Пробуждение было сродни воскрешению. Ноги и руки, все мышцы тела болели невыносимо. Тяжело было сползти с кровати, поднять руку, расчесать волосы, снять одежду. Горячий душ не сильно помог, но немного расслабил. С трудом одевшись, Ника подошла к столу с накрытым завтраком. Соседки по комнате ели кашу и с сочувствием смотрели на девушку. Но никто не осмеливался заговорить. Но исключения есть всегда.

— Ника, когда ты сможешь сброситься деньгами на питание? — без "доброго утра" сразу резко поприветствовала Шора.

Ника с усилием села за стол и взяла чашку тёплой воды. Если до этого ещё были силы позавтракать, то после слов Шоры аппетит пропал. Ника сначала сделала глоток, а потом выдохнула.

— Сегодня денежный вопрос решиться.

— Это прекрасно, — воскликнула Лига, — что будешь кушать, Ника?

— Нет аппетита, воды попью.

Сделав еще несколько глотков, Ника встала из-за стола.

— Мы не успели вчера, Шора, — начала оправдываться Лига, укоризненно глядя на Шору. — Не могла промолчать? Ты же видишь, как ей больно.

— Каждый платит за себя. Я её не содержу, — грубо парировала Шора, сжав губы в тонкую линию.

Ника с сумкой на перевес покинула комнату. С трудом спускаясь по лестнице все же вышла из здания и направилась в библиотеку. Лига направление указала ещё вчера. Осталось только её найти.

Здание библиотеки стояло отдельно от всех корпусов Академии. Красный кирпич и белые оконные проёмы окружены увитым зелёным плющом. Зелёная зона вокруг здания и разноцветные клумбы радовали буйством красок. Высокое крыльцо украшено большими кадками с цветами. И совсем сиротливо слева от входной двери висела невзрачная деревянная табличка "Академическая библиотека".

Ника толкнула массивную входную дверь. Петли сиротливо скрипнули, пропуская девушку внутрь. До читального зала Ника шла в сопровождении глухого эха собственных шагов. С утра библиотека была пустой. За столом сидела хмурая грузная женщина. Все ее внимание было сосредоточено на старательном написании букв в формуляре. От усилий она даже высунула кончик языка.

— Извините, — Ника постучала по столу костяшкой пальца, оторвав библиотекаря от достойного занятия. На нее сразу уставились два хмурых глаза. — Мне необходимо книги заказать. Вот.

Взяв протянутый список, библиотекарь слишком долго на него смотрела. Затем перевела взгляд на Нику и опять на список.

— Книги для малолеток... понабирают по знакомству, а потом учат их... Вечером приходи. Вечером и готово будет.

— А можно мне еще карту Академии?

— Понабирают же. Конечно можно. Вот. Вполне подробный план, с ним не заблудишься.

— Спасибо, — Ника направилась на выход.

Уже сидя в тени дерева на скамеечке возле библиотеки, она с интересом рассматривала все стрелочки и надписи на карте. Ректорат и финансовый отдел были подписаны, впрочем, как и общежития, корпуса, столовая, кафе, стадион и лаборатории. В Академии также были оранжереи, места содержания животных, конюшни, аптека и магазины.

Покончив с изучения, Ника свернула карту и сложила её в сумку. Теперь планировка Академии стала для нее более понятна.

— Остается дойти до финансового отдела. Этим и займусь.

Финансовый отдел напомнил ей точно такой же, как в ее собственном колледже: столы, звуки самопишущих машинок, запах горького чая и табака. Единственное отличие — это скрип пера и отсутствие калькулятора.

Сотрудницы все ухоженные и безумно занятые, даже взгляд от пишущих машинок не оторвали.

Ника представилась первой попавшейся молодой девушке. Сотрудница долго сверлила девушку взглядом, видимо, вспоминая о чем-то. А спустя несколько секунд выдала бланк для оформления денежного содержания. После заполнения и еще пятнадцати минут ожидания Нике выдали двадцать золотых монет. Они действительно были золотые. От неожиданности девушка даже на зубок их попробовала.

— Что вы делаете? — её странное поведение не осталось незамеченным.

— Понятия не имею. Это душевный порыв, — усмехнулась Ника. Предположить, что должно последовать за таким укусом, она не могла. Под изумлёнными взглядами всего кабинета Ника стояла и рассматривала золото. — Это скорее что-то из старой жизни.

— Это довольно внушительная сумма. Но она рассчитана на покупку вещей первой необходимости, от женских штучек до материалов на обучение. Базовую канцелярию ты получила, но ещё многое надо, — указала сотрудница.

— Двадцать золотых — это много?

— Это в три раза больше моего содержания, — уточнила работница, — но это только в этом месяце. А в следующем сумма будет меньше и составит двенадцать золотых. Но это все равно в два раза больше моей рабочей платы. Вот и считайте, много это или мало.

Ника кивнула, засунула деньги в сумку и вышла из кабинета. Выходила на улицу девушка слегка задумчивой.

— Надо уточнить у девушек, сколько стоит прожить месяц. Думаю, в долг они мне жить не позволят. И всё рассчитать. И наверное, мне надо уточнить, какие траты еще предстоят, — Ника бубнила под нос список действий. — Пожалуй, сейчас на завтрак. И не в комнату, а в столовую. А после уже разберёмся с остальным.

Ника раскрыла план Академии в поисках прохода к столовой.

Благодаря карте ориентироваться стало проще.

* * *

Здание столовой ничем не выделялось среди остальных корпусов: тот же красный кирпич, белые оконные проёмы и цветочные клумбы. Единственное отличие — это широкая неровная брусчатая дорога и аромат еды.

Внутри столовая ничем не отличалась от других. С порога всех гостей встречал аромат готовой еды. Справа стояли длинные раздаточные столы, за ними — чаны с поднимающимся паром. Отдельно — тарелки со скудно нарезанными фруктами, творог, чай, булочки.

Взяв кашу и чай, Ника заняла дальний уголок.

Одновременно с размазыванием каши по тарелке, Ника мельком стала рассматривать всех посетителей. Уставшие студенты, кто-то совсем не выспавшийся, входили в столовую. Но лишь малая часть студентов брала тарелки. В основном они обращались напрямую к поварам, и те выносили им нечто на подносе. Ника начала присматриваться. Студенты ели сырое мясо, при чем с кровью, руками. Где-то это были кости, кишки. Кровь стекала по пальцам, и её с аппетитом слизывали. Все это сопровождалось звуками чавканий и сёрбаний.

Рвотный рефлекс не заставил себя ждать. Выбежав из столовой, Нику вырвало прямо на траву. Отдышавшись, она с ужасом смотрела на здание столовой.

— Что за ерунда? Что это такое? — вытерев рот, она поднялась. Посмотрев на часы, поняла, что ещё достаточно времени, чтобы переодеться.

В комнату она пришла бледная и испуганная. Там витал запах жареного хлеба. Яркий аромат тут же вызвали вторую волну рвоты. Ника побежала к уборную. Следом в её комнату вошли соседки.

— Что-то случилось? — все девушки ждали, пока Ника сможет им ответить.

— Я была в столовой на завтраке. Что это такое? — отдышавшись, спросила Ника.

— А, уже видела?

— Мг.

— Ничего не обычного. Простое восполнение сил. Вообще обеды и ужины нормальные, а вот завтраки, как правило, такие. После обрядов и ритуалов с тёмными силами необходимо восполнить энергию. Обряды проводят ночью. К утру истощение страшное. Вот и восполняют энергию. Самый длинный способ — это сон, самый действенный — пребывание у источника силы, самый простой — съесть сырое мясо с кровью, внутренности животных.

— Я на завтраки туда больше не пойду.

— Мы тоже поэтому не ходим. Предпочитаем завтракать здесь. Мясо в комнате хранить запрещено, но каши, фрукты и овощи можно. Ну и молоко, яйца ещё.

— Так если ты не планируешь завтракать в столовой, значит будешь питаться с нами. В месяц это около 20 серебряных монет. Половина золотого, если точнее. Когда ты сможешь сброситься? — тут же сориентировалась Шора.

— Сейчас, я сброшусь сейчас, — чуть дыша проговорила Ника.

Трясущимися руками она вывернула содержимое своей сумки на кровать, достала один золотой и положила на стол.

— Это за оставшийся месяц и за вчерашний завтрак.

Шора замерла, явно не готова к такому повороту событий. Как не были готовы и другие соседки. В воздухе повисло напряжение.

— Здесь очень много, — начала Шора

— Девочки, — Ника вздохнула раздражённо, — Шора, возьмите деньги и выйдете. На мне утренняя блевотина, мне надо переодеться. Уходите, пожалуйста.

Голос Ники звучал грубо, несмотря на вежливость выбранных слов. Девушкам ничего не оставалось, как выйти, но их уход сопровождался нервным переглядыванием и лёгким шушуканьем: "Ну подумаешь, сырым ели, что такого-то?", "Она вообще, как с луны?", "Шора, совсем не понимаешь?".

Оставшись одной, Ника наконец выдохнула. Несколько вдохов, холодная вода на лицо, и можно опять мыслить спокойно. Успокоившись, Ника переоделась, по новой собрала вещи и вышла из комнаты. Соседки молчаливо стояли в ожидании.

— Чего ждёте?

— Тебя и ждём. Готова? — голос Шоры был раздражителен.

Ника только передёрнула плечами и первая вышла из комнаты, остальные — следом за ней. Ника старалась игнорировать перешёптывания за своей спиной, предпочитая настраиваться на занятие. "С утра медитация, как же не хочется...". И хотя столь насыщенное утро вымотало девушку, но выбора не было.

На медитацию Ника пришла нервной. Вчерашний мастер по-прежнему сидел на мягком коврике. На этот раз в зале было несколько других первокурсниц, а значит, сегодня она не будет одна. Следуя приглашению, Ника заняла своё место, не особо обращая внимания на выпущенные в ее сторону взгляды.

Некоторые уже приступили к медитации. Так что общей команды, видимо, не будет. Каждый ориентировался самостоятельно.

Ника села и сразу сосредоточилась на своих ощущениях. Злость на поведение Шоры заставили её сконцентрироваться и работать на результат, направлять энергию на восстановление. Вдох и выдох, вдох и выдох. Сегодня первостепенно направлялась энергия на чистку ауры. Несколько тёмных пятен были ею обнаружены, она без труда сбросила их с себя. Видимо, это были вчерашние нелепые ситуации. Ника увлеклась. Ощущения должны быть одинаковые, тёплые, лёгкие, не спутанные. Тело должно реагировать спокойно, не болезненно. И там, где слишком горячо становилось, Ника просматривала ещё раз.

Два часа пролетели как пять минут.

Ника сделала глубокий вдох. Резкая боль у виска словно заставили её зажмуриться. Ощущение липкости было слишком явным. Она открыла глаза до завершения ритуала. Свечение в области энергоцентров в её теле было ярким и ровным, импульсами энергия пульсировала по всему телу, переливалась разноцветной радугой. Ника провела взглядом по всей комнате.

Напротив неё сидел мастер, и его духовное отражение Ника видела четко. Чёрные тени, местами бледный, с кровяными подтёками у глазниц и сеткой чёрных сосудов по всему телу. Повернув голову, она увидела души и всех находящихся здесь студентов. Кто-то был тусклым, словно закопченный фонарь, кто-то грязным, на ком-то были видны рунные знаки, нанесённые таким образом, чтобы подпитывать точки силы на теле. Но больше всех Нику потрясла одна девушка, на чьих плечах сидел монстр с перевёрнутой головой. Его голова дважды покрутились вокруг собственной шеи.

До Ники дошел шепот: "Видящая!" В тот же момент этот монстр импульсом появился перед ней, протягивая грязные руки. Страх сковал девушку. Она не могла пошевелиться. Монстр был прямо у лица, вот-вот готов вцепиться в неё. Но всё прекратилось в одну секунду. Холодная вода водопадом обрушилась на Нику, буквально выдернув её из транса.

Ника закашлялась водой, фыркала и вытирала с лица мокрые капли. Волосы хаотично прилипли. Вытереть лицо рукавом тоже не получалось. Она сама и вся ее одежда намокли.

Мастер смотрел на Нику сочувственно, пряча за спину пустое ведро.

— С тобой все в порядке? — коснулся он ее плеча.

Ника не знала, кричать ей или молчать. За сочувствующим взглядом мастера стоял монстр, она это точно видела. Девушка отстранилась. В это момент в Зал Медитации вбежали Мортимора и Феликс.

— Что это было? — обратилась Мортимора к мастеру.

— Я не уверен... — нерешительно начал он мямлить.

— А кто тогда уверен! — перешла на крик Мортимора. — Комната светилась так ярко, что буквально привлекла внимание всех тёмных магов. Они столпились внизу. Ника, что здесь произошло?

— Я медитировала, а потом на меня воду вылили. Я понятия не имею, что произошло.

— Дда, Ника медитировала. Ее медитация подходила к концу. Все было, как обычно. Но она стала вести себя странно. Тело покрылось лёгким свечением, глаза открылись и побелели, взгляд направлен в сторону, был неосознанным. Свечение становилось ярче. Дозваться её было невозможно. Что бы вывести её из транса пришлось вылить на неё воду.

— Так грубо закончили медитацию?

— Я боялся, что произойдёт что-то, похожее на случай со сферой.

— Профессор Вызык, вы в своём уме? Где сфера, а где студентка? Она по вашему, как шарик лопнет? — вопрос Мортиморы был полон сарказма, а после она посмотрела на студентку, — Ника, а вы проясните, что здесь произошло?

— Как я могу вам хоть что-то прояснить? Кто здесь меня обучает, я или вы? — в голосе Ники звучал вызов.

Дерзкий ответ заставил Мортимору замолчать.

— У меня лекция. Расписание очень плотное. Я пойду, — с этими словами девушка покинула зал для медитаций.

Ника вылетала из аудитории. Мортимора только и смогли, что провести ученицу взглядом, не найдя достойного ответа на такую грубость. Увиденное напугало и девушка пыталась уйти подальше от этого места. Она шла по коридору слишком быстро.

— Может мне показалось. Да нет. Что я видела? Кто такая видящая? — в голове крутились вопросы. От страха даже дыхание перехватывало. Но прятаться было негде.

Мокрая, она вошла в класс к ведьмам. Лектор уже был на месте и внимательно посмотрел на девушку. Но всё же промолчал. Ника откинула мокрые волосы, села и приготовилась записывать.

— Тема лекции о границах проведённых ритуалов. Сразу оговорюсь, если есть вопросы — задавайте. Буду на них отвечать по мере лекции. Итак, дорогие студенты, проводя ритуал, разделяйте понятия, в отношении кого вы проводите ритуалы. Прошения, чистки проводятся только с согласия того, в отношении кого его проводят. Нельзя чистить мужа, брата, свата и других без их непосредственного согласия. Здесь только одно исключение — это дети. В отношении детей необходимо брать согласие родителей. А вот порчи, переклады, крадники, мороки и другое — само собой, с согласия инициатора. И существует табу в отношении детей. Это важно. Помните об этом. И всегда, повторюсь, всегда определяйте своё место. Любое вмешательство в судьбу — это прежде всего ответственность. А вы не обладаете и толикой прав на вмешательство. Ни вы инициируете ритуал, а вас используют как инструмент. И как инструмент, у вас нет ни мнения, ни воли. Только качественное исполнение решений того, кто к вам пришёл. От вас большего не просят. Соответственно, до начала любого ритуала, кто бы к вам не обратился, сначала необходимо получить согласие на вмешательство и на объем, который просят. Если просьбы идут дальше, то согласие должно быть на каждую просьбу. После — дозвол высших сил и на создание ритуала и дозвол на каждое действие. Это обязательно для ведьм. Если что-то делается без согласия и дозвола, то ответственность за действия ведьма несёт самостоятельно. И если всё будет возвращено, то вернётся именно ей и в большем количестве. Запомните, что бы не делали — сначала согласие инициатора, потом дозвол высших сил.

— У кого ведьмы просят дозвол? — вопрос задала Ника.

— У сил, которым служат — у демонов.

— Но ведь это же зло в чистом виде?

— Разве? И почему? Решение принимает только человек.

— Почему ведьмы исполняют проклятия? Зачем соглашаться и проводить такие ритуалы?

— Это плата за силу, коей её наделяют те, к кому она обращается за помощью. Каждый демон или бес требует питания. Эмоции, обида, злость, похоть — просто лакомые кусочки торта. Человек, как разумное существо, единственный поставщик этого питания. Они создают вокруг человека всевозможные ситуации, обустраивая мир соблазнами, давая надежды на блага без должных усилий. И люди идут за ними. Все хотят идти по дороге наименьшего сопротивления. И задача ведьмы — создать такие условия там, где не могут демоны.

— Если ведьма исполняет волю человека, то в чем её вина?

— А ее вины и нет. Ее ответственность возникает, когда она может воспользоваться благами от исполнения ритуала. Мнения всегда полярны. Одни кричат, что во всём виновата ведьмы, а ведьмы — что работа делается по заказу. Не стоит верить словам ни тех, ни других. Ведьма всегда спрашивает согласие. Человек же не осознает силу своих желаний, силу последствий своих же желаний. Когда он сталкивается с последствиями, всегда сожалеет. Но здесь вероятно, больше он сожалеет не о сделанном, а о том, что наступила расплата.

— Чем платят за ритуал?

— Обратившийся человек платит именно своим временем. Кажется, что оплата назначена, скажем, в твёрдой сумме. Но эту сумму необходимо заработать. И именно это время идёт в оплату. И не всегда у человека достаточно сил и ресурсов. Иногда необходимы ресурсы многих поколений.

— А если человек богат?

— Там другие расценки. У него не просят деньги. У него просят дар, и как правило тот, о котором он не знает. Или услугу, но ту, которую сможет оказать именно он и таким образом, что бы затраченное им время было соразмерно просьбе. Все оплаты в виде подношений, это оплата периодом, который течёт сквозь того, кто пользуется данной вещью. Эти время и эмоции идут в зачёт оплаты. Ведьмы могут сделать так, чтобы было заимствовано время других людей. Тогда качество оплаты зависит от них. Через некоторое время потребленец даже не вспомнит эмоции, которые испытал. Это время и эмоции уже будут отданы в уплату. И благ не получит, они рассыпятся и исчезнут, только их и знали. Насладиться тоже не сможет, всё исчезнет. Так и окажется, что желания оплачиваются только собственными годами. Свою часть берут и ведьмы. Главные ресурсы — это молодость, красота, удача, или любой другой ресурс, нужный ей. Никто не может отказаться от порции бесплатных угощений. Ну а те силы, у кого они просят помощи, берут часть жизненной энергии других людей. Так и получается, что люди сами платят годами жизни. Может быть даже не своих, а потомков. Все зависит от сложности просьбы. Вот как-то так.

— Так зачем же делают это ведьмы?

— Делают не они. Делают люди, а ведьмы — только исполнители. Пытаясь получить, как кажется людям, возмездие, они берут на себя роль судьи и палача, не всегда могут соотнести соразмерность человеческих действий и расплаты. Да и нет таких дозволений у человека, как вершить чью-то судьбу, вмешиваться в ход событий. Каждый должен сам пройти свою дорогу, столкнуться с жизненными уроками. Люди хотят быть богами: иметь власть, вершить судьбы, творить по образу и подобию — это их тайные желания. И на пути к этой власти выбирают более лёгкий путь, подменяя понятия истинного от подделки.

— Так почему они не отличают истинное от лживого? И лживое принимают за истину?

— Человек слаб. Согласиться всегда проще. Струсить проще. Сделать шаг в сторону принципов проще. Даже ничего не делать — проще. И каждый этот шаг — это путь не к себе, а путь от себя. Даже колебание в выборе — это выбор.

В аудитории повисло молчание.

— Ну что же, лекция закончена. Увидимся в следующий раз. На этом я с вами прощаюсь.

"Так вот о чем говорил Ушани, когда сказал, что за всё мы заплатим собственным временем. То, чем мы платим — это те силы и время, которые мы бы затратили за получение желаемого" — мысленно вела с собой диалог Ника.

Со стороны казалось, что она слегка в ступоре.

Незаметно к ней подошла одна из ведьм. Прислонившись к трибуне возле Ники, слегка приблизилась и сделала глубокий вдох.

— Не пойму, ведьма или магиня. Тук-тук, новенькая, — девушка постучала по поверхности стола, надменно глядя на Нику. — Кто ты? Странный сладковатый запах для ведьмы, но слишком мягкий для мага. Ау! Кто же у нас тут?

Задавая вопросы, ведьма слишком близко начала приближаться к Нике. Ещё чуть-чуть и они соприкоснутся носами.

— Ну?

— Отойди! — процедила сквозь зубы Ника. Но нахалка только усмехнулась, и ноготком убрала прядь волос девушки с ее лба.

— Эй! Отвали! — воскликнула Ника, отпихнув нахалку.

— Не касайся меня!!! — тут же среагировала ведьма, — Ифиру никто не может касаться, ты — отродье людского чрева.

— Не понимаешь простых слов? — съязвила Ника, — Не понимаешь слово "отвали"?

— Ты заплатишь за прикосновение, — в этот момент Ифира подняла руку и царапнула Нику по щеке. На кончике ногтя осталась маленькая капля крови. Ведьма тут же опустила её себе на язык. Прикрыв глаза, она смаковала. Ника смотрела на девушку в испуге, не понимая, что ей теперь делать.

Испуг спровоцировал внутреннюю силу, и Ника уже смотрела на мир другими глазами. Тело девушки покрылось лёгким белым сиянием. Она смотрела на Ифиру в своём истинном душевном обличии, так, как она была видна на духовном плане. Видение шло вспышками: черно-белое раздвоенное, слишком яркое белое, нечёткое серое, слишком цветное и яркое, и так по кругу.

— Я тебя уже видела. На медитации. — сквозь резкую боль в глазах прошептала Ника. — Ты была не одна.

— А с чего ты взяла, что ведьма одна? — на Нику вместе с ведьмой смотрел Бес и ухмылялся. — Беса, посмотрим на неё вблизи.

За долю секунды сущность очутилась возле Ники. Она обхватила шею девушки грязными руками, скользя ими по горлу, гладя и обнюхивая кожу. Из гнилого рта монстра вырывался трупный запах, а глаза были наполнены кровью. Ника попыталась защититься от прикосновений, но её жалкие попытки даже не были замечены. Силы явно были не равны. Монстр, не обращая внимание на сопротивление, сильнее сжимал горло девушки, вызывая удушье. Зловонное дыхание провоцировало рвоту.

— Видящая! Ты — видящая, вошедшая в мир! — одновременно шипели Ифира и сущность.

Пальцы сущности все сильнее сжимались вокруг горла. Ника чувствовала, как стали прыгать белые пятна перед глазами, дышать стало невозможно. От страха сковало ноги и руки. Из последних сил девушка обхватила пальцы беса руками, вывернули их и оттолкнула.

— Отвали от меня, тварь. Да чтобы ты провалилась в бездну! — шипела Ника, одновременно жадно глотая воздух и отталкивая от себя беса. — Назад!

Ведьма и бес резко отступили, в их взгляде читалось безумие. Но смотрели они не на Нику, а на собственные руки. На коже Ифиры и стоящей рядом сущности стали проявляться ожоги, а на шее беса — огненный ошейник. Ведьма стала корчиться от боли. Секунду спустя и ведьма, и бес катались по полу в агонии. За мгновение кожа ведьмы в области горла и рук почернела и покрылась волдырями, а вдобавок и сама Ведьма покрылась кровавым потом. Бес выглядел не лучше, но он уже не находился рядом с ведьмой, а забился в угол. От его ошейника образовалась цепь и один её конец свободно лежал на полу.

Ника по-прежнему находилась в трансе, и не могла прийти в себя.

Остальные студентки, находившиеся в аудитории и видя состояние девушек, решили вступиться за Ифиру. Кто-то схватил Нику за волосы и ударил лицом о пол. Другие стали безжалостно бить её ногами. Всё, что оставалось — это защищаться.

В этот момент одна из ведьм решила облить Нику кипятком. Она схватила кувшин с водой со стола преподавателя. Подогрев его заклинанием до кипящего состояния, ринулась к Нике. Двое других уже держали голову девушки.

Ника видела происходящее другими глазами. Резкими вспышками она видела бесов, грязь, зловоние, все пространство было в пятнах человеческих отходов. Прямо перед ней появилось чудовище, одетое в лохмотья, на его руки капала его собственная кровь.

Слезы лились по щекам от отвращения, страха и ужаса. От омерзения она не могла шевелиться, руки и тело были словно парализовало. Все, что у неё осталось — это голос.

Над ее лицом уже держали графин с кипящей водой, вот-вот опрокинут. Она видела направленный на неё кипяток и видела, как веселились все вокруг.

— По-хорошему прошу, не надо, — мольба только вызвала ещё большее веселье.

— Сейчас позабавимся, — во взгляде обидчиков светилось только предвкушение потехи, — посмотрим, какая ты под кожей!!! Ха- ха!!!

Ещё секунда и кипяток прольётся на лицо Ники.

— Твари! Пошли вон от меня! Чтоб вы вернулись туда, откуда пришли! Мерзость! Валите к отцам своим, кто породил вас! Заклинаю! — Ника стала представлять, как этот же кипяток опрокидывается на девушку и беса. Перед её взглядом предстала картина, как они корчатся от боли. И уже на яву в нос ударил запах варёной плоти. Захваты ослабли и Ника упала на пол.

Она чувствовала, что её начало подворачивать от вони. Перед глазами проступила белая пелена, в ушах шумело. Она из последних сил старалась остаться в сознании, сосредоточившись на своих руках. Звон в ушах был сродни пытке, вызывал чувство тошноты. Казалось, даже время остановилось.

* * *

По коридору Академии раздался истошный вопль.

А следом все, кто был рядом, кинулись в аудиторию.

В лекторском классе царил хаос. Часть студенток без сознания лежали на полу, словно сломанные куклы. Ещё одна часть прятались у окна или за трибунами, боясь пошевелиться.

Ника стояла на четвереньках. Видно было, что девушка не в себе: ее тело светилось серебристым цветом, глаза затянуты белой пеленой, она монотонно бубнила под нос проклятия.

— Ника, очнись! Ника! — Профессор Кликс старался достучаться до девушки. Его крик пробивался до сознания сквозь шум и эхо помех, будто из далека. — Ну же, иди на мой голос!

Ника с трудом моргнула. Во взгляде промелькнула осознание.

— Давай, я помогу, все хорошо, все в порядке! — аккуратно успокаивал ничего не понимающую девушку профессор.

Он аккуратно уложил ее. Взгляд девушки стал фокусироваться. Она увидела испуг на его лице, а вокруг хаос из тел.

— Не смотри, всё не так страшно, — он же держал у головы примочку, пытаясь остановить кровь, сочившуюся из раны.

Вокруг суетились преподаватели и лекари. В лекторском классе были видны следы рвоты, крови, в воздухе чувствовался запах пота и тухлого мясо.

Из-за дверей выглядывали студенты и любопытные зрители.

Вбежавшая в аудиторию Мортимора застыла в ужасе. Место учёбы выглядело как побоище.

— Профессор Кликс, что за... — речь ректора оборвалась от открывшейся картины. Мортимора не могла подобрать слов от увиденного, — Что здесь произошло? Сколько учениц пострадали... Кто?

— Десять, вроде десять. Лекция закончилась. Я вышел из аудитории. Через минут пять увидел, как Тиния бежала в панике по коридору. Она кричала, что с новенькой затеяна драка и Ифира пострадала. Я отправил её за лекарем и вами, а сам побежал сюда. Когда пришёл, студенты уже корчились в муках боли, а Ника... тише, — вместе с рассказом профессор вытирал кровь с лица Ники, успокаивая её, — она в бреду отправляла всех туда, откуда они пришли. Лицо залито кровью, одежда разорвана. Я попытался чуть успокоить её. Ещё несколько секунд назад вокруг чувствовалась энергия. Я такое раньше не встречал.

К профессору Кликсу подошли два студента целителя.

— Профессор, мы можем унести Нику в лечебный корпус и окажем ей помощь.

Профессор позволил им уложить девушку на носилки. Под общие взгляды зевак её, как и других, унесли из аудитории. Мортимора последовала за ними.

В лечебном корпусе все суетились. Профессор Лекари осматривала каждого, назначая лечение камнями и артефактами. В основном направляя энергию на восстановление физической формы и предотвращение утечки жизненных сил. Осмотры и первая помощь заняли около часа. Всем пострадавшим было назначено лечение.

Профессор Лекари, маг по артефактам, восстановлению и целительству, сидела за столом, руками прикрыв лицо. Мортимора тихо зашла к ней в кабинет, присела в кресло.

— Лекари, что скажешь? — Мортимора задала вопрос прямолинейно.

— Я такого давно не видела. Нет, пожалуй, я такого никогда не видела, — задумчиво выдохнула профессор. — Ифире и её силам нанесён большой вред. Её родовой бес пострадал. Ника фактически отделила родового беса от ведьмы и сейчас он не служит ей. Необходим отдельный призыв для нового служения. А чтобы призвать родового беса и привязать его — это... Хотя что я тебе рассказываю — ты и сама знаешь. Это и отдельный ритуал, и отдельный контракт, и отдельная плата. Скорее всего откат за преждевременный разрыв контракта уже весь род почувствовал. Дальше, Кипира — та, что очень активно попыталась навредить Нике — она в тяжёлом состоянии. Её тело не пострадало, но я не чувствую ее ауру, будто речь идёт об оболочке. И её силы ведьмы, нужна сфера, чтобы определить, есть ли ещё эти силы в принципе. Все другие пострадали меньше, но что-то вытягивало их энергию. С трудом удалось остановить эту утечку. Восстановятся они или нет, неизвестно.

— Пострадало девять ведьм, и двое в тяжелейшем состоянии. А Ника, её состояние?

— Переломы рёбер, небольшие раны, ссадины и синяки, сотрясение. У линии волос пришлось сделать шов. Энергетически восстановить кожные покровы не получилось. К ней вообще не подключается энергия восстановления.

Мортимора присела на свободный стул и устало закрыла глаза.

— Как она смогла так поступить? Это невозможно. Лишить силы за одно касание. Причем так координально. Ифире придётся учиться жить заново. Она одна из одних перспективных ведьм.

— Была, — уточнил Лекари. — Теперь освобождена от силы. Если хочет, может вновь заключить сделку. Вопрос, захочет ли...

— А оболочка?

— Как это объяснить, не знаю. А тебе, Мортимора, ещё и с родителями объясняться.

— Радует, что они сами инициировали. В уставе Академии написано чётко, что зачинщики драки самостоятельно несут бремя последствий, — вслух проговорила мысли Мортимора.

— Только это и беспокоит? — выразительно посмотрела Лекари, — но ты права. Драку начали они.

— Мы недооценили Нику. А ведь в письме ее покровитель написал "редкий талант". Так в чем её сила, а? При взаимодействии с темной ведьмой она воздействует прямо на внутреннего демона? Так?

— Не знаю. Без дозвола определять, кто она — не буду. Но учить ее обязательно необходимо. Твоя недоработка, Мортимора.

— Лекари, виноваты ученицы с их желаниями, а не я. Нике ещё простительно, а вот юным ведьмам — нет.