С Лукой все понятно. Во всяком случае, для Рэма. Но куда делся Динамит? Этим вопросом задался Беляш, да и Рэму интересно.

— Домой вчера поехал, и с концами. Подружка с ним живет, подружка ничего не знает. Не приходил.

— А где Лука? — спросил Рэм.

— Ну, насчет Луки я не выяснял.

— А почему?

— Лука у нас вольный ветер, а Динамит сегодня в смене.

— И куда этот вольный ветер занести могло?

— Ну так в паруса… В трусы кому-то дует! — хмыкнул Вася.

— Двухмачтовый бриг. Одна мачта — Лука, другая — Динамит. В одной луже они где-то… Еще что у нас?

— Ну, раз уж о парусах заговорили, в море выходить надо. Под Веселым Роджером, — улыбнулся Вася. — Кассеты, диски влет уходят, пираты пятый сектор захватили, не протолкнуться. Но это не наши диски!

— Не люблю пиратов, — усмехнулся Рэм. — Если это не наши пираты!

— Аппаратуру закупить не проблема, диски, кассеты, место для записи есть.

— Ну так работай, в чем проблема? — Рэм внимательно смотрел на Васю. — Или есть проблема?

Подделки под фирму расходились только в путь, производство расширялось, но вместе с тем росло чувство, что контроль над денежными потоками сужается. Рэм держал руку на пульсе, знал, кто злоупотребляет, но уже терялся в догадках, насколько его сестра с мужем, Лиля с Васей обманывают его. Может, счет идет на миллионы. Похоже, назрел момент встряхнуть это болото.

— Да нет проблем, — нахмурился Вася.

— Тогда работаем. Аппаратура, диски, кассеты — это по части Весельчака, — Рэм выразительно глянул на Мишу.

Разведка — дело непростое, требующее и людских, и технических ресурсов. И Рэм на расходы не скупился, Весельчак располагал аппаратурой для слежки, прослушки, Рэм как раз собирался подключаться к Верлинскому, пора плотно брать его под колпак.

— Ты, Миша, будешь у нас Веселым Роджером, — улыбнулся Рэм. — Нанимай людей, закупай технику, ставь цех, будем пиратские копии клепать. Что там у нас сейчас в моде?

— «День сурка»! — оживился Весельчак.

— Когда «День сурка» выпустили, год уже скоро будет! — скривился Вася.

— «Путь Карлито» выйти должен, с Аль Пачино! — блеснул познаниями Миша.

— Скоро?

— В ноябре обещают.

— А надо уже сейчас. Отправляй людей в Штаты, с коммунистической миссией, — сказал Рэм.

— Это как? — не понял Весельчак.

— А режиссерский диск пусть скоммуниздят! — догадался Вася.

— А это реально?

— А как ты сам думаешь?

— Ну, в принципе можно, — пожал плечами Весельчак.

— Слова не мальчика, а настоящего пирата! — засмеялся Рэм. — На самом деле я тебя не заставляю. Но если чувствуешь в себе силы.

— Не знаю насчет режиссерского диска, но премьера сначала в Штатах будет, пока до нас докатится. Человечка можно отправить, как-то там из кинотеатра переснять же можно? — задумался Весельчак.

— Дерзай! — хлопнул его по плечу Рэм. И, глянув на Васю, спросил: — Пираты, говоришь, пятый сектор захватили?

— Порнухи, блин, валом!

— Порнуху побороть невозможно. А если порнуху невозможно победить, что нужно делать? — и в шутку, и всерьез говорил Рэм.

— Возглавить! — засмеялся Весельчак.

— Сначала построить! — ухмыльнулся Вася. — Мальчиков с девочками в одну шеренгу, девочек с девочками в другую. Мальчиков с мальчиками сжечь!

— Ну что ж, пойдем строить, — поднимаясь, сказал Рэм. — На первый-второй рассчитайсь!

Он собирался наведаться в пятый сектор, но только вышел из бункера, как вдруг появились менты. Сразу две группы захвата, автоматы, камуфляж, броники, каски. Рэма взяли в клещи, охрану раскидали, его схватили под руки, сопротивление бесполезно. Перед глазами всплыла ухмыляющаяся физиономия Афанасьева, корочки зачем-то раскрыл, как будто Рэм не знал, с кем имеет дело.

— Гражданин Каменев, вы задержаны по подозрению в организации убийства!

Рэма погрузили в микроавтобус и прямым рейсом доставили в городскую прокуратуру. Даже оформлять не стали, сразу в кабинет к Афанасьеву.

— И доказательства у вас есть? — спросил Рэм, внимательно глядя на следователя.

Афанасьев мог обвинять его в организации убийства Никонова, но при этом располагать фактами по делу Лукьянова. Может, Рэма тупо выследили, дали ему уйти с места преступления, а затем уже выкопали труп. Но зачем ему тогда дали возможность уйти, когда можно было взять с поличным?

— Гражданин Митов во всем признался.

— Митов. Дима Митов. Динамит. Знаю такого. Он как-то курицу в деревне украл, неужели признался?

— Дима Митов признался в убийстве майора Никонова. — Афанасьев открыл папку, достал оттуда заполненные бланки протоколов, положил перед Рэмом. — Разумеется, это ксерокопии.

— Что там?

— Там все написано.

— Мне запросить адвоката? Чтобы он все прочел.

— Гражданин Митов подробно рассказал, как он вместе с гражданином Лукьяновым убивал майора Никонова.

— Вот подлец! Я даже не знал!

Рэм внимательно смотрел на Афанасьева. Хотелось знать, кого Динамит сдал помимо Луки. Может, его самого. В качестве заказчика. Но следователь уже не вибрирует в предвкушении добивающего удара. Один козырь выложил, а второго у него, похоже, нет.

— Знали вы все, гражданин Каменев. Все вы прекрасно знали.

— Знаете, я мог бы послать за адвокатом, но зачем? Я и без адвоката скажу вам, что не имею никакого отношения к убийству майора Никонова.

Рэм на самом деле не заказывал Никонова, а задачу следить за ним он ставил Луке. Только с ним одним на эту тему и говорил. Динамит не присутствовал при разговоре, а его фантазии, даже пришитые к делу, это всего лишь оговор. Не сможет он подтвердить свои показания в суде, глядя Рэму в глаза. Да и не доживет он до суда, если вдруг. Предателей нужно убивать, других вариантов не существует. Рэм все больше склонялся к этой простой, но жестокой истине.

— Я же вам говорил, Рэм Евгеньевич, что у нас будут доказательства, подтверждающие ваше участие в убийстве гражданина Никонова.

— Не вижу никаких доказательств.

— И показаний гражданина Лукьянова не видите?

— Не вижу.

— Почему тогда не спрашиваете, почему молчит Лукьянов? Может, знаете, что Лукьянова у нас нет? Может, знаете, где он прячется?

— Я знаю, что у вас богатая фантазия. Спрошу про Лукьянова, а вы мне в лоб, откуда Лукьянов знал, что нужно убить Никонова. А Лукьянов не знал, я ему этого не говорил. Может, Дима Митов его сподобил? Так я Диму не виню. Дима за меня горой, Дима очень обиделся на Никонова, вы знаете почему. Вы знаете, что нельзя было поступать так, как поступил Никонов. И пацаны мои знают. Если со мной что-то случится, если с вас вдруг за это спросят, знайте, что я не при делах. Не стану я вас заказывать, — Рэм тяжело смотрел на притихшего следователя. — Пацаны сделают это безо всякого приказа.

— Как они это сделали с Никоновым? — Афанасьев сглотнул слюну, видимо, во рту от волнения пересохло.

— Я не знаю, кто там и что делал. Может, Дима Митов не при делах. Может, вы избивали его. Может, пресс-хатой угрожали, я не знаю. Знаю только, что вам как два пальца об асфальт пустить человека под пресс.

— Не знаю, я такими методами не пользуюсь.

— Это правильно. Хотите, чтобы с вами обращались по закону, ведите себя, как велит закон. А велит он вам не трогать меня, пока у вас не будет реальных доказательств моей вины. Есть у вас доказательства?

— Показания гражданина Митова.

— Он сказал, что это я поставил задачу убить Никонова?

— Нет. Пока нет. Но вы же видите, работа идет. Я вам обещал, что результат будет? И результат есть. Я вам предлагал сотрудничество? Еще не поздно сознаться в содеянном и получить минимальный срок.

— Я услышал вас. Вы услышали меня. Что дальше?

— Вы отказываетесь от сотрудничества?

— Не отказываюсь, но мне вам нечего предложить.

— Что ж, я вынужден буду задержать вас, — как-то не очень бодро проговорил Афанасьев.

— У вас нет никаких оснований для этого, это я вам без всякого адвоката говорю.

— Будет.

— Жалоба прокурору будет. И в Верховный совет. Коррумпированная юстиция, опираясь на ложные обвинения, пытается давить на частное предпринимательство с целью отжать бизнес. Это вам мой адвокат скажет, а он мужчина суровый, слов на ветер не бросает. Поверьте, у вас будут большие неприятности.

— Я смотрю, вас пугает тюрьма?

— Меня пугает ментовской беспредел.

— Боитесь, что и в этот раз не сдержитесь, попытаетесь наказать следователя.

— Это провокация, товарищ полковник. Запрещенный метод. Мой адвокат подаст жалобу.

Дверь открылась, в кабинет без стука вошел Тихомиров, и не один, а в сопровождении внушительного вида «шкафов», остановить которых не решались ждущие в коридоре конвоиры. Молодец Беляш, четко все организовал.

— А вот и адвокат. Юрий Павлович, меня провоцируют, меня пытаются запутать.

Афанасьеву не повезло, в своем протоколе он поднял вопрос об участии Рэма в убийстве Никонова, но нужного ответа так и не получил. Не слышал Митов, чтобы Рэм ставил задачу убить Никонова. А следить за ним велел Лука, ни от кого больше никаких распоряжений не поступало.

И все-таки Рэм провел ночь в камере. Утром — безрезультатный для следствия вопрос и пропуск на волю.

Встречали Рэма честь по чести, вереница иномарок встала под окнами Афанасьева. Усаживаясь в представительский «БМВ» черного как ночь цвета, Рэм не сомневался в том, что полковник наблюдает за ним в окно.

— С Динамитом надо что-то решать, — тихо сказал Беляш, когда машина тронулась с места.

— Менты только этого и ждут, — качнул головой Рэм.

— Лука куда-то пропал, найти не можем.

— Может, он видел, как Динамита приняли, да на дно лег. Тогда мне почему не сказал?

— Ты вроде как отмашку ему собирался дать, — осторожно сказал Вася.

— Не давал я ему ничего. Не успел.

— Это Викентий Динамита слил, — в раздумье проговорил Беляш.

— Откуда он узнал?

— Пацаны его срисовать могли. Ну, когда от Никонова выходили.

— Почему раньше не сливали? — спросил Рэм.

И сам же нашел ответ. А ведь Динамита приняли сразу после того, как Ульяна изменила Верлинскому. Получается, это Викентий отомстил Рэму, бросил в игру припасенный козырь.

— И с Викентием нужно вопрос решать, — заключил Вася.

— Что там в армии про инициативу говорят? — усмехнулся Рэм.

Но Васю смутить не удалось.

— Скажешь мне, сделаю все как надо.

— Лука у нас по этой части, — кивнул Беляш.

— Ищите Луку, — кивнул Рэм. — А Миша пусть берется за Викентия.

По Верлинскому работали, но не так плотно, как хотелось бы. Сейчас самое время бросить на него все силы, все возможности.

— Куда едем? — спросил Винт.

— Сначала семья.

Рэм — вожак стаи, большой семьи, он просто обязан подавать пример своим друзьям. Логика проста: как он относится к своей «малой» семье, так его воспринимает «большая», Вася, Беляш, Весельчак, все. Именно поэтому он не может выставить Лену за дверь просто так, нужен очень веский повод, о котором будут знать все. Но рассказать об измене жены — все равно что объявить себя рогоносцем, этого Рэм позволить себе не мог.

К себе в квартиру он вошел, намотав эмоции на кулак, даже позволил Лене поцеловать себя.

— А почему мне не сказали, что ты выходишь? — спросила она.

— А разве Лука не заскакивал, не говорил? — подняв на руки дочку, спросил Рэм.

Варенька — настоящее сокровище, только ради нее одной он готов терпеть Лену — на пионерском от себя расстоянии. А еще лучше на космическом, одного светового года вполне хватит.

— Лука? А он мог мне сказать? — голос у Лены слегка дрогнул.

— Ну, если заскакивал, то мог.

— Да не заскакивал он, — спохватилась она. — С чего это?

— Ну, по старой памяти. Новой дорожкой.

— Какой дорожкой? Что ты такое говоришь?

Рэм ничего не сказал, принял душ, Лена накрыла на стол. Суп у нее с фрикадельками, бефстроганов с гарниром.

— Ты же меня сегодня не ждала, для кого обед? — спросил он, не глядя на жену.

Уже успел насмотреться на свою красоту. Макияж, прическа, дорогой домашний халат смотрелся не хуже нарядного платья. Трико на балконе сушится после тренировки. Он-то думал, что Лена для него старается.

— Я всегда тебя жду!

— Ну жди!

После обеда Рэм закрылся в спальне, велел его не тревожить, но Лены хватило ненадолго. Сначала тихонько постукивала, затем громко ударила кулаком. Рэм вышел к ней, полностью одетый.

— Нигде покоя нет, — сказал он, не глядя на предательницу.

— Рэм, что случилось? — Лена поднялась на цыпочки, ладонями опираясь о его грудь, посмотрела в глаза. — Ты как будто чужой!

— За Варю отвечаешь головой, — сказал он, снимая руки со своей груди. — Если не справляешься, найми няньку.

Он вынул из кармана бумажник, набитый деньгами, выложил на трюмо в прихожей всю наличность.

— Будет мало, знаешь, где меня найди.

— Значит, это правда! — охнула Лена.

— Что правда?

— Что баба у тебя!

— Не было никого. Пока Лука к тебе не заскочил.

— Не было никакого Луки!

— Ну не было и не было. Не скучай!

Рэм ушел, оставив Лену в полном смятении, пусть теряется в догадках, уж это куда лучше, чем стоять посреди вокзала с чемоданом, но без ребенка.

Он вышел из дома, не предупредив Винта, тот не сразу подал машину к подъезду. Впрочем, Рэм не торопился, достал сигарету, закурил. Винт подъехал, Сеня открыл дверь, Рэм затянулся, сухой табак горел весело, колбаска пепла вот-вот должна была отвалиться, но ее чем-то сбило, то ли камнем, выпущенным из рогатки, то ли пулей. Скорее последнее, Рэм ощутил завихрение воздуха на внешней стороне ладони. Да и звук выстрела не заставил себя ждать.

— Стреляли? — Сеня подпрыгнул на месте, разворачиваясь на звук выстрела.

— Бегом!

Рэм рванул к дому, откуда мог стрелять снайпер. Его могли убить повторным выстрелом, но эта мысль всего лишь подталкивала вперед, заставляя бежать быстрей. Впрочем, киллер больше не стрелял, испугался, бросил винтовку и ушел с чердака. Правда, чтобы найти его лежку, понадобилось время. Рэм не совсем правильно определил направление, он думал, что стреляли из девятиэтажки, а выстрел прозвучал с чердака более дальней хрущевки.