Даргон двинулся вперёд, стражи отступили без приказа. Он не стал ждать второго сигнала. Первый пришёл два дня назад через родовое древо, сын просил ждать. Даргон ждал. Ровно столько, сколько позволяла родовая дисциплина.

Потом дом Маарц в Саваше поднял архивы, закрыл боковые зеркала, проверил внутреннее движение за четыре месяца и перестал делать вид, будто глава рода будет сидеть в гнезде, пока его сын опять ползёт по краю пропасти.

Теперь он был здесь и увидел достаточно.

Два дополнительных стража у зеркального коридора. Кровные печати на рамах. Маг у бокового хода, слишком бледный для обычной смены. У внутреннего крыла — усиление.

Даргон остановился.

— Иллирий.

— Сша? — приосанился дворецкий.

— Внутреннее крыло закрыто не от нападения. — заметил сша Маарц

— Не только.

— От кого? — прищурил глаза змайс.

— От всех.

— Включая своих?

— Особенно своих. — даже так.

Даргон посмотрел на него дольше обычного.

— Кто там?

— Сая Аширо. — паузы ровно в одно дыхание ответил Иллирий.

— Сая? — с сомнением протянул глава рода.

— Так обращается дом.

— Моим сыном приказано?

— Домом, сша.

Даргон хмыкнул.

— Ты стареешь, Иллирий. Начал отвечать так, чтобы тебя хотелось ударить.

— Возраст делает меня неудобным. — уже в который раз за сутки проговорил старый гоблин.

— Возраст делает тебя самоуверенным.

— Возможно.

Даргон продолжил путь.

— Докладывай.

— Император покинул Элтаэ через переход, открытый в кабинете саша Даарда. Переход держала сущность, которую саш Даард назвал Иллирийей Истхар. Сердце Пламени отозвалось на её появление. Это почувствовал весь дом.

Сопровождающие за спиной Даргона застыли почти синхронно.

— Кто ушёл с ним?

— Бывшая сэйра советника. И тело ректора Хортара.

— Тело? — про пропавшую сэйру он спросит у сына.

— Да, сша. По распоряжениям саша Даарда, душа ректора в теле уже не удерживалась. Больше мне неизвестно.

— Сердце Пламени?

— У саша Даарда.

Вот теперь Даргон остановился, воздух в коридоре стал плотнее.

— Где артефакт? — на миг остановился старший змайс.

— В родовой храмовой комнате. Под кровным доступом саша Даарда.

— Состояние?

— Стабильно. Недовольно, если можно так выразиться.

Даргон прикрыл глаза на мгновение.

— Значит, мир решил проверить, остались ли у нас зубы.

— Похоже на то, сша.

Если Император вне мира, Даард с Сердцем Пламени, а Хортар телом между жизнями, дома начнут шевелиться ещё до рассвета.

— Кто знает?

— Вне дома — никто официально.

Они дошли до малого архива, дверь была открыта. Даард стоял у длинного стола. Перед ним лежали карты родовых связей, списки драконьих домов, восковые дощечки с пометками магов и раскрытые реестры Академии.

Волосы стали длиннее. Даргон отметил это прежде, чем тёмную вязь на запястье сына. “Бывшая сэйра”, сказал Иллирий. Значит, не всё, что умерло, осталось мёртвым — след усталости под глазами. Советник поднял взгляд.

— Отец.

— Сын.

Иллирий остался у двери. Сопровождающие — за порогом. Даргон подошёл к столу, взял верхнюю дощечку, прочитал.

— Восточные драконьи ветви. Связи с эльфийскими домами. Доступ к Академии. Старые линии. Бастарды отдельно не выделены. Правильно.

— След меча, — сказал Даард. — Драконья кровь через эльфийскую призму. Вязь удержания души. Внешняя материализация.

— Били не просто по телу, по искре.

— Верно.

Даргон положил дощечку на место.

— Хорошо. Ты думаешь.

— Я не прекращал.

— Четыре месяца в темнице говорят обратное.

Комната словно стала меньше, Даард медленно выпрямился.

— Я не был в темнице по своей воле. — заметил очевидное для отца.

— Но был не в разуме.

В глазах советника мелькнуло раздражение. Глава рода Маарц видел безумие, пустоту и раненного хищника, который не узнавал кровь. Сейчас перед ним стоял сын. Злой, уставший, опасный. Но сын.

— Сердце Пламени у тебя, — сказал Даргон.

Советник бросил на него короткий взгляд.

— Как понимаю, Иллирий уже доложил.

— Доложил то, что видел.

— Остальное ты посчитал сам.

— Именно. Поэтому спрашиваю не о том, что случилось, а о том, что ты собираешься делать.

Даард вернулся к картам.

— Первым найти владельца вызвавшего меч.

— След? — Даргон взял верхнюю дощечку и пробежал взглядом строки.

— Восточные ветви. Старые линии. Брачные связи с эльфами. Доступ к Академии. И закрытые браки за три поколения.

— Почему закрытые?

— Потому что Аширо не просто жена дракона. Она жена, на которой поставили печать так, чтобы ломать источник, а не удерживать брачную вязь.

Даргон медленно положил дощечку обратно.

— Ты готов спорить с драконьими домами о праве мужа на жену?

— Я готов спорить с мятежниками о праве калечить свидетельницу.

— Свидетельницу.

Даргон опустил взгляд на запястье сына.

— Свидетельницам не ставят телесную связку.

Даард замер, но Даргон был его отцом не первый век.

— Иллирий, — сказал он, не оборачиваясь.

— Сша?

— Выйди.

Дверь закрылась тихо.

— Покажи, — приказал Даргон.

— Нет.

— Даард.

— Я сказал: нет.

— Значит, всё хуже, чем я думал.

Даард раздраженно откинул край рукава. На запястье тёмной вязью лежал ответ чужой печати. Не брачная метка, но тело уже было включено в чужую боль. Такое делали для сэйр.

Даргон долго смотрел на знак.

— Ты провёл связку.

— Временную.

— Не лги мне, — раздражённо бросил глава рода, цепляя когтем дощечку на столе — Я не спрашивал, обратима ли она. Я сказал: ты провёл связку.

Даард опустил рукав.

— Иначе печать дотянулась бы до неё раньше рассвета.

— Лекари? Храм?

— Риск сжечь источник. — отмахивался сын от вопросов — Не успели бы.

— Ха Сфаши?

— Нужны. Но не этой ночью.

Даргон поднял взгляд.

— Почему?

— Потому что пока они бы добрались, печать ударила бы снова. А я не собирался ждать, пока целители подтвердят очевидное.

— Не “целители”, — сухо поправил Даргон. — Род Сфашей. И после развоплощения Сеичи сша Сфаша там не всё так просто.

Даард замер.

— Сша? — медленно переспросил советник.

Даргон прищурился.

— Ты не знал.

Сеичи сша Сфаш, не просто наследная кровь одной из самых неудобных и нужных ветвей змайсов, а его глава, это стало для Даарда неприятным сюрпризом. В свое время ушлый лекаришка основательно обводил его вокруг пальца. Неприятно...

— Это уже не важно, — отбросил края рукавов советник и снова склонился над табличками

— Но теперь это придётся учитывать. — постучал по столу его отец — После ухода главы род Сфашей трясло основательно. Старейшины не любят пустоту у власти.

— Кто следующий?

— Вот это и интересно, — сказал Даргон. — Официального имени ещё не назвали.

Даард коротко выдохнул через нос.

— Значит, род Сфашей на собрание вызвать обязательно.

— Но для саи Аширо — поздно. — протянул отец.

— Поэтому я и провёл связку и решил сохранить ключ к заговору.

Даргон снова посмотрел на его запястье.

— Конечно.

В этом “конечно” было слишком много недоверия, сын выдержал взгляд.

— Что? — Даард смотрел на него так, будто любое следующее слово будет стоить столу второй трещины.

— Ключи не кладут во внутреннее крыло.

Даард тихо зашипел.

— Ты приехал проверить мою деессспособность или обсссуждать эльфийку? — прозвучал злой вопрос

— Я приехал проверить, не потерял ли мой сын разум окончательно. Пока вижу другое.

— И что же?

— Ты нашёл новое слабое место и называешь его стратегией.

Хвост Даарда ударил по полу.

— Осторожнее.

— Нет.

Слово было спокойным, Даргон подполз ближе.

— Четыре месяца назад ты потерял хранимую и едва не уничтожил себя. Дом закрыли. Зеркала запечатали. Стража не знала, кого охранять. Слуги ходили так, будто у стен вырвали сердце. А ты сидел в темнице, потому что твоего зверя нельзя было выпустить даже во двор.

Лицо Даарда стало неподвижным.

— Не продолжай.

— Продолжу. Сейчас я прихожу и вижу во внутреннем крыле чужую жену. На её печати твоя кровь. На твоём теле — её боль. У её двери твои стражи. У постели твой лекарь. Иллирий уже говорит о штате. Слуги обсуждают её завтрак как военный отчёт. Объясни мне, сын: ты снова нашёл слабое место или наконец научился его не терять?

— Она сссвязана с заговором. — пытался найти аргументы советник — Её муж один из узлов мятежа. И через неё можно выйти на драконьи дома. И есссли она умрёт, мы потеряем ссслед.

— Несомненно.

— Тогда в чём спор?

— В том, что ты всё это говоришь так, будто сам себе доказываешь.

Даард отвернулся.

— Мне не нужно ничего доказывать.

— Тогда верни её дракону.

Даард обернулся слишком резко, зверь поднял голову.

— Повтори, — тихо сказал Даард.

Даргон смерил сына очередным нечитаемым взглядом

— Вот, — сказал он. — Теперь мы говорим честнее.

— Я не отдам женщину под незаконной печатью тому, кто её поставил. И не позволю дракону тянуть её за душу из моего дома.

— Вот это уже похоже на правду.

Даард сжал край стола. Дерево треснуло.

— Она чужая жена. — напомнил отец.

— Если муж превратил жену в управляемую вещь, храм ещё должен решить, сколько в этом браке осталось права.

— Храм решит после того, как я найду, кто стоит за печатью.

— Нет. Храмовый представитель должен быть на собрании. Иначе драконы первыми заявят право на неё. Эльфы — вторыми. А ты будешь выглядеть как змайс, укравший чужую жену и спрятавший её в крыле сэйры.

— Я не обязан оправдываться перед драконами.

— Перед драконами — нет. Перед домами — да.

— Я держу Сердце Пламени.

— Именно поэтому должен быть осторожнее.

Даргон подошёл к карте ничейных земель.

— Сердце даёт тебе право говорить от имени трона. Но дома признают это право только если увидят порядок.

— Я собирался созвать ветвь.

— Этого мало. Если соберёшь только Маарц, остальные решат, что мы закрываемся вокруг Сердца. Огненные заподозрят узурпацию. Драконы потребуют гарантий. Эльфы начнут вытаскивать своих из-под удара. Сфашей вынудят выбирать сторону, хотя сейчас они нужны нам как лекари и свидетели перемен.

По тому, как сын стучал когтем по столу, стало ясно, что это и был его план изначально, теперь он посмотрел на него уже иначе. Его наследник действительно вернулся.

— Ты собираешься вывести её?

— Да.

— Живой наживкой?

Даард медленно поднял голову.

— Нет.

Даргон отметил.

— Тогда кем?

— Свидетельницей и под защитой трона.

— Не прячься за трон. — он не собирался снова позволять сыну заниматься самообманом — Сейчас трон у тебя в ладони. Если выведешь её, все увидят женщину с твоим следом. Женщину, которую ты не вернул мужу. Женщину, которую дом Маарц уже называет саей. Женщину, ради которой ты провёл связку, положенную сэйрам.

— Временную.

— Скажи это драконам. Они будут утешены. — гнул свою линию глава роде не обращая внимание на недовольное шипение наследника — Тебе придётся определить её статус до того, как это сделают за тебя.

— Она свидетельница преступления против трона, носитель незаконной печати и временно находится под защитой дома Маарц.

— Хорошо, но недостаточно. Твое “временно” рассыпется, как только твой зверь посмотрит на любого, кто потребует её вернуть.

— Я удержу зверя.

— Как удержал сейчас перед о мной? Не тащи прошлое в новую ошибку.

Даард посмотрел на него.

— Ты думаешь, я не вижу разницы?

— Вижу, что начал видеть. Для мужчины — возможно, достаточно. Для главы дома — нет. Для того, кто держит Сердце Пламени, — ничтожно.

— Что предлагаешь?

— Собрать всех ключевых.

— Уже решил.

— Тогда реши второе.

— Что?

— Кто она на этом собрании.

Даард не ответил сразу.

— Она не моя сэйра.

— Тогда не выводи её.

— Невозможно.

— Почему?

— Те, кто увидит её и испугается, нужны мне.

— Значит, она приманка.

— Для предателей.

— Снова — слово прозвучало как упрек и советник замер — Вот это как раз та мысль, из-за которой ты уже однажды потерял хранимую.

Отец вышел, дверь за ним закрылась. Несколько мгновений Даард стоял один среди карт и списков. Потом медленно опустил взгляд на своё запястье.

Тёмная вязь под кожей едва заметно пульсировала.

Аширо спала где-то во внутреннем крыле или не спала. Дом уже охранял её. Отец уже увидел. Значит, скоро увидят все. Даард потянул к себе чистую восковую дощечку и написал первое распоряжение.

Созвать экстренный съезд домов.

Потом второе.

Храмового представителя — немедленно.

Третье вышло не сразу. Он держал стилос над воском дольше, чем следовало.

Потом всё-таки написал:

Саю Аширо подготовить к присутствию на собрании. Под защитой дома Маарц.

Слово “сая” легло на воск слишком легко. Даард смотрел на него дольше, чем требовалось. Потом стилос треснул.

— Шшарх.

И позвал:

— Иллирий.