Теперь ясно, чем этот Гансик так сильно увлекся, что даже меня не заметил. Снайперская дуэль не шутка, и я случайно помог одному из игроков одержать верх. Точнее, я сделал за него всю работу, и в благодарность за это он теперь взялся за меня. Прижав меня пузом к земле, да так неудачно, что мне теперь ни лут собрать, ни выползти из-за валуна в сторону.

Игра, словно издеваясь надо мной, выстрелила в воздух ракетницей, указывая положение, но не мое, снайпера.

— А то я не знаю, что он, сука, там! — выругался я.

Я лежал на ровном плато за большим камнем. Игрок сделал два выстрела по мою правую и левую руку. Не знаю, чего он хотел этим добиться. Понадеялся на рикошет? Или просто как бы сказал: «Я тебя вижу, только высунешься — и ты труп!»

До ближайшего укрытия метров пятнадцать, но я при всей своей старческой прыти не успею до него добраться, все же пуля быстрее. А еще рюкзак остался в стороне, в нем была последняя дымовая шашка, что могла бы мне прикрыть отход. Ситуация в очередной раз патовая, но не критическая, как ни крути, ему меня не достать. А ракетница, что взмыла в небо над его головой, может привлечь к себе новых игроков, что зайдут к нему с тыла, на это и уповаю. Но все это может обернуться и иначе, если зайдут с этой стороны, с фронта. И тогда мне точно конец, бежать некуда и спрятаться тоже. Попал так попал.

Время шло. Солнце замерло в зените, испепеляя своими лучами. Голову пекло, хотелось пить, есть, спать и жить, и все это было под вопросом. Снайпер с той стороны не унимался и периодически постреливал то по камню, то по земле рядом со мной. Теперь я уже понимал, что он просто давит мне на психику, надеясь, что я все-таки рвану в другое место. Но тут он прогадал, выдержки мне не занимать, я в местах и поопаснее сидел сутками. А тут что? Сиди да сиди, правда, в этот раз на прорыв точно никто не пойдет, а угроза может появиться с любой стороны. Так и оказалось. В небо взмыло две ракетницы, одна над моей головой с проклятого дрона, что кружил вокруг моей персоны, словно стервятник. А вторая в паре сотен метров от меня, причем по прямой линии, с той стороны, откуда пришел я. Вцепившись в автомат, я сразу взял сектор на прицел, чтобы выследить противника, и мысленно очень сильно надеялся на то, что у него нет снайперской винтовки. А еще лучше, что он пойдет сражаться в рукопашку против моего автомата. Но это было бы слишком, эх, мечты, мечты.

«Иии-и-и-ииии-и-ииии-ии-и-и.» — эхом раздалось по окрестностям. Источник звука был неизвестен, точнее, источник как раз таки ясен, а вот откуда он доносился, непонятно. Я вздрогнул, услышав их. Очередная схватка с этими тварями станет для меня конечной, мой чит-код в виде перцового баллончика больше не сработает, ведь он закончился. А патронов у меня при себе не так уж и много. Стая налетит — не спасусь. «Иии-и-и-и-и-и-и-и-и-и.» — опять услышал я и понял, что твари кричат с другой стороны. А затем начали раздаваться одиночные выстрелы, точнее, глухие щелчки. Это стрелял мой оппонент, уж звук его винтовки я запомнил наверняка.

Темп его стрельбы нарастал, и я решил, что это мой шанс. Услышав серию из шести выстрелов, я кинулся из укрытия по прямой и схватил свой рюкзак по пути, наплевав на лут. Кто знает, сколько там гиен, одна, две, десять. Может, он успеет их перестрелять и вновь возьмется за меня, или просто пальнет между делом. Не стоит забывать о том, что тут в основном или счастливчики, или реальные мастера своего дела.

Но не стоит и забывать о том, что где-то совсем рядом еще и второй игрок. Как знать, куда он пошел, увидев мою ракету. На меня или от меня, обходил ли он меня с фланга? А если да, то с какого? Отбежав от водопада подальше, я приметил хорошее местечко: три больших булыжника стояли рядом друг с другом, и между ними можно легко укрыться, а также вести огонь из-за них или просто наблюдать. Забежав за камни, я тут же скинул с плеч рюкзак и открыл его. Нащупав в нем последнюю бутылку с водой, я опустошил ее залпом и, завинтив крышку, убрал обратно.

При наблюдении за окрестностями, произошло то, чего я никак не ожидал. И я уверен, что если буду кому-нибудь рассказывать эту историю, то на слово мне никто не поверит, но факт есть факт. Думаю, у этой программки должна быть подборка на самые тупые смерти, и эта стопроцентно возглавит топ. Я увидел, как из кустов осторожной поступью вышел чернокожий мужчина. Худощавый, жилистый, как атлет, при этом более двух метров ростом, как баскетболист. На нем был одет бронежилет, камуфляжные штаны и берцы, плюс за спиной красовался тактический рюкзак, и, судя по натяжению лямок, в нем было немало добра.

Боец шел аккуратно, озираясь по сторонам, винтовку М-16 направлял исключительно за своим взглядом. А затем он что-то увидел на земле, что именно мне неизвестно, но вероятнее всего, это была змея или, не знаю, большой паук, может, даже скорпион. Но главное — это то, что игрок резко отскочил в сторону, со всего размаха вмазавшись плечом в одиноко стоящую пальму. Ствол дерева покачнулся, и с его верхушки вниз с задержкой в несколько секунд полетело два кокоса. Первый со всего маху влетел парню прямо в макушку, от чего игрока повело в сторону, и он задрал голову, чтобы посмотреть наверх, и получил вторым прямо в лоб. Парень как стоял, так и повалился на спину, и наступила кульминация. Не знаю, как, но, падая, он прижал винтовку к груди, и ее ствол оказался прямо напротив его подбородка. Пальчик дрогнул от спазма и нажал на спусковой крючок, эпично вышиб мозги длинной очередью на весь магазин.

Глядя на все это, я потерял дар речи, ведь такого просто не бывает, но, оказывается, бывает. Что это, моя большая удача или его злой рок? В любом случае это событие заслуживает своей отдельной страницы в книге Дарвина, и видео нужно обязательно приложить.

Оружие парня меня не интересовало, а вот его тяжеленный рюкзак — даже очень. Выжидать время я не стал и побежал к месту несчастного самоубийства. Череп парня была раскрошен почти до основания, все его содержимое мерзко болталось и тряслось, как постоявший долгое время в тепле холодец. Стоит отметить еще один момент в его смерти: парень до кучи неудачно упал на камень, отчего его рюкзак задрался и оказался под его головой, словно подушка. И если бы этого не случилось, то выстрелы прошли перед его лицом, и максимум, что случилось бы, — это сильные ожоги от пороховых газов. Но и в таком случае я бы все равно его добил.

Дернул за шнур быстросъема, лямки рюкзака расстегнулись, и я оттолкнул тело парня в бок, а затем уволок его в сторонку. Раскрыв все отсеки и вынув содержимое, я первым делом опустошил полную бутылку воды. А затем оценил его находки. Три маленьких противопехотных мины американского производства. Дымовая шашка, еще две бутылки воды, допотопная граната времен второй мировой войны в форме советской толкушки для картофельного пюре. Два початых сухих пайка, один наш, российский, и американский. А еще очень много россыпи патронов, причем ни одного под нужные мне калибры. Забрав взрывчатку и воду, я добежал до своего укрытия, и над моей головой вновь сработала ракетница.

— А вы там не охренели? Не слишком ли часто вы меня подсвечиваете? — задрав голову, обратился я к дрону и, отмахнувшись рукой, побежал обратно в свое укрытие.

Вокруг сейчас царила тишина, не учитывая шум водопада и визжание лопастей пролетающих дронов. Но главное — я больше не слышал крика гиен и выстрелов снайпера. Как это расценивать? Его сожрали и убежали? Или он всех убил и снова сидит на своем месте? Проверять, рискуя собой, мне категорически не хотелось, так что я решил поступить иначе и, что главное, умнее.

— Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет! Сказал муравей, приближаясь к железной дороге. — ухмыльнувшись, произнес я.

Да уж, такой я человек, сам пошутил, сам посмеялся, такова участь одиночек. Моя позиция в очередной раз раскрыта, и если снайпер жив, то он знает, что тут кто-то да есть, и этот кто-то либо я, либо второй человек, чью ракетницу он точно видел. Я же начал спускаться вниз и двигаться в сторону реки. Да, моя затея с занятием высоты вновь потерпела фиаско, и я возвращаюсь в столь нелюбимые джунгли. Вниз бежать было легко, а густая зелень меня отлично прикрывала. Пальмы, лианы, кусты, ветки, вьюнки, паутина, кусачие муравьи, москиты — все это обрушивалось на меня с новыми силами, словно утяжелители, увеличивая сложность прохождения игры. Местами я шел напролом, словно медведь на пасеку. И это было очень плохо, ведь число на часах говорило о том, что в живых помимо меня осталось двадцать человек. А что, звучит вполне недурно, из трех сотен я пережил двести семьдесят девять. И осталось всего каких-то два жалких десятка, не скажу, конечно, что прям жалких, а самых опасных, но на общем фоне это совсем немного.

Сбавив темп, я начал выходить к реке, от которой веяло прохладой, все мое нутро так и желало окунуться в холодную воду и поплавать там немного. Но, пожалуй, оно того не стоит. Течение весьма быстрое, но глубина небольшая, вода чистая, и дно прекрасно видно, в пике максимум метр, так что не смоет. Мой план прост: пересечь реку и выйти к позиции снайпера, я примерно понимаю, где он находится, и смогу занять выгодную позицию. И в любом случае, даже если он ее поменяет, постараюсь выследить его. Пока вижу врага, нужно действовать, чтобы поскорее покончить со всем этим.

По обе стороны реки все было затянуто густой растительностью, и я не сильно переживал за прострелы, но, как оказалось, зря. Очередной рывок, я преодолеваю холодную воду, и уже в самом конце правую ногу в районе икры чем-то обожгло, словно раскаленный прут приложили. Нога тут же прогнулась, и я едва не упал, но смог оттолкнуться здоровой и сделал прыжок щучкой, но не в воду, а в кусты. Там я сразу же прополз на брюхе еще метров двадцать и укрылся под основанием большого дерева.

Нога продолжала адски пылать, перевернувшись, я уселся на пятую точку и, задрав штанину, увидел глубокую рану. Пуля прошла по касательной, в чем мне, несомненно, повезло, еще немного в сторону, и она бы увязла в плоти и могла бы вовсе повредить кость. Тем не менее аккуратный разрез, словно скальпеля, сильно кровоточил и болел.

Вынув из рюкзака аптечку, я обработал рану, наложил тугую повязку, выпил обезболивающее и минут двадцать сидел на месте. Дождавшись, пока обезболивающее подействует и остановится кровотечение, я снял насквозь пропитавшиеся кровью бинты и намотал новые. Не хватало еще, чтобы голодные гиены вновь наведались ко мне в гости. А запах крови пьянит оголодавших хищников.

Посидев еще немного, я попытался встать на ноги и тут же чуть не упал обратно, переместив весь вес на раненую ногу.

— Пу-пу-пу. — шипя от боли, произнес я. — Кажись, отбегался. — обреченно добавил я.

Теперь не то что о беге, даже о нормальной походке можно забыть. Только если прыгать на одной ноге, и, сука, как же не вовремя! Больно так, чуть ли не до слез, и это еще под обезболивающим. Добравшись до ближайшего кустарника, я ножом срезал толстую ветку и заточил с одной стороны. Затем, используя ее как костыль, сделал несколько шагов в одну сторону и несколько в обратном направлении.

— Уже что-то. — согласно кивнул я сам себе.

Что дальше? Как боец я теперь так себе. Ни убежать, ни догнать, ни сменить позицию и не пойти на рывок. Все, приплыли! А победа была так близко. Приуныв, я уселся обратно под дерево и даже от грусти выкурил сигарету.

— Неужели я останусь тут? Вот так глупо погибну? Мое мертвое тело разорвут гиены и затем удобрят мной почву. — спросил я сам у себя, глядя на то, как тлеет сигаретный уголек. — Как же родные? Семья Буревестника? Я же слово дал. — добавил я и сделал несколько глубоких затяжек.

Не знаю почему, но меня объял такой сильный гнев. Ярость заполнила меня до краев, едва не переливаясь наружу. Кулаки сжались, зубы стиснулись.

— Ну уж хрен вам! Всех прикончу! Всех до единого! На одной ноге! Да хоть без ног! На бровях доползу и зубами загрызу, если придется! — прошипел я себе под нос, а затем потушил окурок. Накинув рюкзак на плечи, автомат «на ремень», в одну руку пистолет, во вторую трость, я неспешно двинулся к своей цели.

Идти было тяжело, темп ниже некуда, и каждый шаг приходилось продумывать, чтобы иметь укрытия. Ум немного прояснился, злость с апатией отступили, и рациональное мышление вернулось обратно. Меня ранили, но звука выстрела я не слышал, да, я пересекал реку, и это было довольно-таки громко. Но не настолько, чтобы заглушить звук огнестрельного оружия. Следовательно, стреляли из чего-то с глушителем. А зная то, что на противоположном берегу был снайпер и он бил из винтовки с глушителем, значит, это был именно он. Этот гад не только выжил, перебив гиен, но и успешно прочитал мои действия, спустившись вниз. Но что дальше? Он точно видел, что попал по мне. А значит, скорее всего, он пойдет за мной, чтобы добить. Учитывая мое ранение, я должен как тихоход идти вниз по реке, ведь так легче. Но я иду наоборот вверх, к нему навстречу. И совсем скоро мы должны будем пересечься, а учитывая его преимущество, мне бы по-хорошему нужно устроить засаду и успеть сделать точный выстрел. Место для засады нашлось достаточно быстро, это было достаточно толстое дерево, с которого свисала масса лиан. Я уселся под ним, накрылся лианами, и для того чтобы меня увидеть, нужно подойти практически в упор. Да, маскировка вышла достаточно забавная, но я со своей позиции и сам практически ничего не вижу. Остается только слушать. Бесшумно тут передвигаться практически невозможно, все шелестит, листья, ветки, лианы, как ни старайся. И если враг пойдет в мою сторону, я обязательно это услышу.

Прошло полчаса, обезболивающее начало отпускать, а нога ныть. Я бы хотел выпить еще одну таблетку, но боялся издать хоть один посторонний звук, особенно когда услышал шелест наверху. Там точно кто-то был, кто-то очень тихо и медленно крался. Высовываться я не хотел, буду бить только тогда, когда враг окажется на моей линии огня. Если спугну, то все, пиши пропало. Либо уйдет, либо сменит позицию и достанет меня прострелом, мне-то с костылем это сделать не получится, по крайней мере быстро. А ногу нужно поберечь, она мне еще пригодится. Сидя на одном месте и дыша через раз, я даже москитам давал спокойно пить свою кровь. Неприятно, все чешется и зудит, но это куда лучше, чем пуля в голове. Враг тем временем медленно, но верно пробирался все дальше, он был примерно в тридцати метрах от меня, и мы уже почти поравнялись. Автомат лежал на моих ногах, и руки осторожно сжимали рукоятку и цевье, готовые в любую секунду его вскинуть и открыть огонь. Апогей был уже близок, еще совсем немного, и враг окажется у меня как на ладони, и я не оставлю ему ни единого шанса. Я уже видел через лианы его крадущийся силуэт. «Давай! Шажок! Еще шажок! И еще парочку! Не тормози!» — мысленно кричал я. И вот он почти передо мной, я уже начал поднимать автомат и положил указательный палец на спусковой крючок, как вдруг… «БАХ!» Над моей головой в небо взмыла сигнальная ракета. Игрок тут же сообразил, что это произошло не над ним, и рванул в сторону. Я открыл огонь ему в след, выпустив длинную очередь, но не попал. Боец залег за деревом и затих.

— Finally die! (Сдохни уже наконец!) — раздалась чистая американская речь. И владелец голоса кричал очень громко, и он явно был раздражен.

— At first, you need to learn to shoot loser! (Сначала научись стрелять, лузер!) — крикнул я ему в ответ.

— I’m the best at what I do! (Я лучший в своем деле!)

— Seriously? Then why am I still alive? (Серьезно? Тогда почему я до сих пор жив?) — издевательским тоном спросил я.

— You’re just lucky! (Тебе просто повезло!) — продолжал раздражаться он.

— Yeah, yeah. Keep making excuses. (Ну да, ну да. Оправдывайся дальше.)

— You’re wounded! You don’t stand a chance! You’d better put a bullet in your head! (Ты ранен! У тебя нет ни шанса! Лучше бы тебе в голову пулю пустил.) — решил поиздеваться и он надо мной.

— No. I can’t do it myself. So come over and do it. Don’t be afraid, Nessie! (Не, сам не могу, подойди и сделай это сам. Не бойся, Несси!)

— Everything has its time, weakling! You don’t know it yet, but you’re already dead! (Всему свое время, слабак! Ты еще не знаешь об этом, но ты уже мертв!) — высокомерно заявил он.

— Don’t underestimate me. You asshole! (Не недооценивая меня, придурок!) — возмутился я.

— I saw from your first steps that you were just trash. Wait a minute and you’re dead! (Я с первых твоих шагов увидел, что ты обычный мусор. Подожди минутку и ты покойник!)

Ситуация немного выровнялась, мы были в укрытиях, но выйти из них никто не мог, да и бежать было некуда. Но американец, в отличие от меня, мог начать отползать назад. Но кто же ему позволит?

На такой случай у меня был припасен один козырь в рукаве, а именно граната, да не простая, а древняя, та самая толкушка времен второй мировой. Заряд у нее будь здоров, не то что у современных, а еще она тяжелая и не имеет свойства укатываться в сторону, тут главное попасть куда надо и самому не поймать осколки.

Вынув гранату и открутив от нее колпачок, я дернул за чеку и, не выжидая времени, швырнул ее к врагу. Все же это не современные игрушки, как знает, когда она рванет. Обычно у американцев задержка пять-восемь секунд, но она старая, сразу не бахнула, и то хорошо. Бросок был точным, и смертоносная болванка плюхнулась прямо на уровне дерева, мой враг ее, разумеется, увидел.

— Damn it! (Проклятье!) — громко выругался он и перекатом выкатился из-за дерева.

Я ожидал подобного развития событий и тут же дал по нему длинную очередь, нашпиговав свинцом, а затем скрылся за деревом. Открытия огня было большим риском, так как меня могло посечь осколками, но, как оказалось, граната вообще не взорвалась, так и осталась лежать на том же месте.

— Чаще всего побеждает тот, кого не принимали всерьез. — прошептал я одну из крылатых фраз, что всплыла у меня в памяти.