Зеркальный переход вывел их в родовое поместье Маарц под утро. После сырого леса и ночёвки под открытым небом воздух внутри дома показался Аширо слишком тёплым, сухим и неподвижным.

Едва хвост коснулся тёмных плит, родовая магия мягко отозвалась в стенах. Как бывает, когда хозяин возвращается не после дня пути, а после слишком долгого отсутствия. У внутренней галереи уже ждали двое слуг и Иллирий.

— Служанку к ней, — велел Даард. — Комнату во внутреннем крыле. Горячую воду. Еду. Одежду.

Старый гоблин, махнул рукой делая отмашку для молоденькой служанки

— Из комнаты не выпускать. Без моего разрешения ни с кем не говорить.

— Да, саш, — сразу откликнулся гоблин.

Аширо слегка повернула голову в сторону Даарда, будто собиралась что-то сказать, но он опередил её:

— Отдохнёшь. Потом поговорим.

Служанка подошла ближе и нерешительно остановилась возле Аширо.

— Прошу за мной, сая.

Даард на это никак не отреагировал. Только уже когда Аширо сделали шаг в сторону, всё же добавил:

— И проследите, чтобы она не пыталась быть слишшшком самостоятельной.

— Да, саш.

Он не стал провожать её дальше взглядом и направился в свой кабинет. Даард провёл пальцами по краю стола, проверяя, всё ли осталось на своих местах. Письменный прибор. Край подставки для свитков. Холодная металлическая накладка на ящике. Несколько книг, которые он оставлял раскрытыми ещё до… всего.

Он медленно скользнул дальше, нащупал кресло и опустился в него, позволяя себе короткую передышку. Регенерация уже делала своё дело. Глазницы саднило, но теперь он по крайней мере видел. По коже головы и у линии лба шло знакомое покалывание.

Волосы. Это ощущение он теперь узнавал слишком хорошо. Даард машинально коснулся виска. Щетина стала гуще. Мысль о храме возникла сама собой, но он не стал задерживаться на ней дольше положенного. До храма ещё нужно дойти в состоянии, когда можно проверять, а не ломать.

Он только успел подумать, что неплохо бы потребовать у дома полный доклад за последние месяцы, как над столом вспыхнул вестник.

Огненная птичка сделала короткий круг и развернулась в пергамент.

Голос Дахора прозвучал официально и сухо:

— Даард саш Маарц, с этого момента ты восстановлен в должности советника императора ничейных земель. Приказ вступает в силу немедленно.

Даард коротко выдохнул через нос.

Что ж.

Либо Дахор решил, что мир снова держится на честном слове и злости, либо всё стало настолько плохо, что без него уже не обойтись.

Скорее второе.

Он даже не успел толком обдумать формулировку приказа, как зеркало перехода в дальнем углу ожило. Гладь дрогнула, и через мгновение в кабинете появился Дахор.

Даард только успел отложить очередной свиток, когда заметил, что друг двигается без обычной своей выверенной плавности. Это не укрылось от Даарда.

— Вижу, ты не с добрыми новостями, — произнёс он, не вставая.

Дахор даже не попытался ответить привычной колкостью. Прошёл в кабинет, остановился у стола и только тогда сказал:

— Я встретился с ним в подземелье.

Даард сразу понял о ком речь и медленно поднял взгляд.

— С Итоем? Как он там оказался? Ссследил?

— Упал — возразил Дахор. — Я хотел проверить его ещё раз. Без лишних ушей.

— И? Как уссспехи? — скептически поддел его друг.

Император коротко усмехнулся.

— И он снова мне солгал. — вот теперь Даард поднялся.

— В лицо?

— В лицо, — отрезал Дахор. — Спокойно. Почти чисто. Если бы я не знал его так долго, решил бы, что он и сам верит в то, что говорит.

Даард медленно обогнул стол, скользя хвостом по каменному полу.

— Что именно он сказал?

— Слишком мало. И слишком удобно, — отозвался Дахор. — Ровно столько, чтобы увести меня в сторону. И недостаточно, чтобы я мог взять его за горло без лишних вопросов.

Он замолчал. Ненадолго. Но когда заговорил снова, голос его стал тише.

— А потом мой зверь поднял голову.

— Как я понимаю он что-то заметил? — осторожно уточнил советник.

Император посмотрел на него в упор. Ответил не сразу, словно даже теперь эти слова приходилось буквально проталкивать через горло.

— Искру.

Даард не шелохнулся. Только внимательнее всмотрелся в друга. Зрачки Дахора уже вытянулись в вертикаль, хвост тяжело перетекал по полу.

— Желанную, — добавил он глухо.

Последнее слово прозвучало почти с отвращением. Дахор коротко провёл ладонью по лицу, будто хотел стереть с себя сам факт произошедшего, и только потом заговорил снова — уже ровнее, но именно эта выверенность выдавала, чего ему стоит держать голос под контролем.

— Мой зверь увидел в нём желанную искру. В нём, Даард. — он резко выдохнул — В теле друга, с которым делил кровь, грязь, голод и войну.

Когти снова скользнули по дереву, оставив на тёмной поверхности тонкие борозды.

— И хуже всего даже не это.

На Элтаэ подобное не просто не укладывалось в голову — подобное противоречило самой природе вещей. Но по лицу друга было ясно: дело не в нелепости увиденного. Дело в другом.

— Хуже то, — произнёс Дахор тише, — что он не усомнился ни на миг.

Кончик его хвоста коротко ударил по полу. Едва заметно. Но Даард знал его слишком долго, чтобы не понять, чего стоит это мнимое спокойствие.

— Понимаешь? — спросил Дахор, и в голосе впервые зазвенело... унижение. — Он потянулся так, будто нашёл своё.

Даард молчал. Сначала его зверь, теперь и Дахора. Император сжал кулак сильнее. Если это станет известно, половина двора решит, что император сошёл с ума. Вторая половина попробует этим воспользоваться.

— Если зверю можно подсунуть ложную желанную искру… если ему можно навязать зов, которого не существует…

Он недоговорил, но когда поднял взгляд на Даарда в его глазах плескалось ужас, отвращение... и нечто похожее на отчаяние.

— И после этого мне сидеть спокойно и делать вид, что речь идёт просто о побеге?— последняя фраза застряла в горле — Но...

Даард приблизился и коротко, твёрдо положил ладонь на плечо друга.

— Зверь ведь понял, что это ложный след?

Дахор на секунду прикрыл глаза.

— Нет. Не до конца. Он потянулся так, будто... — он осёкся, потом договорил уже тише: — Будто дождался.

У Даарда внутри медленно поднялся холод.

— Итой? — спросил он.

Дахор открыл глаза и посмотрел прямо на него.

— Сбежал.

— После разговора?

— Да. Когда мы поднялись я вышел отдать приказ усилить охрану. Вернулся — палата пустая. Два стража убиты.

Даард сузил глаза.

— И ты всё ещё не уверен, что он в заговоре? — для советника все становилось предельно ясно.

На этот раз Дахор вскинул взгляд резко. Ладонь ударила по столу — не сильно, но так, что свитки дрогнули.

— Я уверен, что он лгал. Уверен, что сбежал не просто так. Но вот в чём именно я уверен меньше, чем мне хотелось бы.... это меня и терзает.

Даард молчал. Дахор отвёл взгляд, будто сам не хотел произносить следующее.

— Я даже думать об этом не хочу.

— О чём?

— Не строй из себя идиота. — император усмехнулся коротко и зло.

Даард как всегда ждал, когда вещи назовут своими именами. Дахор втянул воздух.

— О том, что зверь мог не ошибиться.

Советник первым отвёл взгляд.

— Не мели чушь.

— Я и сам так думаю, — отрезал Дахор. — Но мой змей ... к нему... потянулся.

Последнее слово прозвучало почти брезгливо. Даард скользнул хвостом по полу.

— Это Итой.

— Я знаю, кто это снаружи, — раздражённо бросил Дахор. — Я говорю о том, что зверю было плевать.

Даард ничего не сказал.

— У тебя то же самое с эльфийкой?

Даард поморщился.

— Не сравнивай.

— Почему?

— Потому что она явилась ко мне с артефактом и ложью наперевес... Истинные пары ссстарая сказка.

— Которую давно никто не видел, — хмуро отозвался Дахор.

— И очень удобно вспомнить именно сейчас, когда вокруг заговор, подмены, печати и сбитые инстинкты.

— Удобно, — согласился Дахор. — Слишком.

Он провёл ладонью по лицу.

— Если бы дело было только во мне, я бы решил, что зверя перекосило после всего. Но у тебя эльфийка. У меня Итой. И оба раза эта дрянь срабатывает там, где не должна.

— Значит, и не будем считать, что должна, — жёстко сказал Даард.

Дахор посмотрел на него искоса.

— А если всё-таки?

Даард не ответил сразу. Очень короткая пауза — и этого хватило, чтобы вопрос остался в комнате.

— Тогда мир окончательно сошёл с ума, — произнёс он наконец.

Дахор коротко усмехнулся. Без веселья.

— Я не собираюсь принимать Итоя за дар судьбы только потому, что зверь решил поддаться на какую-то дрянь.

— А я не собираюсь называть эльфийку своей только потому, что мой хвост живёт отдельно от головы. — поддержал его мысль советник

На этот раз Дахор всё же хмыкнул. Криво.

— Хоть в чём-то ты стабилен.

— Я вообще образец здравого смысла.

— Да, конечно.

Тишина снова повисла между ними. Дахор первым оттолкнулся от стола.

— Как ни крути, это уже не обычный мятеж.

— Нет.

— Если кто-то научился сбивать зверя с пути...

— ...то рано или поздно кто-нибудь сдохнет не в той постели и не от той руки, — мрачно закончил Даард.

— Сначала начнут бояться. Потом резать друг друга.

— То есть как всегда. Только масштабнее.

— Намного.

Даард задумчиво склонил голову, а Дахор усмехнулся краем рта.

— Хорошо, что я тебя восстановил в должности до того, как всё окончательно развалилось.

— Ты так говоришь, будто это подарок.

— Это не подарок. Это работа.

Даард уже собирался ответить, когда в коридоре послышался едва заметный шорох. Оба повернули головы одновременно.

Даард хмыкнул.

— У тебя дурная привычка приносить хорошие новости именно тогда, когда под дверью кто-то греет уши.

Он давно заметил ее приближение. Как Аширо проскочила мимо стражи, он разберётся позже. Дахор тяжело посмотрел на дверь.

— Сколько она слышала?

— Достаточно.

— Пусть заходит.

Даард не повысил голос:

— Раз уж слушаешшшь — входи.

Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Аширо.

Она уже успела вымыться, переодеться и собрать лицо, но ровно до той степени, до которой это вообще возможно, когда понимаешь: разговор за дверью был не о заговоре как таковом.

ДАША ПОСЛЕ ПОДЗЕМЕЛЬЯ

Когда нас вытащили наверх, я даже не сразу поняла, что вообще ещё жива. Меня натурально колотило изнутри, так что зуб на зуб не попадал, а колени в чужом теле подгибались через раз.

В голове шумело, грудь жгло, где-то в боку дёргало, и всё это на фоне одной очень простой мысли: он меня убьёт. Император. Я это уже видела, мурашки по коже пробежали.

Внизу, в этом проклятом подземелье, стоило ему коснуться меня, как меня шарахнуло чужим будущим: металл, его лицо, холодный взгляд, и меч, входящий в меня так легко, будто я уже тогда была мертва наполовину.

И после этого мне предлагалось что? Спокойно идти рядом? Делать умное лицо? Играть ректора дальше? Да у меня внутри всё орало: драпай, Даша, драпай, пока тебя не дорезали официально.

Но драпать было некуда. Стоило нам выбраться из-под земли, как вокруг уже кишели магистры, стража, слуги и ещё чёрт знает кто. Все галдели, сновали, носились, а над этим бардаком, как нож над горлом, стоял он.

Император-монстр. Грязный. Пыльный. А у меня перед глазами чудовищный змей, которого я видела внизу. Он отдавал приказы быстро, чётко, без единой лишней эмоции. И все слушались так, будто от одного его голоса у них позвоночники сами в струнку вытягивались.

— Ха Аш-Шаресс, — тем временем бросил Дахор кому-то из своей стражи, — Что с советником и пленницей?

— Их нигде нет, Ваше Величество, — тут же отозвался один из змеехвостых.

А я стояла рядом в теле его друга и чувствовала себя так, будто мне на шею уже надели табличку: “временная ошибка, скоро будет устранена.”

Потом к "моему другу" подлетела птичка, так неожидано. Cперва она вспыхнула, сделала круг и развернулась в пергамент прямо у него перед лицом. Я чуть не заорала.

Серьёзно. После грота, обвала, змея и будущего с мечом я уже была не в том состоянии, чтобы спокойно воспринимать летающие послания. И в этот момент меня окончательно накрыло.