Промозглый ветер бил по ушам. Непроглядная темнота застилала горизонт. Ноги по щиколотку утопали в снегу, но темноволосая девушка упрямо продолжала двигаться вперед.

Лиса уже давно потеряла счет времени, а потому с трудом могла сказать, какое сейчас на самом деле время суток. Из мира теней не видно солнца, тут нет часов, а внутренние чувства восприятия бесполезны.

На той глубине теневого мира, куда забралась Лиса, доверять можно только инстинктам и самой себе. Особенно важно доверять себе. Даже самая маленькая искорка сомнения может утопить тебя в этой серости навечно, но Лиса не испытывала ни страха, ни колебаний.

Тень ее дом, а дом не способен ей навредить.

Эту простую истину девушка твердо усвоила благодаря Маркусу, и это позволяло ей чувствовать себя спокойно в этом сотканном из бесконечного стихийного дыма мире.

Однако даже на такую глубину проникал гребаный промозглый ветер. Даже на такую глубину проникал холод и снег. Странный снег. Слишком белый. Слишком холодный. Слишком инородный.

Особенно в мире теней, но как бы Лиса ни пыталась его отсюда прогнать, у нее получалось. Стихийный дым просто пролетал сквозь эти бесконечные снежинки, никак их не трогая, из-за чего белый покров внутри мира теней накапливался и накапливался.

Лиса же ежилась от холода, терла задубевшие руки и безостановочно ругалась. От лютого холода не спасало ничего, но выбора у девушки было ровно два. Продолжать идти вперед, или сдаться.

А сдаваться Лиса не собиралась. Ни в коем случае. Ведь она первая ученица Маркуса! Именно она была первой, кто встала на его сторону! Первой, кого признал сам Маркус, взяв на обучение!

И как первая ученица Паладина Тьмы она никак не могла его подвести! И не могла себе позволить отстать еще больше! Сначала эта Виктория вырвалась вперед и стала Паладином… потом Октавия… теперь вот Берти нашел себе старика-учителя… а он вообще пытался убить Маркуса! Причем дважды!

С этой мыслью девушка слегка сбилась, осознав, что Виктория тоже пыталась убить Маркуса при первой встрече в отеле Форт-Хелла. А сколько раз пыталась Октавия и считать устанешь.

— Может, и мне надо было? Может в этом секрет? — всерьез задумалась Лиса, а потом вспомнила, что тоже дважды проникала Маркусу в покои с враждебными намерениями и радостно выдохнула.

Осознание единения с уже ставшими Паладинами одаренными, ей стало легче, но ненадолго. Ровно до того момента, пока рациональная часть не отбила все эти отвлекающие и бессмысленные рассуждения.

Лиса и сама не заметила, как начала трещать ее концентрация, а внимание заскакало. Крайне несвойственное состояние для темноволосой.

Гребаный холод. Он мешал думать. Сковывал не только движения, но и мысли. Замедлял ход энергии по телу и начинал давить на разум.

— И почему эта сука не сбежала на юг… к морю… — пробурчала Лиса, и стиснув стучащие от холода зубы, продолжила идти.

Компас-хомяк перестал крутиться несколько часов назад, и теперь Проглот, нахохлившись, как меховой бочонок, сидел на плече у девушки и направлением мордочки указывал куда идти. И Лиса шла.

Несмотря на смертельную усталость, холод и голод.

Собираясь в эту вылазку, Лиса намеревалась закончить поиски за пару часов, а потому прихватила с собой лишь самый минимум припасов. Стандартный дневной набор, который она всегда носила с собой в теневом кармане.

Запасы быстро закончились, но Лиса без труда пополнила их в Столице Западного Королевства. Круассаны, булочки, сладости. Темноволосая сделала акцент на вкусняшках и тырила то, что не купить в Империи. Интересненькое, вкусненькое и то, что помогало заесть стресс от затянувшегося поиска розовой.

И только сейчас Лиса поняла, что надо было взять еды про запас. Ведь в этих северных снежных пустошах не было совершенно нихрена кроме снега, льдов и холода. Ни поселений. Ни людей. Ни ягод. Ни грибов.

Ни даже животных. Лиса слишком любила зверюшек, а потому охоту рассматривала лишь в самом крайнем случае, но здесь вообще не было ничего живого!

В итоге у девушки замерзло буквально все, что могло замерзнуть, мысли путались от усталости и недосыпа, а от голода живот выворачивало наизнанку.

Уже не раз и не два, Лиса подумывала послать все к черту, но продолжала идти. Ведь цель рядом. Лиса чувствовала это, как хищник добычу, и ощущение близости цели придавало ей сил. К тому же запасы стихийной энергии у девушки были полны. Лиса очень бережно относилась к каждой имеющейся крупице, и тратить ее на утоление базовых потребностей считала нерациональной слабостью.

Ведь по возвращении Маркус будет ее оценивать, и она должна все сделать идеально. Должна доказать Маркусу, что она стала первой ученицей не по случайности, а по праву!

По той же причине Лиса отозвала всех своих зверьков, кроме Проглота. Максимальная экономия энергии. Максимальный уровень конспирации. Минимальный шанс засветиться.

Лиса очень серьезно относилась к условиям Маркуса, и хоть не была с ними до конца согласна, строго им следовала, ведь доверяла Маркусу даже больше, чем своим безымянным братьям и сестрам.

И в момент, когда она в очередной раз бросила взгляд на хомяка, чтобы сверить направление, Проглот вдруг резко указал налево. Лиса тут же остановилась и посмотрела в указанном направлении.

Из такой глубины мира теней было решительно невозможно что-либо рассмотреть, поэтому тяжело вздохнув, Лиса вынырнула в реальный мир. И там, сквозь ревущую метель и густой туман, между деревьями виднелся огонек.

Улыбнувшись, Лиса погладила трясущегося Проглота по шерстке, потом стряхнула с себя налипший снег и беззвучно поплыла по теням деревьев поближе.

И при ближайшем рассмотрении Лиса обнаружила одинокую хижину. Она была наполовину утоплена в снегу, сквозь промерзшее окно виднелся огонь камина. Робкий черный дым изрыгала каменная труба, а воздухе ощущался запах еды.

Не веря своему счастью, Лиса стерла проступившую от голода слюну и почесала пузико хомяку, шепнув при этом «молодец». После чего отозвала Проглота в мир теней. Компас ей больше не требовался.

Ведь в окне хижины мелькнули розовые волосы.

* * *

— Тц, ну конечно будут условия, — выдохнул Рихтер, — и какие же? Клятва верности? Право на первенца? Распустить канцелярию?

— Ты обнародуешь все тайные указы Бориса, — прервал я поток предположений Рихтера.

Тот сразу замолк и недоуменно уставился на меня, хлопая глазами. Такого ответа он точно не ожидал и всерьез задумался.

— С чего ты взял, что я их не уничтожил? — хмыкнул он, наконец, в ответ.

— Интуиция, — пожал я плечами.

— Интуиция, — усмехнулся Рихтер, — а если я их уничтожил, твое предложение отменяется?

— А ты считаешь, что предавший стремления предка наследник достоин править? — ответил я вопросом на вопрос.

— Нет, — неохотно ответил Рихтер и, устало прислонив голову к холодной стене, прошептал, — не уничтожил.

— Что? — сделал я вид, что не расслышал.

— Я их не уничтожил, — чуть громче повторил Рихтер и устало протер лицо, после чего вернул взгляд на меня и спросил, — а второе условие?

На этот раз обошлось без дурацких предположений, и он просто терпеливо ждал.

— Достойно править. Впрочем, это не столько условие, сколько напоминание. Ведь если ты сойдешь с вектора правления Бориса, она тебя покинет, — улыбнулся я.

— Она? — не сразу понял Рихтер.

— Сила Императора. Не та, что у тебя в крови, а ту, которой так гордится весь ваш Дворец. Ты ведь уже понял, откуда ваша заемная сила Дворца берет начало?

— Аргус, — кивнул тот.

— Верно, — как догадливого ученика, похвалил я, — и чем сильнее Аргус становится, тем сильнее будете вы. Однако, стоит тебе сойти пути и дать не тот приказ, и все, кто его исполняют потеряют силу.

Сказав это, я сделал небольшую паузу, чтобы Рихтер прочувствовал и осознал мои слова. Вспомнил свои чувства и эмоции, когда он смотрел на теряющих силу по его вине Инквизиторов. Осознал эту ответственность и расширил ее до масштабов всей Империи.

И судя по тому, что он побледнел и слегка осунулся, смысл моих слов до него дошел.

— Ты может и сохранишь свою силу, как потомок, — продолжил я, после чего абсолютно серьезным голосом добавил, — но ненадолго, поверь мне. Второй шанс я тебе давать не буду.

— Понял, — сглотнув ком в горле, кивнул Рихтер, — а Феликс?

— Что Феликс? — не понял я.

— Не будет ли он против… — осторожно произнес Рихтер, — он ведь тоже имеет права на трон.

— А вот это уже как-нибудь сами решайте, — отмахнулся я, — правда твой братишка на недельку будет вне зоны доступа, так что тебе придется подождать. Но не переживай, тебе будет чем заняться пока ждешь.

— И чем же? — подозрительно сощурился Рихтер.

— Доказывать, что я не зря дал тебе шанс, — произнес я и вынул из теневого кармана планшет, после чего, со словами «можешь начать с этого», протянул ему.

Рихтер осторожно принял планшет и бросил взгляд на открытый там документ. Сначала робкий, щурясь словно от яркого света, но потом вдруг впился в планшет двумя руками и начал внимательно изучать бегающими глазами.

— Это же… это же проект возрождения Ордена! — выпалил он, не отлипая от планшета, — но ведь Император его не закончил… этот указ даже в архивах Дворца существовал только в черновике и Император за всю жизнь так и не успел его закончить, а тут… тут он завершен! Откуда это у тебя⁈

— Восстановил, по памяти, — улыбнулся я, и назидательно хлопнув парня по плечу, поднялся на ноги и перевел взгляд на Камень.

Камень Великого Источника, который в этот самый момент закончил слияние с Кристаллом.

* * *

Горемыка сидел как иголках. Вернее, он совсем не сидел, потому что не мог. Вместо этого он наматывал круги по своему кабинету, ворчал и нервно скрежетал зубами. Каждый тяжелый шаг вояки высекал стихийные огненные искры, которые лишь чудом не подпалили заваленный бумагами кабинет военного Наместника.

Но пожарная безопасность было последним, о чем сейчас думал Горемыка. Ведь он знал. Он видел, как Рихтер зашел внутрь Дворца. Как выгнал всех наружу. Как спустился в лабиринты.

Спустился сначала на первый ярус… потом на второй… третий… четвертый…

После четвертого даже карта Маркуса перестала показывать местоположение Рихтера и его сигнал просто пропал.

Этот идиот спустился! Тоже спустился на пятый ярус!

— Сука! Идиот! Идиот! КАКОЙ ЖЕ ИДИОТ! — в сердцах выругался Горемыка и от бессилья ударил кулаком по столу.

Огнеупорный портальный металл столешницы жалобно хрустнул, но выдержал. От несдержанности Наместника там остался лишь черный след гари, который тот тут же, матерясь, стряхнул рукой на пол.

После чего Горемыка в очередной раз посмотрел на карту, словно там могло что-то измениться. Ни Маркуса. Ни Виктории. Ни Рихтера. Пятый ярус являлся слепой зоной, и что там происходит совершенно не понятно.

И эта неизвестность жутко нервировала и так неспокойного в последнее время старого вояку. И ладно бы только это, но ведь нет! Не только!

Вскоре после спуска Маркуса, все здание Дворца начало трясти. Сначала немножко, но сейчас эта дрожь ощущалась повсюду. Стены, пол и потолок безостановочно вибрировали, словно вот-вот развалятся на части. Вдобавок к этому сбоит Реестр, скорость обработки информации резко упала, а карта Маркуса зависла.

Может надо было пойти с ними? Вдруг там случилось что-то ужасное? Вдруг им нужна помощь? Вдруг надо объявлять эвакуацию⁈

От обилия возникающих в голове вопросов, Горемыка рвал на себе последние седые волосы и никак не мог успокоиться. Неведение убивало его. Да и люди на площади не расходились. Наоборот, только прибывали. Глядя в окно, казалось, что там уже собралась чуть ли не вся столица!

И военный Наместник понятия не имел, что им сказать! Ждать? Выйти и успокоить? Эвакуировать? Горемыка не знал, как ему правильно поступить и сам себя корил за нерешительность.

И ведь спросить не у кого! Маркус же никому нихрена не рассказал! А связи с пятого яруса у него нет ни с кем! Даже с Александрой! Горемыка лично ей звонил и убедился. Помощница Маркуса лишь развела руками и сказала довериться ему.

И Горемыка доверился, но легче ему от этого не становилось, и он продолжал нервно наворачивать круги по кабинету.

Как вдруг резко раздался звонок.

Военный Наместник пулей подскочил к телефону на столе, словно бы Маркус мог оттуда позвонить. И лишь увидев абонента, Горемыка замер. Ведь абонент был не один. И не два.

Сотни звонков пришли одновременно. И все они шли по тревожному каналу для экстренных случаев. Сглотнув ком в горле, военный Наместник взял себя в руки, окинул взглядом на мониторе сотни точек, пытаясь понять наиболее приоритетную.

На все ответить он физически не может, а звонки идут буквально отовсюду. С границ. С желтой зоны. С портальных постов. С командных пунктов. С Форт-Хелла.

Даже когда повреждение стелы парализовало Реестр в прошлый раз, звонков не было так много.

— Докладывай, — приоритетно вызов из центрального командного пункта, коротко бросил Горемыка.

— Порталы! Портал! — заголосили ему.

— Прорыв? — напрягся, но не удивился военный Наместник, и готовый реагировать, бросил взгляд на стратегическую карту, — Где⁈

— Нет, не прорыв! — неожиданно выпалил ему подчиненный в ответ, и только сейчас Горемыка осознал, что голос на том конце удивленный, но при этом какой-то спокойный.

— Не прорыв? — нахмурился Горемыка, — а что тогда⁈ Говори уже!

— Ну как вам сказать… — недоуменно отозвались в трубке, — Порталы они как бы это… исчезают.

— ИСЧЕЗАЮТ⁈ ТЫ ЧТО НЕСЕШЬ⁈ — полезли брови наверх у вояки, и прямо на его глазах, желтая зона на тактической карте вдруг начала уменьшаться.