Когда Денис открыл глаза, то увидел, что находится высоко в воздухе. Он дернулся и раскинул руки, думая, что вот-вот начнет падать, но ничего не произошло. Незримая сила держала его наверху. Юный лекарь при этом болтался, неловко загребая руками, а вот Лиорно рядом с ним величественно висел.

Осознав, наконец, что гравитации нет, и тут работают иные законы, Денис, пусть и с трудом, но тоже занял более-менее устойчивое вертикальное положение.

И только после этого юный лекарь осмотрелся.

Ничего кроме их положения в пространстве особо не изменилось. Все также тихо, стерильно и окутано слепящим белым Светом. Разве что холоднее стало почему-то.

Пульсирующие статуи-души тоже никуда не делись и виднелись россыпью внизу. С высоты все они были видны как на ладони. Беглого взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что их там действительно больше тысячи. Значит в ангаре, в отличие от этого места, собрали не всех.

Нити тоже никуда не исчезли. Просто стали гораздо тоньше. Странно, но в таком виде Денис ощущал их даже более отчетливо. Теперь ему не требовалось касаться нити, чтобы услышать конкретную статую-душу. Достаточно было просто посмотреть на нужную, как ее голос тут же возникал в голове.

Денис прислушался, но увы. Их речь как была бессвязной, так и осталась. Однако юному лекарю и не нужно было понимать смысл их слов, чтобы уловить их общее стремление. Общее желание жить.

— Интересно, каким надо быть человеком, чтобы сохранять волю к борьбе так долго, — задумчиво прошептал Денис, и его взгляд инстинктивно зацепился за дальние ряды. За тех, кого он считал самыми старыми и оттого бесперспективными к пробуждению пациентами.

Некоторым «экземплярам» там было под семь сотен лет, и находясь в реальном мире, Денис даже в самых смелых мечтах не надеялся их пробудить, однако то, что он видел сейчас, в корне изменило его мнение.

Только сейчас Денис понял, как ошибался. Ведь здесь, в этом залитом белым Светом мире, эти «бесперспективные» души сияли куда ярче остальных. И выглядели они гораздо живее. Долгие столетия борьбы не только не сломали их, а наоборот, закалили, сделали сильнее. И этого сейчас не было видно, но Денис прекрасно знал, что на подавляющем большинстве «статуй» из дальних рядов ангара красовался герб Падшего Ордена.

Воспоминание о реальности отозвалось болезненным жжением в груди и Денис перевел взгляд на все это время молча левитирующего рядом с ним Лиорно.

— Так, и что я должен сделать? — спросил парень.

На что Лиорно лишь мягко улыбнулся. Да так ехидно, что Дениса слегка передернуло.

— Стой… — побледнев начал понимать юный лекарь, — только не говори, что я должен принять ментальное наследие?

— Ладно, не буду говорить, — пожал плечами Лиорно, — но лишь напомню, что ты сам сказал, что готов на все.

— Да, но я думал надо будет отдать руку, глаз, жизнь в конце концов, но не это! Принять эту проклятую хрень выше моих сил!

— Бежать всегда проще, чем бороться, — назидательным тоном произнес Лиорно.

— Да, но… — хотел было продолжить оправдываться Денис, а потом его взгляд опустился вниз, на тысячу продолжающих борьбу столетиями душ, — ты за этим меня поднял? Показать мне какое я ничтожество по сравнению с ними⁈ Зря старался! Я и так это прекрасно знаю! И я точно знаю, что так бы я не смог!

— Кто тебе это сказал?

— Я, — твердо заявил Денис, смачно ударив себя в грудь, — я прекрасно знаю, кто я такой! Никто лучше меня не знает какой я трус и слабак!

— В таком случае, почему ты еще здесь? — резонно спросил Лиорно.

И ответить на это Денису было нечего. Он отчаянно пытался найти оправдание, причину, искал, рылся в воспоминаниях, как в старом чулане, но там не было ничего подходящего. Любые доводы разбивались об реальность как волна об скалу.

Денис был здесь.

И этот факт странным образом придавал ему сил и уверенности. Вернее, не так. Он доставал эту уверенность из чулана, где Денис ее давным-давно запер собственными руками. Спрятал настолько глубоко, что успел забыть, что она вообще когда-то существовала. Как забыл, что когда-то существовала версия Дениса, имеющая собственное мнение, желания и мечты.

— А если… если я не смогу? — осторожно спросил он.

— Не попробуешь не узнаешь, — мягким голосом ответил Лиорно, — но ты все еще можешь отказаться. Как я и сказал, всегда есть варианты. Но я бы на твоем месте соображал побыстрее. Ты выиграл себе время, когда залез в долг Стихии Света, но это время не бесконечно, а проценты уже тикают.

— Тц, — скривился от воспоминаний о долге Денис и сделал глубокий вдох.

Выдох.

После чего его взгляд опустился вниз. Юный лекарь понятия не имел с чего начать, поэтому для начала просто потянул энергию по телу. И она потекла удивительно легко. Да еще и так много, что Денис от удивления чуть равновесие не потерял.

Но быстро собравшись, он взял энергию под контроль и начал собирать в груди.

— Хорошо, — кивнул Лиорно, — теперь закрой глаза и соединись со всеми. Почувствуй их.

— Л-ладно… — дрожащим голосом буркнул Денис, и послушно закрыл глаза. После чего напрягся, его тело пробила легкая дрожь, а основания всех ментальных нитей подсветились, и практически мгновенно, выстрелили энергией как импульсами между нейронами, последовательно соединяя и возвращая «сигнал» обратно.

Один. Второй. Третий.

Денис последовательно соединял с собой каждого. И вместе с импульсом, в его сознание вливались их шепот, мысли, голоса. Он приказывал, и они повиновались. Охотно прилипали к сознанию, и требовались огромные усилия, чтобы удержать всю эту липкую субстанцию вместе. Каждая клеточка тела парня желала сопротивляться этой технике, которую он ненавидел всей душой. Мозг кричал о том, что это неправильно. Плохо. Проклятая сила должна быть уничтожена. Она несет только зло.

Только вот эти крики собственного сознания постепенно становились все тише, ведь ничего плохого на самом деле не произошло. Денис даже глаза открыл, чтобы убедиться. И увидел, что ментальным контролем можно не только приказывать, но и… лечить.

Ведь он не только слышал шепот и мысли, он также ощущал их состояние. Мог унять боль, ослабить страхи, облегчить ношу.

Невероятно, но каждый кого он уже «подключил» к себе ментальным контролем, стал ощущать себя лучше. Просто осознав, что они не одни, их тревога снизилась, а среди эмоций стала преобладать… надежда.

Юный лекарь едва не выругался от восхищения, но слишком уж довольная морда была у Лиорно, и поэтому Денис старательно не подал вида и продолжил.

Теперь дело пошло куда быстрее. Минута, и вся тысяча нитей была «подключена», и при желании Денис мог услышать мысли любого из них.

Жаль только они все еще были несвязным бормотанием из случайных слов.

Но теперь Денис знал их имена, а также мог отличать по голосам.

Удержать это состояние было чертовски тяжело. Тело трясло, а зубы пришлось стиснуть до скрежета, но чувствовал Денис себя при этом… удивительно хорошо. На самом деле энергетически даже лучше чем обычно. И это после техники такого уровня! Его тело буквально источало силу, в то время как в реальном мире за подобное он бы уже умер раз десять.

От мысли, что он реально умер, Денису стало немного грустно, но ненадолго.

— Надежда заразна, — усмехнулся юный лекарь собственным ощущениям, после чего повернул голову на Лиорно и спросил, — что дальше?

— Все просто, активируй нити тех, кого хочешь пробудить, и, не отпуская активацию, прикажи им проснуться.

— Стой, что… активировать? Все одновременно? Да я же…

— Не сможешь? — поднял бровь Лиорно.

— Тц, — сжал зубы Денис и, собравшись с мыслями, активировал первую нить.

Потом вторую. Третью. Четвертую. При этом Денис инстинктивно понимал, что разрывать связь с остальными тоже нельзя, именно подключение всех дает силу, поэтому нужно и держать связь, и точечно активировать нити.

Одновременно.

Первые пять активаций дались относительно легко. Пять голосов одновременно звучали в голове, мешая сосредоточиться, но это было не самое страшное. Куда неприятнее была появляющаяся во всем теле тяжесть, из-за которой подкашивались коленки и мутнело сознание.

На десятой активации добавились сложности в виде онемения. Без чувствительности контролировать нити стало в разы тяжелее, и он уже едва-едва удерживал их вместе. Тело стало таким тяжелым, что казалось вот-вот сорвет его вниз.

А ведь он «активировал» только десятерых из тысячи! Неприятно, но отогнав эти мысли, Денис продолжил.

На пятнадцатой активации он перестал слышать собственные мысли, а сердце колотилось так, что вот-вот вырвется из груди.

На двадцатой его резко согнуло пополам от дикой боли, а тело постепенно начало терять высоту. Сквозь боль, агонию и в полубреду парень продолжал активировать новые нити до тех пор, пока вдруг не осознал, что орет от боли.

В ужасе осознав, что едва не потерял сознание, Денис распахнул глаза и увидел перед собой Лиорно, который придерживал его под плечо. И его рука было единственным, что удерживало юного лекаря от падения вниз.

Все естество парня трубило о желании отпустить ношу, сдаться, расслабиться, но в тоже время Денис понимал, что, если отступит сейчас, ни сил, ни времени на новую попытку у него уже не хватит.

Поэтому, сохраняя концентрацию из последних сил, он с трудом поднял голову и произнес:

— Я… я не могу… на тридцати нить обрывается… они слишком тяжелые… я не смогу унести отсюда больше…

— А чем ты недоволен? — удивился Лиорно, — это в тридцать раз больше, чем ты вынес в прошлый раз. Более того, ты разумно взял тех кто «свежее», ведь чем дольше душа находилась вне тела, тем тяжелее ее вес. Взять с таким раскладом сразу тридцать отличный результат.

Услышав это, Денис опустил глаза и понял, что действительно активировал самых «легких» и «свежих». Но при этом не смог взять ни одного из тех, кто тяжелее и полезнее. Ни одного из тех, кто реально может помочь на той стороне здесь и сейчас.

И сделал это Денис не специально, а совершенно инстинктивно, так как его целью было вытащить как можно больше, но глядя вниз сейчас, он уже не был уверен, что это правильно. Если уж выбирать, то надо вытащить и их…

И в момент, когда он уже хотел дернуть рубильник выхода и озвучить приказ, в его голове вдруг что-то щелкнуло, и Денис спросил:

— Я смогу сюда вернуться?

— Нет, — как само собой разумеющееся ответил Лиорно, и в душе юного лекаря все похолодело.

— Тогда этого… — скривился тяжело дышащий Денис, — недостаточно… — выплюнул он и начал судорожно соображать, что может сделать.

Конечно, с чего он вообще решил, что эта акция многоразовая. Все в происходящем указывало на то, что у него одна попытка. Всего одна. А значит нужно найти способ…

Как вытащить больше. Как сделать «легче» тех, кто реально полезен.

Если он сможет утянуть за собой тридцать легких душ силой, то наверняка есть другой путь, чтобы увеличить это число…

Думай… думай… думай…

Тридцать голосов в голове мешали соображать, но уже более-менее привыкнув к этому фону, Денис вдруг прошептал, — а что если…

И счетчик активированных нитей пошел вверх.

Сорок штук…

Пятьдесят штук…

Девяносто штук…

— Вау, — наблюдая за всем этим, восторженно хлопнул в ладоши Лиорно, — интересный способ. Сто три души будут спасены. Один из десяти выживет, недурно.

— Стой… что значит… один из десяти… выживет? — с трудом выделив голос Лиорно среди сотни других, спросил Денис с расфокусированным взглядом, — а остальные?

— А разве это не очевидно? — удивился Лиорно, — идея распределить вес тех, кого забираешь на тех, кто остался, гениальна. Так ты вытащить гораздо больше, но по закону компенсации это убьет тех, кого ты здесь оставил.

— Подожди… как это… как это убьет? Я не этого хотел… я не… — задыхался Денис, и самое страшное, что он зашел уже так далеко, что не мог откатить все назад.

Да еще и эти голоса перемешались с чувствами… воля к борьбе и жизни сотни душ давила так сильно, что сопротивляться им было просто невозможно.

К этому моменту Денис уже почти оказался на земле. Он и сам не заметил, когда это произошло, зато четко видел, как его все сильнее клонит к земле под этим адским весом и сопротивляться этому с каждой секундой все сложнее.

Вот уже носок практически коснулся поверхности.

— Почему ты переживаешь, парень? — спросил Лиорно, когда Денис уже практически коснулся поверхности, — ведь это не ты убил тех, кто останется. Они и до тебя были мертвы. Лучше подумай о том, что воскресишь сто три человека! И если честно, я не ожидал, что ты сможешь вытащить отсюда стольких.

— Недостаточно… этого… НЕДОСТАТОЧНО! — прорычал сквозь сточившиеся зубы Денис, ощущая как его колено припало к земле и противно хрустнуло под адским весом его собственного тела, но это заботило его меньше всего, все мысли парня были устремлены на поиск способа взять больше, еще больше, взять всех.

Мысли сбились настолько, что они уже не сильно отличались от мыслей сотни шепотков в голове. Такие несвязные слова…

Машина… дом… якорь… лестница… попугай… долг…

— Долг… — прошептал Денис, — долг… ДОЛГ! — улыбнулся он и на миг смог остановить свое «падение».

Замерев на коленях, он улыбался, и подняв слабый взгляд окровавленных и чуть выпученных от внутреннего давления глаз, он произнес, — долг.

И счетчик активированных нитей пошел вверх.

Сто пятьдесят…

Сто восемьдесят…

Двести…

Лиорно молча наблюдал за происходящим, и сначала даже он не понимал, как Денис это делает, а потом понял.

Двести пятьдесят…

Триста…

Четыреста…

Пятьсот…

Счетчик продолжал расти, а Денис стоял на коленях, раскинув руки, и молчал. Его зрачки закатились, тело уже не дрожало, а бледная кожа светилась изнутри так ярко, словно постепенно сливаясь с миром вокруг.

— Ты берешь весь их вес на себя, — склонившись над ним, констатировал Лиорно, — с таким долгом тебе никогда не вернуться назад.

— Я и не собираюсь возвращаться, — прошептал Денис.

— Глупо, — хмыкнул Лиорно, — твоя душа исчезнет. Будет поглощена Стихией Света в уплату долга и никогда не обретет покой. Никакого посмертия. Никакого перерождения. Тебя ждет вечная уплата невозможного к оплате долга до скончания времен. Поверь, это худшая участь для одаренного, которую только можно представить.

— Меня устраивает, — ничуть не изменился голос юного лекаря.

— Ты так хочешь умереть?

— Нет, на самом деле нет… я хочу… хочу жить… но… разменять одну свою жизнь на тысячу? Выбор очевиден. Да и как я смогу называть себя лекарем, если выберу себя вместо них? Как я смогу посмотреть в глаза Маркусу?

— Ты ведь молод, парень. Что если бы ты спас больше людей потом, если бы выжил и вернулся? — сощурился Лиорно.

— Что поделать… я жадный, — слегка безумной улыбкой усмехнулся Денис, и это было последним, что он смог сказать.

К этому моменту счетчик уже перевалил за восемьсот, а тело упрямого лекаря начало охватывать пламя. Свет Преисподней сжигал его заживо изнутри уже какое-то время, а сейчас он вырвался наружу.

Денис хотел закричать в агонии, но уже не мог. Его тело сгорало, распадаясь на белый прах в двух мирах одновременно.

— Занятно, вот значит, как я выглядел со стороны, — глядя на это, хмыкнул Лиорно, сделавший ровно тоже самое семь сотен лет назад.

Только в этом он видел способ защитить Орден. Только в этом он видел тогда свой долг Паладина. Взять всю боль на себя и уйти. И Лиорно все эти годы искренне верил, что поступил правильно. Верил, что это был единственный путь.

А потом пришел Маркус и освободил его от боли. Освободил от того, что Лиорно выбрал сам. Тогда он не понимал, зачем Маркус это сделал. Поносил его страшными словами, злился за то, что Маркус сделал то, о чем Лиорно его не просил.

Лиорно думал почему Маркус не сжег его суть полностью? Почему не освободил от бремени? Зачем сохранил его прах и позволил видеть мир и последствия своих ошибок, которые Лиорно уже не в силах исправить?

Но когда сюда зашел этот парень, Лиорно понял, почему Маркус это сделал. И теперь, глядя на этого сгорающего заживо парнишку, Лиорно осознал, чего хотел Маркус. И был ему даже благодарен.

Искренне благодарен за то, что Маркус напомнил ему что такое долг Паладина.

С этими мыслями Лиорно вытянул руку и опустил ладонь на голову Дениса, единственное, что еще не было охвачено огнем.

— Прости, парень, но я не дам тебе сгореть за мои ошибки. Иди, живи, и делай собственные… юный Паладин.

Эти слова было последним, что услышал Денис перед тем, как его разум окончательно отключился.