Аширо вдруг представила, что будет, если она действительно упадёт, потеряет сознание или печать снова начнёт рвать её изнутри. Не дракон, не мать, не род — дом Маарц поднимется не потому, что ей больно, а потому что саш приказал сохранить.

— Сая, — лекарь снова приблизился. — Я сменю повязку. С вашего разрешения.

Аширо протянула руку сама.

Он работал быстро. Верхний слой ткани снял, новый положил прохладно, ровно. Печать под повязкой тускло мигнула, но не ударила. Тёмный след крови саша Маарца всё ещё держался у края знака, будто чужая ладонь легла на горло змее и не давала поднять голову.

— Это его кровь, — сказала Аширо.

Не вопрос. Лекарь напрягся.

— Да, сая.

— Это опасно для него?

На этот раз ответил не лекарь. Иллирий.

— Всё, что делает саш, он делает осознанно.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который я могу дать.

Понятно. Опасно. Или, по крайней мере, не без цены. Аширо отвернулась к окну. Она хотела использовать зверя саша Маарца. Холодно, расчётливо, без стыда.

Раньше этот расчёт был чистым. Муж — чудовище. Советник — чудовище крупнее. Достаточно столкнуть одного с другим и выжить между ударами.

Но теперь одно из чудовищ оставило на её печати собственную кровь, чтобы та не рвала её в клочья. И расчёт почему-то стал липнуть к пальцам.

Шарх. Аширо закрыла глаза.

— Вам нехорошо? — тут же спросила служанка.

— Нет.

— Может, позвать…

— Не надо звать саша из-за каждого моего вдоха.

— Он велел. — служанка виновато опустила голову.

Опять. Аширо почти рассмеялась, но сил не хватило.

— Как вас зовут?

— Лира, сая. — было видно, что служанка растерялась.

— Лира, принесите хлеб.

Та ожила мгновенно.

— Да, сая. Белый? Ржаной? С мёдом? Бульон? Мясо лучше пока нельзя, лекарь сказал, но есть лёгкая похлёбка, и ещё…

— Хлеб, — перебила Аширо. — Немного.

— Конечно.

Лира рванулась к двери, но на полпути остановилась и обернулась к Иллирию. Тот кивнул, только после этого она вышла.

Аширо заметила. Даже хлеб — через разрешение. Даже шаг служанки — по цепочке. В этом доме всё было подчинено порядку, и этот порядок сейчас почему-то сомкнулся вокруг неё. Как кольца хвоста.

За дверью послышались голоса.

— Как она? — шёпотом спросил кто-то из стражей.

— Пьёт, — ответил второй.

— Уже?

— Тише ты. Услышит. — зашипела служанка.

— Саш?

— Сая!

Оба замолчали. Аширо медленно повернула голову к двери. Лекарь сделал вид, что ничего не слышал. Иллирий — что всё именно так и должно быть.

Аширо снова посмотрела на чашу в своих руках. И вдруг поняла: её холодное сердце дрогнуло не от саша Маарца. А от этого нелепого шёпота за дверью.

“Пьёт”.

Как будто это важно и будто она важна. Она сжала чашу сильнее. Нельзя. Нельзя путать страх слуг с заботой. Нельзя путать приказ хозяина с защитой. Нельзя благодарить клетку за то, что в ней не бьют.

Но почему тогда в доме мужа, где её называли женой, никто никогда не шептал за дверью: “Ей стало легче?” Почему в родном доме, где она была дочерью, никто не боялся, что она не поест? Почему здесь, в логове кровавого советника, её первый глоток отвара оказался событием?

Дверь снова открылась. Лира внесла хлеб, похлёбку и маленькую тарелку с мягким сыром.

— Я подумала… вдруг вам захочется не только хлеба.

Она тут же испугалась собственной инициативы.

— Если нельзя, я унесу.

— Оставь. — Аширо посмотрела на поднос, потом на нее

Служанка просияла так быстро и так искренне, что Аширо стало почти больно.

— Да, сая.

Она взяла ломтик хлеба. Откусила немного. За дверью снова кто-то шепнул:

— Ест?

— Ест.

— Слава Предтечам…

Аширо замерла с хлебом в пальцах, Лира резко покраснела. Лекарь закрыл глаза, как человек, которому очень хочется провалиться сквозь пол. Иллирий медленно повернулся к двери.

— Если вы там закончили обсуждать состояние саи, — произнёс он негромко, — займитесь коридором. Или я найду вам занятие в подвалах.

За дверью наступила мёртвая тишина. Аширо вдруг снова захотелось рассмеяться. Совсем чуть-чуть. Она опустила взгляд на хлеб.

Печать под повязкой тлела. Муж ещё не отпустил. Мать не стала другой. Род не перестал быть клеткой. Заговор не исчез. Саш Маарц не стал добрым.

Но за дверью змайсы боялись, что она не поест. И холодное эльфийское сердце, столько лет укутанное гордостью, болью и расчётом, дало ещё одну тонкую трещину.

ДААРД

Кабинет всё ещё пах кровью — остывающей, въевшейся в дерево, камень, обугленные края ковра. Под ней держался тонкий, чужой след магии.

Даард остановился на пороге и несколько мгновений смотрел на развороченное помещение.

В дальнем углу двое домашних магов — старший гоблин и молодой змайс — стояли над тёмным пятном на полу и старались дышать как можно тише. Старались хорошо. Но Даард всё равно слышал.

У одного сердце билось слишком часто. Второй то и дело облизывал клыки, нервно пробуя воздух языком. Молодой. Недостаточно опытный. Такой мог испортить след не из глупости даже — из усердия.

— Не трогать, — сказал Даард.

Оба вздрогнули.

— Саш, мы только…

— Я сссказал: не трогать.

Молодой маг тут же убрал руку от серебристой нити, которую почти дотянул до пола. Старший склонил голову.

— Мы обозначили границы остаточного поля, саш. Глубже не входили.

— Хорошо.

Даард скользнул ближе. Кончик хвоста прошёл по камню рядом с пятном крови, но не коснулся. Воздух над следом был плотным, сухим, с едва различимой красной искрой внутри.

Меч.

Не обычный призванный клинок. И не простая драконья материализация, когда оружие собирают из личного огня и воли. Этот след держался иначе: будто клинок не просто резал тело, а цеплялся глубже.

Даард опустился ниже и провёл когтем по воздуху в нескольких пальцах от пола.

Магия отозвалась рывком.

— Саш? — сглотнул старший маг.

— Молчать.

Он прикрыл глаза, собирая запахи слоями. Кровь Итоя. Дыхание Дахора. Почти ушедший, но всё ещё резкий след Виктории. Сердце Пламени, уже отнесённое в родовую храмовую комнату под защиту дома.

И поверх всего — дракон.

Не такой, как на печати Аширо. Тот след был грубым, собственническим, вгрызшимся в живую плоть. Здесь же драконья кровь шла тоньше, холоднее, будто пропущенная через эльфийскую призму.

— Восссточная линия, — тихо произнёс Даард.

Старший маг сразу подобрался.

— Вы уверены?

Даард открыл глаза.

— Хочешь меня проверить?

— Нет, саш.

— Тогда записссывай.

Маг поспешно развернул восковую дощечку.

— Огонь не чистый. Вязь удержания души. Материализация через внешний фокус. Носитель либо не хотел тратить собственную основу, либо не мог.

— Домов с такой техникой немного, — осторожно заметил старший маг.

— Поэтому ты ещё жив.

Гоблин побледнел и опустил взгляд. Даард провёл когтем по воздуху ещё раз. Остаточный след дрогнул, вспыхнул алым и погас.

— Составить список драконьих домов, где сохранились школы внешней материализации. Отдельно — дома, сссвязанные браком или долгами с эльфийссскими родами. Отдельно — тех, кто имел доступ к Академии Предтечи за поссследние двадцать лет.

— Да, саш.

— И не забудь ссстарые ветви. Не только официальные.

— Бастарды? — замялся гоблин на мгновение.

Даард медленно повернул голову.

— Я сссказал: сстарые ветви. — раздражение проступило в шипении слишком явно, чтобы продолжать уточнять.

— Да, саш.

Молодой змайс стоял слишком неподвижно, Даард посмотрел на него.

— Что?

Тот вздрогнул.

— Ничего, саш.

— Лжёшшшь плохо.

Юный маг сглотнул и заставил себя поднять взгляд — на миг, не дольше.

— У саи… состояние стабильное?

Старший гоблин резко выдохнул, будто хотел одёрнуть подчинённого, но не успел. В кабинете стало тихо. Молодой змайс понял, что шагнул туда, куда лучше было не ползти.

— Простите, саш. Я не должен был… — лицо у него побледнело, чешуя у висков проступила резче.

— Не должен.

Он опустил голову почти до груди.

Даард смотрел на него ещё несколько секунд. В другое время такой вопрос стоил бы наказания. Не за сам интерес — за нарушение порядка. Но сейчас от юного мага пахло не любопытством.

Страхом. Не только перед ним. Перед повторением.

Потеря женщины хозяина для гнезда не была просто невыполненным приказом. Хранимая становилась частью внутреннего ядра дома: её безопасность, покой, даже уверенность в стенах вокруг входили в обязанность каждого, кто ел хлеб Маарц.

Однажды Даард решил, что может использовать это ядро как фигуру в партии. Гнездо запомнило, чем всё закончилось.

— Жива, — сказал он.

Молодой маг выдохнул так тихо, что посторонний не заметил бы.

Даард заметил.

— Работайте. И есссли кто-то ещё раз полезет к ссследу без моего разрешшшения, я отправлю его проверять оссстатки меча изнутри.

— Да, саш.

#несдавайся #элтаэ #аширо #даард #темноефэнтези #darkfantasy #darkromance #фэнтези #магия #сильнаягероиня #strongfemalecharacter #сильныйгерой #героисхарактером