Погожий апрельский день сменялся вечером. Золотой шар солнца тонул за горизонтом, край неба в том месте окрасился в пурпурные тона, на голубую степь ложились первые тени.

Длинная колонна военной техники под желто-голубыми знаменами, с сидящими на броне украинскими десантниками, наемниками и нацгвардейцами, оставляя после себя душный запах выхлопных газов, шла по трассе из Днепропетровска в направлении столицы Донбасса.

Головным в походном порядке, под защитой идущих сзади БМД[106] с бэтээрами, следовал штабной автомобиль, в котором вместе с командиром армейского подразделения и его начштаба сидел одетый в военный камуфляж Васыль Деркач, хмуро зыркающий по сторонам, что являлось признаком плохого настроения. Его несколько дней назад испортили старшие соратники по партии — Парубий с Ярошем.

— Ти чiе житло заняв, придурок?! — заорал на него с порога Парубий, как только срочно вызванный нарочным Деркач переступил порог штаба «Правого сектора».

— Як чiе? Жидовiна, — непонимающе взглянул на него Высыль. — Вiн з сiм’ею втiк до Iзраиля.

— Цей «жидовiн» людина пана Коломiйського! — набычился комендант — А хто вiн такий для нас, ты знаешь!

— То так, — потупился «провiдник», услышав фамилию главного спонсора Майдана и всесильного олигарха.

— З квартири сьогоднi ж геть, — вступил в разговор Ярош. — А за свавильство вiдправляемо тебе в Донбасс, наглядачем вiд партii за ходом антитерористичноi операцii.

— Дякую за довiру, — пробубнил Деркач. Ехать в шахтерский край ему не улыбалось.

— З собою вiзьмеш Джуру та два десяткi iого хлопцiв, — добавил Парубий. — На зв’язок зі штабом виходитимеш щовечора[107].

Передовая механизированная колонна направлялась к Славянску. Это был крупный индустриальный город с железнодорожным узлом стратегического значения и одним из лучших целебных курортов на Юго-Востоке. А помимо прочего, еще центром Юзовского месторождения сланцевого газа, разрабатывать который планировала американская компания «Shell».

— Як думаєш, пане полковнику, сепаратисти самі розбіжаться або доведеться їх напоумляти?[108] — отвлекся от созерцания окрестностей Деркач.

— Там побачимо, — пробурчал командир украинских десантников, глядя вперед. Ему не нравился полученный от нового министра обороны Коваля приказ о подавлении восстания силами армии, а также раздражал соглядатай, приставленный к его десантникам «Правым сектором».

— На мою думку, трэба карать, — сузил глаза Деркач. — Як казав Стэпан Бандэра «наша влада повынна буты страшною!».

Полковник на эту сентенцию промолчал, а начальник штаба отметил на карте очередной населенный пункт, который миновала колонна.

— Через п’ять кiлометрiв Славянськ, — доложил командиру, щелкнув тугими кнопками.

— Добро, — кивнул тот. — Колоннi «стiй». Пустити уперед розвiдку.

— Слухаюсь, пане полковнику, — ответил майор, нажимая тангетку рации.

Вслед за этим последовал приказ (колонна замедлила движение и встала), а вперед, лязгая траками, унеслись две БМД с разведчиками. Затем офицеры вышли наружу размять ноги (то же сделал и Деркач), после чего полковник доложил по связи командующему АТО генералу Крутову о выходе в заданный район.

— Добре, — ответил тот. — Стiй на мiсцi до шостоi ранку. Потiм — штурм[109].

Вслед за этим колонна рассредоточилась по обе стороны от трассы, было выставлено боевое охранение, личный состав получил ужин, выданный сухпаем, и захрустел галетами. А когда полковник с майором и Деркач, расположившись в поставленной для них палатке, подкреплялись разогретым на спиртовке американским беконом, запивая его прилагавшимся к этому виски «Блэк Уотер», в проеме нарисовался командир разведвзвода.

— Ну, шо там у тебе, Штiрлiц? — сыто рыгнул полковник.

— Розвiдники перейшлi на сторону сепаратистiв, — испуганно глядя на начальство, доложил молодой старший лейтенант. — Обои машiни.

В палатке возникла мертвая тишина, а затем полковник, багровея лицом, прорычал:

— Ты шо, п’яний?!

— Нi в якому разi, — проблеял офицер. — П’ять хвилин тому вони вийшлi у эфiр i отаке казали.

Полковник покосился на Деркача, засопел, после чего последовала непередаваемая игра слов и междометий. Лейтенанту был обещан трибунал, а предателей полковник обещал расстрелять лично, сразу же после штурма.

— Що будемо робить? — нарушил тишину майор. — Доповiсти у штаб?

— Нi в якому разi!..

В шесть утра, когда восток окрасила заря, штабная рация ожила. Поступил приказ генерала Крутова о начале штурма Славянска. Покрытые за ночь росой боевые машины взревели моторами, полковник гавкнул в микрофон: «Уперед!», и колонна героически двинулась на мирно спавший город. Под желто-голубыми развернутыми знаменами.

— Слава Украiнi! — вопили сидевшие на броне похмельные нацгвардейцы.

— Героям слава! — без особого воодушевления бурчали продрогшие за ночь десантники.

До начала боевых действий начальник штаба организовал и лично возглавил пешую разведку, которой в черте города был выявлен блокпост ополченцев. В бинокль майор насчитал там десяток бойцов, часть которых грелась у разведенного костра, вооруженных легким стрелковым и охотничьим оружием.

— Вояки, твою мать! — тихо выругался он, после чего дал команду на отход.

Разведка растворилась во мраке.

Огонь по блокпосту головные машины открыли с ходу, как только он проступил в утреннем тумане. Вспышки пулеметных трасс с визгом понеслись туда, в ответ разнобойно застучали автоматы. Потом ярко вспыхнули, чадно задымив, подожженные ополченцами автомобильные покрышки.

— Дают своим сигнал! — уткнувшись в триплекс идущего по полю параллельно трассе командного БТР-80, бормотнул Содоль, после чего приказал головным машинам прорвать блокпост с ходу, а их десанту уничтожить всех оставшихся в живых сепаратистов.

— Есть! Есть! Есть!.. — трижды отозвалась рация, и через пару минут две БМД, протаранив баррикаду, в копоти и огне понеслись дальше. Шедший же за ними бэтээр зацепил бетонную плиту, чуть притормозил, и ему в борт тут же ввинтился пульсирующий сгусток, выплеснувшийся из примыкавшей к трассе рощи.

— Подавить ПТУРС! — услышал в наушниках панический крик начальника штаба полковник, а сидевший рядом Деркач перекрестился.

Спустя несколько секунд башенные пулеметы с гранатометами посекли рощу в щепки, и, тяжело переваливаясь через развалины, колонна стала втягиваться на городскую окраину, откуда уже доносились автоматная стрельба и взрывы.

— Зупини![110] — приказал Содоль механику-водителю, когда бэтээр въехал на разгромленный блокпост, и они с Деркачем, отвалив тяжелую дверь, выбрались наружу.

Кругом трещали, соря искрами, разбросанные по сторонам покрышки, среди распоротых осколками и посеченных пулями мешков с песком, кусков бетона и расщепленных шпал в причудливых позах лежали тела нескольких мужчин, рядом с которыми валялось их оружие. У всех на рукавах или в петлицах курток золотились георгиевские ленточки.

Здесь же, на обочине, завалившись в кювет, пузырился краской на бортах разбитый бэтээр, из люка которого свесился боец. Второй, лежавший на земле и похожий на сгоревшую головешку, скалился белыми зубами в небо, откуда стал накрапывать дождь.

Кругом тошнотно воняло горелым мясом.

— Ось и перши вбитi колоради! — пошевелил берцем голову одного из убитых Деркач, шумно раздувая ноздри. — Собакам — собача смерть! Будуть знати як повставити.

— А у нас цiлий экипаж «двохсотих», — буркнул полковник. — Не подобається мені такий початок[111].

Между тем стрельба стала перемещаться к центру Славянска, а потом возникла на его северной и восточной окраинах. Силами АТО город брался в кольцо, согласно плану. Неравный бой длился до глубокой ночи, но успехом не увенчался. Народное ополчение отчаянно сопротивлялось.

В местах вероятного движения бронетехники были устроены завалы, из окон домов, а также с крыш по штурмующим велся прицельный огонь из стрелкового оружия и гранатометов, вниз летели бутылки с «коктейлем Молотова».

При этом, в самом начале сражения, на сторону восставших перешли ещё несколько экипажей боевых машин 25-й десантной бригады, в числе которых служили парни из восточных областей Украины.

В последующие несколько дней штурм города продолжался. Армейскими подразделениями при участии подошедшего батальона внутренних войск МВД, а также боевиков «Правого сектора» удалось захватить ряд городских муниципальных учреждений, а также телебашню на горе Карачун, господствующей над местностью. Однако атошники вскоре были выбиты оттуда, понеся значительные потери в живой силе и технике.

Гарантированный новой властью блицкриг не удался, в ряд центральных и западных областей Украины отправили первые гробы, и там заголосили чьи-то матери.