Самым сложным, как оказалось немного позднее, было не запустить двигатели «Иерихона», не поднять его на ноги, и не даже заставить сделать первый шаг. Вовсе нет. С этими манипуляциями мы с едва не повизгивающим от небывалого восторга Игнатом справились без особых хлопот.

Вывести нашего, как его окрестил сам едва ли не впавший в детство Игнат, «малыша» из гигантской подземной пещеры на свет божий. Вот это стало серьёзной задачкой.

Кряжистый, поперёк себя шире, могучий мужчина с бычьей шеей и руками, толщиной с брёвна, усевшийся в кресло пилота в главной рубке управления и любовно поглаживающий рычаги, совсем не напоминал мне моего прежнего друга, опекуна и завхоза Имением. Старинная боевая машина захватила его, вскружила голову. Игнат словно сбросил со своих плеч лет тридцать и вновь превратился в неугомонного хулиганистого мальчишку.

Я послушно сидел в стороночке, во втором кресле штурмана. И, надёжно пристегнувшись, ждал, когда спящий гигант проснётся.

«Иерихон», отзываясь на плавный поворот ключа, едва заметно вздрогнул. Изогнутая приборная панель озарилась десятком загоревшихся лампочек. Едва слышно, за стальными переборками, раздалось тихое мурлыкающее гудение, ласкающее слух, словно далёкий, едва уловимый шепот дождя. Ожило сердца невероятного механизма. В машинном отсеке без всяких проблем заработала уникальная силовая установка, запуская по кабелям и трубам «Иерихона» потоки живительной энергии.

И с лёгким вздохом, словно пробуждаясь от столетнего сна, «Иерихон» проснулся.

Игнат ловко поднял машину на все шесть ног. Громадное туловище гиганта легко вознеслось на двадцатиметровую высоту. Игнат не стал полностью выпрямлять массивные суставчатые конечности машины, справедливо опасаясь, что угловатой бронированной спиной мы таки заденем шершавый сводчатый потолок колоссальной пещеры.

А потом наш «малыш» сделал первый шаг. И бородатая рожа Игната озарилась улыбкой нежно любящего родителя. Я, глядя на него, только посмеивался.

«Иерихон» очень мягко и уверенно прошел в конец пещеры. Его узлы, детали и сочленения до того четко и слаженно работали, что внутри не было слышно почти никакого шума. Но, разумеется, все движущиеся механизмы исполинской машины издавали лязгающие металлические звуки, когда «Иерихон» шагал, сотрясая своды пещеры ударами о каменный пол чудовищных стальных ног.

Внутри же корпуса казалось, что мы не идем, а плавно движемся по спокойным волнам, парим в воздухе. Я развязал пристяжные ремни и вылез из кресла. Подошёл к бронированному понорамному окну носовой рубки.

И тут мы столкнулись с неожиданным, о котором я уже упомянул, препятствием. Колоссальных размеров, перекрывающая нам выход из пещеры, фальш-стена ни в какую не желала двигаться с места.

Чтобы открыть замаскированные снаружи врата, мне пришлось спускаться вниз и вручную взводить специальный, найденный нами с Игнатом, механизм. В толстенных стенах громадной пещеры, отзываясь на мои действия, что-то поначалу загудело, затрещало и резко стихло.

Ощутимо вздрогнув, стена замерла, лишь с теряющегося в полумраке потолка посыпались пыль и мелкие камушки. Я даже на миг забеспокоился, как бы нам на голову не обрушилась вся эта здоровенная скала.

Повторно взведя рычаг, я беспомощно повернулся и, задрав голову, встретился с таким далёким, едва различимым лицом Игната, выглядывающего из носовой рубки замершего позади меня «Иерихона».

В итоге, переодически пытаясь пересилить рычаг взвода и снова и снова слушая невнятный шум в глубине скалы, мы потеряли почти два часа. Что было тому виной, не знаю. Но скорее всего того, что за столетие никто и никогда не открывал этот тайный лаз, выводящий из пещеры в подступающий к основанию замка лес. Скорее всего, силовые, приводящие фальш-стену в движение механизмы изрядно заржавели и заклинили.

Некоторое время я даже думал с помощью орудий «Иерихона» разнести часть скалы к чёртовой матери, но, по счастью, удержался от соблазна. Хотя и начал немного нервничать. Сроки наступления армии чудищ на Лютоград практически вышли. А если твари двинулись на город еще раньше, то выходит, что мы здесь безнадёжно застряли и вполне можем опоздать на битву, начнись она раньше срока.

В отчаянии я уже в двадцатый раз навалился на рычаг и… Раздался совсем иной звук. С пронзительным, скребущим по ушам стоном, прямо по стене, справо от меня, сверху вниз побежала все сильнее расширяющаяся вертикальная щель. Громко ругнувшись, я торопливо рванул к застывшему в нетерпении «Иерихону».

Громадная часть скалы медленно, но верно, треща и жужжа скрытыми в камне приводами, отходила в сторону, ломая наросшие с обратной стороны кусты и деревца и разрывая дёрн. Твою мать, да ведь выход-то из пещеры просто зарос корнями, которые намертво держали его, не давая открыться!..

И как только гигантская каменная створка отодвинулась, в образовавшийся проём хлынул холодный тусклый дневной свет. А в тишину пещеры обрушились внешние звуки. Я нашел в кабине «Иерихона» функцию включения акустической системы наружных слуховых труб, и теперь мы с Игнатом при желании могли слышать все, что происходит за бортом.

Игнат потянул за рычаги. Послушно и довольно заворчав, «Иерихон» на полусогнутых выбрался из-под сводов давящей на него пещеры и, с хрустом сминая громадными стальными ногами сосновый подлесок, торжествующе взревев всеми двигателями, гордо вырямился. Машина возвышалась над подступающим к скальному основанию старинного замка древесным морем величественным, сверкающим сталью металлическим исполином.

Огромная ходячая крепость, послушная как детская игрушка в толстенных могучих руках моего опекуна, развернулась в восточном направлении и несокрушимым, преодолевающим любые препятствия великаном двинулась вперед.

Через минуту мы услышали, как с хрустом и скрежетом часть фальш-стены вновь пришла в движение, закрывая тайный вход в пещеру. Хм, учитывая, какую просеку мы оставили в лесу, теперь этот ход ни для кого не будет тайным. Да и плевать. Теперь вокруг будут только свои. От которых мы и не собирались прятаться. А с чужими… С чужими мы разберёмся чуть позже.

— На что, пострел, — усмехаясь в усы, сказал Игнат. — Командуй! Куда движемся?

Я, усаживаясь в кресло и заворожённо глядя с огромной высоты на раскинувшиеся за стеклами кабины окресности, уверено произнес:

— Курс на Лютоград, дядя Игнат. Все оружейные системы привести в полную боевую готовность. И полный ход!

* * *

Мы шли настолько быстро, насколько могли. Разогнавшись, «Иерихон» розвивал очень приличную для такой огромной и тяжёлой машины скорость, не уступая несущейся галопом лошади. Но все равно меня чем дальше, тем больше грызла тревога, что мы опаздываем.

Гигантская боевая крепость прытко шла на восток, бысто перебирая всеми шестью конечностями и не зная преград или задержек. «Иерихон» легко преодолевал все неровности дороги, возникающие на пути овраги, ложбины, взгорья и вязкое илистое дно раскинувшейся перед нами неширокой, но глубокой речки.

Лязгая мощнейшими приводными механизмами, гигантская машина огромным бронированным невероятным жеребцом бежала в сторону так нуждающегося в нас Лютограда. Мы с Игнатом, сидя в носовой рубке, выглядели мрачнее тучи.

В нашем распоряжении была мощная установка магической почты и, после того как мы вывели «Иерихон» из пещеры и выбрались из подлеска, я связался с Цитаделью Корпуса Транадцатой Стражи. Новости были неутешительными.

Этим утром чудовищное, состоящее из невероятных гигантских тварей, войско Рух с нею во главе подошло к городу. И бой вот-вот должен был начаться. Все, кто был способен держать в руках оружие, уже давно заняли свои позиции на стенах. Твою мать! Как я и опасался, Рух выступила раньше. Одно хорошо, моя сестра осталась в неприступном замке Часовых под надёжной охраной.

Носовая командная рубка шагающей крепости помимо прочего была оснащена удивительной штуковиной, напоминающей по своей сути магический радар. Эта конструкция позволяла отслеживать всплески любых магических проявлений и образования ведьминых Проколов в радиусе до пяти миль вокруг «Иерихона». И предупреждать о возникновении иномирного врага. Система выводила все данные на мерцающий чародейским маревом, возникающий перед глазами прямо в воздухе волшебный экран.

И когда до города осталось не более как раз таки пяти миль, я нажатием специальных тумблеров запустил систему и на возникшей в сиянии магического поля карте черными жирными пиявками замерцали точки, указывающие на близкое скопление нечисти. Как раз на самых подступах к столице Северных земель.

— Игнат! — я угрюмо посмотрел на бородача. — На тебе полностью всё управление «Иерихоном». Я займусь пушками. Как думаешь, какой калибр будет подходящим?

Игнат, покосившись на мерцающий экран волшебной карты, пожевал мясистыми губами и уверенно проворчал:

— Заряжай самый крупный, не ошибёшься. Лучшее место для огня со средней и малой дистанции в подбрюшии малыша. Самая нижняя орудийная рубка. Я тебе показывал. С рычагами и Алиска бы справилась, а уж боезапаса столько, что хватит растрелять все имперскую армию.

— Надеюсь, в нашем случае всего этого будет достаточно, — хлопнув Игната по огромному массивному плечу, я отправился в нижнюю стрелковую рубку.

Через несколько минут нам понадобятся вся наша удача, воля, смелость и желание победить. А для «Иерихона» это будет первое и невероятно серьёзное испытание на прочность. Ну, дружище, не подведи!

Я быстренько сбежал вниз и свернул в технический коридор. Громадный бронированный корпус «Иерихона» ничем не уступал по размерам тяжёлому боевому крейсеру. Спустившись по металлической лесенке в орудийную рубку, я быстро осмотрелся.

Как я уже говорил, техничное оснащение сотворенной моим гениальным предком шагающей крепости намного превосходило все прочие достижения этого мира. Каждая орудийная рубка или башня на «Иерихоне» была оборудована самозаряжающим механизмом. А так же имело довольно простое рычажное управление. А сама пушки стреляли ядрами и остроносыми цилиндрическими снарядами, используя совершенно иные принципы, нежели воспламенение пороха.

Я уселся в большое кресло, оснащённое целым набором рычагов и рукояток. Как только я намертво пристегнулся и вдавил кнопку активации орудийного расчёта, раздался густой мерный гул. Металлическую рубку окутало жужжание и вдруг затопило на кратчайший миг ослепительно белым сиянием. На окружающих меня стенах ярко вспыхнули и погасли магические руны.

Я почувствовал, что могучие механизмы плавно опускают меня вниз. Орудийная рубка выдвинулась из бронированного брюха несущегося через поля со всех ног, громыхающего железом «Иерихона».

Специальный турельный механизм позволял вести стрельбу из двойной пушки, поворачиваясь при желании на все триста шестьдесят градусов. А заложенная в несокрушимую оболочку машины уникальная магия тут же сделала стенки рубки прозрачными. И я смог прекрасно видеть все, что происходит вокруг меня, будучи для чужих вражеских глаз полностью закрытым непробиваемым бронированным кожухом.

Из самого днища боевой кабины с жужжанием выдвинулись на поворотном механизме нарезные стволы дальнобойных скорострельных пушек. Я сразу сознательно выбрал калибр, заточенный под артиллерийские разрывные снаряды, летящие на две мили и имеющие убойную силу уже на полуторах. А разогнанные до скорости винтовочной пули, они были способны поразить любую мишень. Что было совершенно недостижимым для всех остальных, известных в нынешнем времени пушек, стреляющих чугунными ядрами и бившими максимум на четыреста-пятьсот метров, имея убойную силу поражения на двухстах.

Напротив меня находился раструб переговорной трубы. Я тут же бросил:

— Игнат, я на месте. К стрельбе готов.

— Понял тебя, сынок, скоро выйдем к городу. Объедем эти холмы и сразу же на центральный тракт.

— Старайся держаться к врагу лицевой частью, — предупредил я, положив руки на бронзовые набалдашники оружейных рычагов. — С кормы стрелять не получится, ноги «Иерихона» мешают. Только вперёд на всю ширину корпуса

— Приму во внимание. Снарядов не жалей. Надеюсь, ты не собираешься пуляться ядрами?

Я криво усмехнулся:

— Что-то мне подсказывает, что если бы Лютоград мог обойтись обычными пушками и ядрами, мы бы не неслись туда сломя голову. Не знаю, что за твари подошли к городу, но клянусь чем угодно, что они неуязвимы для обычного оружия. Верховные ведьмы точно знали, что делать, когда создавали свое отродье.

В ответ раздалось приглушенное фырканье пыхтящего Игната:

— Прорвёмся, Алёшка, прорвёмся…

Я напряжённо смотрел через ставшую прозрачной лобовую часть орудийного отсека. Только бы не было слишком поздно. И так столько времени потеряли!

* * *

Еще не видя стен Лютограда, нам в глаза бросилось затянувшее хмурое небо в искомой стороне черное густое марево и суетливо мельтешащие точки десятков снующих среди облаков дирижаблей. Кажется, весь воздушный флот города был задействован при обороне города!

А затем, преодолев последние сотни метров по широкой наезженной торговой дороге, вскидывая фонтаны земельных комьев и поднимая клубы пыли, мы вышли на плоскую, окружающую город, расчищенную от крупной поросли равнину. И с высоты замершего «Иерихона» сразу же увидели всю развернувшуюся перед нами картину целиком.

Первыми бросились в глаза два изломанных остова рухнувших на землю воздушных кораблей. На подступах к городу были разбросаны, словно разорванные на клочки, обломки среднего боевого крейсера, а перед огромными сорокаметровыми стенами в районе западных ворот поверженным колоссом с полностью разрушенной оболочкой покоился огромный трёхпалубный гигант, в изуродованном остове которого я с трудом опознал «Громовержца».

И… Около трёх дюжин невероятно огромных, мускулистых и гротескных чудовищ, каждый из которых в размерах мог поспорить с самим «Иерихоном», облепивших каменные бастионы обороняющегося города. Кошмарные существа, уже сломав несокрушимые огромные ворота, уничтожили, судя по всему, два корабля и успешно одолевали неприступные стены города. Серокожие, покрытые костяными гребнями и шипами, уродливые великаны громогласно ревели на всю округу.

Я не увидел ни одного мёртвого или тяжело раненого, ни одного поверженного колосса. Значит, вся оборонная мощь огромного города оказалась бесполезной, бессильной. И все наши такие тщательные приготовления в предверии нападения пошли прахом. Все чудовищные твари продолжали вести страшный бой и, несмотря на отчаянное сопротивление защитников города, оставались в строю. Неумолимые, неубиваемые и всесильные Титаны. Дети Рух, способные разрушить любые стены и взять штурмом любой город Империи.

Я настроил систему магического подзорного увеличения, отрегулировал угол и наклон спаренных стволов пушек, мягко прикоснулся к орудийным рукояткам.

И тут мое внимание привлек небольшой лагерь в примерно трёхстах метрах от стены Лютограда. Плотная толпа из почти двадцати хагеров окружала нечто, похожее на… На что-то уродливое, кошмарное и неудобоваримое. Все же приличное расстояние пока мешало все рассмотреть в подробных деталях, даже через дальновизор. Но одно было ясным, как день. Этот лагерь был военной ставкой наблюдающей с безопасного расстояния за битвой Рух.

Магический линзы визора позволили увидеть над лагерем Верховной ведьмы огромную полусферу, мерцающую зеленоватым сиянием. Все ясно, эта тварь во избежание лишних проблем накрыла себя и свою свиту магическим куполом. Ладно, к ней вернёмся позже…

— Дядя Игнат, полный ход на Лютоград. Сближение на триста метров. Посмотрим, из какого теста сделаны эти твари.

— Скорее уж, из какого колдовского дерьма, — буркнул в переговорную трубу Игнат, трогая шагающую крепость с места.

«Иерихон» сразу набрал крейсерскую скорость. Игнат же не отказал себе в удовольствии дёрнуть за сигнальный шнур. И наша удивительная машина отозвалась протяжным трубным рёвом.

А потом я поймал в перекрестие магической системы наведения первую цель и мягко утопил рычаг.

Послушно повернувшись в заданном направлении, пушка выплюнула первый смертоносный снаряд. Огромная машина даже не почувствовала отдачи. Впрочем, ее почти и не было. Лишь резкий шелестящий свист умчавшегося на невероятной скорости разрывного снаряда.

Спустя пару секунд огромная голова одного, поднявшегося на стену в районе надвратных башен и (теперь я уже это точно видел) вырванных с корнями ворот, чудища превратилась в кровавый мясной фарш. Бумс!!!

И, всплеснув огромными когтистыми ручищами, обезглавленный гигант, медленно завалившись на спину, грохнулся оземь, судорожно подёргивая потерявшими опору ногами. Один готов. Зло ухмыльнувшись, я потянул за рычаги, наводя стволы орудий на следующий участок стены.

— Вы явно выбрали не тот город, мрази, — приглушённо прошипел я, утапливая гашетку. — Эта земля вам не по зубам, твари…

Бумс, бумс, бумс!!! Спаренные стволы орудий синхронно посылали снаряд за снарядом. Я только успевал наводить пушки и ловить в прицел магического визора огромные тела атакующих Лютоград чудовищ. «Иерихон», встав, как вкопанный, походил на явившегося на поле боя страшного бога мщения и войны, сверкая всеми гранями и бронированным корпусом в тусклых лучах холодного, пробивающегося через редкие прорехи среди туч осеннего солнца.

Я же в тот миг ощущал себя карающим мечом правосудия. Безучастным хладнокровным палачом, пред которым стояла только одна задача. Уничтожить всех этих жутких кошмарных невероятных тварей, которых просто на должно было существовать ни в этом мире, ни на моей земле.