АШИРО

Лес к ночи затихал, даже шум водопада, доносившийся сквозь деревья, не успокаивал, а только сильнее подчеркивал чуждость этого места. Влажный воздух лип к коже, в траве шуршало что-то мелкое, а туман, стелившийся у земли, временами казался живым.

Аширо сидела на камне, обхватив себя руками, и исподтишка наблюдала за змайсом.

Саш Маарц выбрал место для ночлега так, будто делал это не раз: спиной к скале, рядом вода, впереди открытый просматриваемый участок, слева корни старого дерева, под которыми можно было укрыться от ветра.

Даже слепой, он оставался опаснее любого зрячего. Это нервировало и пугало, очень.

Он почти не говорил с тех пор, как они выбрались из разлома. Только короткие, точные указания, после которых спорить не хотелось. И всё же за этим холодом Аширо слишком хорошо чувствовала другое.

То, как его хвост без колебаний подхватывал её там, где она могла оступиться. Как он неосознанно задвигал её себе за спину, когда лес отзывался подозрительным шорохом. То, как ни разу не отпустил далеко от себя, хотя причин доверять ей у него не было.

И это было страннее всего. Человеческая часть бывшего советника ее люто ненавидела. Зверь — нет. Она медленно выдохнула. Если это не использовать, она дура. Если использовать неумело — покойница.

Она перевела взгляд на его силуэт.

Даард расположился у корней, полускрытый тенью. Огромный тёмный хвост кольцами лежал на земле, чуть поблескивая влажной чешуёй в размытом лунном свете. Голова опущена. Глаза, ещё пустые после ранения, ничего не видели. Но Аширо почему-то казалось, что стоит ей сделать одно неверное движение — и он поймает это быстрее, чем она успеет моргнуть.

Нужно было решаться. Либо сейчас, либо ждать, пока он вернёт её императору. А там — темница, допрос, печать, боль… и, возможно, смерть.

Нет. Она не для того выживала всё это время, чтобы покорно пойти на убой. Если судьба подсовывает нового хищника, надо сделать так, чтобы он захотел оставить добычу себе.

А если повезёт… может, этот змей и правда однажды сожрёт её мужа-дракона. От этой мысли в груди шевельнулась тёмная, почти постыдная надежда.

Аширо поднялась, осторожно и медленно. Так, чтобы он услышал приближение и не решил, что на него бросаются. Советник не шелохнулся, только когда до него осталось несколько шагов, произнёс ровнодушно:

— Если ты решила сбежать, выбирай направление умнее. Справа овраг.

Аширо замерла.

— Я не собиралась бежать.

— Ложь. — несмотря на его резкость она заставила себя сделать ещё шаг.

— Тогда почему подпустили так близко?

— Потому что, если бы ты шла убивать, сердце билось бы иначе.

Аширо едва не вздрогнула, рядом с ним слишком трудно оставаться неразгаданной. Это было неприятно.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

Аширо опустилась на колени напротив, не слишком близко, но и не на безопасном расстоянии.

— Выжить.

Даард чуть повернул голову.

— Честнее. — Даард чуть повернул голову и продолжил давить, словно наслаждался ее унижение, вот же хладнокровный.

— Я и так честна.

— Нет. Ты сказала вершину. Я спросил корень.

Она сжала пальцы. Конечно, следовало догадаться, с ним иначе и не получится.

— Я не хочу возвращаться в темницу.

— Это мне уже известно.

— И не хочу, чтобы меня снова отдали Его Величеству.

— Это тоже.

— Тогда вы понимаете, зачем я здесь.

Молчание казалось длилось слишком долгое время. Вытаскивая на поверхность неприятные чувства. Потом Даард едва заметно усмехнулся.

— Нет. Я хочу услышать, как именно ты это назовёшь.

Шарх.

Он заставлял её произнести это вслух. Горло свело не от стыда даже — от злости. На себя. На мир. На то, что выживание снова приходится покупать самым мерзким из доступных способов.

И от этого стало холодно даже в тёплом влажном воздухе. Но выбора не было.

Аширо чуть подалась вперёд.

— Если ваш зверь уже считает меня своей… — она заставила голос звучать тише, мягче, — Разве не разумнее оставить меня при себе... не только как пленницу?

На последних словах она медленно подняла руку и коснулась края его плеча. Только кончиками пальцев. Легко, почти невесомо.

Тело змайса под ладонью не дрогнуло, но хвост на земле сдвинулся. Совсем немного и этого хватило, чтобы по коже Аширо пробежал холод.

Он слышал, реагировал, значит, она не ошиблась. Осмелев она скользнула пальцами выше, медленнее.

— Я могу быть полезной, — прошептала она. — Не только как нить к ответам. Я могу…

Хвост ударил в землю так резко, что Аширо вздрогнула всем телом.

Даард перехватил её запястье. Не больно. Но так жёстко, что стало ясно: ещё миллиметр — и больно будет.

— Не продолжай.

Голос был негромким, но Аширо замерла. Он медленно потянул носом воздух, будто вбирая её запах глубже, чем следовало бы. Мышцы под кожей напряглись, челюсть стала жёстче.

Тело всё-таки отозвалось, она это почувствовала, и потому рискнула.

— Почему? — тихо спросила она. — Вы ведь хотите этого не меньше моего.

В следующее мгновение он рывком подтянул её ближе. Так, что она оказалась почти прижата к его груди, а тяжёлое кольцо хвоста уже замкнулось у неё за спиной.

Не чтобы ласкать, а чтобы напомнить, с кем она играет. Аширо перестала дышать. Лицо Даарда оказалось совсем рядом. Слепые глаза не видели её, но и без зрения было очевидно, что он знает, куда впиться.

— Ошибаешшьсся, — произнёс он почти ласково. — Я хочу не тебя. Я хочу понять, кто ты, на кого работаешь и почему мой зверь ведёт себя так, будто ты имеешшь право подходить ко мне ближе, чем на расстояние броска.

Его пальцы скользнули выше по её руке — медленно, вдумчиво. Достаточно ощутимо. Так, чтобы её тело само вспомнило о страхе.

— А вот ты, эльфийка, хочешь выжить. И решила купить сссебе это право через тело.

Он произнёс это без брезгливого выплёвывания. Слишком ровно и точно. И от этого стало стыдно. Почти по-настоящему.

— Я…

— Тихо.

Одно слово — и она замолчала.

Даард наклонился ближе. Его дыхание скользнуло по её щеке, по виску, по шее. Не поцелуй. Не ласка. Осмотр хищника, который решает, насколько опасна добыча, осмелившаяся сама лечь к нему в пасть.

— Ссслушай внимательно, — произнёс он тихо. — Сссам факт, что моё тело реагирует, не даёт тебе власссти. Это говорит лишшшь о том, что ты женщина, а я не мёртвый.

Его ладонь соскользнула с руки к талии. Она невольно вздрогнула. Советник это почувствовал, и продолжил ещё холоднее:

— Но не путай мужссскую реакцию с глупостью. Я слишком хорошо ссслышу, когда меня пытаются купить. И хуже всего продаётссся то, что предлагают без желания.

У неё перехватило горло. Верно, ей нужна была защита, а не он. И он услышал это раньше, чем она успела сыграть хоть что-то убедительное.

Аширо попыталась вырвать руку. Даард не позволил, не отпустил.

— Посмотрите на меня, — выдохнула она, уже сама не понимая, зачем это говорит. — Разве у меня есть много способов выжить?

— Нет.

— Тогда…

— Тогда выбирай умнее.

Он резко отпустил её. Так резко, что она едва не потеряла равновесие и не упала в кольца его хвоста. Даард отстранился, но не полностью.

— Я не причиню вреда сссамке, пока она не вынудит меня к этому, — сказал он уже жёстче. — Но ещё раз попробуешшшь сунуть мне в руки сссобственное тело как сделку — и пожалеешшь.

— Вы… убьёте меня?

На этот раз он усмехнулся почти по-настоящему. Холодно. Зло.

— Нет. Если бы хотел убить, ты бы уже не спрашшшивала.

Она медленно опустила взгляд. В груди жгло смесь стыда, злости и отчаянного унижения. Она пошла ва-банк — и проиграла.

Но, что хуже всего, он не воспользовался этим. Просто поставил на место так, что захотелось провалиться сквозь землю.

— Тогда зачем держите при себе? — выдавила она.

Бывший советник помолчал слишком долго, а потом ответил:

— Потому что пока не разобрался, почему мой зверь рвёт глотки за тебя раньше, чем я уссспеваю отдать приказ.

Аширо подняла голову, он сидел всё так же неподвижно, но хвост уже снова лежал рядом с ней. Просто был, как граница, которую не перейти.

— До тех пор, пока я не пойму, что это, — продолжил Даард, — ты останешшься рядом. Не как любовница, а как вопроссс, на который у меня пока нет ответа.

Он чуть склонил голову.

— И если хочешшшь жить, Ашшширо, запомни простую вещь: сссо мной выгоднее быть полезной, чем желанной.

После этого он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Аширо ещё несколько мгновений стояла на коленях, не в силах сдвинуться. Щёки горели, сердце колотилось так, будто вот-вот проломит рёбра. Она медленно поднялась и отступила к своему месту у камня.

За спиной шумел водопад. Впереди сидел слепой хищник, который не поддался, не поверил, не отпустил. И всё же не оттолкнул её до конца. Это значило только одно — игра ещё не закончена.

Она опустилась на камень, снова обхватив себя руками, и заставила дыхание выровняться. Какое мерзкое существо. Умное, хладнокровное, почти невыносимо точное.

Аширо отвернулась к туману, пытаясь собрать остатки достоинства хотя бы в одну приличную кучку. В траве что-то тихо шуршало. Сначала далеко, потом ближе.

Эльфийский слух выхватил движение там, где человеческое ухо уловило бы только шёпот ночи. Сухая травинка надломилась. Камешек едва слышно скатился по склону. Что-то мелкое, осторожное, живое двигалось вдоль края поляны.

Аширо медленно повернула голову. Нижняя часть хвоста Даарда дёрнулась, как у зверя вздрагивает ухо, когда он слышит добычу.Сам змайс даже не повернулся.

— Не двигайся, — бросил он.

Она и не собиралась. После сегодняшнего вечера у неё вообще возникло стойкое желание двигаться только после письменного разрешения судьбы. Туман у корней старого дерева дрогнул.В следующее мгновение хвост змайса метнулся в сторону.

Эльфийка успела увидеть только тёмную дугу, резкий удар по траве — и короткий хриплый писк, оборвавшийся почти сразу. И именно в этот момент она вдруг с холодной ясностью осознала: если она попытается сбежать даже через девитацию, этот хвост свернёт ей шею раньше, чем магия успеет поднять её над землёй.

Потом всё стихло.

Змайс лениво, будто ничего особенного не произошло, подтянул хвост обратно. На его конце болталась небольшая наземная птица — тёмная, мясистая, с длинными лапами и жёсткими перьями у шеи.

Бывший советник чуть качнул хвостом и бросил тушку на середину поляны. Птица шлёпнулась в мокрую траву с таким звуком, будто ей тоже было унизительно участвовать в этом разговоре.

Аширо несколько мгновений смотрела на добычу.

— Это… что?

— Еда. — сказал он таким тоном, будто она спросила, зачем нужен воздух.

Аширо моргнула.

— Вы хотите, чтобы я это приготовила?

— Хочу, чтобы ты ела.

— А в руки нельзя было нормально дать?

Даард очень медленно повернул к ней голову. Слепые глаза по-прежнему ничего не видели, но ощущение было такое, будто он всё-таки посмотрел. Причём именно так, как смотрят на существо, только что провалившее простейший экзамен на выживание.

— Как плохо в эльфийских домах занимаютссся образованием.

— Прошу прощения? — Аширо выпрямилась.

— Ты слышшшала.

— У нас, между прочим, образование считается одним из лучших в империи.

— Тогда почему взрослая сссамка сссидит голодная и ждёт, что ей добычу вложат в ладони?

Её губы приоткрылись. Нет. Он серьёзно?

— Потому что в приличном обществе еду не швыряют в траву перед женщиной.

— В приличном обществе? — Даард едва заметно усмехнулся. — Ты сейчас в лесссу. Ночью. После разлома. Рядом со слепым змайсом, который пока не решшшил, что с тобой делать. Напоминаю, эльфийка, приличное общессство осссталось по другую сссторону провала.

Аширо сжала пальцы на ткани платья. Ей очень хотелось сказать что-нибудь острое. Желательно такое, чтобы он подавился собственной самоуверенностью.

Но птица лежала в траве, а живот предательски свело. Она с утра почти ничего не ела. Змайс, конечно, это слышал, наверняка слышал. Проклятый змей, кажется, слышал даже то, о чём она предпочла бы молчать.

— Вы могли бы хотя бы передать её нормально, — процедила она.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты не моя ссэйра.— и бросил рядом с добычей нож

Она едва не задохнулась от возмущения. Он унизил её, отказал и разобрал на части, поставил границы там, где она пыталась найти лазейку. А теперь сидел рядом и учил её выживать так, будто это не милость и не забота, а простая необходимость.

А потом просто бросил нож и ждал, что она не окажется бесполезной. Змей.

Аширо медленно выдохнула и начала чистить добычу. Игра действительно ещё не закончилась, просто правила оказались куда сложнее, чем она думала.