Иногда я вспоминаю Дженни в свадебном платье. Даже сейчас. И у меня захватывает дух. Восемьдесят лет пролетели как один миг, и все кончилось. Как бы мне хотелось повторить все сначала!

Я возвращаюсь в отель, чтобы собраться на свидание. По крайней мере, мне предстоящая встреча кажется свиданием. И Рейчел сама предложила встретиться. И намекнула, что мы сможем поговорить и лучше узнать друг друга. Что это, если не свидание?

Как бы то ни было, я познакомился с молодым человеком, который получит сердце, предназначенное мне. Я составил список из пяти желаний вместе с Александрой. А теперь мне предстоит встретиться с красивой женщиной. Все это должно было поднять мне настроение и придать сил после разговора с Деллой.

Подъехав к «Тейсти Хармони», я сразу увидел Рейчел в большом окне. Она сидела за столиком с какой-то девушкой, и они о чем-то оживленно разговаривали. Рейчел хохотала над словами подруги, откидывая голову назад. Это зрелище зачаровало меня, и я чуть не врезался в машину, остановившуюся на парковке. Хорошо, что водитель мне просигналил. Он даже воздел руки к небу, словно спрашивая, есть у меня голова на плечах или нет. Я постарался не встречаться с ним взглядом и припарковался подальше.

Но даже оттуда я видел Рейчел в окне. Ей явно было хорошо, и я тоже почувствовал себя счастливым. Смех ее казался заразительным, хотя я и не слышал его. Я почувствовал, что мне нужно немного подготовиться – придумать что-то остроумное или изящный комплимент. Давненько я не ходил на свидания. Но я не успел ничего придумать, потому что девушки поднялись, обнялись, потом подруга вышла из ресторана, а Рейчел села на место.

Я повернулся и посмотрел на кислородный концентратор. Брать его с собой, рискуя показаться слабым и жалким? Или оставить здесь и потерять сознание перед девушкой, на которую мне так хочется произвести впечатление? С неохотой я перекинул ремень сумки через плечо.

Мне так хочется побыстрее войти в ресторан, что я бьюсь головой о дверцу машины. Похоже, будет шишка, но я почти не чувствую боли. Я спешу внутрь. Рейчел спокойно сидит за столиком и улыбается.

– Здравствуйте, – здороваюсь я. – Вот я вас и нашел.

– Нашли. – Улыбка Рейчел становится шире, и я чувствую, что мои губы тоже расползаются в улыбке. Она указывает на сумку: – Хорошо, что вы следуете рекомендациям доктора.

Не уверен, что она сказала бы так, если бы канюли уже были в моем носу, но в тот момент я обрадовался, что взял сумку с собой. Рейчел указывает на стул. Я сажусь и замечаю, что она хмурится, словно что-то не так. Я никак не могу понять, как ухитрился облажаться так быстро. У меня взлохмачены волосы? Крошки на подбородке? Но Рейчел протягивает руку и касается моего лба. Я вздрагиваю.

– Что случилось? – спрашивает она. – У вас все в порядке?

– А… – Тут наконец до меня доходит, что на лбу появилась шишка. – Я просто ударился о дверцу, выходя из машины. Глупо, понимаю…

Что я делаю? Лучше было бы просто промолчать, но рядом с Рейчел мне слишком трудно себя контролировать.

– Наверное, я слишком спешил…

По ее улыбке я вижу, что она понимает. Она то ли смущена, то ли польщена – не знаю. Через минуту она собирается с мыслями.

– Я поискала информацию о вас в интернете, – говорит она.

– А что, это так важно?

– Вы не знали? Наверное, у мужчин все по-другому. Девушки никогда не встречаются с парнями, не проверив его в интернете.

– Правда?

Как я мог этого не знать? В таких ситуациях я всегда вспоминаю детство. Тогда я думал, что знаю все на свете, а старик, познакомившийся со мной, не имеет представления о простейших вещах. Надо же, как все изменилось!

– Конечно, даже бандит может создать фейковый профиль в интернете, – говорит Рейчел. – Но от серийных убийц это иногда помогает.

– Приятно слышать, что тест я прошел.

Она улыбается, а я не могу оторвать глаз от ее идеальных губ.

– В больнице я и не знала, что имею дело со знаменитостью.

Она все еще улыбается, но я чувствую в ее словах вопрос. Моя определенная известность людей или притягивает, или отталкивает. Они либо считают меня потрясающе талантливым, либо видят во мне эгоиста и нарцисса. Поскольку улыбка Рейчел не меняется, полагаю, она относится к последней категории. Как и большинство разумных людей.

– Знаменитость – слишком громкое слово, – говорю я. – Кое-кто обо мне действительно знает…

Рейчел явно расслабляется. Я понимаю, что был прав: она не из тех, кого привлекают известные люди.

– И все же у вас, похоже, очень интересная жизнь. Гастроли… выступления… Наверняка у вас множество поклонниц, правда?

Я хохочу в голос. Я и поклонницы?!

– Боюсь, я не из тех знаменитостей. Работа – это лишь средство достижения цели.

Она спрашивает, о чем это я, и я, к собственному удивлению, рассказываю. Не в общих чертах – я старался собрать миллион долларов для бездомных, потому что таким было желание моей близкой подруги. Нет, я рассказываю то, о чем никогда никому не говорил. Хотя мы общаемся всего во второй раз – и впервые по-настоящему, – я не могу удержаться.

Рассказываю ей о родителях. О Мюррее Макбрайде. О моем списке и наших приключениях. И о Тиган. Я рассказываю все, ничего не утаивая. И заканчиваю говорить почти через час. У Рейчел слезы на глазах.

– И с того времени вы живете с ее сердцем?

– Да.

– И каково это? Жить с сердцем подруги?

Я делаю глубокий вдох, зная, что могу разрушить то прекрасное, что могло бы случиться у нас с Рейчел. И все же я хочу, чтобы она знала.

– Я получил сердце Тиган еще ребенком. Но я до сих пор помню, как, проснувшись, удивился, что все еще жив. Все было прежним – мама, Коллинз, больница. Но кое-что изменилось. Сердце мое билось в другом ритме – прежде я вообще никогда не замечал ритма. Пока все не изменилось. Я привык, но постоянно чувствую, как оно стучит в груди, и точно знаю, что мое собственное сердце стучало по-другому.

– Что вы хотите сказать? Физически по-другому?

– Похоже, да. – Я не понимал, как трудно будет выразить это словами. – По крайней мере, поначалу. Но со временем появились и другие различия. Иногда у меня бывают предчувствия, не такие, как раньше. И я точно знаю, откуда они. Вариант только один. Все это изменило мою жизнь. Все это напоминает, что я не один. Куда бы я ни пошел и что бы ни делал, Тиган всегда со мной.

Рейчел не убегает с криками, так что, наверное, не считает меня полным психом. Похоже, ей действительно интересно – и это отличает ее от других людей, которым я пытался что-то рассказать о себе. Честно говоря, этих людей можно сосчитать по пальцам. По двум пальцам.

Мелани из Сан-Франциско бросила меня, обвинив в том, что я «слышу голоса». А симпатичная брюнетка из Таллахасси, в которую я был страстно влюблен, заявила, что ей кажется, будто она делит меня с другой женщиной. После таких слов я даже отменил свое выступление. Когда я объяснил, что не могу контролировать собственное сердце, она вежливо попросила меня уйти и никогда не возвращаться. Так что урок я усвоил давно и прочно.

– И поэтому вы не хотите другое сердце, – тихо произносит Рейчел.

Я сжимаю губы, пытаясь решить, что сказать.

– И поэтому я не могу иметь другое сердце.

Кажется, она хочет что-то сказать, но сдерживается. Интересно, она мной восхищается или считает смешным? Мне страшно хочется узнать, но не получается. Рейчел делает глубокий вдох, кладет руки на стол, словно чтобы сменить тему. Хотя мне очень хочется знать, что она обо мне думает, я начинаю спрашивать о ней – о ее прошлом, о семье, о работе.

Мне кажется, что прошло всего десять минут, но к нашему столику подходит официант и сообщает, что ресторан закрывается. Поразительно! Я был настолько зачарован и не заметил, что в ресторане не осталось ни одной живой души. Уборщик уже моет пол, а официантка поднимает стулья.

Мы смеемся, извиняемся и выходим. Я ловлю взгляд Рейчел, и в этот короткий миг происходит что-то очень важное. По крайней мере, для меня. Я провожаю ее к машине – моя чуть дальше. Она достает ключи из сумочки и поворачивается ко мне с тем же выражением, что и раньше, когда я почувствовал, словно она что-то утаивает.

– Прекрасный вечер, – говорю я. – Надеюсь, вы не сочтете меня навязчивым, но вы мне очень, очень нравитесь, и я хотел бы встретиться с вами вновь. И поскорее…

Я жду, что она рассмеется, но она лишь слабо улыбается. Похоже, она о чем-то размышляет. Рейчел молчит, и пауза становится неловкой. Наверное, я неправильно истолковал ее поведение – вряд ли вечер ей по-настоящему понравился. Я уже собираюсь извиниться, но тут она говорит:

– В больнице – и сегодня – вы сказали, что не хотите новое сердце. Это правда? Я хочу спросить, когда ваше сердце окончательно износится и вы поймете, что без пересадки умрете, вы действительно откажетесь?

Вот оно. Скорость, с какой я влюбился в Рейчел, сравнялась со скоростью, с какой мы добрались до сути проблемы. До самой сути.

Во всех моих прежних отношениях этот вопрос был каплей яда. Началом конца. Чаще всего просто концом. Но я просто не могу представить, что никогда больше не увижу Рейчел, – не могу после трех самых счастливых часов моей взрослой жизни. И хотя ничего не изменилось – я никогда не смогу вычеркнуть Тиган из моей жизни, – я просто не могу откровенно сказать об этом.

– Послушайте, я знаю, что мое состояние ухудшается, но ведь завтра я не умру, верно? Я просто хочу жить сегодняшним днем, а о будущем думать, когда оно наступит. И кстати, – говорю я, вытаскивая больничный телефон из кармана и указывая на сумку на плече, – я же все это держу при себе, верно? И телефон не звонит. Так что сейчас не о чем беспокоиться. И мне не нужно решать немедленно.

Рейчел задумывается, потом поднимается на цыпочки и целует меня в щеку:

– Я тоже прекрасно провела время. И да, я хотела бы снова увидеться с вами. – Она лукаво улыбается: – И поскорее.

* * *

В 23:46, когда я только заснул на продавленной гостиничной кровати, меня будит телефонный звонок. Я начинаю шарить по карманам пиджака и вдруг понимаю, что звонит не мой мобильный. Это телефон, который дала мне Рейчел. И предназначен он для единственной цели. Если бы он зазвонил чуть раньше, как раз когда я держал его, чтобы доказать, что он не звонит, это стало бы самым невероятным совпадением в моей жизни. Я с трепетом нажимаю на зеленую иконку:

– Алло?

На другом конце раздается чей-то серьезный голос, но, похоже, несмотря на весь профессионализм, этому человеку не удается скрыть возбуждение:

– Это Джейсон Кэшмен?

– Да.

– Мистер Кэшмен, рад сообщить, что мы получили сердце для трансплантации, которое идеально вам подходит.

– О… – Я никак не предвидел такой ситуации. – Это прекрасно.

– Операцию нужно начать в течение четырех часов, и чем быстрее вы приедете в больницу, тем лучше.

– О… – снова повторяю я.

Поняв, что собеседник вот-вот закончит разговор, я наконец прихожу в себя:

– Вообще-то у меня есть вопрос…

После долгой паузы – собеседник явно пытается понять, почему я трачу драгоценное время, – он отвечает:

– Да?

– Кто следующий в списке?

– Простите?

– Извините, я просто хотел спросить, если я не получу это сердце, то кто его получит?

– Вы не можете приехать в больницу? Но ведь вы в Лемон-Гроув, верно?

– Что? Как…

– Телефон, мистер Кэшмен, – в голосе собеседника явно слышится нетерпение. – GPS.

– А, да… – Я об этом не подумал. Как-то мне не нравится, что больница в курсе моих перемещений. – Так кто получит сердце, если не я?

– Разумеется, я не могу вам сказать. Это конфиденциальная информация.

– Да-да. – Я должен был знать. Но мне просто хотелось услышать, что сердце получит Энди. Хотелось знать наверняка. – Боюсь, я не смогу прибыть в течение четырех часов.

После еще более долгой паузы я слышу:

– Мистер Кэшмен, я должен убедиться, что вы все понимаете. Вам нужна пересадка сердца. Мы только что получили донора, который идеально вам подходит. Вы в самом начале списка. Если не приедете, вы потеряете сердце. Вы понимаете?

– Да. Я потеряю сердце, но его получит следующий в очереди?

– Да, следующий человек тоже подходит. – Собеседник говорит медленно, словно пытаясь понять мой вопрос, прежде чем ответить. – Сердце для пересадки не может пропасть.

– Превосходно! – В такой ситуации это слово звучит странно, даже для меня. – Пожалуйста, так и поступите.

На сей раз паузы нет. Собеседнику нужно связаться со следующим в очереди – Энди – как можно быстрее.

– Мне нужен ваш четкий ответ. Вы, Джейсон Кэшмен, понимаете, что для вас есть подходящий трансплантат, и отказываетесь – я повторяю, отказываетесь? И вы понимаете, что никаких гарантий, что появится другое, подходящее для вас сердце, у нас нет?

– Да, я понимаю.

Я отвечаю словно на церемонии бракосочетания. Но в каком-то смысле я действительно исполняю свой долг.

– Очень хорошо. Благодарю вас. Всего доброго.

Собеседник вешает трубку, прежде чем я успеваю ответить. Все кончено.

У меня был шанс продлить свою жизнь на десятилетия – и навсегда вычеркнуть из нее Тиган. И я отказался.

Я долго смотрю на телефон в темном гостиничном номере, не в силах разобраться, что же я чувствую.