Разместившись поудобнее под высокой пальмой, я облокотился спиной на ее ствол и поставил таймер на три с половиной часа, вздохнул с облегчением и закрыл глаза. В этот раз я не увидел ни одного сна, просто закрыл глаза, и тут же часы на руке начали неприятно пищать и вибрировать. Я даже было подумал о том, что они дали сбой, но увы, все было верно. Выспаться я, разумеется, не успел, как и отдохнуть, спина и шея сильно затекли, а еще меня мучила сильная жажда. Голова раскалывалась, ноги ватные, мозг вообще отказывался хоть как-то соображать.

Не вставая с места, я подтянул к себе рюкзак и достал из него оставшиеся баночки с кофе. Выпив одну залпом, я прикурил сигарету и, открыв вторую баночку, начал понемногу приходить в себя, прогоняя сонливость.

— О как! — удивился я, посмотрев на дисплей смарт-часов, за время моего отдыха количество игроков с пятидесяти уменьшилось до сорока восьми. — Куда делось еще двое? Сдали нервы? Попытались сбежать? Может, суицид? Хотя не все ли равно? Баба с возу — кобыле легче. — произнес я вслух.

А на улице стало темно, небо было чистым, звезды мерцали, дроны летали, и светила полная луна. Если отбросить жужжание маленьких лопастей пролетающих мимо дронов, вокруг царила мертвая тишина. Но это ненадолго, всего семнадцать минут осталось, и вновь начнут раздаваться не только канонады, но и рычание голодных гиен. Я понимаю, почему перерыв сделали вечером, это чтобы гиенам было легче выслеживать нас. Если я не ошибаюсь, они предпочитают охотиться ночью, а человек в темноте очень сильно уязвим. А это значит, что как только дадут сигнал, я обязан найти хоть какое-то укрытие от свирепых хищников.

Секунды беспощадно вели обратный отсчет, время таяло, уходя сквозь пальцы, как вода, и когда до начала оставалось пять минут, я поднялся на ноги, чтобы размяться.

— Перед смертью не надышишься. — прошептал я, похрустывая позвонками шеи.

— Пять, четыре, три, два, один, начали! — раздался женский голос из часов, и в ту же секунду над моей головой на высоте примерно пяти метров завис дрон и выстрелил в небо сигнальной ракетой, обозначая мою позицию.

Ракеты взмыли не только над моей головушкой, они взмыли вообще над всеми игроками, давая каждому понять, кто и где находится. И наибольшее скопление игроков было как раз в гетто, откуда я пришел.

Почти сразу со всех сторон начали раздаваться звуки выстрелов, и я даже слышал, как бьют крупным калибром.

К моей удаче, рядом со мной никого не было, и я кинулся в глубину джунглей, надеясь вернуться к горе, с которой я откидывался камнями по игрокам. По сути, сейчас есть три варианта ведения игры. Первый вариант — глухая оборона, при условии, что получится укрыться в идеальном месте, откуда тебя сложно выбить, и у тебя огромный запас патронов. И разумеется, тебе будет плевать, что раз за разом твоя позиция подсвечивается ракетницами. Второй вариант — нападение, засекать позицию игрока и начинать на него охоту до тех пор, пока не убьешь. Такой вариант, если честно, мне больше по душе, тихонечко, осторожно выслеживать и убирать. А лично я, пожалуй, воспользуюсь третьим вариантом, комбинированным. До восхода солнца нужно просидеть в обороне, а вот после этого пойти на охоту. Так и силы сэкономлю, и за ночь немало бойцов перебьют друг друга, облегчив мне жизнь. Тем более ночью много передвигаться опасно, вдруг кому-то повезло обзавестись прибором ночного видения или оптическим прицелом со встроенным тепловизором.

Но нельзя забывать про новую переменную, это гиены. Эти голодные твари уже начали рыскать по джунглям в поисках пищи, а человек для них — лакомый кусочек. Убежать от них по джунглям не выйдет, разве что забраться на дерево, но не факт, что получится, всюду почти одни пальмы. А пальма — это тебе не родненькая белая березонька, на которой полно сучков, залезай — не хочу. У пальмы ствол тонкий, и зацепиться не за что, тут никакой адреналин не поможет вскарабкаться на недосягаемую для хищников высоту.

Разработчики игры, конечно, молодцы, время для гиен выбрали в самый раз, мало того, что ночь, так еще и все игроки немытые, вонючие. Да любая гиена нас с противоположной стороны острова учует. Надо же мне было так влипнуть на старости лет!

* * *

Крысиные бега по острову продолжались. Периодически я начал слышать жуткий хохот гиен где-то вдалеке, и это только придавало мне сил в поисках укрытия. Вдруг впереди в небо взмыла белая сигнальная ракета, метрах в десяти передо мной. Я, не останавливаясь, сразу прыгнул щучкой в сторону и, пробороздив животом примерно метр, затаил дыхание. Осторожно скинув с себя лямки рюкзака, я выставил автомат перед собой и начал прислушиваться к окружению.

Впереди что-то хрустнуло, и зашелестела трава, я всем телом вжался в землю, словно мне это поможет стать более незаметным. Я продолжал лежать неподвижно и очень тихо и медленно дышать носом. От очередного всплеска адреналина мое сердце стучало как отбойный молоток. И казалось, вот-вот выскочит из груди. Шелест травы усиливался, я начал слышать отчетливые шаги и чье-то тяжелое дыхание. Но оно не приближалось, а удалялось в сторону.

Понимая, что игрок меня не обнаружил, я максимально бесшумно приподнялся на корточки и слегка привстал, что посмотреть в его сторону и убить, если повезет.

Моя голова высунулась из травы, и я начал смотреть в сторону источника шума, но врага я так и не увидел. Он либо полз, либо шел гуськом или на четвереньках. Идти следом за ним мне не хотелось, так что я продолжил следить. Рано или поздно он должен будет подняться, и вот тогда-то я пущу в него пару коротких очередей.

Глядя вперед, я услышал еще шелест, и он становился сильнее, а затем топот, словно бежал табун лошадей. А затем произошло то, чего я так сильно опасался. «ИИИи-и-и-и-и-и-и Ииии-и-и-и-и-и», — громко раздались крики множества гиен. Звучало это очень жутко, словно зловещий клоун смеется, аж мурашки по спине пробежали.

Я увидел, как трава проминалась, и направление стаи было в сторону моего соперника. Прошло еще около пяти секунд, и жуткая симфония из крика гиен разбавилась человеческими воплями. Правда, человек кричал недолго, секунд двадцать, не больше, затем он затих, как и гиены, и стал слышен чавкающий звук, плюс то, как рвется ткань, мясо и хрустят кости.

Понимая, что дело пахнет керосином, я со всех ног кинулся в противоположную сторону от места приема пищи. Я уже много раз превосходил свои рекорды скорости на этом острове, но в тот момент наверняка даже гепард, глядя на меня, нервно курил в сторонке. У страха глаза велики, а быть разорванным и сожранным в мои планы точно не входило. Я бежал вперед, расталкивая перед собой высокую траву и кусты. Но, как ни крути, две ноги уступают четырем лапам, особенно когда они несут на себе голодную и злобную гиену, вкусившую человеческой плоти. «Иииииии-и-ии-и-и-и-и-иии,» — раздался крик за моей спиной, и он очень быстро приближался, настигая меня.

— Я старый! Я не вкусный! Жевать задолбаетесь! — вырвалось у меня, словно это хоть как-то могло исправить ситуацию.

Но хищникам, разумеется, было плевать, они просто бежали за добычей.

Развернув автомат дулом назад и зажав цевье подмышкой, я начал нажимать на курок, делая по два-три выстрела. И, к моей радости, несколько пуль сразу настигли цель, разбавив смех воплями раненого животного. Выпустив полный магазин, я выхватил из разгрузки полный и, развернув оружие, тут же его перезарядил. Не успев закинуть автомат назад, я почувствовал над своей шеей горячее, почти обжигающее дыхание, и мои ноги подкосились сами собой, и я упал на колени. Гиена, прыгнувшая на меня, пролетела над головой и приземлилась в двух метрах от меня. Патрон в патронник уже был дослан, и я сразу выпустил в нее очередь из пяти пуль. Но сзади настигали новые особи, и они были куда умнее и не бросились на меня, окружили. «Иииии-и-и-и-и-и-и-и-и-и,» — раздавалось со всех сторон.

Я пытался стрелять по сторонам, но все было тщетно, гиены словно специально провоцировали меня и ловко уворачивались от пуль. Ситуация была патовая, и шестеренки в голове начали вращаться с огромной скоростью в попытке сгенерировать хоть какую-то дельную идею для выживания. И получилось. Будь я сейчас в мультике, помимо исходящих от меня зеленых волн вонючего запаха, над головой бы ярко засияла лампочка. Я опустил автомат и, нащупав в руке газовый баллончик, тут же вынул его и скинул колпачок. Обоняние у хищных зверей в сотни раз сильнее, чем у человека. А если перцовка так сильно обезоруживает человека, что уж про них говорить. Но это пока в теории. Озираясь по сторонам, я заметил, как одна тварь подкрадывается ко мне со спины, и выпустил струю жидкого перца в ее сторону.

Эффект превзошел все мои ожидания. Гиена завизжала куда сильнее, чем те, которых я ранил. Учуяв расходящийся по воздуху едкий запах, остальные начали беситься и громко кричать. Одна особь попытала счастья, решив сократить со мной дистанцию. Еще одна струя перца, и вторая гиена отскочила в сторону, издавая душераздирающий визг. Животинки начали беситься в высокой траве, бегая из стороны в сторону, а затем ретировались и умчались в обратном направлении, оставляя меня одного.

— Етить твою мать! — тяжело дыша, произнес я, поднимаясь на ноги, а затем, убрав баллончик в разгрузку, вытер ладонью пот с лица. — Ааааййй, сука! — выругался я.

Перец попал на пальцы, и я этой рукой вытер лицо. Слезы тут же потекли из моих глаз, слизистая раздражалась, в носу стало жечь, и я, быстро нащупав бутылку воды в рюкзаке, начал отмывать свое лицо.

* * *

Рассвет, как же долго я тебя ждал, мне уже казалось, что эта ночь никогда не закончится. Я сидел, забившись между двух огромных валунов. С одной стороны щель была очень узкой, и никакой гиене было бы ко мне не подобраться. А вот со второй стороны тут, конечно, запросто. Но я смог пережить еще два нападения. Перцовый баллончик опустел, мои глаза все еще были раздражены от перца и недосыпа, но я был жив, и это главное.

Часы показывали, что за ночь осталось всего тридцать три человека, жаль, что не видно, сколько из них сожрали гиены. Но, опять же повторюсь, главное, что меня нет среди их числа.

Я начинял пустые магазины патронами, что имелись в запасе, и готовился к охоте. Игроков еще много, и я явно не фаворит, хотя тут не спорт, а сражение, так что фаворитов быть не должно. Разве что маленькое преимущество в том или ином направлении. Что-то вроде невероятной меткости, большой физической силы, навыков маскировки и несгибаемой силы воли.

Как я понял, основная часть игроков всю ночь подобно мне просидела в обороне, давая гиенам порезвиться вдоволь и сожрать как можно больше соперников. И я бы даже порадовался за этих зверьков, если бы они трижды за эту ночь не пытались сожрать лично меня, оставив на память две глубокие царапины на ноге.

Расслабляться не стоило, днем эти твари хоть и не такие активные, но голодны они по-прежнему. И даже если их осталось не так много, все же только я убил не менее двух десятков, терять бдительность нельзя. Подкрадется и нападет со спины, и все, приплыли, гейм овер.

* * *

Очередная партия ракет взмыла в небо, и я увидел позицию врага, что находилась примерно в полукилометре от меня. Надо мной в этот раз ничего не взмыло, а значит, у меня будет преимущество. Главное, чтобы в ответственный момент меня не подсветили, а то неудобно получится.

Встав на ноги и надев рюкзак, я попрыгал на месте, прислушавшись к посторонним звукам, и по высокой траве побрел вперед.

Паутинки, лианы, вьюнки, различные насекомые — все это дико раздражало. Меня так и подмывало сбросить с себя все снаряжение, схватить какую-нибудь палку и колотить ей эти заросли, как крапиву в детстве. Не то чтобы я любил этим заниматься, просто эмоции уже били через край и требовали выброса. Но я держал себя в руках, беситься буду потом. Подобная выходка могла стоить мне жизни.

Продвигаясь все дальше и дальше, я заметил, что количество растительности начало снижаться, а под ногами появлялось все больше и больше каменной породы. Где-то вдалеке послышался шум воды, видимо, это был тот самый водопад, который я видел на карте еще до начала игры.

Я был близко к тому месту, откуда взмывала ракета. Шанс того, что игрок остался на месте, весьма мал, но не равен нулю. Локация весьма удобная: большие камни, за которыми легко спрятаться, и минимум растительности, что позволит заблаговременно засечь врага.

Я короткими перебежками перемещался от одного укрытия к другому и каждый раз внимательно оценивал периметр. Но пока все было чисто. После очередной перебежки я почувствовал, как мне в глаз угодил солнечный зайчик. Тут же упав на землю, я перекатился за камень и замер на месте, притворившись ветошью. Но выстрела так и не последовало.

— Может, показалось? Да и откуда тут зайчик? Оптика бы тут не бликовала, тем более, дилетантов, что допустили бы подобное, в живых уже, скорее всего, не осталось. — мысленно произнес я.

Тем не менее, «береженого Бог бережет». Поэтому высовываться я не спешил, как бы это реально не оказался снайпер. Но и стоять на месте не вариант, так что я двинулся в другую сторону, обходя опасное место по дуге. Продвинувшись вперед еще метров на пятьдесят, я понял, в чем было дело. Все-таки рефлексы не обманешь, и да, это был солнечный зайчик, только не от оптики, а от консервной банки.

В густых кустах папоротника была обустроена снайперская лежка. И сделана весьма неплохо, если бы не пустая банка, то я бы мог ее и не заметить. А так вот пожалуйста, баночка, на свет просматривается силуэт неподвижно лежащего человека и немного торчит пятка ботинка. И смотрит снайпер в сторону водопада, по всей видимости, там кто-то есть. Недолго думая, я тут же вскинул свой автомат, и в эту же секунду над моей головой в небо взмыла ракета.

— Сука! — выругался я и спрятался за камень, в который тут же влетела пуля, высекая столп искр и выбивая крошку.

— Du hast keine Chance! Gib auf! (У тебя нет ни единого шанса! Сдавайся!) — громко прокричал снайпер.

— О как! Немец! — почему-то с радостью произнес я. — Хочешь, чтобы я сдался, а вот хрен тебе! Как там было? А, вспомнил! Russisch gibt nicht auf! (Русские не сдаются!) Сейчас ты мне за все ответишь!

— Deine Anwesenheit gibt dir keine Vorteile! (Твое происхождение не дает тебе преимуществ) — прокричал в ответ немец.

— Es ist seltsam, das aus dem Mund eines Deutschen zu hören. (Странно это слышать из уст немца) — ухмыльнувшись, ответил я.

Немецкий я знал на четыре с минусом, так как практики было не сильно много, в отличие от английского. Все же за границей проще говорить именно на нем или на русском. А вообще, катаясь в Европу, уже более актуально изучать арабские языки.

Вел беседу я с немцем не ради удовольствия, я просто готовился к атаке. Уж кому-кому, а ему я проиграть точно не могу. Оба прадеда не поняли бы меня и устроили бы взбучку на том свете.

Моя тактика была проста: да, я зажат за камнем и не могу выйти, но и он, хоть и держит меня на мушке, тоже ограничен в маневрах. Кусты и два камня — это все, что у него есть, а у меня есть гранаты. И чтобы их кинуть, из-за камня вылезать необязательно. Взяв в одну руку светошумовую, во вторую осколочную, я вынул кольца и заорал во всю глотку.

— Гитлер капут! — это я сделал не для ради пафоса, а для того, чтобы он не услышал, как отстрелила чека.

Мысленно досчитав до двух, я тут же метнул снаряды из-за камня.

— Три! — вслух произнес я и, зажмурившись, приоткрыл рот.

Два хлопка прозвучали почти одновременно, осколки полетели во все стороны, со звоном ударяясь о камни, а немец завопил от боли.

Убить я, конечно, его не убил, но ранил — это факт, а еще дезориентировал, но расслабляться было рано. Выкинул в одну сторону камень, а сам в этот момент выпрыгнул в другую. Немец даже выстрелил на звук падающего булыжника, а я увидел его силуэт в кустах и выстрелил в него. Пуля вошла прямо в предплечье, и рука повисла, словно плеть, да и сам он повалился на бок. Молниеносно приблизившись к нему, я произвел контроль в голову и отбежал назад, увидев, что он что-то сжимает во второй руке. И это было чертовски правильное решение, там была граната, которая взорвалась спустя пару-тройку секунд.

— Это тебе не французские круассаны трескать. — поднимаясь на ноги, произнес я. И тут же рядом с моей ногой в камень прилетела пуля. — Ух ты ж ежик! — выругался я и тут же спрятался за камень.