"Полумрак комнаты был разбавленлёгкимсветом свечей. Несколько канделябров стояли на длинном деревянном столе. Красивая посуда, сверкающие бокалы. Пламя отражалось в них яркими бликами. На столе многояств: тушёныйкролик, запечённые овощи, буженина и соленья, пироги. Бокал красного вина. Столовымножомкто-то режет кусок мясо. Сок и подлива стекают... И тут же кусок мясо отправляется в рот. Губыблестят от жира. Звуки чавканий. Чья-то рука поднимаетбокал с виной и залпом его выпивает. Яствана стол всё подставляют и подставляют.

— Она сама придёт, — грубый мужской голос был спокоен, — я всё равно её найду. И времени у меня достаточно. Я не тороплюсь.

Картинка сяствамисменилась на картинку складбищем".

"ОПАСНО" — крик разбудил девушку.

Ника была вся в поту. Сердце стучало в панике: "Кто это был? "

За завтраком она была молчалива.

— Ты сегодня рассеяна, как никогда, — вывел её из размышлений голос Шоры.

— Устала, — тихо ответила девушка.

— Мы тебя такой, как вчера, никогда не видели. Ты заснула раньше, чем в комнату вошла. Буквально упала на подушку. Сильно тебе достаётся?

— Мг, — утвердительно покачала головой девушка.

— Какие планы на сегодня?

— Практическое занятие по некромантии. Я сегодня иду с Ушани на кладбище, — невесело проговорила девушка.

— А не рано?

— Для чего рано?

— Ты же не некромант. Зачем тебе эта практика. Ты же лекарь.

— Не знаю. Я на всех факультетах учусь. Вот я и иду. Мортимора так сказала.

* * *

Урок проходил на свежем воздухе. Морозец кусался за щеки. Вокруг было тихо, даже ветер не шумел. Снег набросал сугробы.

Кладбище хранило покой. Покосившиеся кресты соседствовали с надгробными плитами.

Ушани и мастер Кликс прохаживались вдоль рядов. Сегодня они рассказывали Нике, как поднимать усопших.

— Поднятие мёртвого — очень тонкий ритуал. Без надобности его практиковать нельзя. Душа человека может быть в покое, тело разлагается, остатки памяти сохраняются плохо. И мысли тоже потихоньку стираются. Некроманту надо соединить разбросанные части души с телом: это само тело, или его остатки, душа, мысли, чувства, надежды и мольбы. Тебе нужно знать много о человеке, чтобы понять усопшего. Проще поговорить с его духом. Но это при условии, что душа не переродилась. А так, тело может разлагаться и пытаться говорить одновременно, кишки вываливаются... То ещё зрелище.

Нике становилось плохо.

— Не могу это всё представить. Тошнит.

— Пробуй просто идти. Не смотри по сторонам.

— Легко тебе сказать. А почему вы называете это кладбище студенческим?

— Кладбище древнее. Но могилы все неупокоенные. И мы практикуемся с ними. Студентов тут часто можно встретить. Кто ритуалы проводит, а кто учится.

— Ушани, а если покойника увидеть, то это к чему?

— Смотря какого. Кто-то помощи просит, кто-то предупреждает. Иногда в спутники набивается. Порчу тоже на покойниках ставят. Тут разбираться надо. Поэтому и зовут некромантов. Мы на могиле обряды проводим. Или с покойником разговариваем.

— Слушай, тут такое дело... Я на днях покойника видела. Когда Барс меня спас. И сегодня могилу видела во сне. К чему это?

Ушани даже остановился в шоке от услышанного.

— Что? И почему ты сразу об этом не сказала?

— Знаешь, я ещё голос слышу. Он со мной во снах разговаривает.

— Ника, ты нормальная? И ты только сейчас мне об этом говоришь? Какой голос?

— Юноша, он кричит.

— Что кричит? Подробно, когда, чего кричит, что показывает, что испытываешь! Давай-ка сначала!

— Он меня наверное предупреждает.

— Ника, я сейчас вообще ничего не понял. Сначала!!!

Ника присела на скамейку у старой могильной плиты. Она стала рассказывать сны, которые видела здесь, в академии, и те крики, которые слышала.

— Всё пытаюсь понять, вот та комната, где были существа с рогами и копытами, кто это?

— Это демоны высшего порядка. Ты слишком много смотрела на бесов, вот тебя и пригласили. Они решили познакомиться.

— И это опасно?

— Очень!!! Ты себя среди них по силе сравнила?

— Я не сравнивала.

— Зато они сравнили. Ты же видела, кто стоит за душами ведьм?

— Да, видела.

— А они тебя нет. Вот и пригласили.

— И как мне засыпать?

— А медитируешь ты зачем? Защиту проверяй каждый вечер.

— Между тренировками не успеваю. Интересно, а как они меня позвали.

— Не они. Тебя туда силой затащили посмотреть. А кто это сделал — большой вопрос.

— И зачем?

— Врагов ты нажила много. Кто-то мстит, кто-то злиться. Не знаю, Ника.

— И кто-то говорит со мной. И предупреждает об опасности. Но как узнать кто? Ушани, я слышу этот голос в минуты опасности, в этом я уверена.

— Что он делает? Приказывает, подбивает на что-то, зовёт за собой? Не иди, если он зовёт. Ника не знаю как, но не иди...

— Нет, он... не в этом дело. Он меня оберегает. Этот голос защищает и говорит, что делать.

— Защищает? И в чем его защита? Здесь надо понять, друг это или враг.

— Конкретно сегодня заставил проснуться.

— Ника, даже не знаю. Голос отдельно с тобой говорит? — Ника кивнула, Ушани задумчиво барабанил пальцами по подбородку. — Есть один некромант, он может определить, есть ли в тебе неупокоенная душа.

— Откуда во мне неупокоенный?

— Да откуда я знаю?! Но мне отдельный голос в голове указания не раздаёт. Нам нужен кто-то не из ВАРы, но надёжный.

— А сам не можешь?

— А если что-то пойдёт не так? Кто поможет?

— Так ты же некромант! Ты же пробовал ритуалы на упокоение, рассказывал же!

— Я ещё ученик. И то были ритуалы под контролем мастеров. А с тобой не всё так просто. Я поспрашиваю. Отец должен помочь.

— Значит в академии нет тех, кто способен помочь, а за ней — есть?

— Практикующие маги не работают в академии. Не сравнивал я силу наших преподавателей. Да я бы и не рискнул обращаться к знакомым. А моя семья очень влиятельна. Таких практиков, как среди них, нет и близко в округе.

— Я иногда задумываюсь, Ушани, почему же тебе семья не помогла кинжал то вытащить.

— Вот учишься-учишься, а все равно на идиотку смахиваешь, — Ника в шутку хотела отвесить ему щелбан.

— Шучу! — сориентировался Ушани.

Оба засмеялись.

* * *

Воскресенье. Сегодня Ника и Ушани вышли из Академии на встречу с другом семьи Во Ги — старинным другом отца Ушани. Отец, когда узнал, зачем Ушани такого рода связи, пообещал помочь. Он был крайне благодарен девушке за спасение своего сына.

Молодые люди ехали далеко за город. Место жительства друга семьи не всем открывалось, но для них сделали исключение.

Это была одинокая лачуга посреди поляны, со всех сторон окружённая лесом. Снежные холмики хаотично возвышались вокруг. Узкая тропинка вела к дому. Дорогу явно не чистили несколько дней. У дверей — всё те же огромные завалы снега.

— Нам точно сюда? В гости никого не ждут.

— Да, сюда.

— Не приветлив хозяин, — Ника осматривалась вокруг. — Почему вокруг только сугробы? И как он выживает один в лесу?

— Это не сугробы. Это могилы.

Ника даже замерла на секунду.

— Почему здесь? Можно же жить не посреди кладбища.

— Так спокойнее. Эти могилы — его охрана. Да и пропустят только тех, кому сюда дорога нужна, прям очень надо. Пошли. Это друг отца. Он много не возьмёт.

— Кошмар какой!

Ушани постучал в дверь. Послышались слова "открыто". Ника и Ушани, впуская морозный холод, вошли внутрь.

В лачуге было на удивление тепло и уютно: светлые деревянные стены, камин, кожаный мягкий уголок, огромная картина на стене. Небольшой столик, тёплый ковёр. Старик сидел в кресле-качалке у камина и читал. Короткие седые волосы, очки на носу, тёплый бежевый свитер, в тон ему брюки, меховые тапочки. При виде молодых людей он улыбнулся дружеской приветливой улыбкой. Если не знать, что в гостях у одного из сильнейших некромантов, да ещё и в окружении могил, то складывалось впечатление, что тебя приветствует безобидный добрый одинокий Дед Мороз. Только эльфы его в гробиках спят.

— Проходите. Ушани, ты вырос. Совсем мужчиной стал, — старик обнял парня по-отечески.

Ушани только застенчиво улыбнулся.

— Здравствуйте. Дядя Сиорг, отец велел вам поклон передать.

— Спасибо. И отцу передай моё почтение. Пусть в гости заезжает. Буду рад его видеть.

— Я обязательно передам. Мы к вам за помощью.

— Я наслышан. Ну что же, не будем терять время. Давай сюда свою беду. Посмотрим, что можно сделать.

Ника сделала шаг вперёд. Старик осмотрел её и сделал пригласительный жест к столу.

— Только сними защитный амулет. Розовый корунд по твоём пальчике прекрасен. Подарок?

— Да. Очень ценен для меня, — Ника сняла украшение.

— Он сам по себе ценен. Даже бесценен. Присаживайся.

На столе стояли свечи. Старик и Ника сидели напротив друг друга. Он крепко взял девушку за руки. Его глаза стали в миг прозрачными. Казалось, на тебя смотрит сама Морана, холод добрался до каждой клеточки её тела. Пальцы буквально замёрзли и болели, словно их отморозило.

Всё заняло чуть больше десяти минут.

— Нет в тебе ничего, — выдохнул старец. — Чистая. Чужих неупокоенных не вижу. Защита хорошая, но видно кто-то в гости приходит. След от покойника слабый, но есть. Недавно захаживал. Только на него защита не срабатывает. А не срабатывает она только на родственников. Кто похоронен у тебя?

— Я не из... Нет никого в этом мире и быть не может.

— Может или не может, не тебе решать. Только это точно кто-то, кто тебе по крови близок, раз защита воспринимает его как своего. Надо же, все силы забрала. Стар стал для таких дел. Устал я. Разговор окончен, — повысив голос, жестом указал на окончание спора. — Иди. Оплату положи на столе. Всё до копейки, как договаривались.

— Здесь даже больше. Спасибо, — Ника положила на стол деньги, продукты и тёплый плед. Ушани хоть и предупреждал, что он берет оплату только деньгами, но в девушке сыграла простая благодарность и она решила в этот холод принести чуть больше, чем холодный металл.

— Идите, — устало проговорил старец.

* * *

Ушани и Ника возвращались в Академию молча.

— Ты что-нибудь понял?

— Я понял, что твою защиту, родовую, обходят. Амулет обходят. И делают это так, словно это твоя воля.

— Варианты есть?

— Есть. Может предсказание попробуем?

— Чего?

— Ну гадалку.

— Нда, нет слов Ушани, нет слов.

— Ну что-то делать надо.

— Точно, искать гадалку, — голос Ники был полон сарказма.

— Зря ты относишься с предубеждением. Хорошая гадалка на вес золота. Может что и подскажет... Я поспрашиваю. На всякий случай. А вдруг кто поможет.

Ника просто закатила глаза. Сарказм сарказмом, но те вещи, что сказал старец Сиорг, не укладывались в голове. Но ведь и покойник имел её лицо, что тоже противоречило здравому смыслу.

* * *

Барс отрабатывал удары в комнате. Это у девушек цветочки и готовка, а в мужском общежитии — комната с гантелями и грушей.

Возле Барса стоял Киж.

— Ты сегодня один.

— Да, — Барсит боксировал. — Они сегодня не пришли.

— Ника с её хвостиком? Может ты слишком надавил. Ника девушка ранимая.

— И? Как ранимость её спасёт? Со мной она хоть в какую сторону продвинулась. Не всё ей в синяках ходить.

— Да чего ты! Я старался, как мог.

— Ты и старался? Киж, ты себя в дисциплине держать не можешь. Что уже говорить о других.

— Слушай, умный самый!

— Аккуратнее!

В комнату заглянули другие.

— Че у вас тут?

— Да Барс бесится.

— Ну так он всегда бешеный. Спишь плохо, Барсит?

— Да идите вы все!

— Да что с ним?

— Иди спроси!

— Не, я не пойду.

Барс вышел на пробежку. "И куда эти двое пошли. Она же совсем слабая, ничего не умеет. И друг её этот. Самого ещё учить надо. Время ближе в ночи. И где она?" В этих мыслях Барсит бегал, пытаясь хоть немного снять напряжение.

Сам не понял, как оказался у её общежития. Этих двоих он заметил сразу. Ушани довёл Нику до двери, они несколько минут говорили, а затем он махнул рукой на прощание и ушёл.

Ника постояла ещё какое-то время, задумчиво смотря то в небо, то себе под ноги. Она уже готова была уходить.

— Где вы были? — голос Барса прозвучал за её спиной, а следом и сам он вышел из тени.

— Что? — Ника смотрела на него широко открытыми глазами, — Ты тут как? Откуда?

— Вопрос повторить?

— Слушай, ты меня тренируешь, а не контролируешь. Да и мне хватило. Да сих пор всё болит.

— Вероника, ещё хоть одно занятие пропустишь, у тебя будет болеть всё ещё очень долго.

— Иди ты знаешь куда!

— Я то как раз знаю, куда можно попасть, а вот ты, по-моему, не особо представляешь. Я предупредил.

— Достал! — с этими словами Ника ушла.

Барс видел, как в её комнате загорелись свечи.

— Спокойной ночи, Потеряшка, — Барс уже спокойный и уверенный ушёл к себе.

* * *

В комнате у девушек были тихо. Ника села за стол и задумалась. Из мыслей её вывел голос Шоры.

— Привет. — Шора стояла в дверях.

— Привет.

— Как ты? Сидишь, потерянная.

— Да, вопросов больше, чем ответов, — обречённо выдохнула Ника. — А ты почему не спишь?

— Слишком громко вы разговаривали.

— А, это... — Ника только отмахнулась. — Не знаешь, где найти гадалку?

— Зачем? — Шора даже удивилась смене темы.

— Изучаю предсказания. Хочу увидеть, как они работают. И можно ли им доверять.

— Гадалок в городе много. Но особенно хвалят мадам Кутис. У нее салон в самом центре города. Попробуй туда сходить.

— Спасибо, попробую.

— А на кладбище ты зачем ездила?

— Что? — Ника даже не поверила, как точно был задан вопрос.

— Веет сильно могильным холодом.

— Это... Практика с некромантом. Я же на всех факультетах учусь.

— Понятно, — недоверчиво проговорила Шора. — Ну ладно, спокойной ночи.

— И тебе.

Ника проводила Шору взглядом: "Как она про кладбище узнала?"

* * *

— Салон мадам Кутис — самое модное заведение. Запись расписана на месяцы вперед. Пришлось напрячь покровителей, чтобы к ней попасть, — Ушани проводил инструктаж с Никой, перед тем, как она уйдёт к гадалке.

Молодые люди ехали в карете в центр города. В воскресенье движение было плотное. Все куда-то спешили. Ника смотрела в окно. Городской пейзаж, трёхэтажные дома, узкие улицы. Но её мысли были далеки от того, что она видела.

— Как думаешь, доверять ей можно?

— Нет слов, Ника. Чему тебя учат? Никому из мира магии доверять нельзя. Мадам Кутис владеет своим салоном больше ста лет и всегда остаётся стройной, красивой. Вспомни Эленири.

— Ага. Ещё что скажешь?

— Слушай внимательно, — нехотя начал Ушани шёпотом, — Это знают только ведьмы и маги. В этой ситуации, думаю, и тебе надо знать. Она попросит плату. Её отдай после сеанса. И отдай больше, чем она запросит. Не экономь.

— Почему?

— Все берут плату. И проще занизить цену, чтобы взять нужный ресурс: годы жизни, здоровое, удачу. Если услуги оплачены не полностью, то даже напрягаться не надо, клиент всегда доступен. И можно без усилий взять себе немного удачи, немного здоровья. Кто-то возьмёт чуть-чуть, а с дурака сдерут три шкуры. Поэтому заплати больше, что бы и шанса не было хоть что-то у тебя забрать.

— Это подло. Люди же идут за помощью, а их обманывают.

— Для получения ответов на свои вопросы, человеку понадобились бы время, опыт, затраты, осознанность. И все это — годы проб и ошибок. Но он пропускает эту стадию, получая сразу правильные ответы. И всегда стоимость опыта оценивается соразмерно. Но...

— Всегда это "но"!

— Ника, люди идут за снятием с себя ответственности. Чтобы кто-то другой решил их проблему. И при этом хотят сэкономить! Так что всё закономерно.

— Жестоко.

— Сбалансировано, — возразил ей Ушани.

Ника задумалась над его словами.

— А заплатить больше — это сколько? А если скажет, что "не надо"? А если — "сколько сможешь"? Сколько заплатить, Ушани?

— "Сколько сможешь" — это вообще любимая валюта. Никогда не угадаешь. Но сумма сама придёт тебе с голову. От неё и отталкивайся. Сколько бы тебе не показалось, заплати чуть больше.

Ника только тяжело вздохнула.

Карета прибыла к назначенному времени. Девушка вышла из неё и направилась в салон мадам Кутис. На двери совсем не было вывески. Но она скорее была лишней. Это заведение не нуждалось в рекламе.

Ника вошла в приёмную. Богатая обстановка просто кричали о достатке: на стенах — тёмно-зелёные обои и красное дерево, которые гармонично дополняли друг друга; шкафы сделаны из чёрного дерева, украшены причудливым орнаментом. В центре комнаты стоял красивый стол и два кресла. Пахло кожей. На столе горели свечи. Шторы задёрнуты. В комнате царил полумрак.

Сквозь занавеску вошла мадам Кутис. Чёрное простое платье, тугой пучок волос, ни грамма косметики. Молодая красивая женщина. Её выдавал взгляд: слишком острый, пронизывающий, преследующий.

Жестом она пригласила сесть за стол. Взяла карты в руки.

— Что ты хочешь узнать? Задай вопрос. Если есть ответы, я тебе их скажу.

— Меня кто-то ищет?

Мадам Кутис раскладывала карты на столе.

— Да, ищет. Но это не тот, о ком ты пришла спросить.

— Я его знаю?

— Я не могу ответить на вопрос, на который уже есть ответ. Ты знаешь.

— Тот, кто говорит со мной, ему можно доверять?

Мадам Кутис несколько раз делала расклад. Но после отложила карты в сторону.

— Дай мне свою руку, — протянула она ладонь.

Ника вложила свою руку в её. На ощупь, будто прикоснулась к старой пересохшей бумаге. Гадалка придержала её, глаза её были закрыты, она шептала едва сомкнутыми губами.

— Сними амулет, он мешает, — попросила мадам. После продолжила шептать дальше, — по своей воле он не причинит тебе зла.

— А не по своей?

— А это у хозяина спрашивать надо.

— Какого хозяина?

— У вас один хозяин. Одну часть души он уже взял. Ты вторая.

— Вторая? А кто первая?

— Её найти надо. Подсказки придут. Необходимо уметь видеть, — гадалка откинулась в кресле и стала массировать виски. — Уходи. Устала очень. Оплату сама положи. Сколько сможешь.

Ника оставила деньги на столе, там было всё её месячное содержание. Всё, что было с собой.

Вопрос автора: с сыном на днях спорили по изложению книги. Он сказал, что слишком много описаний. Но в этой главе, как мне кажется, их слишком мало... Что думаете?