— Вера! Вера! Ты здесь? — Касиния звала дочь, но динамики молчали.

Когда Кирилл, Сергий, Касиния и Агафья зашли в здание, динамики жужжали маркером канала. Во время разговора он затих, а теперь замолчали и голоса, и помехи, и маркер. Радио перестало работать.

Касиния опустилась на кресло перед пультом и закрыла лицо руками.

— Непонятно, — сделал вывод Сергий. — Нам нужно было поговорить и разбудить профессора. И как-то это должно привести к нашему возвращению. Мы вроде как поговорили. Что дальше?

— Я думаю, профессор проснулся, поэтому и пропал из эфира, — высказал догадку Кирилл. — Если я правильно понял его идею, важен был именно разговор Касинии с Верой. И теперь профессор сможет…

На улице раздались грубые крики. Агафья выглянула в окно и в ужасе посмотрела на остальных.

Сергий вмиг очутился у металлической двери и задвинул тяжёлую ржавую щеколду.

Во двор за окном прибывали люди короля в балахонах и масках. Они кричали что-то на незнакомом гортанном языке и стучали копьями о землю.

— Дверь прочная, на окнах решётки, они не должны пролезть, — сказал Сергий. — Но нам не выйти. Надеюсь, они не заглянут за холм, где наши. А мы тут всё ещё не понимаем, что нужно делать.

— Ничего, ничего мы уже не сделаем… — мрачно сказала Касиния. — Это ты во всём виноват! — она набросилась на Кирилла.

Кирилл не сопротивлялся. Касиния ударила его наотмашь по лицу, из его носа потекла струйка крови, но он согласно принимал наказание. Ему стало даже легче: наконец он получал то, чего заслуживал.

— Ну хватит, хватит, — Агафья обняла Касинию и отвела в сторону.

— Не хватало нам тут ещё поубивать друг друга! — грозно сказал Сергий. — Если что, враг вон там, — он указал на стену, за которой шумела толпа слуг короля. — Нам повезло, что хотя бы временно мы в безо…

Потолок пошёл трещинами, собирающимися к центру в рисунок паутины. Куски бетона вырвались из конструкции и начали взлетать в небо.

Все четверо застыли, глядя на образовавшуюся в потолке дыру.

На краю показался король. С грохотом он спрыгнул внутрь и выпрямился. В позолоченных доспехах, в золотой короне он почти доставал до потолка. В руке он держал лук, за спиной был колчан со стрелами.

Лицо короля прорезала улыбка, в которой было слишком много зубов.

— Отворите, — проговорил он своим басом, уходящим в инфразвук. Он протянул свободную от оружия руку и указал на крепкую металлическую дверь.

Никто не пошевелился. Улыбка пропала с лица короля, он переместил руку за спину и достал тяжёлую стрелу.

Король посмотрел каждому в глаза своими провалившимися глазами, горящими зелёным. Все сжались, кроме Касинии, в ней всё ещё кипел гнев, даже страх не мог победить его.

Выстрел из лука выбил дверь вместе с дверной коробкой. Анкеры, которыми она крепилась, вырвали куски бетона из стен.

Внутрь хлынули слуги короля, выкрикивая непонятные слова. Они схватили Кирилла, Сергия, Касинию и Агафью и потащили на улицу.

Вылетевшая дверь убила одного из слуг, он лежал придавленный в луже крови, но остальные не обращали на это внимания.

Последним шёл король в жёлтом. Всей тяжестью он наступил на дверь, из-под которой брызнула кровь. Король прошагал дальше, также не обращая на это никакого внимания.

* * *

Рядом с радиостанцией, где раньше была срезанная сосна, островок земли сильно разросся и дополнился лесным лагерем, куда тащили пленников. Лес теперь тянулся вдоль дороги и соединялся с лесом за холмом.

— Да чтоб тебя! — ругнулся Сергий, увидев, что Дмитрий, Фома и Антон были схвачены и уже находились в лагере.

Пленников привязали к столбам, и только один столб остался пустым.

В стороне был установлен трон. Король воссел на него, обвёл взглядом связанных и заговорил:

— Помнится, с вами была юная дама. Где она? Мне нужны все оставшиеся.

Никто не ответил.

Король посмотрел на Кирилла, у которого под носом растеклась кровь.

— Тебя, кажется, и свои наказывают, — король усмехнулся. — Добавим же. Или ты, может быть, скажешь, где дама?

— Я не знаю, — спокойно ответил Кирилл. — И я счастлив, что не знаю.

Король сделал знак слуге, держащему плеть.

Удар плети пришёлся Кириллу от правого плеча до левого бедра, через грудь и живот. Удар разорвал одежду и оставил длинную рану. Кирилл вскрикнул от боли.

— Что я могу сказать, если не знаю?! — закричал он после. — Хорошо, в избушке она на курьих ножках, зелье варит, чтобы тебя со свету сжить.

Король рассмеялся так громко, что с лесных елей посыпались иголки.

— Принести мучилище! — повелел он.

Слуги внесли чудовищную конструкцию, Она состояла из обычной барионной материи, но её металлические детали соединялись так, что невозможно было понять геометрию этого объекта. Во все стороны торчали рельсы, алюминиевые уголки, листы стали. Сбоку к нему было прикреплено автомобильное колесо.

— На мучилище его! — король указал на Кирилла.

— Да хватит уже! — закричал Сергий. — Не знает он! Чего ты хочешь от нас?!

Король не обратил на эти возгласы никакого внимания. Слуги отвязали Кирилла от столба и начали тащить к чудовищной конструкции. Рана от плети отдавалась дикой болью при каждом движении, одежда вокруг пропиталась кровью.

Но когда Кирилла отвязывали, он услышал в лесу знакомые звуки движения. Шуршала листва, стегали ветки, как будто в такт шагам потрескивали сучья и шишки.

Слуги начали оглядываться, пытаясь разглядеть в лесу виновника шума. Король слегка повернул голову, наводя на звук бледное ухо.

Необычно быстро, с треском, из леса вырвалась фигура лешего, состоящая из брёвен, пней, веток, лапника и мха. На плече у него сидела Лизавета. Одежды на ней не было, из ткани, когда-то составлявшей одежду, она сделала заплечную сумку, глаза горели солнечным огнём, а когда она попадала в тень, было заметно, что и кожа её слегка светится тёплым солнечным светом.

Леший раскидал слуг короля и подскочил к столбам. Он взмахнул руками, и слуги, тащившие Кирилла, оторвались от земли, пролетели по воздуху несколько метров и ударились о землю.

Лизавета соскочила с плеча лесного гиганта. Она и сама стала выше. Самым высоким был Сергий, теперь он едва доставал ей до подбородка.

Король медленно поднялся с трона. Лизавета тем временем достала из сумки костяной нож и быстро стала резать верёвки, удерживающие пленников. Из-за трона король извлёк огромный меч, исходящий паром. Меч был белым, как будто из чистого сухого льда.

Лизавета прищурилась. Она выхватила из сумки костяной гребень и бросила в сторону короля. Плотной стеной его обступили мгновенно выросшие деревья.

Пленники были освобождены. Леший отбрасывал слуг, пытавшихся помешать побегу.

Король уже разрубил деревья мечом и выбрался из ловушки. Леший заступил ему дорогу.

Пленники пересекли границу леса.

Прямым ударом ноги король свалил лешего и разрубил одним ударом меча.

Лизавета обернулась и со злобой зашипела на короля. Кириллу показалось, что при этом из её глаз вырвались плазменные солнечные вспышки.

Она совладала с собой, развернулась и вместе с другими побежала вглубь леса.

За спиной они слышали бегущих слуг короля, как и самого их хозяина, срубающего деревья ударами ледяного меча.

Но лес укрывал их ветвями, стелил под ноги тропинки, уводящие от опасности, тогда как противников он бил ветвями и сбивал со следа.

Король в жёлтом прорубался без дороги, но и он отставал, встретив сопротивление леса.

Лизавета вывела их на поляну.

— Скоро, уже скоро, — сказала она.

Три сосны на краю поляны рухнули, и из леса вышел король. На его лице была улыбка, в которой было слишком много зубов.

И тут все ощутили как будто удар грома, невыносимо зазвеневший в ушах. Мир поплыл, и, когда сознание оставляло их, будучи на грани забытья, они успели почувствовать облегчение. Это было чувство перехода, такое же, как они ощутили при перемещении в этот мир.

Но сознание вернулось к ним не в их родном мире.

Они зависли в пустоте, где звучали колокольчики. Кирилл огляделся, все были рядом.

Вокруг была чернота, освещал их свет, исходящий от Лизаветы. Её облик изменился и сейчас был не вполне материальным — она была соткана из ярких солнечных лучей.

— Ух ты, — Антон смотрел на неё с восхищением.

— Так, — деловито сказал Сергий. — И почему мы остановились?

— Куда же вы? — раздался густой бас короля.

Король явился в своём истинном обличии. Кирилл пытался рассмотреть его, но у него не получалось понять, какой формы это существо. Пространство, откуда исходил голос, переливалось цветами, рябило, мигало.

— Я же дал вам мир, который вы хотели! — сокрушался король. — Недаром мне поклоняются цари и императоры, я щедро одаряю просителей. Почему вы позволяли вмешиваться тому, другому, почему отказались принять королевские дары? Я покинул чертоги Каркозы, откликнувшись на ваш зов, я прочёл ваши мысли. В них не было единства, но я свёл всё в единую природу. Но вы отринули то, чего желали сами. Почему? Ответь мне ты, солнечная дева!

— Мы хотели не этого и не звали тебя, — ответила Лизавета знакомым голосом, но в нём слышался шелест листвы. — Мы хотели избавления от смерти. Но не все понимали, что избавление от смерти — жизнь, а не умерщвление себя. Почему-то среди нас ходила мысль, что убить себя быстро противно верховному богу, а убивать медленно и одобренными учителями способами — угодно. Многие продолжали думать, что недостойны жить, пока не заслужат этого медленным мучительным угасанием. Но именно избавления от смерти они хотели всей душой.

— Глупцы! — разгневался король. — В следующий раз тревожьте меня, когда определитесь с желаниями.

И король покинул их.

— Теперь вас ничего не держит, вы скоро отправитесь домой, — сказала Лизавета.

— А ты? — спросил Антон.

— А я вернусь в лес. Теперь это мой дом.

— Я пойду с тобой, — сказал он.

— Постой, парень, не нужно это, — начал Сергий. — Ты вырастешь ещё, поймёшь много…

Антон покачал головой и с улыбкой поплыл в объятия солнечной девы. Она сомкнула руки и улыбнулась в ответ.

В последний момент, когда сознание уже оставляло Кирилла, он увидел, как Лизавета, Антон, а с ними леший уходят в лес.