От женщины исходило тепло. Ее идеальные черты приковывали взгляд, гладкая кожа переливалась мириадами крошечных искорок, а располагающая улыбка умиротворяла и успокаивала.

Озарив нас своим вниманием, она беззвучно проплыла по пространству в нашу сторону, после чего остановилась в самом центре комнатки, непрерывно заливая пространство светом, уютом, и теплом.

Камин разгорелся сильнее. Холод ушел окончательно. Как ушли все тревоги, тяжелые мысли и сомнения, а сознание обрело ясность.

— К-кто здесь? — чертыхнулся старик, едва успела из пустоты появиться странная женщина, после чего он недовольно сощурился и недовольно проворчал, — как ты вошла? Кто тебя… — к этому моменту слегка обомлел Пятый и его голос сам предательски сгладился и утратил все свое недовольство, став располагающим и мягким.

Эта метаморфоза озадачила старика, и он замолчал, пытаясь понять, что с ним случилось. Женщина же не придала его словам и тону никакого внимания, замерев по центру комнаты словно парящий ангел.

— Знакомься, это Аргус, — представил я гостью, после чего добавил, — эту его прекрасную часть можешь звать Матерь.

— Ох ты ж епт, — подскочил с табурета Пятый и, обтерев заляпанные сажей руки об рубаху, приветственно поклонился и произнес, — добро пожаловать.

— Благодарю, — мелодичным голоском пропела сущность, в то время как старик обомлел и растекся в улыбке от умиротворяющего тепла ее похожего на божественный голоса.

После чего в воздухе повисла недолгая пауза и Матерь переключила свое внимание на меня.

Я же сидел в некоторой задумчивости и к этому моменту более-менее составил картинку происходящего. Кусочек за кусочком собирая паззлы из прошлого, мне наконец удалось восстановить какую-никакую, но хронологию и логику событий.

Император Борис III был умен и долгое время действовал осторожно и скрытно. Но это не могло продолжаться вечно, и его действия привлекли внимание. Стал досадной помехой, и учитывая количество и мощь его врагов, смерть были лишь вопросом времени. Поняв, что его время на исходе, Император вынужденно форсировал развитие Воинов Стихий, попытался взрастить из сильнейших лояльных подданых новых Паладинов.

Паладинов не вышло, но костяк сильных и верных людей он получил. Это выиграло время, но и пути назад после такого не было. Появление Воинов Стихий, так похожих внешне на Паладинов, включило в игру местных еретиков.

И Боря использовал это время, чтобы подготовить планы «Б», «Г», «Д»… разумно не став рассчитывать только на силу Воинов Стихий, он форсировал работу по всем направлениям. Спрятал проекты. Обеспечил им безопасность. Обеспечил им автономность. Распределил имеющиеся знания и ресурсы по разным точкам. Грубо говоря, сложил все яйца в разные корзины. И одной из таких корзин были его наследники.

Дети, которым он передал свой Дар, а вместе с Даром, передал им в наследство продолжение своей борьбы. Одного ребенка спрятал во Дворце. Второго отдал под защиту в «Миротворец». Вероятно, были и другие дети, но подтверждений нет, поэтому пока исходим из того, что имеем.

Так или иначе, идея понятна. Максимально сохранить все свои наработки, и передать эстафету дальше. Передать тем, кто также как и он продолжит бороться.

И послушав про Бориса III побольше, я практически наверняка мог сказать, кем он был. Сильный умник универсал. С Даром гения и телом, способным за ним поспевать. Дар вероятностей позволял ему предсказывать все исходы в реальном времени, а поспевающее за мыслями дело позволяло реагировать, выбирая из тысяч исходов самый благоприятный.

Он словно заглядывал в будущее на несколько секунд, и со стороны обывателей это бы выглядело именно так, как описал Пятый. Без лишних движений. Без лишних усилий. Без подавляющих техник.

Казавшись со стороны неуязвимым божеством, по факту Император просто оказывался там, где нужно для победы. Видя тысячи вероятностей, выбирал победный и исполнял его.

Но говоря «просто», я, конечно, немного лукавлю.

Ведь исполнить то, что я описываю на практике крайне сложно. Только со стороны это выглядело легко и просто, но по факту любая ошибка в такой ставке была бы смертельной. И одна из них ей в итоге стала.

Правда держался Борис III долго. Чертовски долго. Внутри клоаки хаоса столицы. Среди враждебных аристократов. Под вниманием Аргуса. Под боком у кучи еретиков.

Тот факт, что Император продержался так долго и так много смог сделать и передать дальше, поистине впечатлял. Я, если честно, даже расстроился, что не вернулся раньше. Со всем уважением, но Рихтеру и Феликсу с теми же генами, до своего предка как отсюда до Великой Башни вприсядку.

На последней аналогии я скривился и отогнал появившийся образ Акса, в чьих устах и слышал эту фразу, и поднял взгляд.

Все эти мысли пронеслись ураганом в голове, в то время как в реальности прошло не более двух секунд, по истечению которых пространство наполнилось похожим на пение голосом.

— Общая идея юноши была хороша, — словно бы прочитав мои мысли, пропела Матерь, сверкая мириадами крошечных искорок в глазах, — его стремление помочь людям было так велико, что я ответила на него. Как могла. И пока могла.

— Шкатулка, — произнес я вслух.

— Верно, — тепло улыбнулась Матерь, — близость шкатулки позволила мне совсем немного, но помочь. Оградить людей от смерти. Сделать так, чтобы Метка не убила их.

— Оградить? Уберечь? О чем вы говорите? — подал голос, недоуменно крутящий головой Пятый.

— О твоем подопечном Боре, — пояснил я, — он придумал раздать силу неодаренным. Связать их с Аргусом напрямую. Обойти ограничение в распределении Стихийной энергии и вывести поколение людей способных сражаться с тварями без помощи Стихий. И у него получилось, ведь что есть Метка клятвы? Это, по сути, и есть раздробленная на кучу последователей Стихийная Печать, где силу Стихии заменяет главный враг всех тварей. Аргус.

— Армия… он хотел оставить после себя спящую армию человечества… — пробурчал Борис, и в его слепых глазах мелькнуло осознание.

— Да, идея амбициозная. Даже гениальная. Но кое в чем Боря все-таки ошибся и здесь.

— В чем?

— Не учел их, — с улыбкой кивнул я на нависающую над нами неземной красоты сущность, — не учел тот факт, что Аргус раздроблен на четыре части. Он знал об этом, но изначально даже не надеялся вернуть все Кристаллы. Не учитывал эту возможность в расчетах, надеясь все провернуть лишь с одной четвертью от Великого Источника, — покачивая головой, произнес я, — и я его не виню. Он исходил из осторожности. Использовал только известные переменные и разумно старался не привлекать внимание других еретиков. Однако, мы осторожностью не ограничены, — улыбнулся я и, поднявшись с табурета, хлопнул внимающего моим словам старика по плечу, — мы можем совместить два подхода и закончить то, что последний Император начал более трех сотен лет назад. Восстановим Аргус целиком и ждать пока вырастут новые поколения не придется. Раздадим силу сейчас.

— Метки Императора⁈ Всем⁈ А это возможно⁈ — опешил старик.

— Возможно, — вместо меня ответила Матерь, — без доступа к исходному Кристаллу я могла оказать лишь минимальную помощь, но теперь, когда я и Наблюдатель единое целое, мы можем больше.

— Закрытые и ослабленные Порталы ваша работа? — поинтересовался я.

— Да, — кивнула сущность, — мы использовали уязвимости и расширили влияние того, что вы называете «подавитель». Это ускорит процесс слияния, даст больше возможностей, но глобально энергии все еще недостаточно. Дефицит слишком велик, и пока он есть мы ограничены и можем только «подавлять». Однако, если дефицит восполнить, мы сможем не только отбирать энергию «подавителем», мы сможем ей делиться.

— Делиться? Делиться со всеми людьми? — прошептал Пятый.

— Да, это возможно, — подтвердила Матерь, — благодаря изобретшему Печати юноше, у нас есть способ. Нужно лишь вернуть все Кристаллы на место. Нужны все четыре части Аргуса.

И произнося эти слова, сотканная из чистой энергии Великого Источника сущность, не моргая, смотрела на меня, ожидая ответа.

— Я понимаю, — кивнул я.

— Хорошо, — дождавшись подтверждения, тепло улыбнулась она и медленно растворилась в воздухе, оставляя после себя мириады крошечных блестящих искорок.

И в этот момент за дверью раздались тяжелые шаги. Короткая пауза. Лязг металла и распахнутая настежь дверь впустила внутрь крупный пошатывающийся силуэт.

Альберт выглядел помятым. В прямом смысле. На его обычно безупречном цельнометаллическом доспехе живого места не было. Вмятины, деформации, порезы, кровавые следы…

Шмыгнув носом, Берти здоровяк сплюнул на стальной пол кровью и окинул нас слегка бегающим под забралом взглядом. Альберт часто моргал, с трудом фокусируя взгляд сначала на мне, потом на старике.

И только потом он увидел угасающее сияние последних светлых искорок, и икнул.

— Эм… и че я пропустил? — потирая вмятину на лбу, пробасил Альберт.

— Ничего важного, — хмыкнул старик и с кряхтением опустился обратно на стальной табурет.

— Ага, так я и поверил, — подозрительно сощурился Берти, после чего сделал несколько неуверенных шагов вперед, и плюхнулся на стальной пол рядом. Потом схватил своей ручищей лежащий на краю стола бурдюк с зеленой бурдой и залил все его содержимое себе в рот, причмокивая от наслаждения.

— Ф-у-ух, ну теперь жить можно! — протянул посвежевший Альберт и прислонился спиной к камину.

При этом откинул голову назад, утопив половину помятого шлема в горящем там пламени. Металл накалился, но Альберт голову не одернул, а его лицо растеклось в наслаждении.

— Ты как? — наблюдая за всем этим, спросил я.

— Зашибись! — отрапортовал тот, не вынимая головы из пламени камина, — как в горячие источники окунуться! Хочешь попробовать? — с вопросительным выражением под забралом приоткрыл он один глаз.

— Не, спасибо.

— Зря, — пожал плечами Альберт и вдруг открыл второй глаз, подозрительно уставившись прямо на меня.

— Ты же опять что-то задумал, — не спрашивал, а утверждал он.

— С чего ты взял? — поднял я бровь.

— Лицо у тебя такое… — сощурился еще сильнее Берти.

— Какое такое? — заинтересованно подал голос Пятый, впившись в меня слепым 'взглядом, — я ничего такого не вижу.

— Еще бы, — усмехнулся Альберт, и задумчиво потер стальной подбородок, подбирая слово, — оно… такое… довольное, — не отводя от меня взгляда, заключил здоровяк, после чего, не моргая и не ожидая подтверждений своей догадке, добавил, — возьми меня с собой.

— Нет, — раздался старческим голосом ответ.

Однако Берти голос Пятого проигнорировал и продолжил смотреть на меня, чем вызвал исходящий от уязвленного Бореслава зубной скрежет. Что странно, ведь зубов у трехсотлетнего старика не было.

— Нет, — не став дожидаться разрастания конфликта, продублировал я ответ.

— Почему? — словно ребенок, обиженно насупился цельнометаллический двухметровый здоровяк.

— Потому что так сказал твой наставник, — спокойным и уверенным голосом пояснил я.

— Пф, ну и ладно, не больно то и хотелось, — отмахнулся помятой стальной перчаткой Альберт и потянулся к расположенному на стеллаже мешку с припасами.

И еще раньше, чем Берти это удалось, по пространству раздался оглушающий лязг. Огонь в камине мгновенно погас. В комнатку вернулся душераздирающий холод, посреди которого перед табуретом стоял пылающий подавленной яростью старик.

Альберт обиженно одернул ушибленную руку, и в него тут же прилетел второй удар тростью. На этот раз по голове.

Этот удар сделал и так немаленькую вмятину на башке Берти в разы больше. Изогнутый металл перекрыл забрало, а сам Альберт начал комично дергать руками, вслепую пытаясь вернуть шлем на место.

— Раз есть силы лясы точить, значит и на пятьдесят сверхурочных проходок хватит! — не предвещающим ничего хорошего голосом выдал Бореслав Твердый.

— Но… блин… Маркус, помоги!!! — жалобно выпалил Альберт за секунду до того, как сморщенная старческая рука схватила его за шкирку и потащила к выходу.

И то, как огромный двухметровый Альберт болтается словно тряпичная кукла в руках немощного на вид и сморщенного старичка, выглядело комично.

Я же проводил тщетно пытающегося вырваться Альберта сочувствующим взглядом и помахал ему рукой.

Дверь с лязгом закрылась, возвращая в маленькую комнатку звенящую тишину. Я глянул на потухший камин. Поежился. После чего залпом допил остаток зеленой бурды, и, потирая ладони, вынул из теневого кармана крошечный белый камешек.

— Пожалуй, времени подумать я тебе дал достаточно, — бросив взгляд на часы, произнес я вслух, и расколол камешек пополам.

Белые искры разлетелись в стороны, пространство вспыхнуло, и посреди комнаты появился переливающийся белесой астральной энергией проход.

Одноразовый проход в Обитель, которым я и воспользовался.

Пора получить ответы.