Всю жизнь я старался поступать правильно. Но не всегда добивался успеха, и это факт. Но я старался. А еще я всю жизнь соблюдал законы – в буквальном смысле слова. Я никогда не переходил дорогу в неположенном месте и не проезжал на красный – по крайней мере, намеренно. Человек должен соблюдать законы. Стремление поступать правильно никогда не противоречило стремлению соблюдать закон. Но сегодня, когда я забрал Джейсона из дома и повез в Чикаго против желания его отца, эти стремления разошлись.

Похоже, сегодня поворотный момент моей жизни. Кто бы мог подумать, что поворотный момент наступит, когда мне будет сто лет?

Лимузин трогается с места, кружит по району и выезжает на трассу. Мне кажется, мы должны ехать на восток, но, похоже, наше направление северо-запад.

– Мы где-то остановимся? – спрашиваю я.

– Вроде того, – лукаво улыбается Хавьер. – Думаю, вы одобрите.

Александра восторженно смотрит в окно. Через пятнадцать минут я понимаю, что мы въезжаем на территорию небольшого местного аэропорта. Похоже, Хавьер организовал для нас перелет на вертолете. Но все еще лучше. На взлетной полосе единственный самолет. С эмблемой чикагской команды.

– Серьезно? – спрашиваю я.

– У команды есть самолет. И мы им пользуемся… – Хавьер пожимает плечами, словно это совершенно естественно.

Лимузин подъезжает к самолету, мы выходим (на сей раз я не забываю свой кислород) и поднимаемся на борт. Внутри не салон, а нечто вроде небольшой квартиры. Большой прямоугольный стол, шесть кожаных кресел вокруг. Чуть дальше еще более удобные кресла и два больших телевизора.

Александра направляется прямо к длинному столу и изучает все, что на нем лежит. Форма чикагской команды с вышитым именем и номером Хавьера и с автографом на спине. Рядом прозрачный футляр с бейсбольным мячом – тоже с автографом Хавьера.

– Вау! Вы просто превзошли себя! Спасибо, Хавьер!

– Мы не можем, – говорит Александра. – Пока не можем.

Нам с Хавьером кажется, что она сошла с ума, но у Александры собственный план. Она отодвигает форму и мяч в сторону и спрашивает:

– Сколько может пролететь этот самолет без дозаправки?

– Не знаю, – отвечает Хавьер. – Несколько сотен миль, полагаю.

– Отлично, – кивает Александра. – Потому что нам нужно в Даллас.

– Что?! – хором восклицаем мы с Хавьером.

– Я планировал лететь в Вашингтон, – говорит Хавьер. – Таким же было твое желание, верно?

– Да. – Александра все еще рассматривает предметы на столе. – Но ведь план можно изменить, верно? Нам действительно нужно сделать небольшую остановку.

– В Далласе? – Я никак не могу понять ее логику.

– Да. То есть в Форт-Уэрте.

– Зачем? – спрашивает Хавьер.

– У меня там встреча. Ну то есть типа того…

Хавьер озадачен – а кто бы не был озадачен на его месте? Он был звездой Высшей лиги, зарабатывал миллионы долларов в год, потом стал руководителем, принимающим решения о развитии команды. Двадцать лет им любовались, восхищались, ему подчинялись. И вот одиннадцатилетняя девочка командует, куда лететь частному самолету, который он так щедро ей предоставил.

– Послушай, Александра, – говорю я, не желая подвергать щедрость Хавьера такому испытанию, – мы не можем просто попросить Хавьера отвезти нас в Даллас без причины. Можешь объяснить, зачем тебе туда нужно?

– Это связано с моим пятым желанием. Помочь беднякам Эль-Ремате.

И этого Хавьеру достаточно. Он хлопает в ладоши и уверенно, как я и ожидал, говорит:

– Мы здесь, чтобы исполнять желания. Если тебе нужно в Даллас, мы летим в Даллас.

* * *

Всю дорогу Александра не отрывается от компьютера. Единственный раз она отвлекается, чтобы расстегнуть свою сумку, уколоть палец и проверить уровень сахара в крови. Потом она вытаскивает фруктовый батончик, съедает его и возвращается к компьютеру, словно это совершенно естественно. Конечно, для нее это нормально. Она каждый день делает это по несколько раз.

Я сижу рядом и пытаюсь осмыслить, каково это – жить с диабетом. Александра ни дня не проводит без анализов, никогда не забывает про инсулин, никогда не позволяет себе расслабиться больше чем на несколько минут. Вся ее жизнь в буквальном смысле слова зависит от этого.

Я задумываюсь о ее будущем и о том, что могу сделать на предстоящем слушании.

Главное – найти адвоката, который согласится защищать их бесплатно, потому что бесплатный адвокат нелегальным мигрантам не положен. Может быть, мне следовало сделать больше, но поездка организовалась так внезапно. Да и время у нас есть. Слушания будут только на следующей неделе, а поездка уже сегодня.

Я решаю заняться иммиграционными адвокатами вечером, после бейсбола. Может быть, выйду в интернет и поищу других адвокатов, которые могут взяться за бесплатную защиту. В крайнем случае я могу обсудить с Хавьером возможность оплатить услуги адвоката, но мне не хочется этого делать, если есть возможность найти бесплатного специалиста. Хавьер и без того сделал очень много.

Потом мои мысли (вполне предсказуемо) перескакивают на то, о чем мне не хочется думать: Рейчел. Интересно, где она, чем занимается – и, главное, с кем. Чтобы не свихнуться, я резко поднимаюсь и иду в уборную. Несколько минут плещу в лицо холодной водой, но избавиться от этих мыслей полностью так и не удается.

И тут самолет садится в небольшом аэропорте близ Форт-Уэрта.

– Сколько времени тебе нужно? – спрашивает Хавьер. – Помни, что ты должна спеть гимн перед вечерней игрой. Может быть, все отменить? Сказать, что сегодня мы не сможем? Но не уверен, что нам удастся договориться на другое время.

– Это недолго, – отмахивается Александра. – Если мы потратим минут сорок, то успеем?

Хавьер поднимает глаза, словно что-то подсчитывая:

– Думаю, да.

– Отлично! Тогда поспешим.

Выходя из самолета, Александра захватывает форму и мяч. Я вижу, что Хавьеру хочется возразить – все нужно оставить, чтобы не потерять. Уверен, эти предметы для болельщиков имеют огромную ценность. Но он не успевает ничего сказать. Александра уже спускается по трапу и садится в поджидающую машину.

Это снова лимузин. Уж и не знаю, ездит ли Хавьер в обычных машинах. Александра дает водителю адрес, тот вбивает его в навигатор. Через пятнадцать минут мы останавливаемся перед офисным зданием и складом.

– Ну, все готовы? – восклицает девочка.

– Готовы к чему? – озадаченно спрашивает Хавьер.

– А, да, я не объяснила. Это торговые переговоры, а вы, ребята, мои козыри. – Она смотрит на меня и добавляет: – Ну, главным образом Хавьер, но мистер Кэшмен может показать фокус или что-то в этом роде. Это может помочь.

Фокус? Понимает ли она, что магия – это иллюзия и отвлечение, а не умение доставать кроликов из ниоткуда. Я не могу просто «сделать фокус» без своего оборудования. Но я настолько поражен тем, как она говорит – как взрослый бизнесмен, а не как одиннадцатилетняя девочка, – что просто не нахожу, что сказать.

Александра, держа в руках форму и мяч, выскакивает из машины и бежит к зданию. По крайней мере, она не бросает их где попало. Я вставляю в нос канюлю, чтобы дышать кислородом, и прихватываю с собой концентратор. Мы с Хавьером следуем за Александрой, а она входит в здание и подходит к стойке.

– Я хочу видеть Патрика Рамси, – говорит она.

– У вас назначена встреча? – с подозрением спрашивает секретарь.

– Вообще-то нет, но я думаю, он захочет меня принять.

Александра мельком смотрит на меня, потом переводит взгляд на Хавьера. Секретарь пристально смотрит на него, словно пытаясь узнать.

– Минутку, – произносит она. – Узнаю, свободен ли мистер Рамси.

Мы стоим в приемной, не представляя, что делаем здесь. Похоже, знает это только Александра.

– Где ты научилась так разговаривать? – тихо спрашиваю я. – «Думаю, он захочет меня принять».

Александра одаряет меня широкой улыбкой:

– Я смотрела телешоу «В бассейне с акулами». Подождите, это еще не самое лучшее! Я почерпнула оттуда гораздо больше.

Секретарь тихо разговаривает по телефону, поглядывая на нас. В конце концов она кладет трубку и говорит:

– Вам повезло. У мистера Рамси есть пять минут. Проходите.

Она указывает на коридор, и Александра устремляется туда. Я смотрю на секретаря и пожимаю плечами, показывая, что и сам не понимаю, в чем дело.

Александра подходит к двери кабинета, стучит и распахивает ее. Мы с Хавьером следуем за ней, как два щенка.

– Мистер Рамси, – произносит Александра, подходя к большому столу и пожимая руку крупному мужчине. – Спасибо, что приняли нас.

Хозяин кабинета – типичный «синий воротничок»: аккуратная рубашка заправлена в джинсы. Перед нами явно человек дела.

– Добрый день, – голос мистера Рамси звучит очень неуверенно. – Чем могу вам помочь?

– Я Александра Лопес. Мы общались по электронной почте.

Мистеру Рамси не удается скрыть изумление:

– Простите, я думал, вы старше.

– Я хочу обсудить цену доставки металла в Эль-Ремате.

– Как я уже писал, стоимость доставки материалов в такой маленький городок высока. Слишком уж он далеко.

– Мы говорим об Эль-Ремате. Вы правы. Но, как я писала, вы можете доставить материалы самолетом в Белиз-Сити. Он гораздо ближе к Эль-Ремате.

Мистер Рамси явно быстро утомился от этого разговора.

– Да, но, как писал я, тогда придется пересекать границу и оплачивать пошлину за перемещение металла между странами.

– И это верно. – Александра явно не намерена отступать. – В своем письме вы описали мне эту ситуацию. Но я хочу обсудить иные условия соглашения.

Эта девочка точно смотрела «В бассейне с акулами». Она поворачивается и многозначительно смотрит на Хавьера, который вообще ничего не понимает. Мистер Рамси, которого девчонка застала врасплох, впервые переводит взгляд на Хавьера. Он щурится, пытаясь что-то понять, а потом вытаращивает глаза:

– Вы…

Он похож на человека, проглотившего очень, ну очень острый перец.

– На сайте компании я прочла вашу биографию, – поясняет Александра. – Вы родились и выросли в Чикаго. Истинный болельщик «Кабс». Что ж, истинный болельщик, познакомьтесь с главной звездой команды, Хавьером Гонсалесом.

Рамси застывает на месте, не отрывая взгляда от Хавьера. Кажется, его вот-вот хватит удар. Наконец он выходит из-за стола и пожимает ему руку, все еще глядя на того так, словно не верит, что все это происходит в реальности.

– Ваш хоумран в шестой игре Кубка, – говорит он. – Никогда в жизни так не орал! Жена прибежала – она решила, что я наступил на гвоздь.

По улыбке Хавьера я понимаю, что ему приятно.

– Спасибо, – благодарит Хавьер. – Это было веселое время.

– Веселое?! Тот финал был одним из величайших моментов моей жизни!

И тут в дело вступает Александра. Уверен, она абсолютно точно оценила ситуацию. Марк Кьюбан [2] был бы впечатлен.

– Один визит Хавьера Гонсалеса в ваш офис, – говорит она и выкладывает на стол форму и мяч. – Одна форма с автографом Хавьера Гонсалеса. И один мяч с автографом Хавьера Гонсалеса. В обмен вы доставляете металл через Белиз по заранее оговоренной цене.

Мистер Рамси медлит. По нахмуренным бровям я понимаю, что сделка ему не очень нравится. И тут низким баритоном заговаривает Хавьер:

– Это очень много значит для детей Эль-Ремате. И для меня. Давайте считать это личной услугой, хорошо?

И дело сделано.

– Решено!

Мистер Рамси хватает форму и начинает жадно рассматривать ее.

– Это потрясающе! – восторгается он.

Ему наверняка хотелось бы поговорить с Хавьером о важных моментах его карьеры, но Александра – человек дела. Она протягивает мистеру Рамси руку и говорит:

– Итак, мы договорились?

Мистер Рамси пожимает ей руку, не выпуская формы:

– Договорились.

– Отлично! А теперь извините, нам нужно спешить. Вечером у нас бейсбольный матч.