Рух сделала последний круг на погрузившимся в ночную мглу огромным, освещенным сотнями огней городом. Адский нетопырь, расправив широкие кожистые крылья, ловко планировал в холодных воздушных потоках, легко удерживая в седле свою наездницу.

Увидев более чем достаточно, Рух слегка натянула поводья, разворачивая крылатую тварь в сторону западной границы. Нетопыри были очень хорошими небесными скакунами и могли преодолевать огромные расстояния. Сильные, выносливые, быстрые. Тем не менее, у них имелся один существенный недостаток. Громадные летучие мыши наотрез оказывались лететь при свете белого дня, даже если солнце пряталось за тучами. Ночь была их вольницей. И вдобавок обладали достаточно склочным характером. Даже у ведьм, чтобы приучить их летать под седлом, уходило на это очень много времени.

Потому Рух добиралась на север значительно дольше, чем хотелось бы. Движение наземным путём заняло бы еще больше дней. А колдовские метлы одна из Верховных Ведьм Ковена категорически не воспринимала. Метлы хороши на коротких расстояниях. Если же лететь далеко… Древко здорово натирало помежность, приводя Рух в бешенство. Да и требовалось постоянно мазаться жиром, вытоплненным из убитых человеческих детенышей, чтобы поддерживать заклинание полёта. А Рух ненавидела ощущать себя липкой и жирной.

Гортанно захрапев, крылатый скакун, мерно взмахивая покрытыми короткой шерстью крыльями, начал забирать в нужном направлении. Они летели высоко в ночном небе, скрытые от любых глаз непроницаемым саваном тьмы. Ночь выдалась густая и темная. Плотная пелена туч отрезала свет звёзд и луны. Однако и нетопырь и Рух прекрасно видели в темноте.

Они возвращались к Колыбели. А за ними закрывались огромные главные лютоградские ворота, впустив за пределы городской черты последние груженные скарбом повозки и вереницу спешащих укрыться за высоченными каменными стенами людей.

Чуть нагнувшись, крепко вжимаясь в седло, Рух недовольно поморщилась. По главной дороге, ведущей в Лютоград, шли беженцы. Это могло означать только одно. Каким-то образом людям стало известно о том, что в самом скором времени должно что-то произойти. Это несколько настораживало.

Осведомлённость врага, смерть этой идиотки Ухоры, уничтожение с помощью считающегося утеряным Сердца Хаоса Ярограда… Все это очень сильно не нравилось Ведьме. Возможно, она зря тревожится. И, не взирая на некоторые сложности, все пройдет как по маслу. В масштабе надвигающейся на северный фронтир катастрофы подобные детали несущественны. Титаны, покинув Колыбель Сотворения, проследуют неумолимой поступью до самых стен Лютограда и сокрушат их.

И неважно, что люди из находившихся на пути деревень успеют спрятаться под ложную защиту каменных бастионов. Они лишь отсрочивают свою гибель, загоняя сами себя в ловушку. Прорвавшись в обречённый город, разозлённые и порядком оголодавшие Титаны соберут кровавую жатву.

Нетопырь, промчавшись над неширокой речушкой, не удержался и издал пронзительный, напоминающий скрежетание гвоздя по стеклу вопль, от которого у простого человека, услышь он его, душа ушла бы в пятки. Огромная тварь бесшумной чёрной тенью пролетела над полем и чуть снизившись, устремилась строго на запад.

Рух привычно правила, расслабленно удерживая поводья. Встречный ветер врезался в её уточнённое, скуластое лицо. Развивал длинные черные волосы, норовил забраться под наброшенную на голое тело тунику. Она наслаждалась полётом.

Вскоре они оказались над оскверненными землями. Нетопырь сделал широкий круг над завалившемся на бок в нескольких сотнях ярдов от Колыбели сброшенным на землю кораблем Часовых и пошёл на снижение.

Рух посмотрела на лопнувший от чудовищного удара остов воздушного судна. Она могла поднять его в небо и даже вернуть к жизни погибший экипаж, если бы трупы его членов давно не переварились в ненасытных желудках детей Орды. Но не видела смысла. В предстоящей атаке на Лютоград корабль был бы совершенно бесполезен. Магия, удерживающая его в воздухе и дающая мертвецам не-жизнь, перестала бы работать на земле людей. Потеряв связь со скверной, судно сразу же рухнуло бы камнем вниз.

Опустившись прямо напротив чернеющими бездонными жерлами громадных туннелей, нетопырь, вытянув шею, оскалил острые иглоподобные клыки и жутко зашипел, увидев появившиеся из-за усыпавших холмы деревьев фигуры. Рух, ослабив поводья, успокаивающе прорычала и похлопав скануна по холке, ловко выпрыгнула из седла, приземлившись босыми ступнями на землю.

К ней подошёл Ак-Йос. Высоченный, приглушённо звенящий кольчугой, хагер упер древко страшной изогнутой серебристой косы в траву и смиренно склонил скрытую капюшоном плаща голову.

— Госпожа Рух.

Ведьма, взмахом руки отпустив нетопыря, даже не посмотрела на него. Все ее внимание было обращено к гигантскому, заполненному почти до краёв ало-бордовой вязкой жидкостью котловану. Нетопырь, злобно мяукнув, лениво взмахнул крыльями и, поднявшись в воздух, заскользил над верхушками сосен, направляясь в своё логово.

Вслед за хагером к сосредоточенно взиравшей на яму ведьме подошли ещё несколько фигур. Две неотличимых от Ак-Йоса костлявые жуткие твари, так же вооружённые косами, со скрученными кольцами страшными, срывающими мясо с костей, бичами на поясах, и три Ведьмы.

Отвернувшись от котлована, Рух дождалась почтительных поклонов и внимательно посмотрела на Низших. Ведьмы были совсем молоденькими, всего лишь три десятка лет назад прошедшими обряд Посвящения. Силы их, конечно, ни в как сравнение не шли с Верховными или даже приближенными к Ковену. Но Рух знала, что эта троица гораздо сильнее любого среднего человеческого волшебника. Привыкли действовать сообща, объединив способности. И именно они сбили залетевший на их территорию корабль Часовых. К тому же ей ли привередничать? Три Низшие, десять Погонщиков нечисти и полсотни тварей — вот и вся ее армия. И именно располагая этими силами, она должна нанести сокрушительный удар по северным рубежам Империи и взять штурмом Лютоград.

Невыполнимая задача. Если бы не одно но. Не те, кто спустя считанные дни восстанут из Колыбели Сотворения. Титаны не просто уравняют их шансы. Они навсегда изменят расклад существующих сил. Остальным же останется только следовать за ними в качестве ее свиты.

— Дети Орды голодны, Госпожа, — прошелестела одна из ведьм.

— Совсем скоро мы все будем купаться в человеческой крови, а от сладкой плоти не будет отбоя, — небрежно отмахнулась Рух. — Мой приказ должно выполнять, Низшая. Никаких вылазок за пределы границы. Всем выжившим сидеть здесь и ждать Часа Ведьм. Все оставшиеся силы мне нужны тут, для охраны Колыбели. Никто, ни одна тварь не должна покинуть своего поста. Это ясно?

Низко согнувшись в подобострастных поклонах, ведьмы неразборчивым шепотом выразили слова согласия. В голосе Верховной прорезалась нешуточная угроза, явственная как острозаточенное лезвие у горла. Невозмутимые хагеры продолжали стоять молчаливыми истуканами. Личные творения Рух, они подчинялись только Высшим Ведьмам.

Рух с насмешкой посмотрела на вчерашних учениц. Одетые в простые длиннополые платья, на первый взгляд они ничем не отчалиись от обычных крестьянок, которых по человеческим весям пруд пруди. Вполне зауядные невзрачные лица, худощавые, с грязными спутанными волосами, рассыпанными по плечам. Но в каждой из них страшным могильным пламенем горела перевозданная тьма, угнездившаяся в поражённом скверной сердце. Тьма находила выход, то и дело клубясь в почтительно смотрящих на Рух глазах. Тьма пульсировала в их набухших на костявых руках венах, скапливалась в загнутых кривыми крючками ногтях, вырывалась через заостренные угольно-черные зубы вместе с дыханием.

Рух знала, что чем больше Ведьма черпает силы из скверны, тем сильнее это отражается на ее внешнем виде. И только самые могучие, Высшие ведьмы из Ковена и ближайшего круга Посвящения могут корректировать свой облик. Хотя и тут были исключения. Та же Ухора всегда слыла замарашкой, которой было совершено наплевать на свой внешний вид. В противовес ей Брага, любящая ночные полёты на мётлах, младшая сестра Вейры, по случаю и без случая расхаживала нагишом, абсолютно не стесняясь своих роскошных форм. Рух знала, что любвеобильная толстозадая шлюшка просто обожала, прикидываясь падкой до плотских утех гулящей девкой, соблазнять в человеческих городах мужиков. Вальпургия не раз ее предупреждала, что рано мои поздно ее раскусят и она доиграется. Но Браге, у которой постоянно чесалось одно место, слова Старшей Верховной всегда были по боку.

Рух усмехнулась. Несмотря ни на что, Брага ей нравилась. Звезд с неба не хватала, но уж точно была смышлёней той же Ухоры. А с её сестрой Рух и вовсе неплохо ладила. Вейра была достойной Ведьмой. И если бы она охраняла северное направление, то уж точно уничтожения Ярограда и огромного числа детей Орды не допустила бы.

Снова повернувшись к котловану, Рух через плечо спросила:

— Носилки готовы?

Она прямо воочую увидела, как похожие, словно близняшки, ведьмы переглянулись и едва ли не хором заговорили:

— О да, Высшая! Ещё несколько штрихов и Носилки будут полностью в вашем распоряжении. Скрепляющие чары требуют времени…

Рух снисходительно кивнула, не отрывая жадного нетерпеливого взора от источающего убийственный запах крови, железа и гниения кошмарного алого болота. Заклинание по построению Носилок и вплетения в их структуру нужных силовых потоков было делом сложным и требовало отменой подготовки и кропотливости. Но эта троица, судя по всему, справилась даже быстрее, чем она рассчитывала.

— Отлично. Через два дня они мне понадобятся. Титаны вот-вот пробудятся.

— Все будет исполненно, госпожа.

Тем лучше. Ей совершенно не хотелось топать к Лютограду пешком. Рух желала предстать пред жалкими людьми, прячущимися за каменными бастионами, во всей красе, со всей подобающей случаю помпой. И Носилки для этой цели подходят как ничто иное. Да, их создание весьма сложно, требует уйму расходных материалов и магических сил. Но эффект на впервые их увидевших оказывает неизгладимый.

Она повела тонким изящным носом. Внезапно усилившийся порыв холодного северного ветра лизнул ее обнажённые руки и шею, поцеловал в лицо и ворвался в подлесок, заставив жалобно скрипеть искривлённые древесные кроны и шелестеть поражёнными скверной иглами ели и сосны. Рух подняла выше голову. Ее глаза свернули адским пламенем. А в черное, уже много столетий как отданное Хаосу сердце вдруг впилась незримая тонкая игла тревоги.

Северный ветер вслед за бодрящей свежестью принес с собой отголосок неведомой опасности. Рух, недоуменно нахмурившись, тряхнула лохматой головкой. Мимолётное ощущение тут же исчезло.

Она пристально посмотрела на восток, туда, где за десятки миль лежала их главная цель и ключ ко всей северной части Великорусской Империи.

Лютоград. Город, который был обречён на страшную погибель. Его время и время спрятавшихся за его стенами людей шло к концу. И участь Ярограда по сравнению с тем, что уготовил Ковен для северной столицы, покажется лишь легкой бурей в стакане.

Лютоград должен был захватить кровавый шторм.

* * *

На дневное время все ведьмины твари прятались в уходящие далеко вгоубь земли огромные, кажущиеся бесконечными туннели. Пройдя по ним на десяток-другой метров, куда не доставали солнечные лучи, монстры могли спокойно провести под их сводами весь день. Один из тоннелей облюбовали хагеры, второй волоты с прыгунами. Ведьмы, пользуясь случаем, покинули третий туннель и перебрались на временное место жительства в гондолу накренившегося на бок разбитого дирижабля Часовых.

В его пропахшем смертью чреве было более чем достаточно места и для большего количества жильцов. Не долго думая, Рух устроилась там же, заняв капитанскую каюту.

По очереди твари несли дневные дежурства, охраняя Колыбель Сотворения и следя за небом.

И только одно существо из малого воинства Рух осталось и дальше жить наособицу. Оно нашло укромную пещерку с другой стороны выходящих в кровавой яме поросших подлеском холмов, и днем находилось там, под нависающими над головой каменистыми сводами.

Всем было абсолютно наплевать на решение Ак-Йоса проводить дневные часы в уединении. Среди обладающих разумом тварей не было принято следить друг за другом или же задумываться над поступками других. Что Ак-Йоса более чем устраивало. Тем более, что для него подобное поведение было вполне естественным и не вызывало подозрений.

Появившаяся на днях Рух вначале вызвала у хагера тревогу. Но сотворившая его могущественная ведьма была настолько занята предстоящими делами, что не обращала на его некоторые странности никакого внимания. Главное же заключалось в том, что никто из Ведьм, включая саму Рух, не могли предположить, что одно из их созданий может вести собственную игру… Что было для Ак-Йоса самой наилучшей защитой. Неверие прикрывало его не хуже самой прочной брони.

Ак-Йос выглянул наружу. Самое лучшее время. Далеко на востоке, прячась за стеной поражённых скверной больных деревьев, брезжили первые проблески зарождающегося рассвета. Он знал, что в этот предутренний ранний час вся нечисть предпочитает крепко спать, забившись поглубже в свои убежища. Пусть многие и были вполне способны переносить солнце, но лишний раз показываться светилу этого мира не любил никто.

Хагерам же было абсолютно все равно, ночь на дворе или день. Благодаря изменениям, произошедшими с их телами и поразившей организм скверне, твари созданные умом Рух, тоже не жаловали солнце. Но спокойно терпели при необходимости и самый яркий день.

Ак-Йос выбрался из своей пещерки и едва не столкнулся нос к носу с замершим напротив входа в его гнездовище существом. Подобных ему в этой части леса не встречали уже очень давно. Лесные духи отступали прочь пред неумолимо надвигающейся скверной. И совершено не горели никаким желанием без особой причины заходить на территории нечисти.

Похожий на огромного, вставшего на задние лапы, почти полуметровой высоты, коричнево-бурого цвета ежа, со сморщенным человеческим личиком, Иное существо выжидающе уставилось на высоченного хагера. Ак-Йос, опустившись на одно колено, наклонился вперёд и тихо произнёс своим нечеловеческим, гортанным, словно трущиеся друг о дружку валуны, голосом:

— Спасибо, что откликнулся на мою просьбу, почтенный… Срочно отправляйся на восток, в Замок наследных герцогов Бестужевых. Отнесёшь обитающим там людям весточку. Ты знаешь, они чтут Договор.

Моргнув круглыми пронзительми зелёным глазищами, дух согласно кивнул.

Хагер негромко продолжил:

— Передай наследнику, что через два дня Великое зло пробудится. Восстанет из своей нечистивой купели и двинется на Восток. Разнеси эту весть среди всего Иного народа. Пусть будут готовы. Не подведи.

Похожее на диковинного ежа существо ещё раз моргнуло и растворилось в начинающих проникать в лес предрассветных сумерках.

Выпрямившись, Ак-Йос торопливо шагнул обратно в пещеру. Усевшись в дальнем темном углу, он вытянул ноги и безучастно уставился в одну точку. Огромная страшная навевающая жуть фигура.

Погонщик нечисти сделал все что мог. Теперь да помогут людям их боги.

Оставшись наедине с собой, в полумраке одинокой холодной пещерки, хагер сделал то, что никогда не совершил бы ни он, и никто из его собратьев на чужих глазах. Медленно поднял затянутые в тяжелые кольчужные перчатки когтистые руки и снял с головы капюшон.

Он не знал, смотрели его собратья хоть раз на себя в зеркало, лужу или любою другую отражающую поверхность. А если и смотрели, то что за чувства они испытали? Скорее всего, полное безразличие к увиденному. Он уже видел свое лицо. И вспомнил его.

Он был немного не таким, как другие. Неправильным. Узнай об этом его создательница, Рух, то очень сильно удивилась бы. Назвала браком и уничтожила. Она и предположить не могла, что в отлаженный процесс изготовления Погонщиков нечисти закрадется нелепая оплошность, ошибка, которая привела к тому, что один из созданных ею хагеров однажды…

Осознал себя.