Отчеты, планирования, встречи, весь день как белка в колесе. А тут еще Горбылев, оказывается, в Каменева вчера стреляли. О том, что его уже освободили, Викентий знал, а о том, что пытались убить, нет.

— Стреляли вчера, а я узнаю об этом сегодня! — Викентий возмущенно глянул на подчиненного.

— Так не афишировали особо, ментов особо не вызывали.

— А ментов можно вызывать не особо?

— Ну, подъехали, отпечатки с винтовки сняли.

— Чьи отпечатки?

— Киллера, — замялся Горбылев.

— Чьи конкретно?

— Да не знаю… Контакт мой в управлении сказал, что криминалисты по стрельбе на Подснежной работают. Вчера еще узнал, а сегодня сказал. Чьи отпечатки, не сказал. Наверное, не сняли еще.

— Снимут. Скальп. С меня. А я потом с тебя! Три шкуры. И три скальпа!.. Чьи отпечатки?

— Сейчас узнаю!

Горбылев ушел, Викентий откинулся в кресле, бросил ручку на стол. Не нравилась ему эта чехарда событий: то ничего-ничего, и вдруг вызов в прокуратуру, встреча с Каменевым, потом появился Улиткин, закрутилось, завертелось. Так хорошо начиналось, Каменева закрыли, но на следующий же день выпустили. В тот же день его пытались убить… Все бы ничего, но в покушении на свою жизнь Каменев мог обвинить Викентия. И для начала отобрать у него Ульяну. Она хоть и сучка, но что-то не очень хотелось расставаться с ней. В пользу Каменева. А еще Улиткин, похоже, на нее претендует. А может, и проводит с ней время. Или он, или Камень.

Викентий схватился за телефон, набрал номер. Ульяна откликнулась сразу.

— Слушаю, дорогой! — весело прощебетала она.

Фоновый шум в трубке, расплывающиеся звуки, акустика большого торгового зала. А какого еще? Не в театре же Ульяна.

— Ты где?

— Здесь, рядом. Если ты из банка.

— Одна?

— Нет, очередь из кавалеров, может, поможешь выбрать?

— Помогу! — сквозь зубы ответил Викентий. — Давай ко мне!

Немного подумав, он выслал навстречу Ульяне двух охранников, направил их к ЦУМу. И ведь угадал, Ульяна действительно говорила с ним оттуда. Ее встретили, привели к нему в кабинет.

— Это что, арест? — с порога спросила она.

Красивая, свежая с холодка, на щечках нежный румянец, Викентий невольно залюбовался ею. Но вместе с восторгом пришла и ревность.

— А ты что, против?

— А почему я должна быть за?

— Брак — это своего рода арест. Ты же хочешь замуж?

— За тебя?

— Нет, за Каменева!

— А он что, предложение сделал?

— В квартире. У кинотеатра «Аврора»!

Ульяна и хотела, но ничего не смогла сказать, воздухом поперхнулась, закашлялась. И румянец куда-то делся.

— Или ты думаешь, что я ничего не знаю?

— А почему только сейчас сказал? Ну да, я же девушка свободная, незамужняя, имею право. Это пункт первый. Пункт второй: ничего с Каменевым у нас не было.

— Врешь!

— Если не веришь, смотри пункт первый! — Ульяна не просто смеялась, она издевалась над Викентием.

— Ты девушка свободная?

— Наверное, да. Если не хочу за тебя держаться.

Он представил, как Ульяна садится в машину к Каменеву, как ложится к нему в постель, заскакивает на него в позе наездницы, глаза блестят, груди трясутся, грязные мужские пальцы теребят ее соски.

— А за кого ты хочешь держаться? За этого? — Он вскочил, схватил ее за руку.

— Пусти! — вырвалась она.

— Шалава!

— Что?!

Ульяна без размаха влепила ему пощечину и этим взбесила Викентия. Он ударил ее наотмашь, она не удержалась на ногах, навалилась на стол. Какое-то время удивленно и зло смотрела на него, оттолкнулась и направилась к двери.

— Да пошла ты! — заорал Викентий.

Но при этом его несло к ней как будто волной. Он догнал ее в дверях, схватил, прижал к себе. Она ногтями вцепилась ему в волосы на затылке, но он стерпел.

— Ну прости!

— Нет!

Ульяна плечом толкнула дверь, но выйти не смогла. Викентий сгреб ее в охапку, с трудом, но все-таки оторвал от пола, но донести смог только до приставного стола.

— Не надорвался? — засмеялась она. — Куда тебе до Каменева, слабак!

— Заткнись!

Он снова замахнулся, чтобы ударить ее, но кто-то схватил его за руку. Он обернулся и с ужасом увидел Рэма. Откуда взялся этот монстр? Преисподняя выплюнула?

— Ты что делаешь, урод? — Каменев не бил Викентия, он всего лишь толкнул его.

Верлинский не смог удержаться на ногах, налетел на рабочий стол, промежностью наскочив на угол. И не столько было больно, сколько обидно. И вопросы заметались в голове как отравленные дихлофосом пчелы. Где Горбылев, где охрана, как бандит смог проникнуть к нему в кабинет?

— Ты откуда? — спросила Ульяна.

— В этот раз вовремя, да? — засмеялся Викентий, вспомнив, как бандит ворвался к ним в спальню, когда Ульяна отжигала.

— Не надейся, тебе никто не поможет.

Рэм схватил Викентия за руку, с исполинской силой дернул на себя, направил в дверь, как шар в лузу. И ведь не промахнулся. Викентий выскочил в холл, а там амбалы Каменева, его же охранники сидят рядком, шелохнуться боятся.

— У тебя же банк, а мы за кредитом пришли, — засмеялся Рэм. — Так Афанасьеву и скажешь. Если доживешь до встречи с ним.

— Я с Афанасьевым не вожусь, — жалко пробормотал Викентий.

У Каменева много людей, он запросто мог блокировать весь банк, и муха не пролетит. Сначала в дом пробрался, потом охрану прямо на улице под СОБР бросил, теперь вот здание банка превратил в ловушку. Но спектакль еще не закончился, Каменеву ничего не стоило превратить Викентия из жертвы в злодея. Скажут, что он набросился на своего клиента, а его охранник применил оружие. На поражение. Викентий умрет, а Каменеву ничего не будет.

— А с кем ты водишься?

— Много с кем. Но только не с Афанасьевым.

Каменев вдруг обнял Ульяну, она даже понять ничего не успела, а он уже поцеловал ее в щеку. Вывел из кабинета, велел освободить приемную и оставил ее там — под присмотром своих псов.

— Не переживай, с ней ничего не случится… Пардон, теперь моя очередь переживать за нее, — ухмыльнулся Каменев, нахально глядя Викентию в глаза. — Ты же не женился на Ульяне?

— Не твое дело!

— Ну как не мое? Жениться на вдове — плохая примета.

— Не будет она вдовой!

— Потому что не замужем?

— Потому что ты меня не убьешь!

Викентий жалко смотрел на Каменева. Артамона ему простили, Никонова тоже, а на третий раз точно убьют. Хотя Викентий ни в чем не виноват. Ну почти…

В кабинет вошли двое, один с каким-то прибором, в котором Викентий узнал электронный сканер. У Горбылева примерно такой, и он почти каждый день осматривал кабинет. И люди Каменева ничего не нашли, залезли сканером куда только можно — нет «жучков».

— Слышал, в меня вчера стреляли? — отпустив своих «быков», спросил Каменев.

— Допустим.

Викентий подошел к шкафу, в котором у него находился холодильник, достал бутылку «Боржоми». Каменев стоял рядом, наблюдал за ним — вдруг в руке у него окажется пистолет.

— Будешь? — на всякий случай спросил Викентий.

Каменев молча забрал у него бутылку, зубами отковырнул пробку, сделал несколько глотков. Викентий вздохнул, достал вторую бутылку, но Каменев отдал ему первую.

— Пей!

— Да у меня есть.

— Вдруг отравленная.

— Я тебя не ждал!

— Но кого-то же ждал? Наверняка у тебя есть враги среди своих.

— Представь себе, у меня нет врагов!

— Ты большой счастливчик, если у тебя только один враг, — усмехнулся Каменев. — Но тебе хватит и одного меня, чтобы умереть счастливым… Знаешь, чьи пальчики обнаружили на винтовке?

Каменев опустился в директорское кресло, Викентию небрежно указал на приставной стол.

— Нет.

— Артамона пальчики, знаешь такого?

— Этого не может быть! — похолодел Викентий. — Я уже давно не имею дел с этим придурком.

— А кто имеет? — Рэм достал из кармана пачку сигарет, щелкнул зажигалкой.

— Не знаю!.. Знаю, что это не я!

— А кто моих пацанов слил? Которые якобы убили Никонова.

— Не я!

— А кто?

— Я не знаю, — качнул головой Викентий.

— Я мог бы спросить с тебя за этого, кого ты не знаешь. Но мне нужна правда, хочу знать, кто стравливает нас, — Каменев крепко держал его взглядом, нервы натянуты как веревочки, за которые дергает кукловод.

— А нас кто-то стравливает?

— Вот смотри, в меня вчера стреляли, но промахнулись. Допустим, это ошибка, слишком большое расстояние… А почему слишком большое расстояние? Может, меня и не собирались убивать? Просто припугнуть, хотели, а?

— Не знаю.

— А пальчики на винтовке? Зачем киллер оставил на ней свои пальчики? Может, это вовсе и не Артамон стрелял? Может, ему всего лишь дали подержаться за винтовку… Где сейчас Артамон? Почему мы не можем его найти?

— Сам не знаю. Ушел, сказал его больше не искать. Деньги у него были, сейчас как живет, я не знаю. Я не поддерживаю с ним связь…

— Кто слил моих пацанов?

— А это как-то связано с покушением на тебя?

— Умный. Может, еще поживешь немного, — усмехнулся Каменев. — Кто пацанов слил?

— Не я!

— Я когда тебя в прокуратуре увидел, подумал, что кто-то нас стравливает. Тот, кто знает о наших с тобой отношениях. Тот, кто знает, что на этот раз я тебя точно убью. Кто?

Викентий кивнул. А ведь Улиткин мог поднять дело Никонова, сначала вывел его и Каменева из колеи, а потом нагло стравил их. И про Ульяну он знал, и кто Никонова убил. Возможно, и Артамона нашел, к своему хитрому плану пристроил. И ведь, считай, добился своего, разозленный Каменев у него в кабинете, Викентий целиком в его власти. Действительно, прошло столько времени, а Горбылева не слышно и не видно.

— Ну есть один тип.

— Кто?

— Тебе лучше не знать.

— Почему?

— Потому что это очень большой человек. У него не просто связи на самом верху, он сам связь! С самим президентом!

— Ты тоже в Кремле свой человек, — усмехнулся Каменев. — На финансы конкретные выходы, на нефть. Ты тоже очень большой человек. И что?

— Просто я не брался за тебя всерьез!

— А-а! — оскорбительно засмеялся бандит.

От обиды Викентий закусил губу. Про него действительно говорили в уважительном ключе: Верлинскому стоит только пальцем пошевелить… А ведь он действительно мог превратить жизнь Каменева в ад, все возможности для этого есть. Но страх перед неуязвимостью этого монстра мешает врубить полный ход, а полумерами с ним не справиться.

— И людей твоих не сдавал… Стравливают нас!

— Кто?

— Ну я, конечно, могу назвать имя этого человека.

— Улиткин? — спросил Каменев с заметным напряжением в голосе.

И Викентию в глаза он смотрел вдумчиво, внимательно, искал ответ на свой вопрос в его мимике. Не уверен он в своей версии, но в то же время фамилия Улиткина прозвучала первой. Значит, Каменев что-то знал. Значит, обмануть его не выйдет.

— Ты знаешь?

— Знаю, что он бывает у тебя. Этот очень большой человек, — презрительно скривился Каменев.

— Он действительно очень большой человек.

— Мне уже страшно. Думаю, мне нужно подчиниться его воле, — совершенно серьезно сказал бандит.

— Это ты о чем?

— Он хочет, чтобы я тебя убил. Почему бы не подчиниться?

— Ты сядешь, если убьешь меня! Ты точно сядешь!

— Да не колотись ты! Шучу я! Мы с тобой сейчас в одной лодке! И лодку эту нужно направить на Улиткина. Где он сейчас?

— В своем банке. Наверное.

— «Бонус-банк»?

— Да. Тут недалеко.

— Недалекий человек из недалекого банка, — усмехнулся Рэм.

— Я бы не назвал его недалеким.

— Сейчас позвонишь ему, скажешь, что нужно встретиться. Назначишь встречу через час.

— Я не могу!

— Тогда мы прямо сейчас поедем к нему в банк. И поставим там всех на уши. Поверь, это нетрудно. И бояться… Бояться нужно только нас! Ты же боишься? — одной половиной лица улыбнулся Каменев.

— Ну, поезжайте, я здесь при чем?

— Ты едешь с нами. Не хочешь, заставим… В армии служил?

— Кафедра у нас военная была…

— Ну так что, звонишь или едешь с нами?.. Вдруг Улиткина завалим, ты крайним останешься, можешь в этом не сомневаться.

— Хорошо, я позвоню, — сдался Викентий.

В конце концов, Улиткин действительно собирался убить его чужими руками, разве он не должен ответить за это?