Все правильно, не ментов нужно бояться. Нужно, чтобы боялись менты. Именно поэтому Рэм бросил на Викентия всю толпу, полсотни бойцов волной прошлись по зданию «Одиссей-банка», закрепились в нужных точках, полностью блокировав его работу. К счастью для ментов, никто не оповестил их о крутом наезде на банк.

И на Улиткина он бросил всех. К ресторану на Новом Арбате банкир подъехал вместе со свитой, но его «шкафы» сели на задницу, когда вокруг них выросла целая толпа упакованных в кожу ребят. Улиткина схватили, засунули в машину к Рэму, на этом все и закончилось. Напуганных охранников даже никто не стал бить, стволы только забрали, да колеса на машинах прокололи.

— Ну здравствуй, здравствуй! — Рэм опустил руку на плечо пленника.

А рука у него тяжелая, Улиткин согнулся в поясе под ее весом. И при этом смотрел на Рэма хмуро, косо, исподлобья, вернее, из-под правого виска.

— Давай, выкладывай, Улиткин, что там у тебя за планы на меня? Кого я там должен завалить?

— Кого ты должен завалить?.. И вообще, кто ты такой?

— Ты прекрасно знаешь, кто я такой. И я знаю, что ты хочешь Верлинского завалить. Моими руками.

Машина проскочила Садовое кольцо, погони нет, все спокойно. Кавалерийский наскок удался. Ну так Рэм на иной исход не рассчитывал. Да по-другому он и не мог. Если жесты, то широкие, если удары, то размашистые. Города берут смелостью, нахрапом и хитростью. Но и об осторожности тоже забывать нельзя.

— Не знаю ничего!

— Так, постой, ты не хочешь, чтобы я убил Верлинского?

— Нет!

— И что, мы не договоримся с тобой?

— О чем?

— Верлинского убить!.. Ты же сам этого хотел, пацанов моих сдал, покушение на меня организовал.

— Не понимаю, о чем ты?

— Да уже и не надо понимать… — задумался Рэм, как бы пребывая в состоянии глубокой озабоченности. — Думал, заключаем договор, я получаю свой миллион, ты спокойно возвращаешься домой. А получается, ты не возвращаешься домой. Ты же меня сдашь, если мы не заключим с тобой договор? Скажешь, что я похитил тебя. Организованной группой лиц. До пятнадцати лет с конфискацией имущества.

— Ты и так похитил меня!

— А кто меня видел? Только ты!.. Будешь опасным свидетелем. Будем тебя зачищать… Гоша, давай к нашему мосту! Цемент в багажнике? — обращаясь к Винту, спросил он.

И, повернув голову к Улиткину, похлопал его по плечу.

— Да ты не бойся, ноги в бетонном растворе — это не больно. Даже приятно. Пока цемент не застынет. Помнишь, как в «Дежавю»? Но мы не мафия, мы хорошие люди. И наказываем плохих людей, которые пытаются убить своих компаньонов. Чужими руками.

— Не было ничего такого!

— На небесном суде доказательств не ищут. На небесном суде доказательства всегда есть. Там все про тебя знают. И скажут, нарочно твой снайпер промазал или нет. Если нет, получается, ты пытался меня убить… Гоша, какой марки цемент?

— Пятисотый!

— Живчик наш не выскочит?

— Я бы его пристрелил для надежности.

— Ты и пристрелишь.

— Хватит! — не выдержав напряжения, взвизгнул Улиткин.

— Хватит? Да нет, дорогой, все только начинается. Смерть — это только начало. Деньги у тебя есть, паромщику заплатить? Чтобы в царство мертвых отвез. А то завезет в царство дерьма!.. Без денег тебя туда отправим, в дерьме будешь гнить.

— Ну хорошо, давайте заключим договор!

— Какой договор?

— Верлинского убить!

— Что — Верлинского убить? Говори внятно! Кто должен его убить? Сколько ты предлагаешь?

— Ты должен Верлинского убить, за один миллион долларов.

— Вообще-то, разговор шел за миллион рублей.

— Миллион? Рублей?!. Ты готов убить Верлинского за миллион рублей?

— Ты платишь миллион рублей за Верлинского?

— Да, плачу!

— Чем он тебе не угодил?

— А это уже мое дело! Я плачу, ты убиваешь… Э-э, закрываешь вопрос.

— По Верлинскому?

— По Верлинскому!

— Сеня, записал? — спросил Рэм.

— А то как же! — засмеялся отбойщик.

— Что записал? — встрепенулся Улиткин.

— Заказ твой. На пленку. Чтобы не забыть.

— Это ты меня сейчас подловил?

— Думаешь, запись можно будет как-то использовать? — засмеялся Рэм.

— Ты так думаешь!

— Радуйся, если это всего лишь для шантажа, а вот если Викентия грохнут, угадай, кто крайним окажется? Как там в считалочке про негритят: одного ужалит шмель, другого засудят. Сколько вас в стране таких негритят, сколько еще банков останется?

— Мне все равно, кто там останется.

— После того, как сядешь, да, а сейчас? Всех решил кончить или только Викентия? Если только Викентия, за что?

Улиткин угрюмо молчал, надув губы.

— Одну поляну делите? Тесно стало?

— Если знаешь, зачем спрашиваешь?

— Я не спрашиваю, просто мысли вслух высказываю. Если ты готов убить человека за место в песочнице, почему я должен думать, как тебя наказать? Замочить, закопать, завтра тебя уже все забудут.

— Замочи! — Улиткин вдруг резко повернулся к Рэму и с вызовом глянул на него.

Понял он, что не собираются его убивать, не для того развели на заказ, чтобы класть в землю. Рэм на самом деле собирался держать этого жука на крючке, внушив ему страх в свои возможности. Но Улиткин почему-то увидел в этом слабость. Зря.

Рэм замолчал. Маршрут менять не стал. Спустя час машина остановилась на проселочной дороге, отделяющей лес от поля. Улиткин правильно понял, что именно сюда его и везли. В уединенное место, где никто не помешает закрыть с ним вопрос. Одним росчерком пера, продублированным контрольным выстрелом.

— Куда ты меня привез? — икнув от волнения, спросил банкир.

Рэм протянул руку, Сеня вложил в нее пистолет.

— Глушитель!

Сеня кивнул, передал ему и прибор бесшумной стрельбы.

— Что ты делаешь? — простонал Улиткин.

Рэм не реагировал, молча накрутил глушитель на ствол.

— Выходи!

— Нет!

Улиткин вцепился в поручень над дверью.

— Сеня!

Пацаны вышли, открыли дверь, вытащили Улиткина из машины, поставили на колени.

— Не надо, нет!

Банкир в ужасе таращился на подходящего к нему Рэма, но тот как будто не замечал его. Подошел, с каменным лицом приставил к голове пистолет.

— Не надо, ну пожалуйста!

Улиткин поверил, что жить ему осталось совсем чуть-чуть, в полном бессилии повис на руках у пацанов, Рэм незаметно подал знак, его отпустили, и он плашмя лег на землю.

— Ну не надо! Хочешь, банк на тебя перепишу?

— Не так нужно, — приставив ствол к уху, тихо сказал Рэм. — «Банк на тебя перепишу» говори.

— Банк на тебя перепишу!

— Не нужен мне твой банк!

— Ульяну тебе сдам!

— Что?!

Рэм подал знак, Улиткина поставили на колени.

— Ты сдашь мне Ульяну?

— Она работает на меня!

— И что?

— Теперь она может работать на тебя. Что хочешь с ней делай!

Рэм качнул головой. Не смог Улиткин заслужить прощения, напротив, только усугубил свою вину.

— Прощай! — Он приставил пистолет к голове банкира. Сейчас он на самом деле готов был его убить.

— Ну не надо, ну пожалуйста! — зарыдал Улиткин.

И слезы хлынули из глаз, и моча разлилась под брюками. Рэм с отвращением смотрел на него. Ну как такого чмошника убивать?

— Где Артамон?

— Артамон?! Артамон у меня!

— Сам на тебя вышел?

— На Викентия выходил через Ульяну. А Ульяна мне сказала.

Рэм подал знак, и его бойцы скрылись в машине: нечего им уши греть. И Ульяну он выставил сегодня за дверь, чтобы она не слушала их разговор с Викентием. Не знал, что Ульяна работает на Улиткина, просто с недавних пор перестал доверять женщинам. И правильно сделал, что выдворил ее. Иначе бы Улиткин не растекался бы сейчас соплей перед ним… Нельзя верить бабам… Да и мужикам тоже…

— С Ульяной спал? — спросил Рэм.

— Нет, что ты! — Улиткин закрыл лицо ладонями, сквозь узкую щелочку между ними глядя на пистолет.

Рэм почему-то не поверил ему. Страшно Улиткину, за каждым словом следит. Скажет, что спал с Ульяной, и получит пулю в лоб. И не исправить уже ошибку.

— На чем Ульяну поймал?

— Да крутила она раньше с одним, он ее ударил, а она его бутылкой по голове, насмерть, бытовуха, короче. Ну там другой появился, сказал, что ментам ее сдаст, шантажировал, заставил работать на себя. Проституцией заниматься. Ну а Викентий ее выкупил.

— Теперь ты ее шантажируешь?

— Ну да, она реально может сесть, если этот ее бывший показания даст. Он труп закопал, там бутылка, на ней ее пальчики. Ну, если ему верить, я не проверял. Но Ульяна верит!

— Кто такой?

— Игнатом зовут, фамилия Крохов… Ты же меня не убьешь?

— Ну, если мы найдем этого Крохова. И Артамона.

— Да найдете! Точно найдете!

— Ульяна на тебя больше не работает.

— Само собой!

— А банк мне твой не нужен… Ну, если там вдруг деньги нужны будут…

— Всегда пожалуйста! — Улиткин смотрел на Рэма так, как будто собирался слизывать пыль с его обуви.

— Возможности мои ты знаешь, я действительно могу решить вопрос с Викентием. И с тобой. В следующий раз бодягу разводить не стану, тебя просто пристрелят.

Рэм загрузил Улиткина под завязку, нагнал страху и отвез домой. И почему-то совершенно спокойно лег спать. Точно знал, что ответки не будет. Но заснуть не успел. Подъехали пацаны и привезли на разбор Артамона. Не обманул Улиткин, сдал этого придурка с потрохами.

— Это все Викентий, он тебя заказал!

Артамона не держали за руки, он стоял на коленях по своей воле.

— А вчера кто в меня стрелял?

— Вчера?

— Из «драгунки».

— А-а! А я еще думаю, зачем им это нужно! Винтовку принесли, посмотри, говорят. Потом забрали.

— С твоими пальчиками.

— Из этого винта в тебя стреляли?

— Ты?

— Нет!.. Подставили меня!

— Кто?

— Да не знаю! Подошли какие-то, в машину запихнули, на квартиру отвезли. Будешь, говорят, на нас работать, денег дали, на квартире оставили. Я согласился…

— Викентия зачем искал?

— Он мне денег должен!

— Не будет тебе денег.

Рэм повернулся к Артамону, сделал шаг и остановился. Сучонка этого нужно кончать, иначе никак. Но в то же время Улиткин мог начать новую компанию против Рэма. Одной записи крамольного с ним разговора мало, неплохо бы уличить его в организации покушения на Рэма. И Артамон мог ему в этом помочь. Мог показать на людей, которые организовали ему быт в Москве и которые дали винтовку. Этих людей прижать к стенке, вытряхнуть из них признания, подтвердить их показаниями Артамона…

А Викентий? Это же он заказал Артамону Рэма? Сам этот факт — уже основание для уголовного дела. А против Верлинского, как и против Улиткина, сейчас всякое лыко в строку.

Артамона нашли сразу, а Крохова взять не удалось. Улиткин дал верный адрес, но, видимо, Крохова успели предупредить. Рэм снарядил на его поиски целую бригаду. Улиткин должен знать, что против Рэма Каменева его карта не пляшет.