В этом пункте мы сознательно выйдем за рамки периода совместного правления Валентиниана I и Валента (364–375) и последовательно рассмотрим события военной истории римской Британии, произошедшие как до, так и после этого периода. Такое решение обусловлено прежде всего состоянием самой источниковой базы: к сожалению, дошедшие до нас источники по позднеримской военной истории IV в. содержат слишком мало сведений о событиях в Британии, этих сведений недостаточно для подробного изучения военно-политической ситуации, сложившейся на острове в 364–375 гг. Поэтому мы считаем более целесообразным изложить материал так, чтобы показать не только предпосылки событий 364–375 гг., но и последствия этих событий, их влияние на дальнейшее развитие острова в конце IV – начале V в.
Начнем с событий конца III – начала IV в. Римский историк Евтропий, живший в IV в., сообщает, что в тот период, когда Максимиан Геркулий, коллега и соправитель Диоклетиана, обладал титулом Цезаря, т. е. в 285–286 гг., Караузий, кормчий одного из римских кораблей (PRLE I, р. 180, sv. Μ. Аш. Maus. Carausius), получил от Максимиана военную власть для охраны морского побережья Галлии. По словам Евтропия, «после того как вблизи Бононии оборонительного сооружения. См.: LerigraridD. Les notables et leurs propriétés: la formule “in his praediis” dans l'Empire Romain // RÉA. 1996. Vol. 98/1–2. P. 116.
(современный город Булонь-сюр-Мер на самом севере Франции. — Е. Μ.) он (т. е. Караузий. — Е. Μ.) принял [под свою власть] море, чтобы умиротворить берег Бельгики и Арморики, который опустошали Франки и Саксы, он много раз захватывал в плен большое количество варваров» (сит apud Bononiam per tractum Belgicae et Armorici pacandum mare accepisset, quod Eranci et Saxones infestabant, multis barbaris saepe captis. — Eutrop. Brev. IX. 21, ed. C. Santini, p. 62, 1. 16–18).
Как подчеркнул П. Дж. Кейси, сведения Евтропия не дают прямых указаний, что Британия входила в сферу компетенций Караузия, поскольку римский историк не упоминает Британию, тем не менее Р. Шарф пришел к выводу, что полномочия Караузия распространялись и на побережье Британии, поскольку он занимал должность комита морской области (comes maritimi tractus), в состав этой области, по мнению Р. Шарфа, входили две территории: 1) Галльское побережье от Бельгики Второй (в основном юг современных Нидерландов и Бельгия) до полуострова Бретань; 2) прибрежные земли Британии, точнее, участок побережья вдоль пролива Ла-Манш[572].
Мы поддерживаем позицию Р. Шарфа, более того, на наш взгляд, должность комита морской области, который руководил обороной галльского и Британского побережий, была учреждена за несколько лет до прихода к власти Диоклетиана, т. е. до 284 г., другими словами, Караузий не был первым обладателем этой должности. Латинский поэт из Карфагена Марк Аврелий Немесиан, живший, судя по всему, во второй половине III в., в своей поэме Cynegetica («Охота»), написанной в 283–284 гг.[573], восторженно отмечает, обращаясь к императору Карину (правил в западных провинциях империи как раз в 283–284 гг.): «Прежде всего, я не умолчу о сражениях, которые ты, Карин, с помощью войска недавно совершил близ счастливого Севера» (пес taceam, primum quae nuper bella sub Arcto / felici, Carine, manu confeceris. — Nemesianus. Cynegetica, w. 69–70)[574]. К сожалению, Немесиан не сообщает, с кем воевал Карин, и самое главное — где именно развернулись боевые действия, поэт лишь использует весьма красноречивую метафору «близ Севера», следуя законам стихотворного жанра.
Тем не менее, учитывая указание Немесиана на северные земли, можно предположить, что такими землями были либо берега Британии, либо Галльское побережье, поскольку в пределах западной половины империи, где правил Карин, именно эти регионы были северными, они располагались на севере, более того — они представляли собой самые северные владения римлян на западе. Скорее всего, под риторической фразой «близ Севера» можно понимать оба региона, т. е., на наш взгляд, боевые действия затронули и берег Британии, и прибрежную территорию Северо-Западной Галлии. По аналогии с примером Караузия мы можем предположить, что главным противником римлян в этой военной кампании были франки и саксы, грабившие земли Галлии и Британии.
Другими словами, военная экспедиция, о которой говорит Немесиан, представляла собой морскую карательную экспедицию против франков и саксов, и, судя по всему, проводил её не сам Карин, а специальный чиновник, назначенный на должность командующего флотом, этим чиновником был комит морского округа. На наш взгляд, должность комита морского округа была учреждена в 283–284 гг., Карин создал её для более эффективной борьбы римских военно-морских сил против франков и саксов, под командованием комита морского округа находилось сразу несколько групп боевых кораблей, эти корабли размещались в крупных портовых городах и гаванях Северо-Западной Галлии и Британии.
О том, что боевые действия с франками и саксами, проведенные при Карине, развернулись и у берегов Британии, косвенно свидетельствует надпись из Рима, перечисляющая победные титулы императора Диоклетиана, и поскольку в надписи упоминается только один Диоклетиан, без каких-либо коллег-соправителей, текст можно датировать периодом от 20 ноября 284 г., когда Диоклетиан был провозглашен императором, до октября — декабря 285 г., когда Диоклетиан предоставил Максимиану Геркулию титул Цезаря и отправил его в Галлию:
Imp(eratori) Caes(ari) C(aio) Valerio /Diocletiano /
Pio Felici /Invicto Aug(usto) pontif(ici) max(imo) /
Brittannic(o) max(imo) Germ(anico) /max(imo)
П. Дж. Кейси пришел к выводу, что в реальности Диоклетиан в тот период и вплоть до августа — сентября 285 г. не проводил в Британии никакой военной экспедиции. Диоклетиан находился в ближневосточных провинциях империи, где он противостоял персам, и только в августе или в сентябре, прибыв в балкано-дунайские регионы и разгромив Карина в битве при Марге в Паннонии, Диоклетиан установил свой контроль и над западными провинциями империи. Соответственно, как полагает П. Дж. Кейси, вряд ли Диоклетиан мог провести за такой короткий срок (с августа — сентября по декабрь 285 г.) полноценную военную кампанию, тем более в столь отдаленном регионе, как Британия. По мнению П. Дж. Кейси, скорее всего, Диоклетиан просто присвоил себе победу, которую Карин (точнее, как мы могли бы добавить, — один из его военных чиновников, т. е. комит морской области) одержал у берегов Британии, другими словами, Диоклетиан включил в состав своей титулатуры и титул «Британский Величайший», в реальности же этот титул принадлежал Карину[575].
В таком случае столь пристальное внимание Максимиана Геркулия к берегам Галлии и Британии не вызывает особого удивления: зная, что франки и саксы неизбежно продолжат свои грабительские набеги на эти прибрежные земли, Максимиан назначил на должность комита морского берега Карау-зия — воина, обладавшего ценным боевым опытом. На наш взгляд, административная связь двух регионов — британского берега и Северо-Западной Галлии — косвенно отражена и в церковных документах, в данном случае — в протоколах поместного собора галльской церкви, состоявшегося в Арле (Арелате) в 314 г.
В списке подписей к решениям собора упоминаются два епископа, прибывшие из Британии: «Эборий, епископ из города Эборак (Йорк. — Е. Μ.) [в] провинции Британия» (Eborius episcopus de civitate Eboricensi provincia Britania) и «Реститут, епископ из города Лондиний [в] провинции, которая [названа] выше» (Restitutus episcopus de civitate Londenensi provincia qua supra)[576]. Скорее всего, присутствие епископов из Йорка и Лондона на поместном соборе в Арле было далеко не случайным: в связи с тем, что часть прибрежной территории Британии подчинялась комиту морского округа наравне с прибрежными землями Северо-Западной Галлии, епископские кафедры нескольких крупных городов Британии входили в состав галльской поместной церкви и подчинялись юрисдикции арелатского епископа, который был митрополитом этой церкви.
Соответственно, получив должность комита морского округа и успешно разгромив варваров во многих морских сражениях, Караузий совершил ряд должностных преступлений: он присвоил себе значительную часть имущества, отобранного у варваров, и Максимиан Геркулий, узнав об этом, решил его отстранить и привлечь к ответственности. Как результат, в середине 286 г.[577] Караузий поднял мятеж, провозгласил себя императором, захватил прибрежный портовый город Гезориак (второе название Бононии, Булонь-сюр-Мер) и установил свой контроль над всей Северо-Западной Галлией, от Бельгики Второй до полуострова Бретань. Вплоть до 289–290 гг. Караузий размещался на северо-западе Галлии, его ставка располагалась либо в Гезориаке, либо на территории современного Руана, где археологи нашли множество монет, чеканившихся от имени Караузия. В 289–290 гг., под давлением войск Максимиана Геркулия, Караузий отплыл в Британию, захватил часть её прибрежной территории и разместился в Лондоне, но вплоть до 293 г. он все равно продолжал контролировать Гезориак. В 293 г. Караузий был убит одним из своих приближенных, Аллектом, и в том же году Цезарь Констанций Хлор вернул под контроль империи Гезориак, а через три года, в 296 г., совершил морскую экспедицию в Британию, разгромил войска мятежников и обезглавил самого Аллекта[578].
Соответственно, возникает вопрос, какие войсковые подразделения входили в армию Караузия, на какие военные силы он опирался в своих действиях? Наиболее точный и подробный источник по данному вопросу — монеты, выпущенные от имени Караузия, его «легионная» эмиссия, чеканившаяся в основном в Лондоне: легенды этих монет упоминают не только самого узурпатора, но и те легионы, которые ему подчинялись. На сегодня самый полный список легенд «легионной» эмиссии Караузия содержит знаменитый каталог Roman Imperial Coins («Римские императорские монеты», сокращенное обозначение, принятое в науке, — RIC), точнее — том V (часть 2) этого каталога, соответственно, цитируем тексты легенд по изданию в RIC, страницы тома и номер монетного экземпляра будут указаны после текста каждой легенды:
LEG I Μ (Minervia), p. 468, no. 55
LEG MI / MIN, LEG I MIN, p. 468, no. 56, p. 487, no. 268
LEG IIAVG (Augusta), p. 468, no. 57
LEG PARTH / LEG IIPARTH (Parthica), p. 468, no. 60–65, p. 487, no. 269
LEG IIII FL (Flavia), p. 469, no. 69–70, p. 480, no. 187
LEG IIII FLAVIA LEG III FLA, LEG IIII FEL (Felix = Flavia), p 469, no 71, p. 487, no. 272, p. 508, no. 533
LEG VII CL / CLA (Claudia), p, 469, no. 74–75, p. 488, no. 274
LEG VIII AVG (Augusta), p. 469, no. 77
LEG VIIIINV (Invicta = Augusta), p. 469, no. 78
LEG VIII IN / INV, p. 469, no. 79
LEG IIXX (sic) PRIMIG (Primigenia), p. 469–470. no. 80–81
LEG XX VAL (Valeria Victrix), LEG XX AVG, p. 470, no. 82, p. 488, no. 275
LEG XXX VLPIA VI (Ulpia Victrix), p. 470, no. 84
Как видно из приведенных сведений, большая часть легионов, упомянутых в эмиссии Караузия (4 наименования), располагались в германских провинциях империи, т. е. непосредственно по течению Рейна: legio I Minervia (Первый Минервиев легион, Нижняя Германия), legio VIII Augusta (Восьмой Августов легион, Верхняя Германия), legio XXX Ulpia Victrix (Тридцатый Ульпиев Победоносный легион, Нижняя Германия), legio XXII Primigenia (Двадцать второй Первородный легион, Верхняя Германия). Два легиона — IIAugusta (Второй Августов) и XX Valeria Victrix (Двадцатый Валериев Победоносный) — размещались в Британии, еще два — IVFlavia (Четвертый Флавиев) и VII Claudia (Седьмой Клавдиев) — выполняли службу в балкано-дунайских провинциях и один легион — II Parthica (Второй Парфянский) — находился в Италии.
Тем не менее, как предположил П. Дж. Кейси, те легионы монетной эмиссии Караузия, которые располагались на рейнской границе и в балкано-дунайских провинциях, в реальности представляли собой только вексилляции, т. е. небольшие боевые отряды, выделенные из кадрового состава этих легионов, каждая такая вексилляция в среднем насчитывала не более 500 человек[579]. Мы полностью согласны с тезисом исследователя: в самом деле, в 285 г., когда Максимиан Геркулий назначил Караузия комитом морского округа, во внутренних землях Галлии вспыхнуло мощное восстание багаудов — крестьян, недовольных налоговой политикой государства, а сам рейнский фронт находился под ударами франков и аламаннов, поэтому Максимиан не мог передать под командование Караузия весь кадровый состав четырех рейнских легионов.
Поскольку Караузий располагался в порте Гезориак, на северо-западном побережье Галлии, военные мероприятия Караузия против саксов и франков неизбежно требовали территориального перемещения рейнских легионных сил из германских провинций на северо-западное побережье Галлии, соответственно, подобные перемещения, в свою очередь, могли вызвать уменьшение численности рейнских легионов, и, как результат, ослабление защиты рейнской границы. Прекрасно осознавая это, Максимиан решил направить в Северо-Западную Галлию только небольшие вексилляции рейнских легионов, тогда как основной кадровый состав данных легионов он оставил на Рейне, чтобы оборонять германские провинции. Та же политика была проведена и в отношении балканских легионов: VII Клавдиев и IV Флавиев легионы отправили свои вексилляции в Северо-Западную Галлию, где эти вексилляции перешли под власть Караузия и вплоть до середины 286 г. под его командованием успешно боролись против саксов и франков.
Следовательно, развивая позицию П. Дж. Кейси, мы можем добавить, что, скорее всего, Караузий непосредственно командовал вексилляциями рейнских и балкано-дунайских легионов вплоть до 289–290 гг., когда он оставил порт Гезориак и вынужден был эвакуироваться в Британию. С того времени и до 293 г. реальную основу военных сил Караузия составляли легионы Британии, в данном случае — II Августов и XX Валериев Победоносный, они в прямом смысле находились у него под рукой и, судя по всему, размещались в Лондоне, т. е. там же, где располагалась ставка самого узурпатора. Вексилляции же рейнских и балкано-дунайских легионов, скорее всего, все еще находились в Гезориаке и подчинялись Караузию вплоть до 293 г., когда этот порт перешел под власть Цезаря Констанция Хлора. Очевидно, до 293 г. Караузий все же продолжал контролировать часть прибрежной территории Северо-Западной Галлии, контроль над данной территорией он осуществлял как раз с помощью вексилляций рейнских и балкано-дунайских легионов.
Мы полагаем, что после того, как Констанций Хлор восстановил контроль империи над Северо-Западной Галлией, он сформировал из вексилляций рейнских и балкано-дунайских легионов, ранее подчинявшихся Караузию, три новых полноценных легиона — I Flavia Pacis (Первый Флавиев Мира), II Flavia Virtutis (Второй Флавиев Храбрости) и III Flavia Salutis (Третий Флавиев Благополучия), которые теперь должны были защищать Галльское побережье от нападений британского узурпатора Аллекта, убившего Караузия в 293 г.[580] Логично предположить, что в таких условиях военные силы самого Аллекта вряд ли ограничивались только старыми британскими легионами, существовавшими еще со времен ранней империи (Принципата): сведения анонимного латинского панегирика в честь Констанция Хлора позволяют определить, какие группы воинов входили в состав армии Аллекта помимо старых британских легионов.
В одной из глав своего панегирика анонимный автор подробно перечисляет те войска, которые подчинялись Аллекту к 296 г., когда Констанций Хлор совершил свою экспедицию в Британию: «когда… был захвачен римский легион; когда было создано несколько соединений из чужеземных воинов… когда надеждой на захват этих самых провинций (т. е. земель Британии. — Е. M.) были возбуждены бесчисленные полчища варваров…» (occupata legione Romana, interclusis aliquot peregrinorum militum cuneis… sollicitatis per spolia ipsarum provinciarum non mediocribus copiis barbarorum. — Pan. Lat. IV (8). 12. 1, перевод И. Ю. Шабаги)[581].
Скорее всего, под легионом, о котором говорит панегирист, мы можем понимать либо II Августов, либо XX Валериев Победоносный легионы, либо общее риторическое обозначение двух этих легионов, тогда как под варварами и отрядами «чужеземных воинов», очевидно, можно понимать вспомогательные этнические подразделения, сформированные из франков и саксов. В другой главе своего труда анонимный панегирист утверждает, что в войске Аллекта было множество «наемных отрядов варваров» (et mercennariis cuneis barbarorum. — Pan. Lat. IV (8). 16. 2), а затем прославляет Констанция за то, что благодаря победе над Аллектом «уничтожены все силы франков» (qua Francorum vires penitus excisae. — Pan. Lat. IV. (8). 17. 2)[582]. Тем не менее мы полагаем, что франки пополнили войска Аллекта не только в качестве наемников: скорее всего, еще в 286 г. Караузий включил в состав своей армии значительную часть пленных франков, и, судя по всему, он сформировал из этих франков обособленные этнические подразделения, которые получили ранг numerus.
Вполне возможно, что специальные отряды, сформированные из пленных франков, как раз и упоминаются в панегирике под общим названием «соединения из чужеземных воинов»: скорее всего, пленные франки в силу своего статуса служили под командованием Караузия не в качестве наемников, а в качестве рядовых воинов, наравне с вексилляциями римских пограничных легионов. На наш взгляд, в 289–290 гг. Караузий эвакуировался на территорию Британии вместе с отрядами наемных и пленных франков, оставив вексилляции рейнских и балкано-дунайских легионов в Гезориаке для более эффективного и прочного контроля над Галльским побережьем.
Как результат, в 293 г., когда Аллект убил Караузия, наемные отряды свободных франков и подразделения, сформированные из пленных франков, перешли под власть Аллекта, вместе с ними он выступил против Констанция Хлора в 296 г. Мы полагаем, что в 296 г., разгромив и обезглавив Аллекта, Констанций включил остатки наемных войск узурпатора и пленных франков в состав местных пограничных войск Британии, другими словами, он пополнил этими франками пограничные гарнизоны острова.
К сожалению, дошедшие до нас источники по истории Римской империи в IV в. не содержат сведений о событиях, происходивших в Британии с 296 г. по начало 340-х гг., у нас нет данных, какие войсковые подразделения размещались на острове в первой половине IV в. и проводились ли на территории острова какие-либо военные кампании в тот период. Латинский астролог и богослов Фирмик Матерн, о котором мы уже говорили ранее, в своем трактате «О заблуждении языческих верований» сообщает о морской экспедиции, которую император Констант, правивший в западных провинциях империи в 337–350 гг., предпринял в Британию, судя по сведениям Фирмика Матерна, можно предположить, что ко времени экспедиции должность комита морского берега уже не функционировала: «Зимой — чего никогда не было и не будет — вы (т. е. Констант; автор адресует свои рассуждения Константу. — E. Μ.) покорили надменные бушующие волны Океана. Под вашими веслами задрожала волна уже совершенно неизвестного нам моря, и житель Британии испугался неожиданного облика императора» (hieme quod пес factum est aliquando nec fiet, tumentes ac saevientes undas calcastis Oceani. Sub remis vestris incogniti iam nobis paene maris unda contremuit, et insperatam imperatoris faciem Britannus expavit. — Firm. Matern. De errore prof. rei. XXVIII. 6)[583].
П.-Л. Малосс датировал экспедицию Константа началом февраля 343 г.[584], соответственно, на наш взгляд, император лично отправился в Британию по той причине, что к 343 г. должность комита морского берега была упразднена: судя по всему, её ликвидировал Констанций Хлор, который с 293 г. непосредственно управлял Галлией, постоянно размещался на её территории (в основном в городе Трир, Августа Тревирорум) и поэтому мог своевременно перебрасывать войска на Галльское побережье для защиты этих земель. Очевидно, Констанций предпочел сам заниматься вопросами обороны Галльского Берега, а не поручать эту задачу другому командующему. Вместе с тем следует отметить, что с 293 по 305 г., т. е. как раз в тот период, когда Галлией управлял Констанций, в Бельгике Второй размещался дукс — чиновник, командовавший всеми военными силами этой провинции[585], соответственно, вполне возможно, что в определенных случаях дукс Бельгики Второй мог по поручению Констанция выполнять некоторые функции упраздненного комита морского берега[586].
В сообщении Фирмика Матерна мы хотели бы обратить внимание и на другой важный сюжет: римский астролог упоминает «жителя Британии» (Britannus), и, судя по всему, под этим жителем явно следует понимать бриттов, т. е. местное кельтское население острова, проживавшее к югу от вала Адриана. На основании сведений Фирмика Матерна Э. Томпсон пришел к выводу, что Констант прибыл в Британию для подавления восстания бриттов, вспыхнувшего на юго-востоке острова, именно бритты, по мнению Э. Томпсона, как раз и были главным противником императора в Британии[587].
Точка зрения исследователя не вызывает особых возражений, этноним Britannus четко говорит за себя, но, с учетом содержания этого термина, мы, скорее, могли бы задать другой вопрос: почему мятеж бриттов потребовал личного присутствия императора, почему волнения среди местного кельтского населения заставили императора лично возглавить карательную экспедицию и отправиться на остров Туманного Альбиона? Для ответа на этот вопрос позволим себе вновь обратиться к сообщению греческого историка Евнапия из Сард, жившего в V в., мы цитировали его сведения ранее, когда рассматривали военные кампании Юлиана и Констанция II в Галлии и в Реции, сейчас же мы рассмотрим сведения Евнапия уже непосредственно для изучения военной организации римской Британии в середине IV в.
Как сообщает Евнапий, когда представители германского племени хамавов обратились к Юлиану с просьбой о мире, «он (т. е. Юлиан. — Е. Μ.) понял, что мир выгоден и вместе с тем необходим ему (ведь без согласия Хама-вов невозможно переправлять продовольствие с Британского острова в римские крепости)» (όρων εύπρόσωπόν τε άμα καί άναγκαίαν αύτω τήν ειρήνην (Χαμάβων γάρ μή βουλομένων άδύνατόν έστι τήν έκ τής Βρεταννικής νήσου σιτοπομπίαν έπί τά 'Ρωμαϊκά φρούρια διαπέμπεσθαι). — Eunap. Hist. III. 18. 6, ed. R. C. Blockley, p. 24)[588]. Заключение мирного договора с хамавами произошло между 355 и 360 гг., когда Юлиан обладал титулом Цезаря и находился в Галлии. Соответственно, на первый взгляд, из сообщения Евнапия можно сделать вывод, что ко второй половине 350-х гг. территория Британии служила источником продовольствия для римских войсковых подразделений, располагавшихся по нижнему течению Рейна.
Сведения Евнапия позволяют заключить, что рейнские пограничные гарнизоны получали продовольственное снабжение из Британии, тем не менее, на наш взгляд, в первую очередь Британия снабжала продовольствием те гарнизоны, которые размещались в Бельгике Второй и вдоль береговой линии Северо-Западной Галлии. Логично предположить, что преимущественно Британия отправляла свои продовольственные запасы на северо-западное побережье Галлии, поскольку ранее остров и прибрежные земли Северо-Западной Галлии вместе составляли единый военно-административный морской округ.
Судя по всему, система перевозок зерна из Британии на северо-западное побережье Галлии действовала уже до Константа, но нормальное функционирование этой системы, конечно же, зависело от стабильной внутриполитической обстановки в самой Британии, поскольку запасы продовольствия собирались из урожая местных жителей-бриттов. Восстания и мятежи бриттов нарушали механизм бесперебойной поставки продовольствия в Галлию и угрожали стабильности на территории Галльского побережья. Именно поэтому, как мы полагаем, Констант предпочел лично отправиться в Британию и подавить там все мятежи, соответственно, когда волнения среди бриттов были усмирены, император восстановил систему перевозок зерна из Британии.
Положение изменилось к 368 г.: система поставок зерна из Британии вновь была нарушена, причиной же подобных изменений послужили нападения внешних и внутренних варваров (франков и саксов, с одной стороны, скоттов и пиктов — с другой) на земли Северо-Западной Галлии и римские владения в Британии к югу от вала Адриана.
Как утверждает Аммиан Марцеллин, когда летом 368 г. император Валентиниан I направлялся из Амбиана (Амьена) в Трир, «он был встревожен печальной новостью, которая сообщала, что из-за варварского мятежа Британия доведена до крайней нужды, Нектарид, комит морского округа, был убит, а дукс Фуллофавд осажден нападениями врагов» (nuntio percellitur gravi, qui Brittannias indicabat barbarica conspiratione ad ultimam vexatas inopiam, Necta-ridumque comitem maritimi tractus occisum, et Fullofauden ducem hostilibus insidiis circumventum. — Amm. XXVII. 8. 1). По словам Аммиана, «Пикты… а также Аттакотты, народ воинственных людей, и Скотты бродили по разным [местам], совершая множество грабежей, Франки же и Саксы в то же самое время [грабили] Галльские береговые земли» (Picti… itidemque Attacotti bellicosa hominum natio et Scotti per diversa vagantes multa populabantur, Gallicanos [vero] tractus Franci et Saxones isdem confines. — Amm. XXVII. 8. 5). Как результат, узнав об этих новостях, летом 368 г. Валентиниан направил в Британию легионы Батавов, Герулов, Иовиев и Викторов во главе с Феодосием-старшим (Сит consecuti Batavi venissent et Heruli loviique et Victores — «Когда за ним последовали и [вместе с ним] прибыли Батавы, Герулы, Иовии и Викторы». — Amm. XXVII. 8. 7), которые примерно в течение года, до конца 369 г., первоначально разгромили скоттов, пиктов и аттакоттов на территории Британии, а затем отбили нападения франков и саксов на прибрежные земли Северо-Западной Галлии.
Прежде всего обратим внимание на упоминание комита морского округа Нектарида, который погиб в результате нападения варваров: сообщение Аммиана не оставляет сомнений, что к 368 г. эта должность, судя по всему, упраздненная еще в 296 г., была восстановлена и активно функционировала; очевидно, как и раньше, полномочия комита морского округа распространялись на прибрежные территории Британии и Северо-Западной Галлии[589]. Мы полагаем, что поражение войск Нектарида было вызвано ударом варваров сразу с двух фронтов: пикты и скотты атаковали прибрежные земли Британии, в то время как франки и саксы подвергли нападению берег Галлии. Война на два фронта не только ослабила военные силы прибрежного морского округа, но и вновь нарушила систему поставок продовольствия из Британии.
Как отмечает Дж. Коттерилл, гарнизоны, располагавшиеся в портовых городах и гаванях Британского побережья, не выполняли оборонительных функций, их главная задача заключалась в обеспечении и охране перевозки продовольствия вдоль Британского берега с последующей доставкой продовольственных запасов в Галлию[590]. Соответственно, если гарнизоны Британского побережья, по сути, всего лишь обслуживали систему транспортировки товаров, неудивительно, что они не могли отразить нападения скоттов и пиктов. В свою очередь, грабежи, устроенные скоттами и пиктами, не только разорили прибрежную землю Британии и лишили продовольствия берег Галлии, но и разрушили общую оборонительную систему единого морского округа: морские коммуникации были прерваны и гарнизоны Бельгики Второй не получали продовольствия. Как результат, ослаблением защиты Галлии воспользовались франки и саксы, которые подвергли галльские земли тяжелым грабежам.
Соответственно, возникает закономерный вопрос: почему в своих набегах и перемещениях по внутренним землям Британии скотты, пикты и аттакотты столь свободно и беспрепятственно дошли вплоть до юго-восточного побережья Британии? Как предположил Ф. Бартоломью, противником Феодосия-старшего в Британии были не только пикты, скотты и аттакотты: Феодосий был вынужден подавлять волнения среди местного населения острова, т. е. среди бриттов, которые действовали совместно с варварами, помогали им захватывать римские гарнизоны в Британии и вместе с варварами грабили прибрежные форты. Вместе с тем, как полагает исследователь, Феодосий столкнулся с дезертирством среди самих римских гарнизонов в Британии: местные римские воины не только самовольно оставляли свои гарнизоны, но и активно присоединялись к отрядам варваров, вместе с ними принимали участие в грабежах[591].
Соответственно, если принять версию о том, что в Британии вспыхнуло восстание бриттов, то станет понятно, почему комит морского округа Нектарид не смог справиться со сложившейся ситуацией: сами бритты активно помогали скоттам и пиктам, сотрудничали с ними и тем самым позволяли варварам добраться вплоть до побережья, что полностью нарушило систему перевозок продовольствия из Британии[592]. Поэтому войска Феодосия вынуждены были бороться не только с внутренними и внешними варварами, но и с бриттами. Тем не менее, судя по всему, после завершения всех боевых действий должность комита морского округа не исчезла: ранее мы уже рассматривали текст греческой посвятительной надписи из города Стоби в Македонии, составленной в честь Феодосия-старшего, позволим себе процитировать текст надписи еще раз, поскольку этот документ упоминает территорию под названием Саксония:
χάρμα / μέγα Βριτανων καί / Μαυριτανίης μέγα δί/μα,
Σαξονείης λυτή/ρα καί γένους Κελτών / ολετήρα, χρυσίον
Ф. Бартоломью пришел к выводу, что под названием Саксония следует понимать территорию современных Нидерландов между реками Лек на севере и Ваал на юге, именно там, по мнению исследователя, Феодосий одержал победы над племенем саксов, соответственно, само наименование Саксония в надписи из Стоби, по мысли Ф. Бартоломью, подразумевало территорию, которая чаще всего подвергалась нападениям со стороны пиратов-саксов[593]. В целом мы могли бы заключить, что под данным наименованием составитель надписи имел в виду, скорее, всю прибрежную землю Северо-Западной Галлии, всю прибрежную территорию от Бельгики Второй до полуострова Бретань. Естественно, в таком случае можно признать, что преимущественно боевые действия Феодосия-старшего против саксов развернулись на море и представляли собой ряд морских карательных экспедиций, но не исключено, что боевые действия все же затронули и ряд прибрежных регионов.
Галльский ритор Пакат, прославляя военные подвиги Феодосия-старшего, упоминает среди его побед и о разгроме саксов. По словам панегириста, «в воображении появится сакс, разбитый в морских сражениях» (Saxo consumptus bellis navalibus offeretur. — Pan. Lat. XII (2). 5. 1)[594]. Из слов ритора четко следует, что Феодосий-старший боролся с саксами именно на море, в таком случае, на наш взгляд, сухопутные боевые действия, скорее всего, развернулись против франков: не исключено, что франки при поддержке саксов прорвали границу по нижнему течению Рейна и продвинулись в некоторые внутренние земли Бельгики Второй, угрожая тем самым императорской резиденции в Трире.
В этой связи важно отметить, что посвятительная надпись из Рима, составленная в 370 г. и перечисляющая победные титулы Валентиниана I, Валента и Грациана, называет Валентиниана Francicus maximus — 'Франкский величайший': Fl(avius) Valentinianus Pius Felix maximus victor ac triumf(ator) semper Aug(ustus) pontif(ex) maximus / Germanic(us) max(mus) Alamann(icus) max(imus) Franc(icus) maxfimus) Gothic(us) maxfimus) («Флавий Валентиниан, благочестивый, счастливый, величайший победитель и всегда триумфатор, Август, величайший понтифик, Германский величайший, Аламаннский величайший, Франкский величайший, Готский величайший». — D 771, 1. 2–3 (р. 171)). Как мы полагаем, Валентиниан присвоил себе титул Франкский величайший как раз в связи с победой Феодосия-старшего над франками, эту победу (или, возможно, даже несколько побед) Феодосий одержал на территории северо-западного побережья Галлии, скорее всего, уже после завершения боевых действий против скоттов и пиктов в Британии.
Еще один галльский ритор — Авсоний, современник Валентиниана и очевидец, даже более того — прямой участник его военных кампаний на рейнском фронте, сопровождавший императора в нескольких походах против германцев, в своей поэме «Мозелла» косвенно подтверждает факт проведения военной кампании против франков в период правления Валентиниана. Рассказывая о своем путешествии по течению данной реки и обращаясь к ней с речью, Авсоний с восхищением отмечает: «…[к тебе] прибудут силы, перед которыми пусть дрожат и Германцы — Франкия и какие-то Хамавы, / после этого [ты] станешь подлинной границей» (accedent vires, quas Francia quasque Chamaves/ Germanique tremant: tunc verus habebere (sic) limes. — Auson. Mosella, vv. 434–435, ed. S. Prete, p. 190).
Следовательно, мы можем предположить, что в результате серии военных побед, одержанных над скоттами в Британии и саксами и франками — на северо-западе Галлии, Феодосий-старший разместил в прибрежных землях каждого из этих регионов несколько новых войсковых подразделений с целью усиления защиты прибрежных территорий. На наш взгляд, красноречивые рассуждения Авсония о силах реки Мозелла (Мозель), которая устрашает франков и хамавов, — это намек на присутствие в Бельгике Второй, через территорию которой протекала Мозелла, экспедиционных войск, по сути, небольшой региональной экспедиционной армии, защищавшей и Бельгику Вторую, и весь рейнский фронт от вторжений аламаннов.
Судя по всему, по поручению Валентиниана Феодосий-старший перевел в прибрежные регионы Северо-Западной Галлии и Юго-Восточной Британии войсковые подразделения, ранее располагавшиеся в Бельгике Второй и входившие в состав экспедиционной армии. После перемещения такие подразделения приобрели ранг пограничных войск limitanei. Соответственно, как мы полагаем, новые войсковые подразделения продолжали подчиняться комиту морского округа: К. Мартин предположил, что уже к 367 г. в Британии размещался отдельный комит, под командованием которого находились внутренние экспедиционные войска Британии. По мнению К. Мартина, эти войска выполняли службу во внутренних землях острова, тогда как прибрежные (пограничные) войска подчинялись дуксу Британии (комит же морского берега командовал только войсками Галльского побережья)[595].
Мы не согласны с подобной трактовкой: на наш взгляд, Валентиниан (равно как и императоры до него) вряд ли мог переместить в Британию какие-либо экспедиционные войска, поскольку такое перемещение привело бы к ослаблению защиты рейнского лимеса, и прежде всего — земель Второй Бельгики. Чтобы остановить вторжения франков, Валентиниан разместил в Бельгике Второй отдельную экспедиционную армию, поэтому уменьшение численности данной группировки привело бы к слому всей системы обороны рейнского фронта.
На наш взгляд, у римской администрации не было необходимости создавать отдельную должность комита Британии и тем более размещать под его командованием какую-либо новую экспедиционную армию на постоянной основе. Следовательно, единственным чиновником в должности комита, полномочия которого распространялись и на территорию Британии, был комит морского округа, но он командовал только фортами и подразделениями, располагавшимися на побережье Юго-Восточной Британии, в то время как внутренние гарнизоны острова подчинялись дуксу Британии.
К сожалению, известные нам источники не содержат сведений о событиях, произошедших в Британии в 370-е гг., т. е. после военной экспедиции Феодосия-старшего против пиктов, скоттов и аттакоттов: первые упоминания о событиях в Британии, раскрывающие особенности военно-политической ситуации на острове, относятся только к 383 г., когда в Британии вспыхнул мятеж командующего местными римскими войсками Магна Максима. Авторы-составители биографического справочника PRLEI (Magnus Maximus 39, p. 588) предположили, что к 383 г. Магн Максим занимал должность комита, но у нас возникают серьезные сомнения в обоснованности такого предположения: весь рассмотренный выше материал источников подсказывает, что после завершения боевых действий с пиктами, скоттами и аттакоттами Феодосий-старший переправился на северо-западное побережье Галлии, чтобы воевать там с франками. В этих условиях Феодосий не мог оставить в Британии значительные экспедиционные войска: конечно, он усилил прибрежные крепости острова некоторыми новыми подразделениями, но количества этих подразделений было недостаточно для создания полноценной региональной экспедиционной армии Британии. Новые подразделения, разместившиеся в прибрежных фортах, подчинялись дуксу Британии, соответственно, центральная администрация не видела смысла в том, чтобы учреждать должность комита Британии.
Скорее всего, Магн Максим занимал должность дукса Британии, соответственно, под его командованием находились регулярные пограничные войска внутренних регионов острова, тогда как прибрежные форты подчинялись ко-миту морского берега. В подтверждение нашего предположения приведем сведения фрагментарной латинской надписи из Италии, опубликованной еще в CIL XI 6327, но заново восстановленной и прочитанной в 1968 г. итальянским исследователем Л. Брачези, цитируем текст по его чтению:
[DD(omini) n(ostri?) Ma]gnus M/aximus] / [Brita/nnicus m/aximus — J / [— Pi]us Felix [Invictus] / [et Flavius Victor —]ssimi e[t —]/[—]II[.
Л. Брачези предположил, что данная надпись была составлена после начала мятежа Магна Максима, но до его перемещения в Галлию, т. е. весной или летом 383 г., исследователь связал содержание надписи с успешной военной кампанией, которую Магн Максим провел в Британии против пиктов и скоттов незадолго до своего мятежа[596]. Мы согласны с позицией Л. Брачези, в таком случае можно признать, что Магн Максим присвоил себе титул «Британский величайший» как раз благодаря победе над пиктами и скоттами, эта победа упоминается во многих источниках, содержащих сведения о мятеже Магна Максима[597]. Но сам факт боевых действий против пиктов и скоттов позволяет сделать вполне логичный вывод, что под командованием узурпатора находились регулярные римские войска, которые располагались во внутренних землях острова, не исключено, что в состав этих войск входили и старые британские легионы — Второй Августов и Двадцатый Валериев Победоносный. В противном случае Магн Максим просто не смог бы провести военную кампанию против пиктов и скоттов, она была возможна только при поддержке регулярных войсковых подразделений.
Вместе с тем следует подчеркнуть, что, скорее всего, узурпатор в значительной мере пополнил численность этих подразделений рекрутами из местного кельтского населения Британии, т. е. бриттами, более того, он определенно создал из представителей племенной знати бриттов элитные этнические подразделения. В подтверждение сошлемся на латинскую надпись из города Струмица в Республике Македония, эта надпись (эпитафия) была опубликована в 2007 г. македонской исследовательницей Н. Проевой[598]:
Hic req]uiescit [bo] —
п(а)е memoriae Muri
nes qui vixit anni[s]
XX, mens(es) septem, dies X
deposita est (ante diem) XVK(alendas)
decembr(es) indic(ti)on[e] septem b-
e(a)t(a)e vit(ae) goniux (sic) Ge[r] —
mano camp(i)d(uctor) (sic)
de nume(ro)
arma(t)orae (sic) Brecton(um) sen(iorum)
Н. Проева датировала эпитафию IV в. и отождествила подразделение Britones seniores с одноименным подразделением в ранге дворцового легиона (legio palatino), который упоминается в позднеримском административном справочнике Notitia Dignitatum (ND. Or. IX. 22)[599]. Notitia Dignitatum фиксирует этот легион в пределах префектуры Восточный Иллирик, в состав которой входил и диоцез Македония (город Струмица располагался на севере диоцеза, в провинции Македония Вторая или Салютарийская), сам же текст Notitia был составлен между 401 и 419 гг.[600]°. Соответственно, можно предположить, что к началу V в. легион Britones seniores совершенно точно размещался на нижнем Дунае, в диоцезе Македония. Возникает вопрос, когда именно и при каких обстоятельствах данный легион разместился на нижнем Дунае?
Прежде всего, подчеркнем, что слово Britones, конечно же, подразумевает бриттов, т. е. коренное кельтское население Британии до завоевания острова англосаксами. В этом смысле ясно, что подразделение Britones (seniores) первоначально было сформировано из бриттов, т. е. на территории Британии, и затем перемещено в континентальную Европу, на нижний Дунай. Из событий позднеримской военной истории, произошедших до 401 г., т. е. начальной даты составления текста Notitia Dignitatum, и затронувших территорию Британии, мы можем выделить только мятеж Магна Максима.
Бриттский монах и историк Гильдас, живший в VI в., отмечает, что, захватив власть в Британии, Магн Максим направился «в Галлию в сопровождении большого полчища сообщников» (ad Gallias magna comitante satellitum caterva. — Gildas, De Excidio Britanniae, 13)[601]. Как уточняет Гильдас, в результате перемещения узурпатора в Галлию «Британия лишилась какого-либо вооруженного воина, вооруженных отрядов, наместников, пусть и ужасных, и огромного количества юношей» (Exin Britannia omni armato milite, militaribus copiis, rectoribus licet immanibus, ingenti iuventate spoliata. — Gildas, De Excidio Britanniae, 14)[602].
Э. Хрисос пришел к выводу, что основную часть войска Магна Максима составляли юноши-бритты, которых узурпатор привлек в свою армию, когда он еще находился на территории Британии[603], и мы согласны с этой позицией: в самом деле, фразу ingens inventas ('огромное количество юношей') у Гильдаса (пусть и с учетом риторических преувеличений, свойственных его ТРУДУ) можно понимать именно как упоминание о местном (кельтском) населении Британии, т. е. о молодых людях из семей бриттов. Следовательно, мы можем предположить, что подразделение Britones было сформировано из юношей-бриттов в 383–384 гг., само же название Britones отражало этнический состав данного подразделения.
Другой вопрос, каким было социальное происхождение юношей-бриттов — принадлежали ли они к знатным семьям, т. е. к племенной аристократии бриттов, или представляли собой рядовое население Британии? Для ответа на этот вопрос обратимся к т. н. Харлейским генеалогиям — генеалогическим таблицам, которые сохранились в рукописи Harleian ms. 3859 из собрания Британской библиотеки, рукопись была составлена в конце XI в. Данные таблицы представляют собой генеалогии знатных родов Уэльса, составленные по убыванию — от потомков к основателю рода, время создания таблиц — конец X в.[604] Генеалогии написаны на гэльском (кельтском) языке, впервые текст был издан в конце XIX в. в британском кельтологическом журнале Y Cymmrodor. Новое чтение и английский перевод источника предложил Μ. Миллер, соответственно, цитируем текст по изданию в Y Cymmrodor и по переводу Μ. Миллера: 1) тар. Triphun… /тар. Maxim gulecic /тар. Protee. /тар. Protector / тар. Constans / тар. Constantini magni / тар. Constantii et Helen, (оригинальный текст); 2) Constantius, marr. Helen / Constantinus Magnus / Constans /… Protector / Protec /Maxim gulecic /… / Tryffin (перевод Μ. Миллера; перевод таблиц он дал в обратном порядке, по возрастанию, т. е. от основателей рода к их потомкам) *[605]. Таким образом, слово тар в оригинальном тексте обозначает 'сын', следовательно, Харлейские генеалогии возводят происхождение некоторых родов даже к императорам Констанцию Хлору и его сыну Константину I Великому, но для нас важно, что среди основателей знатных уэльских семей упоминается и Магн Максим, который в оригинальном тексте назван Maxim gulecic[606].
Ф. Ранс убедительно доказал, что Харлейские генеалогии отражают родословные линии ирландских знатных семей, а именно — по мнению исследователя, в 360-х гг. крупный союз ирландских племен, известный в различных раннесредневековых ирландских хрониках под названием Déisi, переселился из Ирландии на территорию Уэльса в Британии, соответственно, Харлейские генеалогии подробно расписывают историю ирландской племенной аристократии, прибывшей в Уэльс в тот период. Ф. Ранс полагает, что слова Triphun/ Tryffin и Protector, упоминаемые в генеалогической таблице, на самом деле следует понимать не как имена собственные, а как римские военные титулы трибун и протектор. По мнению Ф. Ранса, наличие подобных титулов у представителей ирландской племенной аристократии свидетельствует о том, что эти представители находились на римской военной службе в качестве союзников-федератов: римская администрация Британии заключила договор с ирландскими племенами и возложила на них обязанность по охране берегов Уэльса от нападений внешних противников (в основном пиратов-саксов), в обмен на это римляне предоставили племенным вождям ирландцев официальные титулы трибун и протектор[607].
Мы могли бы добавить к позиции Ф. Ранса важное уточнение: на наш взгляд, в числе римских правителей, заключивших договоры с ирландскими племенами, был и Магн Максим, более того, он определенно привлек часть знатной родовой аристократии ирландских племен на службу в свою армию, т. е. включил отряды знатных ирландских юношей в свои экспедиционные войска. Амвросий Медиоланский, современник событий, в письме к императору Феодосию I Великому, написанном в 388 г., утверждает, что Магн Максим «потерпел поражение… от Франков [и] от племени Саксов» (a Francis, а Saxonum gente… victus est. — Ambros. Ер. 74 (40). 23)[608]. Скорее всего, Амвросий имел в виду морские нападения пиратов-саксов на берега Британии и франков — на северо-западное побережье Галлии, в таком случае из сведений епископа Медиолана видно, что саксы беспокоили своими набегами земли Британии и в 383–388 гг., когда Магн Максим управлял Галлией и Британией. Очевидно, перед отправкой своих войск в Галлию узурпатор заключил договоры с рядом ирландских племен об охране береговой линии Уэльса от саксов, лидеры же ирландских племен получили от Магна Максима почетные титулы (именно титулы, но не должности) protector и tribunus, что и отражено в сведениях Харлейских генеалогий.
Применительно же к франкам, о которых говорит Амвросий, мы можем отметить, что, скорее всего, в 383–388 гг. должность комита морского округа и вся система обороны северо-западного побережья Галлии более уже не функционировали. Судя по всему, должность комита морского округа прекратила свое существование летом 383 г., когда Магн Максим вторгся в Галлию. Очевидно, после того как узурпатор присоединил к своим войскам те подразделения, которые находились в Северо-Западной Галлии, и подчинил себе береговые земли этого региона, он просто упразднил должность комита морского округа, этот военный чиновник уже не был нужен узурпатору. Как результат, и система обороны прибрежной территории Галлии тоже была расформирована: первоначально Магн Максим перевел береговые отряды во внутренние земли Галлии, а затем отправил их вместе со своими британскими войсками в Италию. В итоге франки, воспользовавшись отсутствием защиты Галльского побережья, возобновили свои нападения на эти земли, а Магн Максим так и не смог справиться с их набегами, нападения франков просто некому было отбивать.
Возвращаясь же к сюжетам, связанным с ирландской племенной аристократией в Уэльсе, подчеркнем, что, на наш взгляд, те же процессы происходили и среди племенной аристократии бриттов: одна часть знатных родов бриттов осталась на территории Британии для защиты её побережья от саксов, Магн Максим заключил союзные договоры с вождями этих родов, другая же часть вошла в состав армии узурпатора в качестве обособленных, самостоятельных этнических подразделений под названием Britones, данные подразделения переместились вместе с Магном Максимом в Галлию, а затем и в Италию, которую он захватил в 387 г.
Вместе с тем мы можем признать, что и определенная часть ирландской племенной аристократии, проживавшей в Уэльсе, тоже переместилась вместе с Магном Максимом в Галлию, а затем — в Италию, подтверждением нашего вывода могут служить две латинские надгробные надписи, одна происходит из Салоны (современный Сплит в Хорватии, на побережье Адриатического моря) в провинции Далмация, другая — из Фессалоники в провинции Македония Первая. Важность обеих надписей для нашей темы заключается в том, что они упоминают войсковое подразделение под названием Attacotti, т. е. Аттакотты:
[—] de numero Ata/cottorum?]/[—] Varius vixit ann[os —] /
[deposit]us est diae (sic) S[abbati? —]
Mem(oria) Leonti/ani mil(itis) de n/um(ero) Ate(c)u/ttorum
Соответственно, две эти надписи совершенно четко свидетельствуют, что подразделение (или, возможно, даже несколько подразделений) с наименованием «Аттакотты» размещалось в балкано-дунайских провинциях империи и выполняло там военную службу. Согласно Аммиану Марцеллину, в 367–368 гг. племена аттакоттов вместе с пиктами и скоттами грабили земли Британии, следовательно, в тот период основная масса аттакоттов находилась в пределах острова. Сопоставив сведения Аммиана и надписей, мы можем заключить, что после 367–368 гг. определенная часть аттакоттов переместилась на континент и прибыла на территорию балкано-дунайских провинций, из этих аттакоттов были сформированы обособленные этнические войсковые подразделения.
Как результат, у нас возникает закономерный вопрос: когда произошло перемещение аттакоттов из Британии в регионы дунайского лимеса? Как показал Ф. Ранс, аттакотты были союзом ирландских племен, более того, именно эта группа племен расселилась в Уэльсе и позже получила название Déisi уже в ирландских источниках[609]. Р. Шарф предположил, что подразделения под названием Attacotti были сформированы и включены в состав западноримских экспедиционных армий в период между 397 и 406 гг.[610]°, тем не менее уэльские генеалогические таблицы позволяют предположить, что племена аттакоттов, точнее — юноши из знатных семей этих племен, вошли в состав римской армии намного раньше, во времена Магна Максима; более того, именно он сформировал из племенной аристократии аттакоттов регулярные элитные войсковые подразделения и затем включил их в состав своей армии.
В самом деле, первое вооруженное столкновение римлян с аттакоттами произошло в 368 г., во время экспедиции Феодосия-старшего, тем не менее, как сообщает галльский ритор Пакат, в результате боевых действий скотты (а значит, и другие племена, участвовавшие вместе с ними в грабежах земель Британии) были не только разбиты, но и изгнаны за пределы римских владений — обратно в свои земли, в данном случае скотты и пикты — в регионы к северу от вала Адриана, а аттакотты, скорее всего, были оттеснены на территорию Уэльса: «Сказать ли мне о скоттах, загнанных в свои болота?» (Redactum ad paludes suas Scotum loquar? — Pan. Lat. XII (2). 5. 2)[611]. Другими словами, Феодосий-старший выбил скоттов вместе с пиктами из земель, прилегавших к юго-восточному побережью Британии, и оттеснил эти племена к северу, т. е. к валу Адриана, а затем принудил их бежать в земли севернее вала Адриана, аттакотты же были вынуждены вернуться в Уэльс[612]. Вряд ли в той ситуации Феодосий имел возможность захватить в плен племенные массы скоттов, пиктов и аттакоттов, чтобы затем сформировать из них обособленные этнические подразделения. На наш взгляд, во-первых, у Феодосия не было времени на проведение подобных мероприятий, а во-вторых, цель его экспедиции состояла только в том, чтобы разбить группы варваров и оттеснить их обратно в земли их исконного проживания.
Следовательно, как мы полагаем, подразделения с наименованием Attacotti были созданы в начальный период мятежа Магна Максима, когда он еще находился на территории Британии: узурпатор сформировал эти подразделения из представителей племенной аристократии аттакоттов, судя по всему, он заключил договоры с главами знатных родов этого племени и на основании договоров зачислил юношей из знатных семей аттакоттов в регулярные римские войска.
По аналогии с племенной аристократией бриттов можно заключить, что Магн Максим преобразовал группы знатных юношей племени аттакоттов в обособленные этнические подразделения и наделил юношей элитным, привилегированным статусом — очевидно, отряды с наименованием Attacotti вошли в состав походной гвардии Магна Максима и позже переместились вместе с ним в Галлию, а затем и в Италию.
Когда и при каких обстоятельствах этнические отряды, сформированные из знатных семей бриттов и аттакоттов, переместились в балкано-дунайские провинции? На наш взгляд, перемещение подразделений с наименованием Attacotti и Britones произошло в результате событий 388 г.: в том году восточноримский император Феодосий I Великий вторгся в Италию, разгромил войско Магна Максима и обезглавил его в Аквилее, соответственно, после победы над Магном Максимом Феодосий I присоединил к своей армии многие элитные войсковые подразделения, служившие узурпатору. Византийский историк Зосим, живший в VI в., отмечает, что когда в 391 г. Феодосий I решил оставить Италию и вернуться в Константинополь, «вместе со своими (войсками) он взял с собой отборную (часть) тех войск, которые служили под командованием Максима» (των δέ ύπό Μαξίμφ στρατευσαμένων όσον ήν έπίλεκτον μετά των οικείων άναλαβών. — Zos. IV. 47. 2).
Сведения Зосима позволяют заключить, что в составе тех войск узурпатора, которые Феодосий переместил в восточные провинции империи, находились подразделения Attacotti и Britones. Как результат, надписи фиксируют пребывание этих подразделений в провинциях Македония Вторая, Македония Первая и Далмация, т. е. в пределах восточной половины империи. Судя по всему, в последующий период, между 391 и 401 гг., один из отрядов, с наименованием Britones, во-первых, получил привилегированный ранг дворцового легиона, а во-вторых, претерпел кадровые реорганизации: он был разделен на две половины с дополнительными наименованиями seniores ('старшие') и iuniores ('младшие'), надпись из Струмицы, цитированная выше, упоминает половину с названием seniores.
В целом эпиграфический материал позволяет заключить, что новые этнические отряды, сформированные из представителей внешних или внутренних племен и получившие ранг регулярных подразделений, приобретали ту же внутреннюю структуру, что и старые, уже давно существовавшие подразделения пограничных или экспедиционных армий. В самом деле, надпись из Струмицы дает понять, что в составе подразделения старших Бриттов (Britones seniores) служил campidoctor — «учитель по тактике на военном поле», т. е., говоря современными словами, военный инструктор, обучавший новобранцев правилам ведения боя и владению оружием.
Такая должность существовала во всех регулярных подразделениях римской армии[613], поэтому мы можем предположить, что внутреннее устройство и организационно-тактическое деление отряда Britones seniores было таким же, как и в других регулярных соединениях экспедиционной армии Восточного Иллирика.
Судя по всему, на рубеже IV и V вв. центральная администрация империи провела в Британии несколько важных административных реформ, изменивших военную организацию римлян на территории острова. Наиболее подробные сведения по этому вопросу содержит поэма латинского придворного поэта и панегириста Клавдия Клавдиана (жил примерно в 370–404 гг.) «О консульском звании Стилихона» (книга II), прославляющая военную политику Стилихона — начальника воинов (magister militum) Западной Римской империи в 395–408 гг., т. е. верховного главнокомандующего всеми экспедиционными и пограничными войсками западных провинций империи.
Рассказывая о том, как Стилихон защитил различные провинции от набегов варваров, Клавдиан произносит от имени каждой провинции благодарственную речь в адрес полководца. Согласно Клавдиану, Британия в своей речи радовалась победе Стилихона над пиктами, скоттами и саксами: «…она (Британия. — E. Μ.) говорит: „и меня, погибающую из-за соседних племен, / усилил Стилихон, когда Скотт привел в движение всю Ивернию (Ирландию. — Е.М.) I и из-за враждебного гребца покрылся пеной Тетис (т. е. океан. — Е. Μ.). / Благодаря его заботам (т. е. заботам Стилихона. — Е. Μ.) я не боялась копий Скоттов, не трепетала [перед] Пиктом, [и] [вдоль] всего берега я не видела издали Сакса, намеревающегося прибыть на враждебных парусах“» (“те quoque vicinis pereuntem gentibus ” inquit / “munivit Stilicho, totam cum Scottus Hivernen / movit et infesto spumavit remige Tethys. / illius effectum curis, ne tela timerem / Scottica, ne Pictum tremerem, ne litore toto /prospicerem dubiis venturum Saxona ventis”. — Claud. XXII, De Cons. Stil. II, vv. 269–274, ed. Μ. Platnauer).
По мнению Μ. Миллера, военная кампания против пиктов, о которой говорит Клавдиан, произошла в 398 г.[614], мы принимаем позицию исследователя, соответственно, в цитированном фрагменте поэмы следует обратить внимание и на другой важный сюжет: Клавдиан довольно четко упоминает о береговой земле острова, которую Стилихон защитил от набегов саксов. Скорее всего, под словами Клавдиана можно понимать сразу две кампании, которые прошли в Британии в 398 г., одна развернулась против пиктов и скоттов, другая — против саксов, грабивших прибрежную территорию острова. Мы полагаем, что в обоих случаях боевые действия проводили не только местные римские войска Британии, но и те подразделения, которые по приказу Стилихона прибыли на остров из других регионов империи.
Д. Р. Карлсон проследил, что в целом Клавдиан воспринимал Британию как совершенно экзотический и обособленный регион: не просто северная окраина империи, но окраина обитаемого мира (ойкумены) в целом, т. е. мира, известного греко-латинской географической традиции, в этом смысле, по мнению исследователя, образ Британии в поэмах Клавдиана тематически был близок образу Индии у греческих авторов[615]. Тем не менее риторика экзотизма у Клавдиана не оттесняет на второй план достоверные исторические реалии: под словами поэта о береге мы можем понимать мероприятия Стилихона по усилению защиты прибрежной территории острова, которая в тот период испытывала тяжелые набеги пиратов-саксов.
Р. Шарф предположил, что в 404–406 гг. Стилихон упразднил должность комита Морского округа, занимавшегося обороной Британии, и учредил вместо нее должность комита Британии, разместив на острове региональную экспедиционную армию[616]. Но, с учетом изложенного выше материала, мы полагаем, что должность комита Морского округа прекратила свое существование еще в 383 г., в связи с мятежом Магна Максима, тогда как Стилихон создал должность комита Саксонского берега Британии (Comes litoris Saxonici per Britanniam), которая упоминается в Notitia Dignitatum (ND.Осс. XXVIII. 12). Другими словами, на наш взгляд, для борьбы с нападениями саксов Стилихон перевел на прибрежную территорию Юго-Восточной Британии целую группу новых войсковых подразделений, возможно, в рамках этих мероприятий Стилихон восстановил или перестроил старые крепости (форты), а также возвел новые.
Как мы полагаем, все военные силы, размещенные вдоль береговой линии острова, были поставлены под командование комита Саксонского берега, как видно из названия должности, главной задачей этого чиновника была борьба с морскими набегами саксов. В целом, с учетом панегирического стиля произведений Клавдиана и риторических особенностей его поэзии, сложно сказать, насколько успешной была эта борьба: вполне возможно, что комит Саксонского берега добился определенных успехов, но, к сожалению, у нас нет подробных сведений о деятельности этого чиновника.