Алкоголь окрыляет, разгоняет страх, укрепляет кулаки. Викентий принял на грудь порядком, и ему действительно не страшно бросить вызов Каменеву. Так и заехал бы ему со всей силы в челюсть, силы в руках хоть отбавляй. Только вот ноги почему-то слабые, холодка в коленках нет, но в драку лучше не лезть. Да и нет перед ним Каменева. Только Ульяна — со второго этажа спустилась, сонная, халат на голое тело надет и запахнут, но поясом не подвязан, руками полы придерживает. Смотрит на Викентия, а сама глазами по сторонам, уж не Каменева ли ищет?

— Ты что, пьяный? — спросила она.

— Нет здесь Каменева, не ищи!

— Зачем искать? Рэм сам меня найдет!

— И ты к нему уйдешь?

— А ты меня ударь, посмотришь!

— Ну и где же твой защитник? Почему ты не с ним?

Каменев блестяще разыграл партию в «Чапая», все шашки Викентия выбил. И сразу же перешел на второй уровень. С наскока захватил Улиткина, чем закончился их разговор, пока неясно, но Ванька-встанька молчит. Закрылся в своем особняке, на звонки не отвечает. И бочку на Каменева не катит. Во всяком случае, пока. Но Каменев тоже закрылся — сидит в своем бункере. Ждет он ответного хода или нет, но сейчас ему точно не до Ульяны. Надолго ли это? Может, уже завтра подъедет к ней на белом коне. И Викентий ничем не сможет ему помешать. Потому что ноги не хотят нести его в драку. Слишком уж крутой он, этот Камень.

— Еще не вечер!

— Ночь уже!

— Это не твоя ночь, Верлинский! Спать будешь на коврике!

— Спать я буду с тобой!

— А что на это скажет Рэм?

— Да клал я на твоего Рэма!

— Ну давай, налетай!

Ульяна распахнула халат, провоцируя его на сексуальную атаку. Но Викентий сдержался.

— Шалава!

— Козел!

Ульяне бы промолчать, он бы ушел в гостевую и завалился спать. Но эта сучка его взбесила. Да и распахнутый халат вызвал сильный прилив крови, ударило не только в голову. Он бросился на Ульяну, схватил ее за горло, повалил на диван.

— Все, все! — раскинув руки, прохрипела она.

Но Викентий уже не мог остановиться, душить ее перестал, а раздвигать ноги нет. Кровь пульсировала по всему телу, Викентий весь целиком превратился в оголенный провод, осталось только вставить себя в розетку, и такой ток пойдет по телу, полжизни за одно только ощущение не жаль будет отдать. Но на голову вдруг что-то больно опустилось, вспышка света, а затем темнота…

Проснулся он утром, гостиная залита солнечным светом, а вокруг никого. На полу осколки стекла. Голова почему-то перевязана. Ну да, Ульяна чем-то его ударила. Но разве он сейчас пришел в сознание? Нет, Викентий всего лишь проснулся. В себя он пришел уже во сне. Очнулся, но не проснулся, сейчас нет никакого желания выяснять, возможно ли такое? Сейчас нужно знать, где Ульяна? А ее нигде нет.

Зато в прихожей вдруг появился Каменев. Викентий чуть не взвыл от бессильного бешенства. Эта сволочь ходит к нему как домой, никакая охрана не может его остановить. Скопом наваливается, ублюдок, всем своим бычьим стадом. И менты даже не пытаются поставить в стойло его выродков. И его самого.

— Что с головой?

— Да так!

— А это что? — Каменев кивком указал на осколки разбитой бутылки.

— Да разбилась… Слушай, может, совесть нужно иметь?

— А горлышко где? — Рэм как ни в чем не бывало продолжал разглядывать осколки.

— Я откуда знаю!

— Ульяна тебя ударила?

— Не важно!

— За что?

Викентий вдруг понял, что бандит его сейчас ударит, и в панике отскочил от него. Каменев только засмеялся, презрительно глядя на него.

— Я не могу доверить тебе Ульяну. Я ее забираю.

— Забирай! Сначала найди ее!

— Где ты ее спрятал?

— Да не прятал я ее!

— Ищи!

Оказалось, Ульяна уехала еще ночью, в районе трех часов. Села в свою машину, охранники не стали ее останавливать, поскольку Викентий не удосужился наложить запрет на выезд.

— И куда Ульяна уехала? — спросил Каменев.

Он неплохо устроился в доме у Викентия, сам приготовил себе кофе, в одной руке чашечка, в другой сигарета.

— К тебе?

— Не приезжала она.

— Может, к родителям?

— В Липецк?

— На машине дотуда, в общем-то, недалеко, — пожал плечами Викентий.

— И часто Ульяна к родителям ездит?

— Да как-то не очень.

— А ты?

— Я?! Зачем мне?

— Морочишь девушке голову, а жениться не собираешься.

— А ты?

— Я могу…

— Я тоже могу, но… — усмехнулся Викентий.

— Что-то мешает, да? — Каменев пристально смотрел на него, как будто знал о прошлом Ульяны, но говорить не хотел.

— Ничего не мешает! — Викентий расправил плечи и вскинул голову.

Дух противоречия в нем взыграл. А вот возьмет и женится на Ульяне, назло Каменеву, назло всем.

— Раньше надо было думать.

— Не тебе решать!

— А кому? — Каменев смотрел на Викентия с ироничным интересом, как зоолог на редкое насекомое, которое вдруг посмело взбрыкнуть и брызнуть слюной.

— Нам с Ульяной!

— Нам с Ульяной! — кивнул, соглашаясь, Каменев, но при этом он указывал пальцем на себя.

— А пусть Ульяна сама решит! — распалился Викентий.

— Ты в этом уверен? — засмеялся Рэм.

Каменев совершенно не сомневался в том, что Ульяна выберет его. Увы, но Викентий знал причину этой его уверенности в себе. Рэм знал, что Ульяна реагирует на него как мартовская сучка на вожака кобелиной стаи. Знал, что Викентий поднимал на нее руку. И в финансовом отношении Каменев вполне состоявшийся мужчина. Все козыри у него на руках, потому он и не боялся честной схватки. А Викентий взял да бросил ему вызов.

— Да!

У Каменева зазвонил сотовый, он вытащил из кармана телефон.

— Слушаю!.. На «Мерседесе»?.. — глянув на Викентия, переспросил он. И выслушав собеседника, грозно предупредил: — Только попробуйте упустить!

Махнув рукой Викентию, он быстро набрал чей-то номер телефона и велел звонить какому-то полковнику. Назвал номера принадлежавшего Ульяне «Мерседеса».

— По Минскому идут! Пусть объявляют перехват!

— Что случилось? — наконец-то смог спросить Викентий.

— Ульяна твоя у Крохова, куда-то едут!

— Кто такой Крохов?

— Давай, поднимай своих ментов, Крохова перехватить надо.

— Кто такой Крохов?

— Да это уже не важно, — усмехнулся Рэм.

Он вышел из дома, его машина спокойно стояла во дворе, как будто так и надо. Викентий подсел к нему.

— Я с тобой!

— Ну смотри!

Машина выехала со двора, к ней тут же присоединились две другие.

— Кто такой Крохов? — снова спросил Викентий.

— А как ты с Ульяной познакомился?

— А ты знаешь?

— Знаю!

— Еще что ты знаешь?

— Ничего. И ты ничего не знаешь, понял?

— Понял, — кивнул Викентий.

Действительно, никто не должен знать о прошлом Ульяны.

— И Крохова заткнем! — пообещал Каменев.

И обращался он прежде всего к самому себе. Настраивал себя на предельно жесткий разговор. Викентию стало не по себе, этот человек мог убить, не моргнув глазом. И убивал. Никаких сомнений в том, что Никонов — его работа. И не только Никонов.

У Каменева зазвонил телефон. Оказалось, что Крохов с Минского шоссе свернул в сторону Можайского. Для перехвата Каменев выбрал Новорижское шоссе и не прогадал.

«Мерседес» Ульяны перехватили на переезде через Москву-реку. На встречке образовалась пробка, Викентий первым увидел знакомую машину, указал на нее пальцем.

Каменев выскочил из машины, подбежал к «Мерседесу», вытащил из-за руля водителя, худощавого брюнета с глубоко посаженными глазами. Викентий вспомнил его, этот тип в свое время и подвел к нему Ульяну.

Рэм схватил брюнета за шею, низко пригнул голову к земле, его боец вытащил из машины Ульяну с заднего сиденья, руки у нее связаны, рот заклеен.

— Оставь ее! — Викентий набросился на качка.

Одна мысль, что бандит будет лапать Ульяну, развязывая ее, вызывала оторопь. Но качок грубо оттолкнул Верлинского, Викентий упал, Каменев фыркнул, глянув на него, отвлекся, и Крохов этим воспользовался. Вырвался из захвата, проскочил между машинами на встречной полосе, Каменев за ним, но в руках у Крохова появился пистолет.

Каменев шмыгнул за машину, его бойцы тоже пригнулись, выхватывая оружие. Одна только Ульяна стояла возле машины, как будто ничего не происходило. В нее Крохов и выстрелил. Но Викентий уже поднялся с земли, он успевал перехватить выпущенную в Ульяну пулю. И перехватил. Своим телом. Пуля ударила под правую ключицу, страшная боль отключила сознание.