Лиса сделала еще один шаг назад. И еще один. Но после третьего уперлась в покрытую инеем деревянную стену. Мысли девушки путались, руки дрожали, а инстинкты трубили бежать. Поддавшись им, Лиса проскользнула вдоль стены и, нащупав ручку двери, дернула ее, но дверь не поддалась.

— Бесполезно, девочка, — со снисходительной улыбкой покачал головой Артемис, — это место соткано из поглощенных мной теней. Идеальная теневая тюрьма. Отсюда нет выхода. Просто отдай мне то, что принадлежит мне.

— И ты меня отпустишь? — усмехнулась Лиса.

— Твоя правда, — задумчиво потер он подбородок, — не отпущу. В таком случае, можешь сопротивляться. Хоть какое-то веселье будет.

С этими словами Артемис повел рукой и дверь за спиной Лисы распахнулась, впуская в и так промозглое помещение лютый уличный холод.

Однако Лиса даже не дернулась с места и вместо того, чтобы бежать, закрыла дверь, впившись в мужчину сосредоточенным взглядом. Темноволосой наконец удалось совладать с эмоциями и взять себя под контроль.

Сначала ее дестабилизировала ярость, потом аура этого мужчины, от которой стыла кровь в жилах, как у кролика перед драконом.

Неприятное ощущение.

Неприятное искусственно навязанное ощущение.

И чтобы понять это, принять, и успокоиться, у Лисы и ушли эти несколько десятков секунд.

— Упрямая, — уловив изменение на лице девушки хмыкнул Артемис и подойдя ближе, наклонился вперед, оказавшись с Лисой лицом к лицу, — знаешь, девочка, у тебя его глаза. Такие же высокомерные. Тот старик смотрел на меня также. Смотрел свысока, — придавшись воспоминаниям, вздохнул мужчина, чуть отстранившись, — искренне считал, что я неправ. Что я не достоин. Что созданный мной аспект мусор. А ведь я создал этих детей тени, — покосился Артемис на иссохшую герцогиню, — целые поколения отвергнутых Истинной Тенью одаренных, тем не менее способных эту Тень обуздать! Много ли одаренных могут похвастаться тем, что создали из ничего целый аспект? Много ли одаренных могут этот аспект раздавать?

— Что же ты тогда сидишь в этой ледяной халупе, раз такой крутой, — показала зубки Лиса, и попыталась отстраниться, но рука Артемиса остановила ее, вжав за горло к двери.

— Дерзкая, — сжимая пальцы на шее Лисы крепче, облизнулся Артемис, — но ничего. Я сломал старика, сломаю и тебя. Твой хваленый Маркус ничем не смог помочь ему, и тебе не сможет.

От услышанного Лиса вздрогнула.

— Он убьет тебя, — прошипела она сдавленным голосом.

— Ха! — чуть ослабил хватку Артемис, — я видел его текущий предел, девочка. Горстка ящериц его едва на тот свет не отправила. И это было там. Здесь же у него не будет никаких шансов. Видишь ли, это место не подчиняется законам мироздания. Оно соткано из моих Теней, и законы этого мира пишу я. Все это место и есть моя Тень. Здесь не работает Тьма. Здесь нет места никаким Стихиям. Попади сюда, Маркус не сможет ничем управлять и окажется в вечной тюрьме, из которой нет выхода.

— Как оказался ты? — хмыкнула Лиса и заметила, как у Артемиса дернулась вена на лбу, — ты же не можешь отсюда выйти, не так ли? Вечный узник собственной тюрьмы.

— Не такой уж и вечный, раз ты принесла мне ключ, — оскалился он, и вытянул руку вперед, — а теперь отдай его мне.

— Иди на хер, — выплюнула Лиса, и хотела пнуть его по яйцам, но ноги намертво примерзли к гребаной ледяной двери, — Маркус не такой идиот, чтобы стать узником такой тупой тюрьмы.

— Посмотрим, — с придыханием расплылся в улыбке Артемис, и провел рукой Лисе по волосам, от чего ее передернуло, — посмотрим, как ты запоешь, когда каждой клеточкой своего юного тела осознаешь, с кем связалась. Когда полностью осознаешь, в какой ад тебя завело твое любопытство. Ведь я тебе не розоволосая подружка. Мне нет нужды тебя провоцировать, чтобы получить то, что я хочу, — улыбнулся он, и его свободная рука покрылась стихийным дымом, и там начала появляться широкая рукоять с навершием в виде ворона, — а просил я только из вежливости, — победоносно прошептал Артемис ей на ухо и отстранился.

К этому моменту рукоять с гардой его родной «Длани Сумрака» сформировалась окончательно, и стихийным дым постепенно начал возвращать лезвие.

Лису же пробила дрожь, а потом накрыла такая волна боли, которой она не испытывала никогда в жизни. От собственного крика ей заложило уши. Краем поплывшего в агонии зрения она заметила, что их Тени соприкоснулись и ее собственная Тень начала уменьшаться. А вместе с Тенью от нее уходил, словно сдираемая заживо кожа, стихийный дым.

Связь с одним из кинжалов она утратила окончательно через минуту, спустя которую ощутила, как ублюдок начал вытягивать из нее и второй.

— Ну нет… — прохрипела Лиса, сумев за эту минуту привыкнуть и частично обуздать боль, — хрен я тебе ее отдам… это мое… мое… МОЕ!!! — закричала она, впервые перекричав собственную боль.

Волевой всплеск разлетелся стихийной вспышкой. И эта вспышка на миг, лишь на короткий миг, убрала боль, но Лиса зацепилась. Всеми силами зацепилась за эту крошечный шанс.

Мое… мое… мое… мое… — как мантру бурчала Лиса, — МОЕ!!! — завопила она вновь, и на этот раз не только у себя в голове, но и Артемис ее услышал.

И от новой стихийной вспышке взбунтовавшейся девушки его слегка повело и оттолкнуло. Всего на несколько сантиметров, но этого хватило, чтобы Тени разъединились, а поглощение прекратилось.

Витающий в воздухе Стихийный Дым вернулся обратно и материализовался на поясе Лисы в виде одного кинжала, а озадаченный Артемис держал в руке лишь наполовину сформированную «Длань Сумрака».

— Интересно, — облизнулся Артемис, убирая недоделанный клинок в ножны на поясе и окинул взглядом Лису.

Девушка тяжело дышала. Кровь шла носом. Кровь шла из глаз. Кровь выступала из ушей и содранных в агонии ногтях. Но она была в сознании и взглядом хищной подранной кошки смотрела прямо на него.

— Хватило силенок сопротивляться, — уважительно кивнул Артемис, — Маркус хорошо тебя обучил. Но как я и сказал, девочка. Это бесполезно.

С этими словами мужчина сделал шаг вперед, а его Тень вновь начала приближаться, распахнув свою хищную пасть.

Лиса же с трудом стояла на ногах. Если бы ее ноги не примерзли, она бы уже давно упала, но она продолжала стоять и продолжала смотреть. Смотреть как этот мужчина идет прямо на нее. Девушка не была уверена, сможет ли она пережить вторую волну его влияния, но не моргая смотрела как он надвигается. Страшный. Ужасающий Паладин.

Паладин? — вдруг мелькнула спасительная мысль.

— Паладин… — прошептала она и тело вдруг стало таким легким, невесомым и свободным.

И ощутив это, Лиса и заметить не успела, как провалилась в собственную тень, а весь мир стал серым. Времени всматриваться в него получше не было, и Лиса просто сосредоточилась на себе. На том, как ее невесомое тело проваливается все глубже, глубже и глубже.

Да, над мирком Артемиса не властна Истинная Тень, но это не значит, что в нее нельзя зайти.

В итоге Лиса открыла глаза только тогда, когда опустилась так глубоко, как только смогла. И поняла, что это не совсем Истинная Тень. Это нечто иное. Обычно через мир Истинной Тени можно рассмотреть мир реальный, но тут его не было. Тут не было ни хижины, ни снега, ни северного леса. Лишь жидкая серость, в которую Лиса нырнула как в бассейн.

— Бесполезно, — раздался глухой голос откуда-то сверху.

Голос было едва слышно под слоями серой «воды», но он был там.

Лиса подняла взгляд вверх и увидела серые очертания хижины в нескольких десятках метров над собой. И к сожалению, это было единственным выходом, который она видела, а на дыхание в этом странном месте она тратила последние запасы энергии.

— Минут сорок, может больше, — прикинула на сколько Лиса сможет здесь спрятаться, но это было лучше, чем ничего.

— Признаю, интересный фокус, — раздался сверху сквозь толщи воды голос Артемиса, — но надолго ли тебя хватит?

И после этих слов сверху раздался «плеск воды». И в ее сером бассейне вдруг появились новые гости. Безликие тени ныряли за ней одна за одной. Видеть они тут не могли, а потому рыскали вслепую, пытаясь нащупать ее руками и вытянуть на поверхность.

Лиса же двигалась быстрее, и ей удавалось лавировать между ними, но теней становилось все больше и больше. А места все меньше и меньше. Но Лиса не сдавалась и упорно пыталась найти выход. Спустя пять минут она успела проверить три направления, но в каждом ее встречала непроходимая твердая стена без единой бреши.

И когда она уже начала терять надежду, впереди вдруг показался знакомый силуэт.

— Пушок? Ты жив! — обрадовалсь Лиса, и увернувшись от очередного слепого искателя, поплыла на образ своей Ищейки, которая скребла лапками в одну из «подводных» стен.

— Ты что-то нашел, дорогой? Покажи… — ментально прошептала девушка и ласково обхватила Ищейку.

Но как только она ее коснулась, теневой силуэт ее питомца резко подернулся и из его искаженных окровавленных уст раздалось:

— Попалась.

И ее мгновенно выдернуло на поверхность. Серый мир исчез, а Лиса, жадно хватая ртом воздух, осознала себя висящей в воздухе. Шею что-то сдавило. Ноги бессильно болтались, а перед глазами был Артемис, держащий ее на вытянутой руке.

— Перестань сопротивляться, девочка, и я сделаю это без боли, — улыбнулся он, и его холодные губы впились ей в шею.

Паралич окутал все тело. Боли правда не было, но конечности начали холодеть, а Лиса буквально чувствовала, как жизнь вытекает из нее.

Их Тени смешались в одну, а дымчатый кинжал на поясе начал испаряться. Сознание девушки повело. Лица множества страдающих женщин, таким же образом втянутых в тень этого чудовища, мелькали у нее перед глазами. Сотни, тысячи женщин.

И точно также как и они, Лиса не могла сопротивляться.

Утекала жизнь. Утекали способности. Веки стали тяжелыми. Девушку начало клонить в сон.

— Не спать, — вдруг раздался бодрящий голос.

Странный, ни на что не похожий каркающий голос.

Лиса распахнула глаза, и из последних сил оттолкнулась от впившегося ей в шею чудовища.

— Зря, зря, зря… — раздался голос Артемиса, в то время как Лиса спиной ударилась о спинку дивана и упала на пол.

С огромным трудом она подняла голову, готовясь уворачиваться, но Артемис к ней не шел. А просто покачал головой и подставил спину.

— Глупец, — подумала Лиса, и потянулась за дымчатым кинжалом, который еще ощущала у себя на поясе, но вот взять его не смогла. Рука предательски прошла сквозь него, как сквозь дым, и только сейчас девушка с ужасом осознала, что не чувствует своих сил.

Не чувствует Связи с миром Теней.

И только сейчас Лиса обратила внимание на свою Тень, из которой, словно кровь из раны, толчками вытекала энергия. И с каждым толчком ее Тень становилась все меньше и меньше. И все меньше и меньше ощущался контроль над дымчатым клинком.

Девушка попыталась закрыть брешь, но не могла. Силы не отзывались, и она просто наблюдала как из ее Тени вытекает все.

— Это конец, девочка, — раздался голос севшего рядом на диван с пирожком и чаем Артемиса, — твоя Связь с миром Теней нарушена. Даже Сумрак не смог залечить ранение этой техникой, и из его отрубленной лапы я выковал этот клинок, кивнул он на вновь начавший восстанавливаться артефакт на поясе.

— Хе, то есть ты сосался с вороном? — выплюнула булькающим смешком Лиса.

— Есть силы шутить? — цокнул языком Артемис, — но ничего, это ненадолго. Ты не умрешь, но не сможешь ни пошевелиться, ни говорить. Будешь лежать и чувствовать каково это лишится своей тени. Каково лишиться всего. Станешь жалкой парализованной оболочкой. Захочешь молить о смерти, но не сможешь. И даже если Маркус придет за тобой сюда, ничего не изменится. Как парализованная калека ты будешь ему не нужна. Ты не будешь нужна никому, — с наслаждением наблюдая как из девушки вытекают последние крупицы ее силы, констатировал Артемис.

— Ошибаешься, ублюдок, — вдруг раздался голос из пустоты, и перед вальяжно сидящим на диване Артемисом появился скрываемый плетением Истинной Тени мужской силуэт с желто-черными глазами без белков, — у нее всегда будем мы.

После чего в хижине, следом за появлением Мрака, вспышка за вспышкой, появилось еще восемь безымянных, которые обступили лежащую Лису в защитной формации, готовые биться за нее насмерть.