Сведения источников, рассмотренные в I главе, позволяют заключить, что те изменения, которые произошли в положении и внутренней структуре позднеримской экспедиционной армии в период с 353 по 378 г., заключались в раздроблении этой армии на ряд более мелких группировок, особенности же раздробления зависели от конкретной геополитической ситуации, сложившейся в том или ином регионе империи.

В 353 г., одержав полную победу над галльским узурпатором Магненцием, Констанций II разделил все экспедиционные войска, которые к тому времени находились под его властью, на две группировки — одна разместилась в Галлии, на рейнской границе, скорее всего, вблизи Трира, а другая отправилась в земли Реции, чтобы воевать с аламаннами. Группировка, которая прибыла в Рецию, непосредственно подчинялась Констанцию, сам он разместил свою резиденцию в Медиолане, но когда аламанны вторглись в Рецию, он лично возглавил военный поход и провел боевые действия против германцев. Скорее всего, в состав тех войск, которыми Констанций II командовал лично, входили вексилляции далматской конницы, в значительной мере они были враждебно настроены по отношению к императору и не поддерживали его военные инициативы.

Соответственно, Констанций неизбежно должен был опираться на другие военные силы при проведении боевых операций против аламаннов, и он нашел эту опору в двух видах подразделений: 1) вексилляции, выделенные из кадрового состава старого III Италийского легиона, который располагался в Реции еще со времен Принципата; 2) войсковые этнические отряды, сформированные из пленных франков — тех самых, которые ранее воевали на стороне Магненция и затем перешли на сторону Констанция. Констанций наделил данные отряды привилегированным рангом auxilia, естественно, при Магненции они представляли собой группы наемников, после же поражения узурпатора они добровольно сдались в плен Констанцию и вошли в состав его войска.

Император-победитель активно использовал этнические отряды франков (ауксилии) в своих войсках — он даже отправил часть таких подразделений в Египет и в Палестину, где они размещались в качестве регулярных и постоянных пограничных гарнизонов, вместе с тем значительная часть отрядов, сформированных из пленных франков и франков-перебежчиков, разместилась непосредственно на рейнской границе, особенно в районе Трира. Констанций направил их в эти регионы, чтобы с их помощью усилить защиту пограничных рубежей Галлии от нападений аламаннов, резко усиливших свой натиск на земли империи в 354 г., практически сразу после полной победы Констанция над Магненцием.

Вторая группировка экспедиционных войск, как мы отметили выше, размещалась в Галлии, сведения Аммиана Марцеллина позволили нам установить, что в её состав входили отряды Брахиатов (или, как вариант написания, Бракхиатов), Батавов, Эрулов, Корнутов, Региев, вексилляции катафрактариев, лучников (сагиттариев) и легион под названием Primani («Первые»). С 355 г. этой группировкой командовал Цезарь Юлиан, главной задачей которого была борьба с аламаннами. Эпиграфические материалы из Верхней Германии, а также данные агиографического источника «Жизнь Мартина Турского» показали, что в 355–356 гг. Юлиан, во-первых, провел обширную рекрутскую кампанию и пополнил экспедиционные войска за счет юношей из числа местных жителей Галлии, а во-вторых, подразделения экспедиционной армии Юлиана размещались не во внутренних землях Галлии, а непосредственно на рейнской границе, т. е. на береговой линии, где они совместно с подразделениями пограничной армии строили новые крепости или перестраивали старые.

По сути, мы можем говорить об интенсивном взаимодействии подвижных (мобильных) экспедиционных войск и стационарных пограничных гарнизонов Галлии — подразделения обоих видов службы вместе обороняли берега Рейна и вместе боролись с германцами. Юлиан проводил военные кампании против аламаннов, и его карательные экспедиции в основном развернулись на территориях, располагавшихся по верхнему течению Рейна. Вместе с тем Юлиан активно пополнял свою экспедиционную армию пленными аламаннами и франками, источники позволяют утверждать, что именно Юлиан сформировал из пленников две новые ауксилии — Salii («Салии») и «Бризигавы» (Brisigavi), первый отряд состоял из франков, второй — из аламаннов.

В 357 г. Констанций перевел ту группировку, которая находилась под его непосредственным командованием, в паннонские провинции с целью борьбы с квадами и сарматами, беспокоившими своими набегами данные регионы.

Для увеличения численности своих войск император провел во Фракии крупную рекрутскую кампанию, в результате которой юноши из местного населения этой провинции пополнили кадровый состав подразделений, расположившихся на среднем Дунае и отражавших нападения германских племен. Тем не менее Констанций включил в состав группировки, защищавшей паннонские земли, несколько вексилляций далматской кавалерии и отряд под названием Lanciarii («Копьеносцы»), Мы полагаем, что указанный отряд ранее размещался в Верхней Паннонии, скорее всего, в крепости Бригецио, он был создан еще в период Тетрархии, т. е. при Диоклетиане, и вместе с другими пограничными гарнизонами (подразделениями береговой стражи) охранял территорию Верхней Паннонии от варварских вторжений. Когда Констанций прибыл в паннонские провинции, он присоединил отряд Ланциариев к своим экспедиционным войскам, соответственно, статус данного соединения значительно повысился — теперь он приобрел привилегированный и почетный ранг comitatenses.

Тем не менее еще в 351 г. Констанций отправил своего родственника, Констанция Галла, на восток, предоставив ему титул Цезаря с правом управления всеми восточными провинциями от имени императора. Все источники, сохранившие сведения о Констанции Галле, сообщают, что вместе с Галлом на восток прибыли и войсковые подразделения, которые должны были оборонять земли Месопотамии и Сирии от персидских вторжений. Следовательно, император Констанций выделил из состава своей экспедиционной армии, располагавшейся на тот момент (март 351 г.) в Иллирике, отдельную войсковую группировку, передал её под верховное командование Галла и переместил вместе с Галлом в ближневосточные провинции империи.

Эти экспедиционные соединения разместились преимущественно в Месопотамии, они активно взаимодействовали с местными пограничными гарнизонами данного региона (алами, когортами, вексилляциями и старыми легионами, созданными еще в период Принципата, такими как III Киренаикский легион) и успешно отражали набеги персов. Важно подчеркнуть, что в период с 351 по 354 г., когда Галл управлял восточными землями в качестве Цезаря, на римском Ближнем Востоке продолжал действовать принцип разделения властей, т. е. Галл в первую очередь занимался гражданскими вопросами и возглавлял гражданскую администрацию, тогда как вопросами военного командования занимался начальник конницы Урзицин. Именно он осуществлял непосредственное военное командование всеми экспедиционными войсками, располагавшимися в Сирии и Месопотамии (судя по всему, его ставка находилась в Антиохии), именно он, а не Констанций Галл, проводил боевые операции против персов. В 352–353 гг., как свидетельствуют источники, при этом не только греко-латинские, но и еврейские, входящие в состав Талмуда, Урзицин подавил восстание, вспыхнувшее в исторической Иудее (провинция Палестина), из сведений источников можно заключить, что местные пограничные гарнизоны не справились с восстанием своими силами и обратились за помощью к Урзицину.

В 353–354 гг., уже после разгрома восставших (в основном это были радикально настроенные иудеи в нескольких крупных городах, стремившиеся возродить древнее Иудейское царство), Констанций Галл столкнулся с новой проблемой — вторжением арабов в земли Палестины и Финикии. Поскольку ко времени начала вторжения экспедиционные войска Урзицина покинули Иудею и находились уже в Месопотамии, Галл учредил временную военноадминистративную должность дукса Востока, этот чиновник командовал пограничными гарнизонами сразу нескольких ближневосточных провинций — Аравии Петрейской, Палестины и Финикии, т. е. как раз тех самых регионов, территории которых затронуло арабское вторжение. Скорее всего, дукс Востока должен был координировать действия дуксов отдельных провинций в случае нападения врага, т. е. осуществлять взаимодействие этих дуксов и подчинявшихся им гарнизонов, другими словами — выполнять функции единого военного командования.

И вместе с тем пример событий, произошедших в Палестине и Финикии, показывает, что экспедиционная армия римского Ближнего Востока была слишком малочисленной, чтобы эффективно бороться с нападениями сразу на нескольких фронтах, — дукс Востока Флавий Серениан потерпел от арабов сокрушительное поражение, в результате которого некоторые крупные города и крепости Финикии и Палестины были разграблены. Малочисленность экспедиционных войск на римском Ближнем Востоке в тот период не вызывает удивления, поскольку вся основная часть позднеримской экспедиционной армии (той самой, которую в 312–324 гг. создал Константин! Великий) располагалась в западных провинциях, первоначально — в Иллирике, а затем — в Галлии и в Северной Италии, а также в приальпийских провинциях.

Зная о небольшом количестве своих экспедиционных войск, Цезарь Констанций Галл разместил их в основном в Месопотамии и Сирии, тогда как другие регионы оставались под защитой только местных пограничных гарнизонов, значительно удаленных друг от друга и неравномерно распределенных по разным территориям, на всем протяжении от южных земель Сирии до дельты Нила. Пограничные войсковые подразделения, располагавшиеся на данных участках римско-персидской и римско-арабской границы, не могли противостоять персам и арабам одними только своими силами, т. е. без помощи экспедиционных подразделений, но экспедиционные войска были заняты борьбой с персами в Месопотамии, в обороне земель Месопотамии заключалась главная задача этих войск.

В 359 г. Констанций покинул балкано-дунайские провинции и переместился в Месопотамию для борьбы с персами, которые к тому времени уже успели захватить несколько крупных городов и крепостей данного региона. В связи с этим император перевел в Месопотамию отряд Ланциариев, который ранее размещался в Верхней Паннонии, в крепости Бригецио, а также несколько подразделений далматской кавалерии, но даже личное присутствие Констанция в землях Месопотамии не переломило ход боевых действий в пользу римлян — в данном регионе размещалось слишком мало экспедиционных войск, в тот период большая их часть все равно находились в западных провинциях, на рейнском фронте, где они противостояли аламаннам и другим германским племенам.

Неравномерность в распределении экспедиционных войск между западной и восточной половинами империи четко осознавалась многими авторами того времени, особенно своеобразно она отражена в речах Фемистия, который рассуждал о военно-политической и геополитической ситуации, сложившейся на западе и на востоке империи. В весьма завуалированной и одновременно красноречивой эмоциональной форме константинопольский ритор утверждал, что Констанций одерживал победы над персами мирным, невоенным путем, т. e. без применения вооруженных сил и, как результат, без кровопролития, тогда как над германцами — всегда с помощью военной силы, благодаря боевым действиям. Причина подобных рассуждений (точнее, различий во взглядах) вполне очевидна — в западных провинциях, где основным противником империи были германцы, располагалась наибольшая часть позднеримских экспедиционных войск, тогда как в восточных основная нагрузка в борьбе с персами легла на плечи пограничных, а не экспедиционных подразделений.

Именно пограничные гарнизоны Месопотамии выдерживали всю тяжесть персидских атак, именно эти гарнизоны в первую очередь обороняли территорию Месопотамии, тогда как присутствие экспедиционных (мобильных) подразделений в данном регионе в течение 350-х гг. не было постоянным — в 355 г. они были отозваны в Галлию вместе с Урзицином, через два года, в 357 г., вновь вернулись на восток вместе с тем же Урзицином, но подобные перемещения, конечно же, крайне негативно сказывались на эффективности защиты верховьев Тигра и Евфрата.

В самом деле, к 359 г. персы резко усилили свой натиск и активизировали военные действия, в результате на рубеже 359–360 гг. они захватили уже три крупные крепости — Безабду, Сингару и Амиду. Естественно, персы стремились расширить и усилить свой контроль над Месопотамией, у римлян же были серьезные проблемы, связанные с недостатком людских ресурсов. Согласно Аммиану, в течение 359 г. персидские атаки в Месопотамии отражали исключительно и только пограничные войсковые соединения — Пятый, Первый и Второй Парфянские легионы, легионы Децентиаков и Магненциаков, Тридцатый и Десятый легионы, отряды Превенторов, Супервенторов, комитов-са-гиттариев, Первый и Второй Флавиевы легионы, а также Второй Армянский легион.

Естественно, в такой сложной ситуации у Констанция был только один выход — переправить на восток те войска, которые располагались в Галлии, на рейнском фронте. К февралю 360 г. Цезарь Юлиан успешно справился с поставленной перед ним задачей — одержал ряд мощных и внушительных побед над аламаннами и отбросил их на значительное расстояние от римской границы, проходившей по Рейну. Констанций потребовал у Юлиана отправить на восток, для борьбы с персами, четыре ауксилии — Кельтов, Петулантов, Эрулов и Батавов, а также выделить из всех других отрядов по 300 воинов и их тоже переправить в Месопотамию. Тем не менее из сообщений Аммиана и самого Юлиана можно сделать вывод, что Юлиан успел переместить на восток 9 подразделений, 7 из которых относились к пехоте, а 2 — к войскам конницы. Но среди подразделений, отправленных на восток, не было ауксилий Кельтов, Петулантов, Эрулов и Батавов, поскольку Юлиан просто не успел направить их к Констанцию. Именно Петуланты и Кельты, узнав о приказе Констанция, подняли мятеж и провозгласили Юлиана императором, потребовав, чтобы Юлиан прекратил перемещение войск на восток. Как результат, на наш взгляд, Юлиан успел переправить на восток только одну партию войск — группы по 300 воинов в каждой, т. е. первоначально эти группы были преобразованы в новые самостоятельные и независимые войсковые подразделения, а затем они отправились в Месопотамию.

Конечно же, те подразделения, которые включали в себя по 300 человек в каждом, вряд ли могли серьезно переломить ход боевых действий в Месопотамии в пользу римлян — соответственно, узнав о мятеже галльских войск и о провозглашении Юлиана императором, Констанций вынужден был заключить перемирие с персами и затем направиться вместе со своими войсками из Антиохии к Константинополю, чтобы вступить в борьбу с Юлианом. Юлиан же, в свою очередь, тоже направился из своей резиденции, находившейся в Лютеции Паризиорум (Париже), во Фракию, где он намеревался сразиться с Констанцием.

Сведения, содержащиеся в трудах самого Юлиана (его речи), показывают, что он присоединил к своей галльской армии подразделения, располагавшиеся в Иллирике, т. е. по среднему течению Дуная (в паннонских землях и в Верхней Мезии), и довольно быстро установил контроль над этим регионом, но из сведений Аммиана и другого современника событий — галльского ритора Клавдия Мамертина — ясно, что, во-первых, против Юлиана открыто выступили два легиона, размещавшиеся в Сирмии (Юлиан перевел их подальше от дунайского фронта, в Северную Италию, где они, тем не менее, подняли восстание против него), а во-вторых, Юлиан привлек на свою сторону многие дунайские гарнизоны с помощью денег.

Скорее всего, дунайские гарнизоны не испытывали особой лояльности к Юлиану и не поддерживали его, но он «купил» их поддержку благодаря обильным денежным раздачам, соответственно, к концу 361 г., когда Юлиан прибыл во Фракию, его армия состояла из подразделений галльских экспедиционных войск и подразделений пограничных войск Иллирика. Констанций, получив сведения о приближении Юлиана к Константинополю, противопоставил ему два легиона — Ланциариев и Маттиариев — и еще несколько подразделений, они должны были сдерживать передовые отряды армии Юлиана до подхода основных сил Констанция, но в ноябре 361 г. Констанций внезапно скончался и власть над всей империей перешла в руки Юлиана.

Соответственно, к весне 363 г., когда Юлиан выступил в поход против персов, его армия включала в себя уже три войсковые группировки: 1) экспедиционные войска, переведенные из Галлии; 2) подразделения, ранее располагавшиеся на Дунае; 3) пограничные войска Месопотамии и соседних с ней провинций римского Ближнего Востока. Сведения Иоанна Малалы, Зосима, Аммиана Марцеллина, Сократа Схоластика и самого Юлиана позволили нам определить, что среди войсковых подразделений, принимавших участие в персидской экспедиции Юлиана, находились Первый Армянский легион, Третий Киренаикский легион (точнее — вексилляция, выделенная из его состава), легионы Ланциариев, Маттиариев, Викторов, Иовианов-младших и Геркулианов-младших, ауксилия Эрулов и две схолы скутариев.

После того как в июне 363 г. Юлиан погиб в ходе одного из столкновений с персами, новый император, Иовиан, в спешном порядке заключил с персами мирный договор, передал им часть Месопотамии (Нисибис и пять т. н. сатрапий, т. е. регионов, где проживали армяне, находившиеся под властью своей родовой аристократии — нахараров) и отвел римские экспедиционные войска обратно в Сирию, откуда они начали свой поход против персов. Через некоторое время, в феврале 364 г., Иовиан умер и власть в империи поделили между собой два брата, Валентиниан и Валент, первый отправился на запад, второй взял себе в управление восточные земли.

Соответственно, материалы эпиграфики показали, что разделение армии, воевавшей против персов, между Валентинианом и Валентом было неравномерным, оно было произведено в пользу Валентиниана и с ущербом для Валента. Сведения эпиграфических документов позволяют проследить процесс разделения армии на примере легионов Маттиаков, Иовианов и Ланциариев. Легион Маттиаков, изначально размещавшийся на западе, в Галлии, был разделен на части с наименованиями seniores и juniores еще в 361 г., отряд juniores остался в Галлии, тогда как отряд seniores был переведен на восток и принял там участие в персидском походе Юлиана. Но впоследствии, после 364 г., отряд seniores вернулся в Галлию, где находился вплоть до рубежа IV и V вв.

Легион Ланциариев — тот самый, который первоначально, до 359 г., выполнял военную службу в Верхней Паннонии, в крепости Бригецио, а затем, в 359 г., был перемещен в Константинополь, тоже принял участие в экспедиции Юлиана против персов, после заключения мирного договора с персами этот легион временно разместился в Антиохии, но там он пребывал относительно недолго — уже весной 364 г. кадровый состав легиона был разделен на seniores и juniores. Соответственно, Ланциарии-старшие вернулись вместе с Валентинианом I в Галлию, на рейнский фронт, а Ланциарии-младшие остались во владениях Валента, т. е. в восточной половине империи, там они разместились в Малой Азии. Еще один легион — Иовианы — был разделен даже в начале 350-х гг., в 352–353 гг., старшая половина данного легиона переместилась на восток в 359–360 гг., младшая же оставалась в Галлии. Когда Юлиан выступил из Галлии против Констанция и прибыл во Фракию, он переместил на нижний Дунай и младшую половину Иовианов, а впоследствии, в 363 г., Иовианы-младшие приняли участие в персидской кампании Юлиана. В 364 г. Валентиниан отправил младшую половину обратно в Галлию, а через некоторое время, в 365–366 гг., Валентиниан забрал к себе в Галлию и старшую половину данного легиона.

На наш взгляд, примеры трех указанных легионов показывают неравномерность в качественном распределении войсковых подразделений — у Валента в основном остались подразделения с наименованием juniores, которые преимущественно состояли из неопытных и плохо подготовленных рекрутов, поступивших на службу в армию совсем недавно, в 359–361 гг. Валентиниан же, наоборот, взял себе подразделения seniores, состоявшие из опытных, хорошо обученных и подготовленных воинов. Как результат, Валент испытывал недостаток в профессиональных военных кадрах среди экспедиционных войск, ему нужны были новые экспедиционные подразделения.

Применительно к западным провинциям мы можем сказать, что те экспедиционные войска, которые находились в распоряжении Валентиниана, преимущественно разместились на территории провинции Бельгика Первая, поскольку там же, в городе Трир (Августа Тревирорум), размещалась и резиденция самого Валентиниана. Получив контроль над наиболее боеспособными и опытными военными кадрами позднеримской экспедиционной армии, Валентиниан уже с 365 г. начал проводить военные кампании против аламаннов, возобновивших свои грабительские набеги на рейнские владения римлян.

Поскольку боевые действия с аламаннами развернулись в основном на верхнем Рейне и по течению реки Неккар — одного из восточных притоков верхнего Рейна, Валентиниан переместил в данные земли, т. е. в Верхнюю Германию, целую группу войсковых подразделений, ранее размещавшихся преимущественно в Бельгике Первой и в паннонских провинциях, все эти подразделения получили ранг стационарных пограничных гарнизонов, тем самым Валентиниан учредил новую региональную пограничную армию и новый пограничный военный округ — т. н. округ Могонтиака, т. е. Майнца. Могонтиак (Майнц) стал административным центром нового округа, в этом городе (крепости) размещалась резиденция (ставка) дукса Могонтиака, благодаря созданию такого округа император в значительной мере укрепил оборону южных участков рейнской границы и усилил защиту приальпийских провинций.

Судя по эпиграфическим данным (штемпелям — печатям войсковых подразделений), мы можем сделать вывод, что в Майнцском военном округе располагались отряды Acincenses, Cornacenses, Martenses, Menapii, Portisienses, Secundani и Vindices — Валентиниан перевел данные отряды либо из паннонских земель (Acincenses, Cornacenses), либо из галльских регионов. Следует подчеркнуть, что сам механизм формирования пограничной армии верхнего Рейна неизменно включал в себя процедуру постоянных рекрутских кампаний, которые проводились практически ежегодно, благодаря обширному рекрутскому набору Валентиниан либо создавал новые войсковые части, либо пополнял старые.

Если отряды Acincenses и Cornacenses были сформированы из гарнизонов, располагавшихся в крепостях Аквинкум и Корнак в паннонских провинциях, точнее, из кадрового состава данных гарнизонов, то отряд Martenses представлял собой вексилляцию, выделенную из старого Первого Марсова легиона, этот легион был создан еще в эпоху Тетрархии и находился в Галлии. Отряд Менапиев (Menapii), скорее всего, тоже был сформирован и выделен из кадрового состава легиона (или ауксилии?) Менапиев, размещавшегося во внутренних регионах Галлии, очевидно, Менапии, находившиеся в пределах Майнцского военного округа, тоже представляли собой вексилляцию. Примеры указанных отрядов подсказывают, что Валентиниан активно использовал экспедиционные войсковые подразделения, пребывавшие во внутренних провинциях Галлии, для создания новых отрядов, переводившихся на верхний Рейн, и, конечно же, перед тем как отправиться на верхний Рейн, эти отряды пополнялись рекрутами из числа местных жителей Галлии.

Вместе с тем мы можем отметить, что Валентиниан выделял новые вексилляции и из пограничных легионов, которые размещались по течению Рейна еще со времен Принципата. Например, старый XXII Первородный легион, охранявший берег Рейна от германских набегов, отправил в Майнцский пограничный округ вексилляцию, разместившуюся в крепости Бинген и получившую название Bingenses, т. е. воины крепости Бинген. Еще несколько старых легионов эпохи Принципата, которые продолжали защищать рейнскую границу в период Валентиниана I, — Восьмой Августов легион, размещавшийся в Верхней Германии, и Второй Италийский легион, оборонявший территорию Норика, — тоже пополнили пограничную армию Майнцского военного округа своими боевыми вексилляциями.

Сама же экспедиционная армия, располагавшаяся в Бельгике Первой, в районе Трира, находилась под командованием комита обеих Германий, этот военный чиновник впервые упоминается применительно к событиям 365–366 гг., но, на наш взгляд, его должность впервые была создана при императоре Юлиане, предположительно, в 361 г., когда Юлиан покинул территорию Галлии и направился вместе со своими войсками во Фракию для борьбы с Констанцием. Очевидно, понимая, что отвод значительной массы экспедиционных войск из Галлии во Фракию ослабит защиту рейнской границы, Юлиан, учредил должность комита обеих Германий, передав под его командование те экспедиционные войска, которые остались в Галлии для обороны береговой линии Рейна. Судя по всему, комит обеих Германий приобрел довольно широкие полномочия — под его командованием находились не только экспедиционные, но и собственно пограничные войска, располагавшиеся вдоль Рейна, он получил власть и над экспедиционными, и над пограничными войсковыми подразделениями.

Сведения Аммиана Марцеллина и эпиграфических источников показывают, что в числе войск, располагавшихся в Бельгике Первой и подчинявшихся комиту обеих Германий, были легионы Дивитенсов и Тунгриканов, Аскариев, Батавов, Эрулов, Иовианов, а также этнические боевые отряды, сформированные из летов-сарматов, т. е. сарматов, захваченных в плен и принудительно переселенных в Галлию еще в конце 350-х гг., в результате успешных военных кампаний Констанция II. Пленные сарматы, расселенные на северо-западе Галлии, не только поставляли рекрутов в регулярные римские войсковые подразделения (например, в отряд Батавов), но и сами формировали обособленные этнические отряды, которые служили в составе экспедиционных войск Бельгики Первой. Валентиниан активно использовал сарматских поселенцев в своих военных кампаниях против аламаннов, об этом свидетельствуют данные Зосима и официального законодательства.

Важно подчеркнуть, что даже в период интенсивных войн с аламаннами Валентиниан I переводил из Бельгики Первой отдельные группы экспедиционных войсковых подразделений не только на верхний Рейн, но и в другие, более отдаленные регионы, где тоже возникала серьезная военная угроза. Одна из таких групп в 373 г. прибыла в Северную Африку для подавления мятежа мавританского племенного вождя Фирма, на основании сведений эпиграфических источников мы определили, что в состав войск, отправившихся в Африку, входили два легиона — Первый Флавиев легион Храбрости (legio II Flavia Virtutis) и Второй Флавиев легион Мира (legio I Flavia Pacis, ранее они размещались в Галлии), а также несколько подразделений, ранее размещавшихся на среднем Дунае, в паннонских провинциях и в Верхней Мезии, среди дунайских подразделений находился отряд Cimbriani («Воины-кимвры»),

Другая группировка, ранее располагавшаяся в Бельгике Первой и в соседних с ней провинциях Галлии, в том же, 373 г. переместилась в паннонские земли, куда вторглись квады и сарматы, эпиграфические документы позволили нам сделать вывод, что в состав группировки, прибывшей в паннонские провинции, входили вексилляции, выделенные из двух легионов — Первого легиона жителей Норика (legio I Noricorum) и Первого Марсова легиона (legio I Martia), скорее всего, к 373 г. данные вексилляции уже размещались в Бельгике Первой в качестве самостоятельных, обособленных подразделений, поэтому в 373 г. они были сразу переведены в паннонские провинции как независимые боевые единицы. Но непосредственно на территории самих паннонских регионов к этим вексилляциям присоединились подразделения далматской кавалерии, которые в большом количестве располагались на среднем Дунае в качестве местных отрядов береговой стражи, т. е. пограничных гарнизонов. Вексилляциям, переместившимся из Бельгики Первой, оказывали значительную помощь и местные пограничные легионы Иллирика, они тоже размещались по среднему течению Дуная, мы имеем в виду легионы с наименованиями lovia и Herculia, эти легионы были созданы еще в период Тетрархии, при императоре Диоклетиане.

Все перечисленные виды войсковых подразделений успешно проводили боевые действия против квадов и сарматов вплоть до ноября 375 г., когда император Валентиниан I умер от внезапного сердечного приступа. Валент же столкнулся в своих дунайских владениях с нападениями готов. В 367–369 гг. он провел несколько успешных кампаний и принудил готов к заключению мирного договора. Материалы эпиграфики позволили нам заключить, что к тому времени в нижнедунайских провинциях в большом количестве размещались вексилляции щитоносцев (скутариев), лучников (сагиттариев) и отряды под названием Defensores («Защитники»), скорее всего, эти подразделения воевали против готов в конце 360-х гг. Вместе с указанными вексилляциями против готов выступили и вексилляции, выделенные из старых пограничных легионов нижнедунайских провинций, эпиграфические источники позволяют говорить об участии вексилляций двух легионов — I Италийского, размещавшегося в Нижней Мезии, и V Македонского, размещавшегося в Дакии Речной.

Вместе с тем сведения речей Фемистия показывают, что все данные вексилляции были подразделениями пограничной армии, к концу 360-х гг. на нижнем Дунае уже не было значительных масс экспедиционных войск. Валент боролся с готами с помощью пограничных нижнедунайских гарнизонов. В самом деле, до 351 г. большая часть позднеримской экспедиционной армии comitatenses, учрежденной императором Константином I, располагалась во Фракии, но с 351 г., когда Констанций перевел эти войска в Галлию и в Северную Италию для противостояния с Магненцием, земли по нижнему течению Дуная находились под защитой только пограничных подразделений. Единственными экспедиционными войсками, остававшимися на территории нижнедунайских регионов и продолжавшими защищать эти земли, были подразделения далматской кавалерии, имеющие привилегированный ранг comitatenses. Располагались данные отряды преимущественно в провинциях Фракия и Нижняя Мезия.

Скорее всего, отряды далматской конницы, находившиеся в нижнедунайских провинциях, подчинялись комиту диоцеза Фракия, в состав этого диоцеза входили и Нижняя Мезия, и Малая Скифия, и сама провинция Фракия. На наш взгляд, должность комита Фракии учредил Валент, он создал эту должность в связи с успешными военными кампаниями против готов в 367–369 гг. в ходе своих мероприятий по усилению защиты границы, проходившей по нижнему течению Дуная.

В отношении же экспедиционных войск, располагавшихся на римском Ближнем Востоке в период Валента, необходимо отметить, что одна группировка данных войск разместилась в Сирии, в Антиохии, где находилась резиденция и самого Валента, другая прибыла в земли Великой Армении, независимого царства, находившегося под властью династии Аршакидов. Группировка, оборонявшая Сирию, скорее всего, насколько об этом позволяют утверждать сведения эпиграфики и Аммиана Марцеллина (в той части его труда, где он рассказывает о битве при Адрианополе, поскольку Валент перевел во Фракию для новой кампании против готов экспедиционные войска именно из Сирии), включала в себя отряды Ланциариев-младших и Маттиариев, Маттиаков-младших, Корнутов, Батавов, вполне вероятно, что были и другие подразделения, но о них источники ничего не упоминают. Следовательно, мы можем заключить, что группировка, располагавшаяся в Сирии, состояла из подразделений (легионов и ауксилий) привилегированных рангов comitatenses и palatina ('дворцовые').

Но в 364–365 гг. эта же группировка пополнилась еще одним видом войсковых подразделений, имевших ранг pseudocomitatenses, т. е. 'как бы сопровождающие (императора)', другими словами, подразделения с таким рангом первоначально, до 363 г., размещались в Месопотамии в качестве её местных пограничных гарнизонов, эти подразделения обороняли земли Месопотамии от персидских набегов. В 363 г., когда римляне заключили мир с персами и вынуждены были отдать им некоторые земли Месопотамии, они эвакуировали данные гарнизоны в другие провинции, и, на наш взгляд, одна часть пограничных подразделений Месопотамии переместилась в Сирию, где они получили ранг pseudocomitatenses. Эпиграфические источники позволяют утверждать, что в число таких подразделений входил Первый Армянский легион (legio I Armeniaca), который принимал участие в персидской кампании императора Юлиана.

В 375 г. этот легион и еще несколько отрядов лучников, сформированных из местного населения провинции Малая Армения, по приказу Валента переместились в Исаврию на юго-востоке Малой Азии для подавления мятежей диких горных племен исавров. Эти подразделения разместились на территории Исаврии в качестве её региональной экспедиционной группировки, они должны были усилить защиту равнинных земель провинции от горных исавров и участвовать в боевых операциях совместно с местными пограничными гарнизонами Исаврии. Сведения официального законодательства позволили нам заключить, что Первый Армянский легион совершенно точно находился в пределах Исаврии вплоть до 382 г.

Другая часть пограничных гарнизонов Месопотамии переместилась в Каппадокию и Понт Полемониакский — две провинции на западе и северо-западе Малой Азии, там эти гарнизоны, в отличие от тех, которые направились в Сирию и затем — в Исаврию, продолжали оставаться пограничными войсковыми соединениями, т. е. они входили в состав местных пограничных армий и, скорее всего, подчинялись дуксу соседней Малой Армении. Мы полагаем, что Валент перевел в Каппадокию и Понт Полемониакский войсковые подразделения, ранее размещавшиеся в Месопотамии, по причине резкого ухудшения отношений с Великой Арменией, которая тогда, в период с 363 по 367 г., была союзником Персии.

Армянский царь Аршак II при поддержке персидского царя Шапура II стал совершать военные набеги на земли Каппадокии, и для защиты римских владений, располагавшихся на территории Армянского нагорья, Валент направил в данный регион войсковые части из Месопотамии. Тем не менее, после того как в 367 г. сам Шапур II лично вторгся в Великую Армению и сверг Аршака II, чтобы установить свой полный контроль над армянскими землями, Валент воспользовался сложившейся ситуацией и перевел в Великую Армению римские экспедиционные войска для противостояния персам и сдерживания их дальнейшего натиска.

На основании эпиграфических источников, сведений Аммиана Марцеллина и армянских историков, Павстоса Бузанда и Мовсеса Хоренаци, мы заключили, что римские экспедиционные войска, прибывшие на территорию Великой Армении, включали в себя три вида войсковых подразделений: 1) отряды (вексилляции) лучников (сагиттариев) и щитоносцев (скутариев);

2) подразделения тяжеловооруженной конницы (катафрактарии и клибанарии); 3) дворцовые схолы (главным образом схолы Скутариев). При этом, на наш взгляд, вексилляции лучников и щитоносцев прибыли в Армению из нижнедунайских провинций, т. е. из Фракии и Нижней Мезии, поскольку Валент отправил в армянские земли тех командующих, которые ранее находились на нижнем Дунае и воевали там против готов.

Мы можем предположить, что в Великой Армении вексилляции щитоносцев и лучников получили ранг comitatenses, т. е. они вошли в состав экспедиционных войск, те же вексилляции, которые остались на территории нижнедунайских провинций, получили новые ранги — cunei и auxilia, т. е. нижнедунайские гарнизоны продолжали оставаться пограничными подразделениями, но благодаря своим новым рангам теперь они получали более существенные налоговые привилегии, чем раньше.

Южные участки персидского фронта — Финикия, Палестина, Аравия Петрейская и Синайский полуостров — продолжали находиться под защитой только пограничных войск, там не было местных региональных экспедиционных группировок. Поскольку Валент испытывал недостаток в экспедиционных войсках, располагавшихся в пределах восточной половины империи, он не мог перевести в Финикию, Палестину и Аравию Петрейскую какие-либо экспедиционные (мобильные) подразделения. Эпиграфические источники свидетельствуют о пребывании в Аравии Петрейской в период правления Валента Девятой вексилляции далматов, которая располагалась в одной из крепостей, но эта вексилляция была переведена на римский Ближний Восток задолго до Валента, еще при Констанции II, Валент же наделил её рангом pseudocomitatenses. Другими словами, при Валенте Девятая вексилляция далматов фактически продолжала располагаться в Аравии Петрейской, но официально, по бумагам, она была внесена в списки подразделений экспедиционной армии, т. е. причислена к экспедиционным войскам.

Очевидно, в 377–378 гг. Валент успел разместить на Синайском побережье Красного моря, а также в восточной части дельты Нила множество новых пограничных войсковых подразделений, специально для них в указанных регионах возводились новые крепости. Цель новых пограничных гарнизонов заключалась в том, чтобы противостоять арабским вторжениям во внутренних землях Аравии Петрейской и провинции Аравия Вторая, которая как раз и включала в себя земли Синайского полуострова. О присутствии целой группы пограничных сторожевых постов в западной половине Синайского полуострова, а также в восточной части дельты Нила свидетельствуют сведения трактата «Паломничество Эгерии», они показывают, что в 381–384 гг. в данных регионах размещались оборонительные сооружения, эти крепости были выстроены в ряд, последовательно друг за другом. Гарнизоны, располагавшиеся в данных сторожевых постах, находились под командованием офицеров в должности препозита, и, на наш взгляд, крепости, охранявшие дорожные пути в пределах Синайского полуострова и восточной части дельты Нила, были построены как раз в период Валента, точнее, в течение двух последних лет его правления. Скорее всего, строительство новых крепостей в данных регионах было проведено с целью усиления защиты южных участков персидского фронта по причине нашествия арабской царицы Мавии на земли Палестины, Финикии и Аравии Петрейской.

В результате разрушительного вторжения войск Мавии Валент осознал, что внутренние земли Палестины, Финикии и Аравии Петрейской практически лишены какой-либо серьезной военной защиты, поэтому в качестве ответной меры на вторжение арабских племен Валент принял решение в спешном порядке возвести на Синайском побережье Красного моря и в восточной части дельты Нила новые крепости, чтобы они обороняли указанные регионы на случай дальнейших арабских набегов.

Соответственно, необходимость обороны провинций римского Ближнего Востока от нападений персов, арабов и исавров не позволяла Валенту увеличить количество войсковых подразделений экспедиционной армии за счет пограничных войск — Валент не мог перевести к себе в Сирию те пограничные отряды, которые располагались в Финикии, Палестине и Аравии Петрейской, он был вынужден держать их на южных участках персидского фронта для отражения атак арабских племенных ополчений. Та же проблема сложилась и в Исаврии — Первый Армянский легион, а также мобильные подразделения всадников-лучников разместились в Исаврии в качестве её постоянных и регулярных гарнизонов, их присутствие сдерживало натиск горных племен исавров, которые могли совершить набеги не только на равнинные земли Исаврии, но и на территорию соседних провинций. Земли Каппадокии и Понта Полемониакского тоже находились под угрозой вражеских вторжений (в данном случае — со стороны персов), поэтому те пограничные подразделения, которые там располагались, не могли принимать участие в дальних карательных экспедициях против внешних врагов империи — любой отвод пограничных отрядов на значительное расстояние от рубежей Каппадокии и Понта Полемониакского ослабил бы защиту названных провинций и открыл бы внешним врагам империи доступ во внутренние земли указанных регионов.

Как результат, к 376 г., когда Валент узнал о мятеже готов во Фракии, которым он позволил перейти Дунай и переселиться в римские пределы, восточная половина империи обладала значительно более слабой (мы бы даже сказали — рыхлой) экспедиционной армией, чем западная половина. В самом деле, реально Валент мог перевести во Фракию только те резервы, которые располагались в Сирии и в Великой Армении, на момент начала мятежа готов император не располагал в свободном доступе еще какими-либо другими экспедиционными группировками. Соответственно, когда летом 377 г. он отправил во Фракию ту группировку, которая размещалась в Великой Армении, он вполне отчетливо понимал, что этих войск будет недостаточно для борьбы с готами и они не справятся с мятежом, вспыхнувшим во Фракии, одними только своими силами.

Более того, на наш взгляд, участие подразделений, переведенных из Армении, в битве при Адрианополе сыграло важную (но вместе с тем далеко не решающую) роль в неудачном исходе сражения. Почему римляне потерпели столь тяжелое поражение? Мы полагаем, что причина заключалась в структурном несоответствии конницы римлян и готов — римляне выставили против готов тяжелую и малоподвижную конницу катафрактариев, не приспособленную к быстрым и маневренным действиям (точнее — перемещениям) на поле сражения, в то время как готы ударили по римлянам именно силами своей мобильной, летучей кавалерии. Готы легко нанесли сокрушительный удар по тяжеловооруженной римской коннице и обратили её в бегство, но само присутствие катафрактариев на поле битвы как раз и было связано с тем, что Валент был вынужден направить против готов войска, ранее находившиеся в Армении, основу же конных сил данных войск составляли именно катафрактарии.

Но почему тогда пехота, пусть даже и оказавшаяся без защиты конных войск, не смогла оказать эффективное сопротивление готам? На наш взгляд, причина заключалась в том, что, во-первых, значительную часть этой пехоты составляли легковооруженные вексилляции щитоносцев и лучников, которые, в соответствии с задачами своей службы, выполняли только вспомогательные функции и не были предназначены для прямых, фронтальных столкновений с армией противника. Во-вторых, полноценные пехотные легионы (не вексилляции), которые прибыли во Фракию вместе с Валентом уже из Сирии, преимущественно состояли из плохо обученных и неподготовленных рекрутов, эти рекруты только недавно были зачислены в армию в ходе всеобщего рекрутского набора, проведенного в 377 г.

Рекруты, поступившие на службу в экспедиционные войска в 377 г., не владели правилами римской военной дисциплины и не обладали навыками ведения боя, они плохо себе представляли особенности тактики и стратегии, боевого построения войска перед битвой и во время битвы, не разбирались в вопросах применения различных видов оружия и не знали в полной мере, как правильно перемещаться и совершать маневры на поле сражения. Отсутствие у рекрутов, включенных в состав экспедиционных пехотных легионов (пополнивших эти легионы), необходимого количества знаний в данных вопросах привело к тому, что они после бегства тяжеловооруженной римской конницы попали в окружение — новобранцы, не обладавшие достаточным боевым опытом, были разгромлены маневренной конницей готов, быстро передвигавшейся по полю сражения. Скорее всего, в той ситуации пехотные легионы, прибывшие во Фракию из Сирии, не знали, как и куда им нужно перемещаться, готы же умело воспользовались скученностью и неповоротливостью римской пехотной массы.

Немаловажную роль сыграла и несогласованность действий военного командования западной и восточной половин империи — отряды мобильной и маневренной далматской кавалерии, которая могла бы эффективно противостоять атакам готской конницы, еще в 377 г. прибыли из паннонских провинций в Нижнюю Мезию во главе с дуксом Фригеридом для борьбы с готами, но они так и не приняли участие в битве при Адрианополе. Причина состояла в том, что незадолго до битвы начальник пехоты западной половины империи, Меробавд, отозвал вексилляции далматской кавалерии из Нижней Мезии обратно в паннонские регионы, — Меробавд опасался ослабления защиты паннонских территорий из-за отсутствия там эффективных и боеспособных подразделений всадников-далматов.

Те же соединения далматской конницы, которые располагались непосредственно в землях Фракии и подчинялись комиту одноименного диоцеза, на наш взгляд, были уничтожены в 376 г., в самом начале восстания готов, когда во Фракию еще не прибыли какие-либо дополнительные экспедиционные войска.