Выбравшись из трюма железного спящего гиганта, мы по лестнице спустились вниз. Я на ходу размышлял о наших дальнейших действиях. И так увлёкся этим процессом, что прозевал возникновение справа от меня выступившей из огромной, отбрасываемой тушей спящей машины, густой тени невысокого, странной формы силуэта, мигнувшего зелёными круглыми глазами.

Ругнувшись, Игнат налетел на мою спину и, увидев то же, что и я, недоуменно заворчал. Я предостерегающе вскинул руку. Грифон, отлеживающий бока на моей спине, никак не отреагировал на появление этого покемона, значит, волноваться не о чем.

Похожее на пухлого, ощетинившегося длинными иглами ежа, вставшего на задние лапки, существо, с комичным, вполне себе человеческим личиком, настороженно смотрело на нас. Я по-доброму улыбнулся и сказал:

— Привет, друг. Что тебя привело к нам?

«Ёжик», шморгнув носом, тонким голоском пропищал на вполне себе разборчивом всеобщем языке:

— Я из Иного народца, человек. У меня для тебя послание.

Я присел на корточки, чтобы быть примерно на одном уровне с этим удивительным созданием и уточнил:

— Уверен, что для меня?

— Уверен. Ты свой. Я чую в тебе древнюю кровь чтущих Договор, — доверительно сообщил мне колючий малыш. — Меня просили передать, чтобы ты был готов. Через два дня проснется страшное великое зло из чужого мира.

Похододев, словно за шиворот насыпали снегу, я оглянулся на недоуменно хмурящегося Игната. Неужели началось? И даже раньше, чем мы думали! Неделя сроку летела ко всем чертям!

— Мои лесные братья уже предупреждают остальных из Иного народа. Я же шел к тебе, носитель древней крови.

Его глаза горели, как зелёные огоньки, а на сморщенное, словно печёное яблоко, лицо набежала тревога.

— Лес и земля уже плачут, чувствуя скорое пробуждение зла, сотворённого Ведьмами. Беда грядет. Страшная беда.

— Кто просил передать эти слова?

Похожее на ежа существо невольно вздрогнуло и робко прошептало:

— Он не такой как другие… Странный. Но я не почуял в нем зла, потому и откликнулся на просьбу. Погонщик нечисти прислал меня. От самой осквернённой земли я добирался, из места, где разлилось нечистивое кровавое болото.

В моих висках застучали невидимые молоточки. Хагер! Готов спорить на что угодно, что это спасший меня в Ярограде Ак-Йос. Значит, он выжил и продолжает нам помогать… Как же так? Хагер⁈

— Спасибо за весть, друг, — сказал я Иному. — Ты знаешь, для вашего брата двери моего дома всегда открыты. Как мне отблагодарить тебя? Может, тебе что-нибудь нужно?

Малыш на миг смежил веки, затем сверкнул глазами, распушил иголки и тонко пискнул:

— Останови их!

И, отступив в тень, так же бесшумно растворился в воздухе, как и возник.

Игнат, снова ругнувшись, громко втянул в себя прохладный воздух пещеры.

— Ну и дружки у тебя, сынок… Кто это был?

— Подозреваю, что лесной дух, — я поднялся на ноги и посмотрел на чешущего бороду управляющего. — Дядь Игнат, ты спрашивал, что дальше делать будем… Грузим все ценное, что есть в Имении, на борт, и готовим " Иерихон " к пробуждению. Его время пришло.

* * *

Граф Властимир Перумов проснулся от резкой боли, вонзившейся десятком острых игл ему в затылок. Застонав, он резко распахнул глаза и содрогнулся от нового приступа боли, что все настойчивее, подобно ржавым шурупам, вкручивалась ему в мозг.

Вслед за болью пришли ощущения чего-то холодного, тошнотворного, вызывающего ужас и панику. Словно отважился заглянуть в распахнутые врата Безды, да так и застыл, пронзаемый вырывающимися из нее эманациями зла и разрушения.

Это был призыв. Давно, очень давно престарелый граф не испытывал ничего подобного. Забытые ощущения моментально прогнали остатки сна. Перумов выбрался из огромной постели и торопливо прошагал, ступая босыми ногами по толстому пушистому ковру, к низкому, инкрустированному слоновой костью резному столику.

Все последние приватные беседы с Вальпургией проходили либо через посредников, либо благодаря алхимческому прибору связи, работающему на человеческой крови. Зеркало призыва Верховная ведьма для общения со своим верным помощником и компаньоном среди людей не использовала уже очень давно…

Перумов, морщась от непрерывающейся боли, схватил хрустальный кувшин с водой и выплеснул на ближайшую стену, одновременно шепнув порядком подзабытые слова Ответа.

Вода, врезавшись в стену, тут же застыла растянутой в воздухе, мерцающей серебром, как хорошо отполированное зеркало, лужей.

В просторной, богато обставленной спальне графа всегда горела пара алхимических ночников, разбавляя приглушённым белым светом ночную мглу. Царящий в комнате сумрак окутал сухопарую фигуру Перумова, одетого в длиннополую ночную рубашку.

Он застыл перед образовавшимся зеркалом. Через миг серебристая поверхность стала прозрачной, как самая чистая родниковая вода. И в магическом зеркале проявилось изображение Вальпургии. До того чёткое и ясное, словно она лично, физически, находилась в комнате всего лишь в двух шагах от графа.

Перумов невольно пошатнулся от потоком нахлынувших чувств. Он отлично понимал, что их с Вальпургией разделяют сотни миль, но ощущение ее близкого присутствия было до того ошеломляющим, что, казалось, протяни руку и сможешь до нее дотронуться. А нисходящая от главной ведьмы волна всепоглощающей темной силы и затаённой угрозы заставляла внутренности скручиваться узлом.

— Госпожа, — хрипло произнёс Перумов, отвешивая изображению в магическом зеркале низкий поклон. — Это честь для меня. Вновь видеть вас как вживую.

— Совсем скоро ты сможешь повторить эти слова с небольшими изменениями, — усмехнулась Вальпургия. Она находилась в каком-то тёмном, непроглядном для глаз графа помещении, сидя в причудливом, угловатом кресле с высокой спинкой. Одеждой ведьме служило чёрное как ночь глухое платье, фиолетовые глаза яркко сверкали в полумраке. Она напоминала холодную высокомерную аристократку, снизошедшую до разговора с плебеем.

— Ты мало изменился, Властимир, — склонив голову набок и пристально рассматривая старика, вынесла свой вердикт Вальпургия. — Согласись, в использовании Зеркала есть свои плюсы. Мы очень хорошо видим друг друга.

— Вашими стараниями, госпожа, я готов и впредь нести верную службу. Столько, сколько понадобится.

Вальпургия чуть улыбнулась, словно понимая завуалированный ответ графа без лишних слов.

— Ты получишь все, что я тебе обещала, Властимир… Или ты предпочитаешь, чтобы я называла тебя… По-другому?

Перумов чуть поспешнее, чем следовало, произнёс:

— Меня вполне устраивает это обращение, Верховная.

Вальпургия усмехнулась. Перумов, честно и открыто смотряший прямо на нее, удивился бы, если смог прочитать самые сокровенные мысли Вальпургии. Считавший себя в ее глазах верным до гроба союзником, он был бы раздосадован, узнав, что Ведьма не доверяет ему. Впрочем, Вальпургия не доверяла никому на свете. А со старого хитрого лиса станется вести собственную партию.

— Через два дня Рух нанесёт удар по Северному фронтиру.

Перумов торжествующе сжал кулаки:

— Так скоро?

— Да, сам Рок на нашей стороне. Созревание Титанов прошло успешее и быстрее, чем мы рассчитывали. И сейчас самое подходящее время, особенно когда Император отвернулся от своих же людей. В течение суток мы возьмем Лютоград. И это будет означать полную потерю всего Северного края для Империи. Следующий ход будет за тобой.

— Я не подведу, госпожа, — уверено пообещал Перумов.

Вальпургия, закинув ногу на ногу, поменяла позу. Старому графу показалось, что он потихоньку начинает понимать, из чего изготовлено необычное белое кресло, в котором сидела Ведьма. Из костей. Более всего похожжее на трон кресло было собрано из множества отбелённых человеческих костей.

— Потеряв Лютоград и убедившись в том, что ошибся в своих подозрениях на счет северян, Коренев захочет незамедлительно нанести ответный удар. Его поддержат верные сподвижники. И если ничего не сделать, он в не более чем через неделю сможет стянуть к границе достаточное количество войск.

Перумов задумчиво покачал седой новой.

— Царь не станет излишне оголять тылы и оставлять Столицу и южные земли без сильного прикрытия. В операции по освобождению Севера он сможет рассчитывать только на Орден Часовых и личные воинские части своих вассалов.

Вальпургия кивнула.

— Выдвинешься на север в качестве спасителя и получишь то, что я тебе обещала. Север будет твоим, Властимир. Мы же займём центральную часть Империи. К тому моменту, как ты обоснуешься на бывшей земле Герцогов Бестужевых, придёт время второго удара. В самое сердце Империи.

Перумов, хоть и отлично знал, что его апартаменты, как, впрочем, и все Имение, надёжно защищены могучими заклинаниями от любой прослушки, несколько нервно оглянулся.

— Слепок чувствует себя превосходно, госпожа. Созревание идёт полным ходом… Думаю, не позднее, чем через две седмицы он будет полностью готов.

В пурпурных глазах Ведьмы промелькнуло удовлетворение.

— Превосходно. Рух сработала на славу. Умная девочка. Все ее творения просто великолепны. Значит, две недели… Превосходно. Сами древние боги Хаоса нам благоволят. Через две недели у народа Империи будет новый правитель.

— Который наконец-то завершит войну с Ковеном, — позволил себе скупую заговорщицкую улыбку граф.

Вальпургия звонко расхохоталась. От ее смеха Перумов покрылся мурашками. Оборвав смех так же резко, как начала, Глава Ковена направила на собеседника тонкий изящный палец с длинным, будто покрытым черным лаком, ногтем и очень спокойным и будничным голосом заговорила:

— Время ведьм пришло, граф. Время взять всю власть над этим миром. И ничто не должно нам помешать. Ничто и никто. От тебя зависит так же очень многое. Наш давний союз наконец приносит свои плоды. Так что постарайся не подвести меня, мой друг. Любая оплошность сорвет наши планы. А мне бы этого очень не хотелось, понимаешь? Я могу наградить тебя так, как никто в этом мире, но могу и наказать. И тогда ты в полной мере узнаешь, что такое Бездна.

Вальпургия не повышала голоса, не злобствовала в угрожающем оскале. Но Перумова прошиб холодный пот. Внизу живота разрослась огромная ледяная глыба, а ноги вдруг стали ватными. На миг ему показалось, что Вальпургия видит его насквозь… И тогда ему стало по-настоящему страшно. Он почувствовал, что ещё немного и он напустит лужу прямо на дорогущий ворсистый ковер.

И тут, на ноги графа хлынула потерявшая все свои свойства лужа воды. Магическое зеркало, вместе с изображением Вальпургии, испарилось. От неожиданности граф громко и грязно выругался. За много лет он не испытывал такого страха. Он сам привык внушать своим подчиненным страх. И, оказавшись в их шкуре, здорово разолился.

А злость, тем более такая, моментально разбудила в нем дремлющего Родового зверя. И зверь начал просыпаться. И был он разгневан и голоден.

Чертыхнувшись, Перумов опрометью бросился к примыкающей к его спальне личной алхимической лаборатории, куда, кроме него, вход был заказан абсолютно всем. Здесь он хранил свои самые ценные и важные эликсиры, препараты, компоненты и рецепты их изготовления.

Судорожно схватив нужный пузврек, с затрусившимися словно от припадка руками, он в последний момент успел сковырнуть пробку и залпом выпить все содержимое. Перед его глазами уже мерцал багровый туман, а выворачивающая суставы боль начала жадно терзать тело.

Кашляя и постанывая от боли, граф упал на пол и замер в позе эмбриона, подтянув колени к животу. Через несколько секунд он почувствовал, как его начало отпускать, а туман рассеиваться. Эликсир подействовал вовремя, усыпив пробудившиеся в нем чудовище. Не к месту и не вовремя. Периодически Перумов кормил своё второе тёмное я. Без этого было никак. Но не сейчас. Сейчас ему нужна совершенно трезвая голова и человеческий рассудок.

Последние слова Вальпургии пробрали его до кишок. С Ведьмы станется исполнить угрозу, унюхай она что неладное. А он пока не готов открыто выступить против нее.

Пока не готов. Но сделает все от него зависящее, чтобы это изменить. Какое-то время пожить в одной берглоге смогут и два медведя.

А затем… Время ведьм может сменить время Династии Перумовых. Он всегда умел отлично договариваться.

* * *

Прервав сеанс связи со своим давним, испытанным, но по-прежнему хитрым и своевольным союзником, Вальпургия не долго раздумывала над следующим шагом. Послав мысленный призыв Браге, она стала ждать.

Одна из посвящённых Высшего Ведьминого Круга, младшая сестра входящей в Великий Ковен Вейры, Брага явилась пред очи Верховной час спустя. Старая столица государства людей была огромна, и чтобы добраться до обитающей в бывшем императорском дворце Главы Ковена, требовалось немало времени. А Брага, насколько было хорошо известно Вальпургии, редко когда находилась поблизости.

Ведьма вошла в зал в своем излюбленном наряде. Абсолютно голая. Не считать же за одежду несколько обхватывающих ее точёные щиколотки и запястья травяных браслетиков-оберегов, да сплетенный из волос узкий поясок, повязанный вокруг тонкой талии.

Вальпургия придирчиво осмотрела согнувшуюся с почтительном поклоне Младшую. Хороша, дрянь, вынуждена была признать Верховная. Людям такие нравятся. Среднего роста, грудастая, с эластичной, оливкого оттенка кожей, крутыми бёдрами, стройными ногами, гривой волнистых, перехваченных на лбу шнурком из змеиной кожи волос. Черноокая, с полными чувственными губами и лукавой соблазнительной улыбкой. Она идеально подходила для уготованной ей Вальпургией роли.

— Мой почтение, Верховная, — с придыханием произнесла Брага, немного с вызовом взирая на нее, совершенно не стесняясь своей наготы.

Вальпургия усмехнулась, глядя, как ведьма неосознанно провела ладонями по изгибам бёдер и свела их к промежности. Голозадая потаскушка живёт и думает одним местом, но когда нужно, блестяще решает любые задачи.

— У меня для тебя подходящее задание, моя хорошая, — мило улыбнулась Вальпургия, увидев в темно-карих глазах Браги проснувшийся интерес. Из всех высших Ведьм она более других была похожа на обычную смазливую девку. — Отправляйся в Новоград. Любыми доступными тебе средствами. Я знаю, ты уже не раз это делала и еще никто не схватил тебя за твою роскошную задницу. Проникнешь во дворец Императора. И будешь ждать моих дальнейших указаний. Но до той поры никто не должен тебя заподозрить, слышишь? Будешь действовать совершенно секретно, в одиночку. Даже наши сторонники из числа людей не должны прознать о твоём присутствии.

— Что мне делать в ожидании вашего приказа, Верховная? — Брага возбуждённо сверкнула глазами и невольно облизнула пунцовые пухлые губы, словно созданные для страстных поцелуев.

— Изображать из себя обычную человеческую бабу, — добавив в голос угрожающий тон, прищурилась Вальпургия. — Это у тебя превосходно получается. От тебя всего лишь требуется две недели пожить среди людей. Трахайся с кем хочешь, главное, чтобы тебя не раскусили. И присматривай за графом Властимиром Перумовым. Когда придёт время, я дам знать, что делать дальше. Свободна.

— Верховная…

Склонившись в поклоне, Брага развернулась и покинула зал, подчёркнуто вальяжно виляя пышными ягодицами.

Вальпургия, глядя Браге вслед, обнажила в улыбке ровные, белоснежные зубки. Она ничуть не сомневалась в ней. Хвала Древним, Брага умела думать не только задним местом.

Граф Перумов будет под надёжным приглядом.