Я успел завалить четверых монстров, прежде чем на «Иерихон» наконец-то обратили внимание! Огромная шагающая крепость стояла почти в трёхстах метрах от городской черты. Все поле боя было передо мной как на ладони. И, благодаря невероятным техническим и конструкторским решениям создавших «Иерихон» людей, я растреливал из пушек атакующих Лютоград великанов, как воробьев в тире.

Прочная, непробиваемая шкура чудовищных созданий, абсолютно неуязвимая для любого холодного колюще-режущего оружия и старых добрых пушечных ядер, оказалась бессильна пред смертоносными снарядами нарезных дальнобойных орудий «Иерихона». Мощные разрывные снаряды в сравнении с гигантскими чудищами были все равно что винтовочные пули для обычного человека. Но, попадая прямо в цель, даже одна пуля способна убить кого угодно. И сотворенные Рух страшилища не были исключением.

Снаряды спокойно пробивали огромные гротескные тела и разносили уродливые лысые головы. Один за другим, обливаясь потоками хлещущей из ран темно-бордовой крови, сбитые мною чудища падали со стен. Я специально отстреливал в первую очередь тех, что забравшись на бастионы, не замечая сопротивления защитников и расшвыривая десятки солдат, почти проникли в город.

Наведя прицел в очередной раз, я одновременно утопил гашетки. Стволы орудий рявкнули, изрыгнув с коротким промежутком сразу четыре снаряда. Взвизгнуло, завыло, зашипел рассекаемый умчавшимися снарядами воздух. Бум! Бум! Все четыре угодили в цель.

Первый вонзился выпрямляющемуся на крепостной стене на редкость худощавому Титану в спину, между лопаток, расцвел кровавым цветком и заставил его выгнуться дугой. Второй разворотил правое плечо, третий ушел ниже и вонзился сзади под сгиб колена, отчего монстр с рёвом пошатнулся и начал заваливаться набок. Четвертый снаряд ударил ему в левый бок и, насколько я мог видеть, прошил насквозь. Обливаясь кровью, тварь закачалась как гигантский стебель на ураганном ветру и…

Зацепившись длинными ножищами за зубцы парапета, грохнулась таки, сволочь, прямо за оборонительные редуты на другую сторону! Надеюсь, там достойно встретят этого недобитка. Сомневаюсь, чтобы он уже смог подняться.

В орудийной рубке так же были включены внешние акустические системы и через некоторое время я понял, что слышу нарастающий, словно морской прилив, торжествующий и ликующий ор сотен и тысяч людей, которые, насмерть стоя на бастинах и отдавая свои жизни, поняли, что пришла долгожданная помощь и ход сражения очень резко изменяется в нашу пользу.

А потом… Потом, как я уже сказал, нас с Игнатом заметили. Сначала, злобно рыча и в бешенстве оглядываясь по сторонам, огромные серокожие создания пытались понять, что вообще происходит. До них не сразу дошло в горячке боя, что они один за другим начали погибать. Думаю, в их прямых и подчинённых лишь основным инстинктам извилинах не мелькало и мысли о том, что какие-то жалкие людишки со своим смехотворным оружием хоть как-то могут их ранить или остановить, не говоря уже о том, чтобы убить.

Ан нет. Уже пятеро трупов валялись на подступах к городу. И тогда те, кто еще не взобрался на стены и не был увлечён разбором завалов перед многострадальными воротами, надсадно и угрожающе ревя и сверкая алыми глазами, скаля жуткие отвратные пасти, начали поворачиваться в нашу сторону. Благо «Иерихон» был таких огромных размеров, что не заметить вдруг появившийся неизвестно откуда огромный стальной шагающий механизм размером с добротный замок, мог только слепой.

От скопища штурмующих город тварей отделилось несколько массивных, грузно переваливающихся фигур. Они были чересчур велики, чудовищно мускулисты и тяжелы. И выполняли роли подмостьев для своих более бойких и ловких товарищей, которые, становясь им на плечи, лезли на бастионы Лютограда. И теперь эти тяжеловесы, громко ревя и размахивая огромными кряжистыми лапами, споро заторопились в нашу сторону. Я насчитал семь огромных, чудовищных созданий, сотрясающих своей неуклюжей поступью землю.

Остальные, прекратив атаковать стены, сосредоточили все внимание на воротах. Титаны поспешно расшвыривали обломки погибшего в героическом крушении «Громовержца» и вытаскивали из туннеля изогнутые, полопавшиеся, обшитые листовым железом створки. На моих глазах, зашевелившись, начал медленно подниматься придавленный остовом разрушенного дирижабля Титан. Настоящий великан, почти, наверно, тридцами метров в высоту. Выпрямившись, он отряхнулся и коротко взрыкнув, сразу же повернулся к «Иерихону».

При виде нового противника его алые глазки вспыхнули ненавистью. Я же поймал в прицел магического дальновизора его корявую шишковатую башку.

— Ну и урод же ты, приятель, — пробормотал я, нажимая на рычаг.

Залп! Спаренные стволы орудийного расчёта послали сразу два убийственных заряда Огромный Титан стоял очень удачно, представляя для меня просто потрясающую мишень.

Должно быть он очень сильно удивился, когда что-то на сумасшедшей скорости врезалось ему в прямо между глаз и, вырвав с обратной стороны половину черепа, вышибло ему все мозги.

С развороченной башкой, почти лишившись половины черепа, огромное чудовище, словно слюнявый идиот разинув широченную пасть, покачнулось, будто пьяное, сделало два тяжёлых неверных шага и, замычав подобно стаду коров, бухнулось на колени. Я, не раздумывая, влепил ему еще парочку снарядов в солнечное сплетение, взорвавшихся в районе сердца и разворотивших ему грудную клетку. Титан грохнулся вперед, уткнувшись в землю и замерев в нелепой позе, словно огромный серый холм.

Взбешённые гибелью другана, твари разразились безумным ревом, от которого уши едва не свернулись в трубочку. Чудовища орали так громко и страшно, что я представить себе не мог, каково тем, что слушает их крики, находясь совсем близко!

Семёрка монстров, спешащих мне навстречу, громко бухала колоссальными ножищами. Твари скалились и злобно ревели, стремясь разорвать нас на куски.

— Игнат, полный ход вперёд, старайся не поворачиваться к врагу кормой! — прокричал я в переговорную трубу. — Нужно как можно быстрее разобраться с этим ублюдками и спешить к воротам!

«Иерихон» трубно взревев, бросился вперёд. Его шесть суставчатых могучих стальных ног пришли в движение. Почти неслышно гудела мощнейшая силовая установка. А внутри мчащегося навстречу чудовищам металлического исполина по-прежнему сохранялось удивительное равновесие. Казалось, можно спокойно расхаживать по палубам шагающей крепости с чашкой чая и не пролить ни капли.

Прямо на ходу я начал стелять, быстро, яростно и прицельно, сноровисто поворачивая турели и наводя магический визор то на одного то на другого гиганта. Лишь бы хватило боезапаса! И только тут я обратил внимание на отделанный хромом и медью механический циферблат на приборной панели. С каждым выстрелом колёсики с цифрами на нём крутились в обратную сторону, меняя показания. Черт, да это же счётчик боеприпасов! И, судя по его цифрам, в распоряжении пушек нижней орудийной рубки имелось еще семьдесят четыре снаряда. Что ж, учитывая, что я уже отправил в демонам Хаоса почти четверть от всего страшного ведьминого войска, оставшихся должно вполне хватить без дополнительной подзарядки, на которую просто не было времени.

Расстояние между нами стремительно сокращалось. Я первым же метким залпом разнёс вдребезги коленные чашечки самого шустрого великана. Захлебываясь рёвом от боли и злобы, он рухнул ниц, вздымая целое облако земляной пыли. Я торопливо перевёл огонь на следующих.

Очередные снаряды, вылетев из стволов орудий на небывалой скорости, пронзили насквозь следующего громадного монстра, прошили глотку третьему, захлебнувшегося кровью и воинственным кличем… Четвертому, похожему на раздутый, перетянутый в плечах и бедрах сухожилиями, курдюк с толстенными лапами-сосисками, я, не мудрствуя лукаво, всадил в брюхо сразу несколько снарядов. Взорвавшись, они разворотили в жирном туловище чудовищного гиганта огромную дыромаху, через которую могла бы проехать и карета.

Шагающая крепость успела подойти к городу почти на двести метров, когда уже почти в упор я уложил последнего оставшегося из атакующей нас семёрки монстров. Снаряд взорвался у него в левой глазнице. И когда исполинская тварь, воя так, что перекрывала все остальные звуки, взметнула к страшной ране когтистые ручищи, я всадил еще парочку зарядов ему в грудь.

«Иерихон» с отвратительным хрустом прошёлся стальными ногами по подрагивающему телу рухнувшего перед нами Титана и, лязгая металлическими суставами, устремился к Лютограду.

Нас встречали размахивающие на стенах и башнях города мечами и копьями возбуждённо кричащие люди. Я различил среди защитников города знакомые, закованные в бронированные комплексы фигурки Часовых.

Оставшиеся у стен Лютограда чудовища с угрожающим рычанием смотрели на галопирующую на них огромную стальную конструкцию. Надеюсь, мы внушили им страх. Твари уже и не помышляли о продолжении штурма. И даже те чудища, что уже готовы были рвануть в ведущий через сломанные ворота в город туннель, остановились, злобно зыркая алыми глазами и хищно раздувая вывернутые ноздри.

«Иерихон» затормозил в ста метрах от города. Плёвое расстояние для орудийных расчетов машины. Я насчитал восемнадцать оставшихся в живых тварей. За неполные пол часа я здорово проредил армию, столь долго и бережно вынашиваемую и создаваемую Рух.

И тут мне пришло в голову, что, возможно, мы подошли слишком близко. Тревожный звоночек настойчиво звякнул в мозгу. Если эти уроды сообразят навалиться на нас всем скопом… Я могу в одиночку просто не успеть отстрелять всех атакующих страшилищ. О том, что будет, если великанам удасться повалить «Иерихон», не хотелось и думать. Я не сомневался в том, что чудовища не смогут повредить бронированный корпус нашей шагающей крепости. Но сможет ли «Иерихон» подняться на ноги, если его совместными усилиями опрокинут на бок? Тогда от нас и бортовых орудий толку будет немного! Чёрт.

— Игнат, будь готов в манёврам, — предупредил я управляющего Имением. — Как бы эти уроды не решились на совместное нападение со всех сторон одновременно.

— Уже понял, — буркнул Игнат. — Увлеклись мы, сынок… Подошли слишком близко к этим выродкам бездны, будь они неладны!..

Я навёл на выбранного Титана перекрестие магического визора. Огромные твари замерли, будто неслышно, мысленно, советуясь. И тут в сложившуюся патовую ситуацию вмешались защитники Лютограда.

Видимо, в головы командиров обороняющих город солдат пришли те же мысли, что и мне. И со стен, с кораблей, одни за другими, вдруг зазвучали десятки выстрелов. Артиллеристы без задержек посылали в исполинов ядро за ядром. Рёв и грохот пушечных залпов, клубы пороховой гари, вой рассекающих воздух чугунных болванок. Снова неэффективно, но как отвлечающий фактор вполне работоспособно!

Со стен и башен в чудовищ снова полетели стрелы, копья, яркие, ветвистые молнии и огненные шары засучивших рукава чародеев. А из-за стен, грохоча как бронепоезд, через туннель выкатывались закованные в силовую стальную броню огромные несокрушимые фигуры Часовых Тринадцатой Стражи, вооружённых здровенными железными щитами и рунными клинками. Плотный сбитый прямоугольник сцепившихся плечом к плечу воинов, громко печатая шаг, вышел наружу, из-под защиты бастинов и, развернувшись, устремился на чудовищных исполинов.

А потом я увидел, как с одной из башен, вниз, на находящегося ближе всего к стене великана сиганула закованная в тяжёлую мощную броню, размахивающая огромным боевым молотом фигура. Капитан Кречет! И его отчаянное стремительное нападение на взревевшего от неожиданности гиганта послужило сигналом для остальных. Пушки смолкли, но взвыли боевые горны, а огромный бронированный клин Часовых пришёл в движение. Вниз, поспешно спускаясь с оборонительных редутов, устремлялись и остальные Часовые. Думаю, скоро почти все четыре сотни железных воинов выйдут на открытое сражение с монстрами. Они единственные, кто хоть как-то мог противостоять кошмарным тварям.

Я утопил рычаги и орудия послушно начали исторгать начиненные взрывчаткой снаряды. Я стрелял как сумасшедший, стараясь свалить как можно больше чудовищ, прежде чем оставшиеся нападут на нас или же вступят в бой с атакующими их с тыла Часовыми. Я не питал излишних иллюзий на счет своих боевых товарищей. В прямом столкновении с ужасным противником у них почти не было шансов. А каждый положенный в цель снаряд сохранял как минимум десяток жизней лютоградских солдат.

Громко зарычав, я вцепился в рычаги и начал иступленно жать на спуск, крутясь в кресле, как заведённый и без устали наводя прицел и вращая орудийные турели.

И мир снова окутался возобновившимся громогласным рёвом бросившихся в нападение тварей. И, признаться, я уже пожалел, что не стал отключать внешние слуховые системы. Звуки боя просто ужасали. Крики, рёв, стрельба, вой прицельно метаемых огненных шаров, звон оружия и бряцанье доспехов, топот десятков громадных ног и стон содрогающейся земли. Жуткая симфония войны.

На восемнадцать ошалевших, озверевших от злости, ненависти и жажды крови чудовищ семьдесят снарядов.

Не иначе как читая мои мысли, Игнат, быстро бросил в переговорную трубку:

— Если закончатся боеприпасы, не теряй время на перезарядку батареи, срочно дуй на верхнюю палубу. Займёшь одну из кормовых орудийных рубок!

Вместо ответа я лишь, продолжая рычать, жал на гашетки. Подбрюшье «Иерихона», дрожало, отрудия без устали выбрасывали снаряд за снарядом. Оставалось только надеяться, что создавшие их мастера предусмотрели такой неистовый темп стрельбы и стволы пушек не успеют раскалиться до красна, прежде чем я или покончу с бешено ревущими гигантами, торопящимися мне на встречу, или… Впрочем, другом не дано.

Я успел уложить почти десяток гигантских тварей, прежде чем оставшиеся добрались до «Иерихона». Из восемнадцати в живых осталось восемь. Все свободное пространство перед западной городской стеной было изрыто воронками от угодивших в землю ядер, усеяно огромными, напоминающими серые горы, уродливыми трупами убитых чудовищ

Три гиганта развернулись к атаковавшей их когорте Часовых. Пятерка с торжествующим и злобным рёвом набросились на содрогнувшуюся от страшного натиска шагающую крепость.

И в небеса вознёсся скрежет и стон столкнувшегося с чудовищным напором кошмарного противника зачарованного металла. Я уже ничего не мог поделать.

Быстро задвинув орудийную рубку в корпус машины, я выскочил из кресла и бросился наверх. Постреляли и хватит. Пришла пора взяться за меч. И тут огромный остов «Иерихона», странно вздрогнув, сотрясаясь от обрушившихся на него могучих ударов, словно врос в землю. Что это?

Ругаясь на чем свет стоит, я влетел в десантный отсек, где уже стояли мои приготовленные для боя силовые доспехи и отцовский черный рунный клинок.

Я облачился в броню, нахлобучил шлем, цепанул закованной в железо рукой огромный рунный клинок и шагнул к выходу из отсека. И почти рванул отпирающий шлюз рычаг, когда одна из переговорных труб, расположеных почти в каждом помещении огромный крепости, заговорила быстрым торопливым голосом дяди Игната:

— Лёшка, не спиши! Твари насели на малыша со всех сторон, но он отлично держится! И я тут нашёл еще одну хреновину. Счас и испытаем… Думаю, им очень понравится!!.

— Хреновину? — недоуменно прогудел я в бронированный, шлем.

— Ага! Ты знаешь, что такое, эээ…

«Высоковольтный электрический разряд»?

Я обмер и, убирая руку с рычага, громко сказал:

— Конечно знаю. Учил когда-то.

— Шутник! — хохотнул Игнат. — Пусть твари обхватят нас еще дружнее! И тогда…

Я бросился из десантного отсека к ближайшему закрытому небьющимся стеклом иллюминатору. Кажется, я начал догадываться, какой еще дополнительной мерой защиты обладает «Иерихон». На случай, как выразился мой опекун, тесных и дружеских объятий!