есть.

После боя, пока все чествовали героев обороны — к которым Пашу не отнесли, да он и сам понимал, что ничего такого не совершил — Гравик учил его меткости. Три часа, что они потратили на первый сдвиг, который в игре для всех характеристик и даже опыта очень сильно завышен, он стрелял из своей винтовки. И если бы в этот момент он пользовался настоящим патронами, это влетело бы ему в немалую сумму в местной валюте, с которой его даже не познакомили пока. Но патроны были учебными и местный оружейник был даже рад их потратить, чтобы они и дальше не копились на складах в огромных количествах.

Три часа превратились в +3 к «Меткость: Штурмовые винтовки», потому что общая характеристика предусмотрена не была и для каждого используемого оружия считалась отдельно. Например, для луков этот показатель после боя составил аж 15 пунктов. Для топовых игроков трёхсотого и выше уровня это мизер, у них показатель составляли пять сотен очков и выше, но для новичка, что всего два дня в игре, это очень достойно. Так сказал Гравик, игроков, разумеется, не упоминая. Про них инфу Паша нашёл сам.

Солдат, кстати, обещал, что за неделю тренировок он сделает из парня идеального стрелка. По неживым мишеням, разумеется. Но большего Паше пока и не надо, а эта самая неделя у него уйдёт, чтобы поднять пятнадцатый уровень, необходимый для прохождения первых «врат» на пути к храму Триумвирата Единства. О «вратах» он тоже узнал, правда зачем сделали такую странную систему так и не понял.

Регион «Снежный кряж» разработчики отнесли к так называемым безтелепортационным, но об этом ещё комендант говорил. Как и все остальные такие же регионы, его разделили на несколько частей, в которые можно было попасть лишь в специальных точках, тех самых «вратах». Но далеко не из каждой в каждую. Так например, из первого подрегиона можно было попасть только во второй, а в седьмой только из третьего. Ему нужен был четвёртый, благо из того, в котором сейчас пребывало его игровое тело, то есть первого, до храмового комплекса имелся сквозной путь через второй и третий. Какие условия существуют для прохождения других врат, Паша не представлял, а смотреть в интернете не хотел, всё же узнать вживую ему казалось куда интереснее. Поэтому надо срочно расти в уровнях…

— А вы говорили он не придёт, — неожиданно раздался знакомый гнусавый голос.

Паша остановился и мысленно чертыхнулся.

— На том же месте в тот же час, — пробормотал он.

— А ты думал так просто от нас отделаться? — захохотал Сёма. — Не так быстро. Сегодня нас никто не спугнёт и…

Паша не стал слушать гопника, заметив движение справа. И когда вчерашний обидчик подошёл достаточно близко, со всей дури двинул локтем, попав во что-то твёрдое. Вскрикнув, неудачный нападавший повалился на землю, а Паша совершил манёвр, не удавшийся вчера — отпрыгнул назад — и не прогадал. В то место, где он только что был, со свистом прилетела арматурина, а её держатель отправился в прямо противоположное направление, получив ускорение с ноги в грудь.

— Ты чё творишь, сука?! — выкрикнул Сёма.

Главарь попытался пойти впрямую, не изобретая что-то изощрённое, но, получив хук справа в челюсть, стал способен лишь на нечленораздельные звуки.

Сегодня Паша не боялся драки. Это вчера он не хотел связываться, сейчас же он был готов пойти до конца. Не убивать, конечно, но показать, что связываться с ним себе дороже. И что тренер по ОФП в секции стрельбы из лука не зря ел свой хлеб, проводя ещё и занятия по боксу. Боксёром ни он, ни кто-либо из его товарищей по секции не стал, но в такой вот драке постоять за себя каэдый из них мог. Даже против пятерых, грог куда страшнее будет. И побольнее.

Вот только не все противники собирались сдаваться просто так. Один из двух оставшихся, самый молодой на вид из всех, вполне профессионально оформил хук слева. Паша почти увернулся, но в челюсть всё равно прилетело не слабо. А вот у ударившего округлились глаза, наверное, не ожидал, что удастся попасть… за что и получил шикарный поджопник, отправивший его лицом в стену. Послышался хруст, но пацан быстро отлип от стены и снова попёр на Пашу, заливая асфальт кровью из носа. Но получил прямой под левый глаз и, как и трое до него, поспешил упасть.

Оставался последний, тот самый старший, что вчера попытался отговорить Сёму. Он просто стоял, не предпринимая никаких попыток к нападению, а Пашина злость постепенно улетучивалась. Стоявший кивнул, приглашая его к удару. Может быть Паше и показалось, но в тот момент по лицу противника он прочитал, что без фингала под глазом минимум он не уйдёт. И парень, недолго думая, это фингал оформил, ударив, ради разнообразия, под правый глаз. У него у самого синели целых два, кто-то меткий вчера угодил в переносицу. Но бить старался не особо сильно, больше на технику, а то мало ли, что с глазом ещё случится, могут и привлечь за тяжкие телесные, к которым с недавних пор относятся и травмы органов зрения.

Пацан, получив свой удар и картинно упав, тут же поднялся и поспешил прочь из арки в сторону парка, откуда ещё пять минут назад возвращался с пробежки Паша. Остальные уже свинтили, но куда именно парень не заметил, немного не до того было. Надо бы позвонить майору полиции, он обещал. И ему совсем не было тяжело принимать это решение. Гопников он не знает от слова совсем, а на кого они нападут в следующий раз один чёрт знает.

Подходя к дому под внезапный накрапывающий дождик, Паша увидел вчерашнюю собаку, рычащую на какую-то коробку, что стояла справа от подъездной двери. Машинально отметив, что коробка была и с утра, парень заметил лежащую рядом с ней странную кучу меха с ушами. Кто-то выбросил муфту, или как там называется эта штука для рук, стилизованную под сделанную из целого животного? Такие были популярны года два назад, весь мир сошёл с них с ума, особенно регионы с холодными зимами. Даже экоактивисты были не против, потому делались они только из искусственного меха.

Но чем ближе парень подходил, тем страннее становился лежащий мех. Ну ладно уши, их сделать несложно, но лапы-то зачем? И как? Это же вообще ненужная и очень неудобная деталь для муфты. Но когда собака подняла голову и потрясла ей чем-то зажатым в пасти, не переставая рычать, парень понял в чём дело. Это было не просто что-то, а мёртвый котёнок. В коробке лежали котята! И прямо сейчас их убивала эта блохастая чёрно-серая мерзость! Где же хозяйка собаки? Почему она за ней не смотрит?

Вдруг со стороны коробки раздался писк.

«Кто-то ещё там жив! Кого-то ещё можно спасти!» — било в голове Паши набатом.

Подобрав с газона палку побольше, парень прыжками помчался к подъезду, обрушив орудие борьбы за жизни невинных котят на спину пса. Собака даже не шелохнулась, но рычать перестала. Паша вне себя от злости ударил снова, а потом добавил с ноги.

— Отойди, тварь! — крикнул он и только после этого пёс обратил на него внимание, вцепившись в кроссовок.

От такого Паша даже присел на уже достаточно мокрый асфальт. Слегка стукнув палкой по голове, он заставил её отпустить ногу. Собака тут же снова зарычала на коробку и прильнула мордой к ней.

— Не отдам! — с криком вцепился в пасть Паша, отвернув её от писка, с каждой минутой становившегося всё громче.

Собаку это не устроило, она вырвалась и куснула парня за правое плечо. От неожиданности он вскрикнул и повалился на асфальт. Рука не слушалась и встать с первого раза не получилось.

— Держись, молодёжь, я отловщикам позвонил! — раздалось откуда-то сверху. — Сейчас и скорую вызову.

Паша посмотрел наверх и заметил в проёме балкона второго этажа старичка в инвалидном кресле с телефонов в руке. Собака не спешила нападать, да и на коробку уже смотрела как-то неуверенно. И тут сзади подбежал мужчина в рваных на коленках трениках, грязной серой футболке и домашних тапочках, схватил пса поперёк туловища и прижал к асфальту. Тот пытался вырваться, но мужчина держал крепко. Паша кое-как поднялся и сел на ближайшую скамейку. Она была мокрой, но парень и сам успел промокнуть до нитки, так что хуже всё равно не будет. А вот то, что телефон остался дома, это хорошо, решил он.

Послышался звук серены, очень похожей на полицейскую, но когда звук стало слышно максимально, во двор въехал фургон с собачьей головой в зачёркнутом красном кружке.

— Мужик, отойди, — велел вылезший с водительского сиденья парень лет двадцати пяти.

Державший собаку отпустил её и сел рядом с Пашей на скамейку. Пёс сначала не знал, что ему делать и прости сидел, косясь на коробку. Но, заметив в руках водителя-отловщика ружьё, рванул вглубь двора. Далеко, правда не убежал, дротик с транквилизатором настиг его достаточно быстро.

— Ты молодец, парень, не испугался собаки, — отдышавшись сказал мужик и протянул руку: — Денис.

— Паша, — хотел было сделать тоже самое парень, но рука только едва дёрнулась.

— Понимаю, — смущённо кивнул мужик, опуская ладонь.

— Чья собака-то хоть? — подошёл к ним отловщик. — А-то увезём ведь, а потом хозяин на нас в суд подаст.

— Сука Ольги Викторовны из двадцать четвёртой квартиры, — с усмешкой раздалось откуда-то сверху. Все трое подняли головы и увидели в окне третьего этажа полностью лысого старика лет семидесяти, не меньше. Его лицо выражало огромное удовольствие. — Только её на скорой увезли, когда она с Гердой гуляла. Плохо стало, старушке, за сердце хваталась. А я говорил ей, что надо меньше коньяк хлестать в её возрасте.

— Побойтесь Бога, Роман Игоревич, какой коньяк! — воскликнул другой старичок, тот самый, в инвалидном кресле. — Ольга Викторовна с детства сердцем мучалась, погода стала меняться, вот сосуды и не выдержали. А вам лишь бы напраслину на людей разводить.

Лысый только сплюнул и скрылся в глубине своей квартиры, окно оставив полностью открытым.

— Вы-то как здесь оказались? — спросил Паша Дениса.

Приглядевшись к нему, парень отметил, что называть его мужиком всё-таки рано, на вид ему было не больше тридцати.

— Мама в окно заметила разборку этой шавки с кошкой, охраняющей котят, — сказал тот. — Она меня и разбудила, попросила что-нибудь сделать. А я пока сообразил, что к чему, пока оделся, пока прибежал уже ты здесь. Не успел я.

— И я не успел, — опусти голову Паша, — хотел спасти котят, а все погибли…

И тут, как по заказу, из коробки раздался жалобный пронзительный мяв. Парень, не обращая внимания на больное плечо, бросился к коробке и увидел в ней три маленьких шерстяных комочка. Из-под двух, чёрного и серого, сочилась кровь, смешиваясь с дождём, а вот третий был на вид целый. Он прижался к дальнему углу, его глаза округлись до возможного максимума, выражая вселенский страх. Он даже не шипел, не кусался и не царапался, когда Паша левой рукой забирал его из коробки.

— Мальчик, — отметил подошедший Денис.

Выглядел он не самым лучшим образом, весь промокший, вся правая сторона, от шеи до тапочка, облита грязью. Да и сам Паша был не чище.

— Единственный выживший, — пробормотал он, прижимая к себе котёнка.

А тот и сам, почувствовав тепло тела, жался всё ближе.

— Вот и забирай его себе. Ты, считай, теперь его папа.

— Заберу, — кивнул Паша.

Дождь постепенно сходил на нет, из-за облаков проглядывало солнце. Отловщик закончил заполнять бумаги и, не вылезая из кабины, спросил:

— Так что с хозяйкой собаки делать? Я обязан забрать её с собой за нападение на человека. Ну, собаку в смысле, — пояснил парень, заметив на себе два странных взгляда.

— Езжайте, молодой человек, — махнул рукой старичок-инвалид, — Герда чипирована, Ольга Викторовна потом позвонит в вашу службу сама.

— Ну тогда мне нужна чья-нибудь свидетельская подпись, — сказал отловщик. — Порядок такой.

— Давайте я распишусь, — предложил Денис, посмотрев на Пашу.

— Да мне, собственно, всё равно. Надо написать фамилию, инициалы и адрес на третьей странице и подпись на второй и четвёртой.

— Как-то у вас много бумаг, — покачал головой старичок. — Все, обычно, планшеты протягивают.

— Наше начальство уверено, что бумага надёжнее, — усмехнулся отловщик.

Пока Денис выполнял письменные манипуляции, Паша присел перед тем, что издалека считал меховой муфтой. Чёрно-серая кошка с распоротым брюхом, из которого неаппетитно вывалились кишки, окоченевшим трупом лежала возле насквозь мокрой коробки. Видимо, она до последнего защищала котят. И если у парня желудок был бы хоть чем-нибудь наполнен, его обязательно бы стошнило.

— Надо бы их похоронить, — бесцветным голосом сказал он, заметив тень сзади. — Всех троих.

— Надо, — ответил Денис. — Моя мама уже спешит сюда, она и укажет место.

Повернув голову налево, Паша заметил женщину лет пятидесяти в домашнем халате, но вполне себе обычного вида уличных туфлях.

— Мама, тебе же нельзя много ходить после операции, — всплеснул руками сын.

— Ничего сынок, не стеклянная, не развалюсь, — ответила, улыбнувшись на приветствие Паши, мать. — Доигралась Ольга Викторовна с Гердой, теперь помучается, вызволяя свою малютку, — фыркнула женщина.

— Мама, нам надо похоронить кошку и котят, — поспешил Денис прервать женщину, впрочем, Паша не заметил, что она хотела устраивать скандал. — Не покажешь место, где лучше всего это сделать?

— Под кустами сирени подойдёт? — на секунду задумалась хозяйка двора.

Вернее не целого двора, а его половины, относящейся к дому, где жил Паша и перпендикулярно стоящего к нему левого. Парень читал о такой инициативе правительства города и даже был рад тому, что она прижилась. А то, что мать Дениса именно такая хозяйка говорило то, что именно к ней обратился сын для, по сути, посторонней ямы на газоне.

— Туда и собакам добраться трудно, не разроют, и тень от дуба есть, — продолжила размышлять женщина. — Мы же ведь там клумбу хотели разбить на месте не прижившейся акации. Со временем можем даже памятник поставить…

— Мама, это котята! — воскликнул Денис. — Какой памятник?

— Самый настоящий, — осталась непреклонна женщина. — Из дерева. Я уверена, Кирилл Дмитриевич возьмётся за эту работу.

— С удовольствием возьмусь, Марина Сергеевна, — кивнул старичок-инвалид. У меня даже соответствующего цвета обрезок есть.

— Ну вот, всё и решено. Так что копаем под сиренью.

— Я тогда за лопатой сбегаю, — предложил Паша, — не руками же копать.

— Сбегайте, молодой человек, — согласилась Марина Сергеевна.

Но первым делом, оказавшись в квартире, парень достал из холодильник бутылку молока, налил в блюдечко, буквально десять секунд подогрел в микроволновке, поставил на пол, с трудом оторвал от своей груди котёнка, оставив дырки от когтей на и без того пострадавшей футболке, и положил его около блюдечка. Стоять рыжий комочек не мог, то ли от пережитого, то ли вообще пока не умел, но к молоку прилип жадно.

— Никуда отсюда не уходи, — велел ему Паша, заглянул в кладовку, оборудованную рядом с кухней, нашёл в дальнем углу необходимый инструмент и пулей побежал во двор.

Через полчаса, закинув стираться испачканные мокрые вещи и утолив голос холодными пельменями, новоявленный котовладелец стоял перед зданием Гарнизона. Туча, два дня висевшая над деревней, отступила, выглянуло солнце и унылый снежный пейзаж заиграл новыми, яркими красками.

— И долго ты здесь будешь стоять смотреть на небо? — раздался сзади голос коменданта.

— Минут пять как минимум, — ответил Горпео, разворачиваясь.

— Ну стой, стой, — протянул Сартур. — На тебя вся деревня надеется, а ты…

— Не смешная шутка. Деревня меня даже и не знает.

— Вчера может быть и не знала, да Сиш растрепал всем, как ты принял на себя грога…

— Теперь понятно, кому не следует рассказывать тайны, — пробормотал игрок.

— Да ладно тебе. Если бы он этого не сделал, ты так и остался бы названным гостем. А так у меня есть для тебя задание.

— Задание, серьёзно? — сделал стойку Горпео.

— Конечно, серьёзно, в таких вещах не шутят. Надо сходить в Куропаточье ущелье. И настрелять там… угадаешь кого?

— Куропаток небось?

— В точку, парень. Именно куропаток. Деревне нечего есть.

— А почему так получилось? Почему вы не сделали запасов?

— Те запасы, что мы сделали, были съедены вчера и сегодня. И запасов было много.

— Почему тогда…

— После жатвы у всех, кто испытывал страх, т.е. вообще у всех, просыпается голод. И каждый раз его интенсивность разная. В этот раз он не особо сильный, ну, в смысле, не такой сильный, каким был максимальный, но и не самый слабый, средний такой, но съели всё подчистую. Караван вызвали, приедет через два дня. Два дня голодать не хотелось бы.

— Хорошо, — кивнул Горпео, — но почему я?

— Ты умеешь стрелять из лука., — пожал плечами комендант. — Так почему бы и нет? Да и потом, всем посланцам, насколько я знаю, нужен опыт. Да и деньги не помешают. А за эту работу платят. Или тебе деньги не нужны, как и опыт? Тогда мы найдём другого кандидата.

— Я согласен.

— Вот и хорошо. Давай свою карту, отмечу место, куда идти надо.

Вам доступно задание «Пернатая охота»

Добудьте пропитание для деревни Прасунга, охотясь на горных куропаток

Награда: вариативно, в зависимости от количества горных куропаток

Штраф за отказ: нет

Штраф за провал: нет

Принять: Да/Нет

Без раздумий приняв задание, Горпео достал из инвентаря тоненький-тоненький всегда включенный планшет, на котором отображалась знакомая игроку местность. Уничтожить этот планшет, как-то испортить, продать, потерять, подарить невозможно. Равно как и украсть. Такая вот защита данных в условиях полного погружения.

— Здесь не так далеко, всё время вниз по склону, — сказал комендант, возвращая карту с красной точкой, поставленной в абсолютной черноте.

От деревни и вправду оказалось совсем рядом.

— А сколько куропаток-то надо принести? — спросил игрок, решив прояснить непонятки с наградой.

— Сколько сможешь поймать, — усмехнулся Сартур. — Сможешь пять — неси пять, сможешь двадцать пять — неси двадцать пять. За каждую получишь как положено.

Паша внутренне подобрался. Значит, он устроит локальное куропаточное истребление и поймает всех, что там есть. Лишь бы только они потом не переехали по другим регионам мира и не просили признать этот геноцид через политиков, актёров и певцов. Но это сильно вряд ли. Куропатки, как минимум, не разговаривают.

Спустя десять минут Горпео уже следил за птицами, накладывая на тетиву третью стрелу. Две предыдущие в цель не попали. Во многом виной этому послужила излишняя самоуверенность и, в некоторой степени, тупость будущего лекаря Ну или проблемы с памятью, тут уж как посмотреть. Он ведь читал о полноценно-реалистичной физике в тех вопросах, где этому не мешает магия, но не сумел перенести на полёт стрелы, мда… В итоге первая стрела, что по задумке игрока должна угодить прямо в грудь куропатке, воткнулась в двадцати метрах от неё, конкретно не долетев. Это был отличный урок баллистики и Горпео постарался его запомнить. Именно поэтому вторая стрела, взятая с упреждением, полетела по необходимой траектории и прошила голову птице… бы, но вмешался ветер, отклонивший древко с наконечником буквально на пару сантиметров, оказавшихся в итоге решающими. Что первая, что вторая птица, заметив стрелы, поспешили убраться от них подальше, благо местность это вполне позволяла.

В плане ущелье представляло собой длинное узкое понижение в горе, высотой примерно метров пятнадцать и длинной с полкилометра. Камни, кусты, торчащие из-под земли скалы, частично разрушенные природой и образовавшие вокруг себя насыпи по полтора-два метра, местами лежащий снег, кем-то или чем-то утрамбованный до твёрдости льда, грязь — всё это представляло собой идеальную маскировку для серо-чёрных птиц.

Местность разительно отличалось от той, где стояла деревня и напоминала скорее ту, по которой Горпео бежал от лавины. Разве что там скал не было, а так вообще один в один. Особое внимание игрока привлекли кусты. Высотой с метр, ветви одного из них спокойно выдержали на себе Горпео, когда тот поскользнулся в грязи и чуть не упал. Листья представляли собой практически иглы с солидным слоем воска. На конце листа располагался колючий шип, за который шесть листьев осталось на форме игрока. Оторвав их и машинально убрав в инвентарь, в тот момент Горпео задумался на тему отсутствия в этой местности растительности, даже в виде этих странных кустов. И пришёл к выводу, что всё очень даже логично. Если снег у них лежит круглый год, то никакая зелень расти в таких условиях не будет. Что деревьям, что траве, что цветам нужна почва, а она, как он помнил игрок с уроков биологии и географии, образуется лишь в тёплое время суток. А в этом ущелье, да и тех, что выше, явно какая-то тепловая аномалия, здесь даже снег не задерживается, только местами, и то в спрессованном виде.

И всё равно этого должно быть недостаточно для обитания здесь относительно крупных птиц. Что они едят Горпео не помнил, хотя на тех же уроках биологии им показывали фильмы о дикой природе, которой на Земле осталось очень немного. Куропатки там тоже упоминались, но ни один из видов пятнистым серо-чёрным окрасом не обладал. Да и все они летали, в отличии от этих, которые только бегали. А вот чем они здесь питаются так и осталось загадкой, ни злаков, ни насекомых здесь не водилось. По крайней мере, на первый взгляд. Единственный плюс от жизни в этом ущелье — тепло, из-за которого игрок даже снял ватник, потому что пот хоть и не был предусмотрен разработчиками, но полоска перегрева, некстати появившаяся, грозила серьёзными последствиями.

Для себя Горпео решил, что раз это игра, то её создатели вполне могли не заморачиваться, распределяя животных по миру. Ведь реалистичная физика не должна априорно порождать реалистичную биологию. Да и вряд ли игроки так сильно задумываются по этому поводу, как он. Ну, большинство из них.

Заметив сразу пяток куропаток, вальяжно вышагивающих из-за ближайшей насыпи, расположенной в тридцати метрах от Горпео, игрок выпустил стрелу в последнюю птицу в шеренги, после чего сразу же стрельнул в предпоследнюю, посое чего всего лишь с использованием трёх стрел молниеносно перестрелял остальных. Пятая, правда, от одного попадания не умерла и пришлось стрелять ещё раз.

Поздравляем!

Вы убили пять птиц меньше, чем за минуту

Награда: +1 к «Меткость: Лук» и +2 к «Скорость стрельбы» на 10 минут

Убейте ещё двадцать птиц меньше, чем за 10 минут и получите второй уровень награды и 100 гринов

Потратив пять минут, чтобы выяснить что такое грины, Горпео твёрдо решил, что хочет второй уровень награды. Грины оказались местной валютой, распространённой только в Снежном кряже. Но пока отсюда он никуда не спешит, да и не получится уйти, не заходя в восьмой подрегион. А это он сможет ещё не скоро, по крайней мере, не завтра и не послезавтра точно. А деньги пригодятся. Если награда имеет не только второй, но и последующие уровни, за них тоже могут дать некоторое количество гринов, поэтому он готов провести в этом ущелье столько времени, сколько понадобится, приведя свои мысленные угрозы о геноциде в действие. Жажда и голод до десятого уровня его беспокоить не будут, холод здесь не страшен, выносливость и бодрость восстанавливаются сами, без вспомогательных средств, а больше ему ничего не грозит. Умереть от куропаток даже звучит смешно, а если уж такое случится, то от деревни здесь недалеко.

Единственное, что останавливало, это небольшое количество стрел. С самого начала их было всего двадцать четыре — девять Гравик, Сиш и Кром собрали после битвы с дрогами, ещё пятнадцать подарили от себя — теперь и вовсе осталось шестнадцать. Но, во-первых, можно и даже нужно сходить к куропаткам и подобрать как стрелы, так и их тушки, а во-вторых, когда и все эти сломаются, можно купить ещё в деревне. Стоить они должны не копейки, конечно, но вполне подъёмно, в том числе и для новичка.

Приняв решение, Горпео лишь сделал пометку выйти из игры через час, если это будет возможно, проверить, как там котёнок. Мало ли что может с ним случиться за остаток дня, а то и весь вечер непрерывной безвылазной игры.

— Ну держитесь куропатки, папочка выходит на охоту, — как можно тише пробормотал Горпео, по грязи переползая к убитым куропаткам. — Не повезло вам, что вы встали у меня на пути.