Утро снова наступило рано, без пяти четыре. Кляня себя за откровенную тупость и ставя наконец зарубку в памяти закрыть на ночь шторы, попутно записывая напоминание в телефон, Паша встал и, по заведённой для борьбы с апатией привычке, стал прокручивать вчерашний игровой день в голове.

Начало получилось хуже некуда: лавина, чтоб её так, чуть не погребла его под собой. И погребла бы, если бы не добрые люди. Правда, вот прям добрые оказались не все, но это мелочи жизни, девушка была вполне в своём праве не доверять первому встречному. Испачканная и порванная форма на этом фоне вообще прошла незаметно на весах плюсов и минусов. Тем более что потом появилась возможность и первую форму очистить, и новую получить, и даже зимними вещами разжиться. И даже пару простых заданий выполнить в счёт долга за материальные блага. Правда с его апатией, простыми они не были… не должны были быть, потому что получилось как-то наполовину: если за первое ещё пришлось побороться, то перед вторым ничто не мешало, не упрашивало, не отговаривало, не молило, не увещевало в конце концов. Как будто и не было никогда этой усталости, которая накатывала волнами и безропотно захватывало всё естество парня. Странно.

Зато так Паша смог обойти все дома и записать всех пострадавших от лавины. Погибших, к счастью, не оказалось, зато трое раненных в ауру. Оказалось, что у каждого НПС-персонажа игры, в отличии от игроков, она не просто есть, а ещё и способна подвергаться разного рода воздействиям и магия лавины Ашвари одно из них. И именно пострадавших от этой магии и просил записать комендант, чтобы потом всех перевезти в здание гарнизона — потому что ходить они не могли — и там защищать от неведомой угрозы. Разбираться, что именно угрожало раненным, парень уже не стал, потому что закончил собирать информацию он почти перед заходом солнца, которое очень долго, для горной местности, не спешило уходить. Ну а после этого, когда всё же отдал карту с пометками Сартуру, вернулся в реальность, принял душ и решил устроить себе вечер старого кино.

— По утрам что ли бегать начать? — вслух спросил Паша у самого себя, нажимая кнопку на чайнике. — Капсула капсулой с её массажем, но спина после вчерашнего ноет ощутимо.

Прислушавшись к себе и отметив, что червяк под названием «Да нафиг тебе это надо» начинает потихоньку просыпаться, парень решил не откладывать это дело, а прямо сейчас и заняться. За чайник он не переживал — в нужный момент тот сам выключится.

Быстро переодевшись в спортивного вида синие шорты и такую же футболку, Паша пару минут поизучал по интернет-картам ближайшую к дому территорию и нашёл относительно недалеко большой парк, появившийся, как значилось в подсказке, всего «пятнадцать лет назад. За это время активисты и специалисты из профильных городских комитетов сумели превратить его в место для всех видов отдыха». Давно взяв в привычку ничему не верить на слово, парень решил сам удостовериться, насколько это правда.

Всего за десять минут он добежал до нужного места через три двора и одну сонную улицу. Парк и впрямь оказался красивым и уютным. Деревья, пусть пока ещё и совсем молодые и невысокие, кусты, высаженные живой изгородью, дорожки, как асфальтированные, так и гравийные и даже грунтовые, больше похожие на тропинки, клумбы разных видов, собранные в группы от трёх до девяти штук, скульптуры, мини-площади, даже фонтан и тот есть. Если представить, что деревья, это здания, то вполне себе неплохой вырисовывался город. Пусть и не идеальный, но тем не менее красивый.

Утренняя прохлада, размеренный бег и музыка из конца десятых — группа Драгни и их альбом про пацанов с гитарой — настраивали на размышления. В частности о том, что больше вообще никакая музыка не оставалась с Пашей надолго. Максимум пара месяцев — и настолько всё кажется отвратительным, что отправляется в дальний угол плеера в надежде, что когда- нибудь зайдёт ещё раз. Никогда не заходило… А к этому альбому он возвращается раз за разом и уже больше шести лет он его слушает с тем же удовольствием, что и в первый раз. Такой вот парадокс.

Но были размышления и по игре. Например, почему всем новичкам игры в качестве стартовой одежды представляют форму, очень похожую на военную, разве что без каких-либо знаков отличия. Да и дальше по игре именно разных видов форма являлась предпочитаемой игроками, особенно у тех, кто шёл в огнестрел, игнорируя магию.

Всё же интересный мир создали разработчики-австрийцы. Для неподготовленного человека орк-танкист или некромант-зенитчик может и культурный шок выработать. Сам Паша, пусть и не видел пока никого, кроме людей — разве что Хорп вызывал некоторые опасения, да и то бездоказательные — но внутренне готовился к встрече. А-то мало ли, как отреагирует его психика. Так что время от времени от репетировал встречу с подобными игроками и НПС и надеялся не облажаться при этом.

Да и не мешало бы уже сейчас определиться с путём развития персонажа в сторону чего-нибудь высокооплачиваемого. И нравящегося апатии, потому что временами бороться с ней просто невозможно, а неисполнение обязательств перед заказчиком из-за нежелания работать мало кому понравиться. Да и вряд ли с таким подходом вообще появятся обязательства и заказчики.

Вот только даже если апатию — хотя называть своё состояние периодического ничего не хотения именно этим словом Паша как бы не имел права, потому что врачом не был, но как-то иначе назвать не мог, просто потому что не знал как — удастся приструнить, высокая оплата на дороге не валяется, за абы что её не предложат, нужны специфические знания. И знания эти, пусть в перспективе, у него так-то есть, ведь хороших лекарей в игре с упором на стрельбу и карах- бабах- тра-та-там и прочее такое на самом деле мало. Да и вообще, исторически так повелось, что в играх взваливших на себя исцеляющие обязанности немного и они неплохо ценятся. Очень уж мало кто захочет лишать себя экшена в пользу сомнительного удовольствия стоять сзади и водить руками туда-сюда и время от времени опрокидывать в себя банки с маной. Так что если он неплохо раскачается в этом направлении, то сможет вступить в клан и зарабатывать себе на жизнь. Вполне себе неплохой план и за год вполне осуществим, даже с учётом апатии.

В наушниках заиграла песня про кометы, летящие вверх по небу, и мысли Паши, неожиданно даже для него самого, переключились на тему обманутых ожиданий человечества. Песня про супермаркет только усугубила эти мысли: когда-то, примерно в тоже время, что и был выпущен альбом, людям обещали города на Марсе, колонии на Луне, полёты на Плутон за пару часов и всё это не в далёкие-далёкие времена, лет так через сто, а вполне в обозримом будущем. И ведь по началу всё получалось — люди и вправду полетели на Марс и даже стали там строить подобие города, а сразу три лаборатории заявили о начале экспериментов с околосветовой скоростью, но… из-за неведомой фигни, обстоятельства которой не раскрываются до сих пор, погибли колонисты-марсиане и все подобные программы оказались свёрнуты, а испытания как-то постепенно заглохли, и вот уже пятнадцать, почти шестнадцать, лет ни о чём таком не сообщалось. Мечты людей о цветущем Марсе и межгалактических полётах в очередной раз так и остались мечтами…

— Эй, паря, ты чего здесь трёшься, — неожиданно раздался сзади голос, когда Паша возвращался домой.

Развернувшись, он увидел троих пацанов примерно одного с ним возраста, разве что один выглядел старше, но вряд ли сильно намного. Их намерения Паша читал на лицах и вряд ли особо сильно обманулся: его остановили не для простого разговора. Как назло, подловили его в длинной арке, правда, он всегда сможет сбежать, бегать он умел.

— Ну что молчишь, тебе кажется вопрос задали? Или не тебе? — спросил левый пацан.

Именно он спрашивал в первый раз. Что характерно, основной атрибут гопников — спортивные костюмы с полосками — на них присутствовал, в отличии от семечек. Да и голос у говорившего был не карикатурно-писклявым, а вполне себе нормальным, человеческим.

— Я вас не знаю, денег у меня нет. Чего вам от меня надо? — спросил в свою очередь Паша.

— А ты жидовскую морду при нас не включай, понял? — заговорил второй молодой из их компании.

— Сёма! — тоном предостережения сказал самый старший.

— А что «Сёма»? Или я не прав? Мы тут поговорить с парнишей хотим, а он жидовскую морду включает. Это нормально ваще?

Не ответив на вопрос Сёмы, старший стрельнул глазами в сторону Паши, поверх его головы и пождал губы, как будто разочаровавшись в чьих-то действиях. Паша же заметил движений справа и рефлекторно попытался уклониться назад, но получил хук в лицо, а затем с ноги в спину и упал на асфальт. Тут же прилетело с ноги в живот, а потом ещё раз, и ещё. Удар в затылок от этого уже не чувствовался так болезненно.

— Эй вы, а ну прекратить! — раздался женский крик, а затем и свист.

— Шухер, валим, — крикнул подкравшийся сбоку пацан.

Топот ног постепенно удалился от валяющегося на асфальте Паши, зато приближался цокот каблуков.

— Ты как? Встать можешь? — спросил тот же голос, что и отогнал гопников.

Паша провёл внутреннюю инвентаризацию. Голова и вправду не болела, хотя должна была от такого удара. Но к этому он привык, пусть драки были не частым развлечением в жизни парня, и по голове бывало прилетало. И чаще всего без последствий. Один раз только была лёгкая головная боль и только. А вот живот ощутимо болел, Пашу даже охватил страх, что могли пострадать почки, но возможности встать это не мешало и он поднялся.

— Значит всё в порядке, — сделала вывод женщина около тридцати в сарафане бирюзового цвета, в белой шляпке, с белой сумкой и белыми же туфлями. — Ну, относительном порядке. Рассечённая бровь лечится.

Паша поднял руки к лицу и пощупал брови. Из правой и вправду текла кровь.

— Спасибо вам, — сказал парень. — Если бы не вы…

— …тебя бы забили, при должной удаче — не до смерти, — абсолютно серьёзно ответила женщина. — Так что тебе повезло, это да. Вот только против майора полиции кишка у них тонка рыпаться.

— Майора полиции? — опешил парень.

— Именно, — кивнула она, — я всё засняла и теперь они от меня не уйдут. Может, тебе помочь дойти до дома?

— Да нет, спасибо, я тут недалеко живу, вполне себе дойду.

— Ну смотри, — неопределённо качнула головой женщина и пошла к выходу из арки в сторону парка.

Паша пошёл в другую сторону, к дому. Живот болел, но не то чтобы сильно, бывало в его жизни и больнее, особенно, когда аппендикс вырезали. Телефон остался цел, а вот провод наушников порвался и восстановлению не подлежал. Ну хоть дома запасные есть.

Ковыляя до дома, Паша не мог отделаться от мыслей о том, что этим гопникам могло отнего понадобиться. В «просто поговорить» он не верил, но и понять, с чего вдруг такие наезды, тоже не мог. А уж выражение про жидовскую морду от Сёмы, или как там его на самом деле звали, и вовсе ввело его в ступор. При чём тут жиды? Может это просто расхожее выражение в их кругу, а может и нет. Он и в родном Белгороде с ними дел не имел, и здесь не очень-то хотел. Но у кого-то там, то ли сверху, то ли снизу, видимо, были другие планы на этот счёт. А может и нет, кто их знает. Оставалась надежда на майора полиции и то, что эти гопники и вправду от неё не уйдут.

Подходя к дому, Паша заметил на дереве перед подъездом рыжего котёнка, на которого рычала крупная серо-бежевая дворняга. Первой реакцией было отогнать собаку и парень даже поспешил к ним так быстро, как позволял ноющий от боли живот, но крупная женщина в цветастом платье, вышедшая из-за угла, прервала его стремления, позвав Маркиза — ну прям самое подходящее имя для собаки — домой, а потом ещё и отчитывала, как ребёнка, за то, что тот «снова полез к этим блохастым тварям». Приняв решение ничему не удивляться, Паша вошёл в подъезд.

Приняв болеутоляющее в найденной на кухне аптечке и понадеявшись на лучшее, парень без завтрака поспешил к капсуле. Ему не терпелось увидеть своими глазами, что за Жатву может устроить Ашвари. Конечно, существовал вариант, что всё уже произошло в его отсутствие, тогда можно будет посмотреть на последствия, тоже наверняка интересное зрелище…

Деревня, название которой он узнал вчера из карты — Прасунга — встретила его суетой, слышной даже из казармы, где Горпео провёл ночь. И суета эта в основном была нездоровой. Одевшись, игрок первым делом сходил в прачечную и забрал свою первоначальную форму, благо все помещения гарнизона располагались под одной крышей, и только после этого вышел на улицу.

На улице Горпео понял, что никакой суеты и в помине не было. Суета это по факту что? Так, возня, хлопоты, беготня туда-сюда, не более того. А прямо перед ним разворачивалась самая что ни на есть паника со всеми её атрибутами: гражданские, в основном женщины и дети вопили и рыдал на разные голоса; мужики плотной группой, неподалёку от входа в оружейную, что стояла справа от гарнизона, требовали выдать им оружие, чтобы защищать деревню, но без какой-то особой решимости, а больше для порядка, на лицах почти у всех читался страх; солдаты слушали торопливые указания явно от до этого моментане виденного игроком начальника обороны гарнизона, суть которых сводилась к занятию позиций для обороны, и с не меньшим страхом разбредались по точкам; неподалёку от них мял в руках шапку комендант, сверкая лысиной, до этого скрытой под головным убором, и соревнуясь белизной лица со снегом. И вот этого игрок решительно не понимал. По словам того же Сартура, такие Жатвы для деревни не редкость, а совсем даже наоборот. А значит, за многие годы должны быть выработаны рутинные алгоритмы и как жители, так и солдаты должны воспринимать всё это спокойно, как обычную работу. Но этого не происходило, все боялись и боялись настолько ощутимо, что этот страх передался и Горпео.

А может, никто ничему ничего не должен? Что он вообще знает об этой Жатве? Да ничего. Он даже не посмотрел о ней в интернете, хотя ещё вчера хотел. А сейчас уже поздно.

— Горпео, ты совсем не вовремя, — заметив игрока, подошёл к нему комендант. — У нас тут намечается нападение дрогов.

— Так может я могу чем-то помочь? — спросил он.

— Да чем ты можешь помочь? — махнул рукой Сартур, — тебя убьют как и любого гражданского…

— Не убьют, — не согласился игрок, — я ведь не местный, я посланник, меня так просто не убить.

Комендант посмотрел на Горпео так, будто в первый раз увидел.

— Посланник, точно, — кивнул он как-то заторможенно. — Тогда может ты поможешь нам? Со стороны гор самая слабая оборона, надо бы её усилить. Оттуда редко нападают, но это не повод не защищать то направление.

Горпео не стал спорить, он понимал, что его отсылают, лишь бы не мешал. Да и что он сможет сделать со своим первым уровнем, когда солдаты за пятидесятый и то боятся? Ровным счётом ничего. Но и скрываться, когда есть возможность принести пользу, он не желал.

В отличии от него, его апатия была довольна таким назначением. Если дроги, кем или чем бы они не оказались, редко выбирали то направление, значит и воевать с ними, возможно, не придётся совсем. Что, несомненно, очень хорошо. Можно будет спокойно посидеть, отдохнуть и предаться размышлениям о смысле жизни и месте человека в этом бескрайнем космосе среди тысячи звёзд и созвездий…

Слушая соблазнительные речи апатии, Горпео дошёл до указанной ему точки. Оборона в ней представляла из себя пулемётное гнездо и пару невысоких каменных стенок по пояс человеку, из-за которых можно вести огонь в полуприсяде. Справа и слева, на расстоянии примерно двухсот метров, находились похожие точки. И всё, больше на этой стороне ничего не защищало от какого бы то ни было нападения. Разве что горы.

— И что ты здесь делаешь? — спросил игрока местный, до этого момента притворявшийся спящим.

Горпео мгновенно понял, что он один из тех, кто вчера принял его пост по уборке снега.

— Комендант послал помочь с обороной, — ответил он.

— И чем ты можешь помочь? Ты умеешь что-то особенное, разрывающее дрогов на кусочки? — скосил глаза на него второй, тщательно чистивший винтовку.

— Нет, ничего такого, — покачал головой Горпео.

— Всё с тобой ясно, ты просто бесполезный балласт, — процедил солдат.

— Все мы когда-то были бесполезным балластом, — подал голос третий, тот самый, что и вчера был самым дружелюбным. — И ты, Гравик, в том числе.

— Ты что, защищаешь его? — скосив глаза на третьего, спросил второй.

— Если тебе так угодно — да, — ответил тот. — Если напряжёшь память, то вспомнишь, что я и тебя так же защищал. Ну что, может попытаешься?

— Да нечего там напрягать, всё уже давно отбито, — подал голос первый

— Это у меня-то всё отбито? Ты себя лучше вспомни. И девок каждую среду, и попойки с торговцами по воскресеньям, а уж про стрельбу «в воздух» месяц назад я вообще молчу…

Поняв, что прогонять его никто не собирается, Горпео сел рядом с третьим, который оккупировал пулемёт, и попытался разобраться, что с ним происходит. Какой-то странный, иррациональный страх накатывал волнами, под напором которых даже апатия поспешила спрятаться до лучших времён. И ведь бояться непонятно чего он начал с первой минуты сегодняшней игровой сессии, но чем больше проходило времени, тем всё страшнее и страшнее становилось. А чего именно надо бояться Горпео не понимал! Да, будет нападение каких-то неведомых дрогов, но кто это такие и как они выглядят он даже не знал. Так чего…

— Началось! — неожиданно прокричал третий и спустя секунду относительную тишину прорезала пулемётная очередь.

Досталось и игроку.

Вы оглушены

Срок действия дебафа: 9…8…7 секунд

По истечении времени, к Горпео вернулся слух и контроль над телом. Видимо, отсутствие последнего и сделало дебаф таким коротким. Отпрыгнув от пулемётчика чуть вправо и выглянув из-за стенки, он увидел странный фиолетовый дым, медленно наполняющий объём воздуха примерно метр на два, а потом с громким хлопком превращающийся в существо, похожего на тибетского мастифа формой и размером. За то время, что он смотрел на превращение, ещё два куска территории у самой горы, что отвесно устремлялась ввысь, заволокло дымом. Видимо, это и есть те самые дроги.

Горпео, несмотря на всё усиливающийся страх, достал из инвентаря свой автомат нацелил на только-только появившийся дым, снял оружие с предохранителя и нажал на спусковой крючок. Попал, что по неподвижной цели было не трудно, но видимого эффекта это не произвело.

— Не стреляй по основе, — крикнул ему солдат справа, первый, — это бесполезно.

Лишь кивнув на это, так как драть горло в попытке переорать пулемёт смысла он не видел, игрок стал ждать полной стадии. Вот только как он ни старался, попасть ни в одного из шести дрогов из автомата не получилось. При этом ещё и потратил полтора магазина. От его пуль они уворачивались как будто с издёвкой, пусть на лицах, покрытых чуть ли не сплошной костью этого и не отражалось. Зато его товарищи по обороне были куда как более успешны. Больше всего урона наносил, естественно, пулемётчик, расходуя патроны пачками. Но никаких пачек радом с ним не было, да и просто пулемётные ленты нигде не лежали, не говоря уже о перезарядке. Третий шпарил и шпарил как не в себя, будто боезапас у него был бесконечным, как в старых шутерах начала века. А может, так оно и было, ведь НПС-персонажи в этой игре развивались точно так же, как игроки, и он вполне мог прокачать на максимум боезапас. И не только его, судя по ярко-красным чёрточкам, на сверх высокой скорости максимально точно вонзающимся в тела дрогов.

Автоматчики же как будто подгоняли существ под одну сплошную пулемётную очередь, стреляя по лапам и практически не целясь по голове. С чем это было связано Горпео не знал, но даже просто попасть в какое угодно место у него не получалось. И постепенно, с каждым убитым дрогом, игрока всё сильнее охватывала злость и вместе с тем всё слабее становился страх. Уже после первого существа, разорванного на клочки дыма, ушёл буквально животный ужас, ощущаемый за считанные секунды перед окриком пулемётчика, и после каждой новой смерти становилось всё легче. А вот апатии не ощущалось вообще. Она как будто ушла насовсем, не выдержав сильных эмоциональных потрясений. Но Горпео знал, что это очень обманчивое чувство. Да, может быть, прямо сейчас она и не нашёптывала свои очередные уговоры, но стоит только обстановке вокруг прийти к норме, и апатия обязательно вернётся. И не просто вернётся, а ворвётся с обвинениями и упрёками.

Дроги закончились как по расписанию. Рёв пулемёта стих, зашуршали пустые автоматные магазины, падая на снег, щёлкнули новые, вставая на своё положенное место. Горпео не мог не отметить, что оружие его невольных напарников — хотя тут больше он сам нежданный у них — куда круче того, что он получил на старте. У них и магазины больше, и стволы визуально толще, и приклады будто вырезанные из камня, и вязь странных символов, напоминающих и скандинавские руды, и алфавит хинди, и египетские иероглифы, по цевью. Да и в целом, по внешнему виду, с его практически полностью пластиковой дешёвкой не сравнятся. И патроны для таких супер-винтовок наверняка особенные, повышенные по характеристикам. И, в сочетании с собственными умениями автоматчиков, которые явно были и были неплохими, это и давало эффект, продемонстрированный солдатами.

Проанализировав факторы огневой мощи защитников деревни, Горпео приуныл. До такого уровня ему ещё качаться и качаться. Он уже не был уверен, что за год сможет найти себе здесь прибыльное занятие по душе… или хотя бы просто прибыльное. Но стремиться к этому он точно будет. Сумев разложить эмоции, возникшие во время этого неудачного для него боя, игрок сумел вычленить одну, существовавшее всего пару секунд, а потом безжалостно вытесненное злостью. И имя этой мимолётной эмоции — азарт. И, возможно, сумев поймать и приручить его, будущий лекарь сможет, наконец, получить удовольствие от жизни. И ради этого он готов качаться сутками напролёт. И все те вечера, что его захватывала апатия, он сможет наконец забыть как страшный сон и больше не придётся придумывать себе идеальную, невозможную к осуществлению жизнь… Лишь бы сейчас не на придумывать ещё более идеальный мир, в которой он сокрушает рейд-боссов одним движением мизинчика левой ноги, а боги игры падают к его ногам и просят пощады при очередном переделе пантеона, затеянным им от скуки…

— Новая волна на подходе, — вывел его из ступора голос пулемётчика.

Игрок выглянул из-за парапета, как он решил называть эту невысокую стенку, и увидел уже знакомый фиолетовый дым, постепенно сгущающийся в немаленьких собак. Снова пришёл страх, окутывающий, будто тёплое одеяло, с головой. Поддавшись ему, Горпео нажал на спусковой крючок, шесть пуль пролетели сквозь дым и высекли крошево из стены, как и все его патроны до этого. Услышав справа недовольный стон, он помотал головой в надежде отогнать всё усиливающийся внутренний ужас. Помогло не сильно, зато получилось вспомнить про азарт, и весь отрезок времени, что солдаты чётко и целенаправленно кропили в мясо дрогов, он старался его почувствовать снова. Но то ли специально это было невозможно, то ли игрок делал что-то не так, но даже слабой искорки, призрака искомого чувства, выцепить не удалось. Разозлённый, он специально отправил последний патрон магазина наискосок от себя, в небольшой выступ в каменной стене, и… попал. Дрог, по виду обезумевший от пулемётной очереди в морду и, вероятно, в надежде уйти от пуль, вонзавшихся в задние лапы, шагнул чуть вперёд и пуля игрока вонзилась ему под левый глаз. Сам он этого, конечно, не заметил, очень уж быстро перемещалась тварь в пространстве, но системка, пришедшая почти сразу после выстрела, сообщила и о начислении трёхсот очков опыта, и о месте попадания. Горпео поспешил перезарядиться, но пока он снимался магазина, наполнялся через интерфейс из коробок и ставился обратно, прошло секунд десять и от дрога остался лишь туман. От злости игрок бросил винтовку в снег.

— Эй, ты чего! — тут же воскликнул солдат справа от него. — Оружие не виновато, что ты такой мазила.

— Да не мазила, в том и дело, — тусклым голосом пробормотал Горпео, опускаясь на снег. — Попал я, а вы его убили до того, как я смог попасть в него ещё раз.

— Да когда бы это ещё было, — махнул рукой подошедший с левой стороны от пулемётчика автоматчик, — Или ты думал, что дроги встанут по стойке смирно и дадут себя расстрелять?

— Нет, я…

— А раз нет, то должен был ощутить давящее чувства страха. Ощутил?

— Да, и…

— Ну а раз ощутил, то и понять должен был, что именно дроги являются его источником. И с каждым новым пришедшим страх только растёт. Чем раньше мы убьём их, тем меньше вероятность, что они прорвутся в деревню. А ты — балласт, который, спасибо Крунду, не сильно мешает.

— Не слишком ли жёстко с парнем, Гравик? — спросил у того пулемётчик. — Уже второй раз за день ты называешь его балластом.

— Что заслужил, пусть то и получит, Кром, — без какого-либо негатива обернулся к подошедшему Гравик. — Пока он просто расстреливал камень, я молчал, не мешает — и то хорошо. Но Сиш прав, оружие ни в чём не виновато, а если есть проблемы с головой, то их надо лечить, — отчеканил автоматчик и повернулся к игроку: — Не боись, парень, это только с виду дядя Гравик злой и неприветливый, на деле же он самый меткий стрелок этой деревни.

— И самый хвастливый её житель, — хмыкнул Сиш.

— А кто, если не я? Правильно, никто, — ответил сам себе солдат. — Самое главное парень… кстати, как твоё имя будет? А то как-то неудобно через парня.

— Горпео я.

— Так вот, Горпео, самое главное у тебя есть, оружие держишь правильно, целиться умеешь, стрельбы не боишься. Остальному можно и научить, было бы желание.

— Есть желание!

— Ну вот, значит, научишься. А сейчас подними оружие и осмотри его. Мало ли куда снег попал.

Слова Гравика были приятны Горпео. Всё же не зря он в своё время уговорил отца положительно проголосовать за введение в их классе уроков начальной военной подготовки. И, сдаётся ему, с каждым годом всё больше и больше школьников, даже девочек, захочет ходить на них. В играх, подобной этой, знания и навыки, получаемые на НВП, бесценны.

Подняв винтовку, игрок внимательно осмотрел её и нашёл снег в затворе и стволе, правда, очистить его было нечем. В инвентаре в разделе материалы зияла голая пустота, а вокруг был лишь всё тот же снег, камни да медленно исчезающие гильзы от патронов.

— Вот, возьми, — притянул ему пулемётчик странную короткую тонкую зелёную палочку, тёмную у основания и светлую на конце. — Он и от загрязнений очистит, и лёгкий ремонт осуществит.

— Он?

— Прок, — пояснил Кром, — так его здесь называют.

Горпео кивнул. Похоже, такими палочками ему какое-то время придётся пользоваться. А если такие есть и в других локациях, то всю игру. Значит, надо разобраться, как ими пользоваться, и как можно скорее.

Открыв окошко свойств винтовки, игрок с минуту изучал написанную там информацию.

Ной-2

Класс: оружие

Тип: штурмовая винтовка

Магазин: секторный, 36 патронов

Меткость: 35%

Скорострельность: 1,25

Состояние: 76%

Горпео аж присвистнул. Он понимал, что бесплатное оружие не может быть легендарным или даже мифическим, но этот автомат находился вообще на нижней границе обычного: 35% меткости это не просто мало, это отвратительно мало и вообще никак не компенсирует увёртливость врагов, особенно таких ловких, как дроги. Ну и отсутствие каких-либо дополнительных показателей не позволяет считать винтовку ни необычной, ни редкой, ни какой-либо ещё… Игрок поморщился, поняв, что разработчики особо не заморачивались над градацией ценности вещей.

Разобрав винтовку и сняв затвор, Горпео поводил палочкой, которая оказалась Стиком Быстрого Ремонта, по всей поверхности винтовки, ровно так, как написано в инструкции к ней. Снег исчезал на глазах, а полоска состояния, которую он вывел в правый верхний угол, под жизнь, выносливость и пока пустую ману, доползла до 86%. Всё как и написано, ремонт на 10%. Быстро, но мало.

Собрав винтовку обратно в рабочее положение, игрок решил задать мучавший его вопрос.

— Кром, скажите, а зачем вы мне помогаете, если я балласт?

— Я тебя балластом не называл, — поморщился пулемётчик. — Да и Гравик не только ругал, но и хвалил.

— Вот это мне и не понятно…

— То есть ты считаешь, что надо только ругать или только хвалить?

— Но разве это не странно? — но отступал Горпео. — Чуть ли не в грязь утопил, а потом предложил обучение.

— А ты считаешь, что тебе нечему учиться? Или тебе что-то неправильно сказали, а ты убил тут всех одной пяткой?

— Да нет, всё правильно сказано, — кивнул игрок, вспомнив свои мысли по поводу мизинца левой ноги.

— Так что же тогда не так? Поверь мне, Гравик и вправду хороший учитель, у него и откровенные брёвна стреляли как боги.

— Но почему я? Вы же меня совсем не знаете!

— Зато мы видели, как ты ведёшь себя в бою, — хмыкнул Кром. — правильно держишь оружие, не идёшь вперёд там, где не надо, не психуешь… кроме одного раза… если что-то не получается.

— Вы много видели других… новоприбывших? — спросил Горпео.

— Достаточно, — кивнул солдат. — Ты существенно отличаешь от многих. Те самые «многие» слишком много о себе думают. Не отказывайся от обучения, прошу.

— Да я и не собирался. Просто хотел прояснить момент…

— Новая волна! — крикнул Сиш.

Пулемётчик бегом занял своё место и привёл своё оружие в боевую готовность, автоматчики так же заняли позиции. Горпео не стал отставать и сел в уже промятой собой же яму в снегу. Страх привычно накатывал, постепенно порождая желание сбежать куда подальше. Ничего подобного игрок за две предыдущие волны не ощущал, к тому же, к несчастью, проснулась апатия. Видимо, почувствовала что-то родное и так же стала уговаривать малодушно сбежать. И если старой знакомой Горпео ещё мог сопротивляться, то под двойным натиском меньше чем за минуту принял решение поддаться. Да гори оно всё конём! Какой смысл от его пребывания здесь? Да никакого! Он всего один раз попал, и то не нанеся никакого урона. И нет никаких гарантий, что сможет попасть ещё хотя бы раз. Не говоря уже о внезапной прибавки боевой мощи. Так пусть разбираются здесь сами, а он спокойно, может быть, даже в тепле, если пустят в Гарнизон, снова попробует побороться с апатией. А там…

— Не сдавайся, парень! — вывел его из мечтательного транса голос Крома. — Ты сильнее его! Ты сможешь!

Горпео тряхнул головой. Он по-прежнему сидел у парапета, но его тело уже готовилось к бегству. Трусливому, малодушному бегству. А смог бы он простить себя после позора? Смог бы спокойно смотреть в глаза всем троим и видеть в них лишь презрение? Нет, наверное, не смог… Точно, не смог бы! Сейчас будущий лекарь прекрасно это понимал. Но чем он сможет реально помочь? У него ничего, кроме винтовки, патронов к ней и лука… Так, стоп! Лук! Он ведь сам читал, что навыки из реальной жизни вполне себе переносятся в игру из-за ровно тех же самых законов физики, что действуют на Земле. Да, он не был никогда суперстрелком, но вроде как здесь и не требуется быть олимпийским чемпионом или даже чемпионом мира. А там… Поборемся.

Кивнув своим мыслям, игрок убрал в инвентарь «Ноя» и достал обыкновенный блочный лук. Пятнадцать стрел, конечно немного, но прямо сейчас ничего с этим обстоятельством он сделать не может.

Встал в полный рос и положил стрелу на лук Горпео очень вовремя: первый дым уже успел оформиться в дрога и готовился к прыжку. Загрохотали автоматы, застрекотал пулемёт, игрок поспешил добавить к этим звукам шелест полёта стрела. Разумеется, его никто не услышал, да и пролетел снаряд мимо цели, равно как и второй. А вот третья стрела попала в морду с правой стороны да так там и застряла до того момента, как тварь не развоплотили. Во вторую попали аж две стрелы и дрог даже переключил на лучника своё внимание. Третья стрела, выпущенная практически в упор, пролетела мимо. Но тварь не добралась до Горпео, Сиш что-то погладил на прикладе своей винтовки и в фиолетовое существо с синим шлейфом вонзились три пули, сначала заморозив его, а потом разорвав в клочья.

— Это на всякий случай, парень, — крикнул солдат. — Ты молодец, но лучше не подставляйся.

Кивнув, Горпео решил в одну цель сразу несколько стрел не посылать.

Оставшиеся четыре твари по этому сценарию и убили. Получилось, как показалось игрок, слишком легко. А после раздавшегося с юга громкий рёв, больше похожего на кваканье, означающего, что враги на том направлении закончились, только утвердили эту мысль. Но, как оказалось, расслабились все четверо рано: у самой стены начал сгущаться туман раза в четыре больше по объёму, чем требовалось до этого для создания твари.

— О нет, это грог! — в ужасе воскликнул Гравик.

— Он такой опасный? — спросил Горпео.

— Конечно опасный! Кто-то из нас непременно умрёт, — протянул Сиш.

В его голосе не было грусти, печали или чего-то ещё подобного, только констатация факта. А вот глаза выражали твёрдую решимость. Точно такая же решимость плескалась и у Крома, и у Гравика.

Горпео чуть не выругался. Он понял, что солдаты решили пожертвовать собой, чтобы этот самый грог не прорвался в деревню. Вот только они то ли забыли, что рядом с ними есть тот, кто после смерти легко воскреснет, то ли просто не принимали его всерьёз. Игрок же с этим был категорически не согласен и намеревался подставиться под тварь раньше солдат, что бы они там себе не думали.

В инвентаре у игрока осталось только три стрелы и все он воткнул в снег, чтобы использовать поочерёдно с максимальной скоростью. В этот момент ему пришла мысль, что неплохо бы заиметь колчан, но Горпео лишь отмахнулся от неё. Не до того сейчас было, да и азарт, тщетно искомый две волны тварей, вдруг решил заявить о себе. Это хороший знак, решил лучник, погибать с апатией было бы куда тяжелее.

Грог оформлялся неохотно, с ленцой, но неумолимо, будто танк, подъезжающий к окопу и сминающий проволочные заграждения на своём пути. И, появившись, тут же помчал вперёд, прямо на пулемёт. Тройка солдат сдерживала его с большим трудом, он то и дело вырывался из огня автоматчиков, но Кром раз за разом заставлял его вернуться под серые трассеры. Вот только Горпео видел, что грог по большей части играет с защитниками деревни и ему не составит труда совсем сбросить с себя удерживающие путы от Гравика и Сиша. И игрок решил действовать.

Наложив на лук первую стрелу, он выстрелил примерно в то место, где должна была располагаться середина спины грога, но монстр присел и снаряд пролетел мимо. Вторая стрела, нацеленная за заднюю лапу, так же не попала в цель, а вот третья вонзилась прямо в призывно распахнутую пасть, вынудив тварь закрыть её. Стрелять больше было нечем, но свою задачу Горпео сделал — грог обратил на него внимание. И не просто обратил внимание, а с места прыгнул на него. Мимолётная остра боль — и зрение игрока застила непроглядная тьма.

Вы погибли

Вы не поставили Точку Возрождения и возродитесь в ближайшем безопасном населённом пункте через 9:59… 58… 57…

Дело сделано, подумал Горпео. Увы, выйти в реал и переждать эти десять минут там нельзя, время ожидания от этого не изменится. Но выход в интернет позволил скоротать его с пользой. Он решил узнать чем, кроме размера, грог отличается от дрога. Узнал. Оказалось, что гроги являются своеобразными офицерами в Армии Жатвы Ашвари, в которой дроги обычные солдаты. На секунду по практически не ощущаемой спине игрока даже пробежал холодок, он представил, что может случиться, если солдаты не смогли убить тварь. Но даже если монстр растерзал их и вырезал всю деревню, сожалеть об этом уже поздно.

Едва неумолимое время отсчитало последние секунды пребывания в этой чёрной тюрьме, как Горпео почувствовал, что его кто-то трясёт за плечо.

— Эй, парень, вставай, — узнал он голос коменданта. — Жатва закончилась, мы победили.

— Правда? — моментально открыл глаза Горпео и понял, что он лежит на крыше здания Гарнизона.

— Правда, — кивнул Сартур.

— Как жители? Как ребята, с которыми я был?

— Всё в порядке, все живы. Гравик просил передать, что ждёт тебя на заднем дворе, сказал, что вы договорились об обучении. Правда что ли?

— Да, было такое, — поднявшись, ответил игрок.

— Вот и поспеши, Гравик не любит опозданий.