Библиотека насчитывала 5 этажей соборной готики вперемешку с роскошью. Гостей встречали массивные тяжёлые двери высотой в четыре человеческих роста.

В библиотеке был лёгкий полумрак, но это не умоляло красоты и величия этого места. Четыре этажа книг и свитков, мраморные, в цвет малахита, колонны с вкраплением золота. На колоннах стояли рунические символы, как дополнительный источник защиты. Если присмотреться, то всё пространство было пересечено нитями, словно мелкой паутинкой. В нишах виднелись позолоченные корешки книг. На каждом этаже резная мебель. На потолке цветная яркая роспись. Всё кричало о статусе этого места.

— Просто поразительно, — прошептала Ника, — тут мы точно сможем хоть что-то найти.

— Не совсем, — усмехнулся Барс. — Многие заклинания можно прочесть только ночью. Поэтому самые древние ритуалы хранятся в помещениях без доступа к свету.

— В подвале? — уточнил Ушани.

— Именно там.

Ника стояла с раскрытым ртом. Она, задрав голову, рассматривала рисунки и узоры на стенах.

— И что мы ищем? — спросил Барс.

Все посмотрели на Нику. Ничего не оставалось, как достать гримуар с зарисовками. Она передала книгу для осмотра картинок.

Точность изложения и описание ситуации была поразительной. Барс и Ириса жадно рассматривали каждый штришок.

— Да у тебя талант, — восхитилась Ириса, — это твой гримуар?

— Ну, видимо, да. Только я его использую не для описания ритуалов, а для выяснения, что происходит.

— Твой гримуар — твои правила.

Барс листал книгу. Пролистав несколько страниц назад, он увидел зарисовки событий, свидетелем которых был сам. Ника нарисовала того монстра, что питался энергией Кита. И сделала пометки, как монстр реагировал. Ириса рассматривала монстра, который питался жизнью её сестры.

— Они выглядели так? — спросил Барс.

— Да, они выглядят именно так. Но ищем мы не их, а вот эти символы, — и Ника показала на знаки, которые уже были некоторым знакомы: запечатывание могилы и пентаграмма, что чуть не убила её и Барса. Там же были отдельные рунические связки.

— А это откуда? — Ириса, которая ничего не знала, смотрела внимательно.

— Они связаны, — просто отреагировала Ника.

— Тогда задача понятна.

— Начнем с верхнего этажа, — начал Барсит, — там справочные манускрипты. Они больше указательные, но подскажут, в каком направлении искать.

Возле молодых людей появился пожилой человек. Он кашлянул, чем привлёк к себе внимание.

— За мной, пожалуйста. Я окажу вам любую помощь.

Каждый получил свою часть работы. Но Ушани искал иные, отдельные ритуалы. Его интересовала печать фамильяра мага, поглощения жизни, подчинения воли. И чтобы три эти составляющие соединялись в одном ритуале.

Целый день прошёл впустую. Количество книг и манускриптов вырастало в большие пирамиды, но ничего, что хоть близко было похоже, не попадалось.

Трещина на кольце увеличилась. Это было неожиданно. Если камень продолжает трещать, значит, влияние на неё продолжало идти.

К вечеру все устали. Ужин для них был накрыт в столовой, но ели без аппетита.

— У нас слишком мало информации, — начала Ириса, — Ника, а что с твоей печатью фамильяра. Это как-то связано?

— Чего? — Барс даже есть перестал.

— А ты не знал? — уточнила Ириса. И уже повернув головы ко всем, она переспросила. — Он не знал?

— Ника, тебе не кажется, что если бы мы знали больше правды, результат был бы лучше, — Барс внимательно смотрел на виновницу, — Ириса знает одну часть загадки, уверен, что Ушани — вторую. А полную картину хоть кто, кроме тебя, знает?

Ника перестала есть.

— Возможно ты прав. И вы должны знать эту историю.

Ушани толкнул её ногой под столом. Он взглядом подмигивал, отговаривая её от диалога.

— Даже не думай, — шипел он сквозь зубы.

— Сегодняшний день показал, что поиск информации, когда никто ничего не знает — это кошмар, — Ника обращалась к Ушани, — Ты — себе ищешь, Ириса — себе. Давайте поедим. И я расскажу.

Ушани смотрел на Нику большими глазами и в неверии мотал головой.

После ужина Барсит поставил заклинание замка. Теперь всё, что было произнесено, не могло выйти за пределы комнаты.

— Эта запутанная история. Если коротко, моё настоящее имя Вероника Громова. Мне восемнадцать лет. Я попала в мир Коши случайно. Или не случайно. Мой земной мир соседствует с вашим. Больше полугода назад я прошла материю тонкого мира и очутилась здесь. На меня наложено несколько печатей. Это печать подавления воли и печать фамильяра мага. Каким образом я стала их носителем, я не знаю. Но есть мнение, что кто-то хочет создать себе из человека фамильяра. Я связана с магом, но не знаю каким. Одно время я находилась в лечебнице, куда мы привели Алите. Когда первые энергетически жгуты сняли, у меня проявились определённые способности к магии, чего раньше никогда не было. И я пошла учиться в ВАРу. Магические атаки идут постоянно. Этот маг обязательно попытается довести свой план до конца. У меня появился помощник. Меня спасает умерший, возможно мой родственник. У меня ощущение, что это мой родной брат. Но я не могу вспомнить. Знак на могиле показал мне именно он во сне, а вот пентаграмма — это ловушка мага. Ещё мне снятся сны. Я вижу кусочки воспоминаний его жизни. Это подсказки. И мы их разгадываем одну за одной. Вот как-то так. Если коротко.

Барсит молчал. Ириса хлопала глазами.

— А когда ты нам об этом хотела рассказать? — спросила Ириса.

— Аргон поэтому тебя навещал? — тут же задал вопрос Барс.

— Да. Аргон в курсе. И отвечая на твой вопрос, Ириса, — никогда. Твоя помощь должна была закончиться после поднятия мертвеца. А тебя, Барс, вообще не планировали привлекать. Но вы всё равно рядом.

— Ничего себе, — с открытым ртом сказала Ириса.

— Зато честно, — в тон ей ответил Барс.

— Тогда это точно что-то из запрещённого, — резюмировала Ириса. — Вот только из какого?

— И есть ещё одна проблема, — Ника показала кольцо, Барс даже приблизился к ней. — В лечебнице мне дали два оберега. Один потерян. А второй... Это корунд. Мастер Магибус сказал, что камень создан в Храме белой магии защиты и мольбы и защищает меня от смертельной опасности. Но камень треснул и эта трещина растёт.

— Покажи, — Барс смотрел на камень внимательно. — Нельзя использовать испорченные обереги. Завтра Ириса с Ушани идут опять в библиотеку, а ты со мной — в Храм. Ника, если камень трещит, значит кто-то продолжает ломиться в твою защиту. В Храме помогут с этим справиться. А с моими связями будет легче.

— Хорошо, что ты с нами, — подытожил Ушани.

Все трое покачали головами в знак согласия, а Ника обречённо вздохнула.

* * *

Не спалось. Ника вышла на улицу.

Весна только-только вступала в свои права. Ночи и утро ещё были прохладными. Но Ника не чувствовала холода.

Она сомневалась, правильно ли поступила. Именно терзания заставили её выйти на свежий воздух. Девушка задумчиво прошлась по террасе, равнодушно осматриваясь по сторонам. Больше она смотрела на небо, ища в нем поддержку и подсказки.

— Не спишь, — вывел её из задумчивости голос Барсита.

— А ты? — Ника увидела его возле тренировочного мата.

— Все прокручиваю твою историю. Не верится, что это правда.

— Что?

— То, что ты рассказала. Как ты держишься?

— А разве есть выбор? Знаешь, мне все такой приём устроили в ВАРе, что и грустить не было времени.

— Не весело, соглашусь. Ты говорила, что тебя ждут дома. Имела в виду другой мир?

— Да.

— И ты думаешь, что вернёшься?

— Я надеюсь.

— На это уйдут годы. И ты уже не будешь прежней. Многое изменится.

— Я знаю, — обречённо согласилась Ника.

Барсит подошёл ближе. Ника чуть отступила. Но он только накинул плед ей на плечи.

— Холодно, ты замерзнешь. Ты знаешь, теперь всё стало на свои места. И твоё не знание и не умение.

— Иногда мне страшно. Что будет потом?

— Когда потом?

— Когда я узнаю, кто за этим стоит. Как я буду жить потом?

Он слегка рассмеялся.

— Ты будешь свободной от страхов. Спокойной ночи, Потеряшка, — Барсит поцеловал её в лоб и ушёл.

* * *

На следующий день они разделились. Ушани и Ириса отправились в Библиотеку, а Ника и Барс пришли в Храм белой магии защиты и мольбы.

Храм стоял на возвышении, и виден был с любой точки города. Ника никогда не видела такой красоты. Храм был окружен четырьмя статуями Богини, расположенными по четырём сторонам света. Её лица были разные, они выражали четыре силы благодетели: милосердие, смирение, любовь, благодарность. Количество паломников было огромным. Ника и Ушани простояли в очереди несколько часов, только чтобы приблизится к воротам храма. Не многих пускали в сам храм, но для Барсита это не составило труда.

Храм был полностью белым, и на его стенах были выгравированы барельефы — свидетельства добродетели Богини.

В центре Храма находился алтарь, а на нем — колодец с водой. Ни крыши над ним, ни источника воды — только небо. Но в центр колодца капали капли воды, и источник этого был непонятен.

— Откуда вода?

— Считается, что это слёзы молящихся. Пока есть те, кто готов вымолить прощение, этот источник не иссякнет.

К молодым людям подошёл хранитель. Ника показала ему кольцо.

— Откуда оно у тебя? — было видно, что хранитель узнал его.

— Мне его подарил мастер Магибус.

— Когда-то его отдал ему я.

— Оно треснуло. Можно ли это исправить?

Хранитель положил кольцо в центр алтаря. А следом налил на него несколько капель воды. То, что произошло потом, было неожиданно. Камень полностью лопнул, рассыпавшись на песчинки.

— Что?

Но хранитель не выглядел удивлённым.

— Сам камень себя не уничтожит, но сила Храма может. Ей проще уничтожить носитель с проклятием. Таким образом, Богиня избрала самый простой способ: не сражаться и тратить энергию, а уничтожить проклятие. Нет оберега, но и нет последствий.

— Но без него я не смогу...

— Он тебе не нужен. Ты зря переживаешь. У тебя иная сила, — хранитель ушёл.

— Пойдём, — потянул ее за рукав Барс.

Уже на выходе Ника сказала.

— Я думала, что будет по-другому

— Как?

— Не знаю. Он что-то почитает и камень снова станет целым.

— Нет, это так не работает, — грустно усмехнулся Барсит.

* * *

У входа в библиотеку стоял Ушани. Он нервно выглядывал Нику и Барсита. Заметив их, стал активно жестикулировать. Те ещё не успели подойти, как на них обрушился поток слов.

— Нам помогут, — затараторил он, как увидел этих двоих, — доступ к информации о запрещённых заклинаниях — это нижний этаж. Хоть доступ к ритуалам нам никто не предоставит, но общее упоминание есть. В целях обучения, так сказать. Так что нам туда.

Ушани указывал дорогу и всё оглядывался, словно боялся их потерять из вида.

Вход в подвал был скрыт головоломкой. Спуск в него происходил по спиральной лестнице. На камне, в отличие от колонн, не было никаких рисунков иди символов.

Этаж был простым, без украшений, орнамента, только каменная серая масса. Кругом отдельные каменные пьедесталы с небольшими сундучками. Каждый свиток был размещён в отдельном ларе. Они все были разные: деревянные, бумажные, металлические; с украшением или без; с магической или рунической защитой, или без неё. На каменном постаменте нанесены руны, как подсказки этапов заклятий. Сами же заклятия были скрыты. Даже сокровищница произвела бы меньшее впечатление, чем это безмолвное место.

Молодые люди аккуратно прохаживались вдоль колонн и осматривались.

— Я нашла пентаграмму, — шёпот Ирисы словно разрезал тишину комнаты, — ту в которую попали Барс и Ника.

Все четыре головы уставились на находку.

— Это одна из пяти пошаговых пентаграмм для запрещённого ритуала поглощения жизни. Она создаёт привязку между духом и живым, соединяя два эфирных тела на всех их жизненных циклах развития в тонком и загробном мире. И что бы жила одна душа, ей нужна и вторая, если перерождается одна душа, то за ней следует и вторая. Это одна из пяти ступеней бессмертия. Первая её часть делается, когда хотят удержать на этом свете того, кто болен и не может жить самостоятельно, или уготована смерть. Её наносят на погибающую душу. Вторая — выбирают одинакового с ним по силе и энергии перерождения человека, затем связывают их, соединяя их жизненные циклы. Третья — разделяют душу, одну часть из которой поглощает больной, а вторая её часть является донором для поставки энергии. И больной всегда получает доступ к жизненной силе. Четвёртое — порабощение. После смерти невозможно освободиться. И дух всегда преследует убийцу и вора. Пятое — запечатывание души.

— Очень похоже, — прошептала Ника, — но только есть отличие. Я — целая душа. И меня хотят сделать фамильяром.

Барсит стал прохаживать вдоль стен. Ириса задумалась.

— Ну вот смотри, — начала она, — в заклинании речь идёт о поставщике души и её поглотителе. Но в твоём случае есть ещё один — мёртвый, кто делает подсказки и похож на тебя как две капли воды. Скажи, ты уверена, что те видения — это не забытые воспоминания?

Ника задумалась.

— У меня было видение. И это не фантазия, он был. Как раз перед тем, как я и Барсит попали в ловушку. Я видела двух близнецов. Один из них, мальчик, умер на моих глазах. Я словно пообещала никогда не отпускать его. Возможно, это похоже на воспоминания о брате. Никаких воспоминаний я до семи лет не помню.

— Если предположить, что у тебя был брат близнец, и все твои рисунки об этом говорят, то мы получаем ритуал с близнецами. Особенность близнецов — это одна душа на двоих, единый жизненный источник силы. Для питания жизненной энергии надо неполная часть души, но такая, которая имеет якорь. Души близнецов самое подходящее. Одну часть силу уже поглотили, ты вторая. Поэтому часть души брата имеет к тебе доступ. И в минуты опасности он предупреждает. Тогда всё сходится. Осталось последнее. Добровольно принять часть силы мага, и ты станешь фамильяром.

— Я не поняла. А как быть с подавлением воли?

— Ты же не мертва. Тобой невозможно управлять. Но можно лишить возможности сопротивляться.

— Капец! — проговорила Ника.

— И теперь главное, кто мог такой ритуал провернуть? — даже не замечая высказывания, продолжила думать вслух Ириса. — Это огромнейшие ресурсы... И ещё, для завершения ритуала по призыву фамильяра Ника должна дать согласие на принятие части силы мага и дать согласие на служение. Предположу, отдав часть себя. Последняя пентаграмма должна была связать тебя и мага, да и привязки должны активироваться заранее.

— Как могут активироваться привязки?

— Да как только не могут. От простого подарка, что в руки дадут, до поцелуя, — отмахнулась Ириса, и дальше продолжила размышлять, — сложнее, чтобы двое добровольно в пентаграмму зашли. Вот это как продумать... Да и вытягивание силы возможно когда и поглотитель и поставщик жизненной силы в непосредственной близости находятся. Тоже сложно...

Ника даже замерла. Она в упор смотрела на Барсита. В день её восемнадцатилетия, она как раз с ним и находилась в пентаграмме, и поцелуй тоже был... А до этого именно он нёс её на руках, когда амулет пропал... А в Храме он уничтожил второй...

Её лицо выражало непонимание.

— Скажи, что это не правда, — прошептала Ника. Она с ужасом смотрела на Барсита.

Барс стоял к ней спиной. Ириса и Ушани замерли, переводили взгляд то на одного, то на второго

— Зачем сказать «что не правда»? — прошептал Ушани. Но Ириса одёрнула его за рукав.

Барсит замер. Он молчал.

— Скажи, что это неправда, — попросила Ника, голос её дрогнул.

Но он только мотал головой. Затем он развернулся и сделал шаг к ней, но девушка наоборот — шаг от него. Он остановился. Видно было, как подбирает слова.

— Я не понимаю, зачем? — из её глаз полились слёзы.

— Это был вопрос времени, когда тебя найдут. Я, как мог, пытался убрать тебя из Академии. Но не вышло. Когда вы могилу подняли, то там столько следов осталось, что спрятать тебя стало просто невозможно. Твой магический след индивидуален. Такого нет ни у кого. Они стали подозревать тебя ещё после случая на Ведьмином озере. А окончательно убедились в день зимнего равноденствия. Из этого есть только один выход — это помочь тебе.

— Не может быть... — пискнул Ушани. — А я даже и не догадался....

— Тихо, — шикнула Ириса. Кажется, она поняла, что они, как лишние свидетели, не нужны.

— Ты разрушил мою семью! — кричала Ника.

— И чему тебя только учили, — выдохнул Барсит. — Я никак не мог на это влиять. В моем роду все старшие дети умирают. Этот обряд над нами проводят детьми, когда контракт заключают и дают согласие родители. Это не от меня зависело!

— А сейчас? — девушка не верила в то, что происходит.

— Контракт заключён и требует исполнения. Нельзя его разорвать, — Барс говорил резко, сжимая челюсть. Он всё собирался с мыслями, чтобы продолжить.

— Но я могу попробовать его разорвать, у меня однажды получилось! — всё никак не могла смириться с ситуацией Ника.

— Какой ценой?! — Барсит перешел на крик. — Сотней поколений вперёд? Ты и близко не понимаешь, сколько бед обрушилось на Эфиру и её семью. Расплачиваться будут сотни невинных жизней, ещё не родившихся!!! А здесь, когда в жертву принесено столько, ни ты, ни я не потянем тот счёт, что выставят.

Барсит нервно провёл руками по волосам. Потом, успокоившись, всё же посмотрел на девушку.

— Обряд не завершён, — говорил он уже спокойно, — всё исполнится, когда ты дашь согласие на обмен своей души и моей. И таким образом ты получишь часть души мага. Вот тогда ты станешь фамильяром. И я здесь не для того, чтобы выбить у тебя это согласие силой, а чтобы помочь избежать его.

— Не верю, — девушка отрицательно мотала головой.

— Я знаю, как будет проходить последняя часть обряда и смогу подготовить тебя. Тебе просто необходимо сказать нет. И всё закончится.

— Что закончится?! Мой брат мёртв, я сама в другом мире и не понятно, смогу ли вернуться!!! Что закончится?! — от крика Ники у всех заложило уши.

По лестнице спускался Аргон.

— Ника, у тебя нет выбора.

Ушани от неожиданности упал на пол, Ириса икнула, Ника открывала и закрывала рот.

— Вы заодно! — только и смогла она вымолвить.