«Иерихон» выпустил из огромных суставчатых ног мощные толстенные стальные штыри, которые с гулким буханьем, наподобие монолитных свай вбились в стоптанную землю на пять метров каждый, надежно фиксируя шагающую крепость и намертво приковывая ее к поверхности.

Поэтому даже совместными усилиями пятеро отчаянно рычащих великанов, пытающихся облапить корпус машины со всех сторон, не смогли даже пошевелить ее. Не то чтобы опрокинуть многотонного гиганта.

Монстры рычали, ревели, надрываясь, напрягали все мускулы, но мы стояли как вкопанные. Лишь содрогался бронированный корпус от сыплющихся на его поверхность сумасшедших по силе ударов пускающих голодные слюни кошмарных созданий.

Игнат терпеливо выжидал. И дождался.

Когда все пятеро монстров разом, дружно, в едином порыве обхватили «Иерихон» и, напрягся чудовищные бугры мышц, зарываясь огромными ножищами в землю, попытались завалить его на бок, Игнат включил систему защиты под говорящим за самого себя названием «Высоковольтный электрический удар». Хм, в некотором случае это было даже символично.

На краткий миг силовая установка нашего сухопутного корабля загудела громче обычного, а затем вытянутый угловатый бронированный корпус «Иерихона» окутался саваном слепящих, извивающихся в безумных пароксизмах, искрящихся голубых молний! Стального гиганта залил поток режущей глаз необузданной энергии.

Пятерых чудовищ в тот же миг как намагниченных с немыслимой силой вжало в корпус. От пронзившего их тела высоковольтнгоо импульса они не могли даже кричать. Их серая грубая шкура задымилась. Огромные гротескные туловища окутало бьющимися и искрящими разноцветными огоньками электрическими разрядами. Воющие сверкающие дуги вонзались в чудовищ, прожигая в них обугленные дыры.

Игнат отключил систему генерации напряжения, силовая установка снова тихо и ласково заурчала в привычном рабочем режиме.

Пятеро дымящихся, похожих на зажаренных в адском горниле грешников, монстров безвольными тушами отваливались от кормы горделиво стоящего неприступным стальным монолитом «Иерихона», и падали на землю.

— Ну, твою мать, и электричество! — поражённо выдохнул в переговорную трубу Игнат. — Поджарились, субчики, за милую душу!

Но радоваться было еще поздно. Тройка все ещё остающихся в строю гигантов, вконец озверев от ненависти и ярости, с диким ревом врезались в построения закованных в силовые доспехи Часовых.

— Игнат, срочно на помощь нашим! — закричал я, снова со всех ног устремляясь в десантый отсек.

Огромная шагающая крепость вздрогнула, вырывая вмурованные в землю ноги и, лязгая приводными механизмами, двинулась к месту финального сражения.

Но не успели мы пройти и десяток метров, как меж моих лопаток предостерегающе зарычал Грифон, обжигая кожу, а от лагеря Рух, прямо вверх взмыла огромная хвостатая ярко-фиолетовая комета и, поднявшись в небо, по гигантской пологой дуге понеслась прямо на нас, волоча за собой длинный искрящийся хвост.

А затем нам показалось, будто на нас рухнуло пылающее небо.

Комета ослепляющим ревущим и раскалённым пламенем, словно огненная звезда упала на «Иерихон». Машина содрогнулась. На десяток метров вокруг шагающей крепости почернела и обуглилась земля.

По идее эта мощнейшая атака чёрной иномирной ведьминской магии должна была если и не превратить нас в груду оплавленного метала, то уж точно всерьёз и надолго вывести из строя.

Но перед самым падением кометы ярким, режущим глаза светом вспыхнули нанесённые на бронированный остов «Иерихона» защитные руны, а силовая установка громко и внушительно зашумела, будто генерируя прорву космической энергии на отражение чудовищного колдовского удара Рух.

И, когда отбушевав, страшное пламя потухло, мы, как ни в чем не бывало, продолжили шествие к стенам Лютограда. Бастионы крепости разразились ликующими воплями защитников, которые, видя обрушившуюся на нас огненную гору, подумали, что их спасителям пришел конец.

Пока машина, лязгая суставчатыми конечностями, уверенно шагала к кипевшему полю боя между Часовыми и оставшимися гигантами, на нас еще два раза падали чудовищные по мощи и размеру пылающие кометы. Вокруг выгорал сам воздух, плавилась, спекаясь в стекло, почва, ревело потустороннее пламя, способное сжечь самого дьявола.

Но надежно защищаемая охранными рунами и энергией загадочной силовой установки машина неутомимо и безостановочно продвигалась вперёд.

И когда «Иерихон» исполинской железной скалой приблизился к бастионам города, я, рванув рычаг, словно чертиик из коробочки, сиганул наружу из десантного отсека.

Напротив стен Лютограда почти две сотни сверкающих доспехами, похожих на бронированные желуди железных фигурок остервенело сражались с возвышающимися над ними подобно осадным башням великанами.

И, насколько я успел рассмотреть, без особого успеха. Огромные рунные мечи и секиры стальных воинов ничего не могли поделать с непробиваемой шкурой Титанов. Но совместными усилиями и ценой гибели десятков бойцов одно из чудовищ удалось сбить с ног. И покрытое громоздкими, закованными в броню телами, оно пыталось подняться, покуда почти две дюжины насевших на него Часовых безостановочно долбили его клинками. Особенно усердствовал капитан Ярослав Кречет.

Гигантский Часовой, словно заведённый механизм безостановочно гвоздил ревущего в бешенстве монстра тяжеленным боевым молотом по роже, взгромоздившись ему на грудь.

Но на других участках распавшегося на отдельные фрагменты боя дела обстояли хуже. Два последних Титана производили в рядах Часовых страшное опустошение. Во все стороны разлетались сбитые могучими лапами великанов блестящие фигурки воинов. Твари, наклонившись, хватали бойцов чудовищными лапами и злобно ревя, рвали на куски, со скрежетом разрывая броню и ломая закованные в доспехи тела.

Часть воинов, закрывшись, будто черепаха, огромными железными щитами, сбившись плотным строем, наподобие тарана, отважно пытались подбить толстенные ножищи разбушевавшегося колосса. В то время как третий, ревя разъярённым мамонтом, припав к земле, в бешенстве молотил вокруг себя кулаками, сплющивая самых неосторожных бойцов в кровавые лепёшки как консервные банки.

Я выскочил из десантного отсека и устремился с огромной высоты вниз. Мой прыжок был просто неотразим и закончился приземлением на закорках у полыхающего алыми глазами безостановочно ревущего великана.

Закрепившись на покатых плечах громадного чудовища, словно заправский объезчик диких мустангов, я вскинул высоко над головой черный рунный фамильный клинок. Грифон, расправив крылья, громко и торжественно заклекотал. Размахнувшись как следует, я со всей силы ударил мечом. Острейшие лезвие вспыхнув отчётливо поступившими на черном металле серебристыми рунами, накалившись, пробило основание черепа лупасящего длиннющими лапами по Часовым исполина.

Громадный меч без сопротивления погрузился в серую плоть чудовища почти по самую гарду. Титан гортанно зарычал, вздрогнул и отчаянно забил в воздухе лапами, выгнувшись дугой.

Я, упираясь ему в плечи ногами, потянул обеими руками за меч. Вырвав клинок, я откинулся и прыгнул вниз. Грифон мягко подхватил меня. А Титан, ревя от несусветной боли, завертелся волчком, бестолково размахивая конечностями. Из страшной раны в основании черепа упругими толчками хлестала багровая кровь.

Приземлившись на полусогнутые ноги, среди громкими и радостными криками встретивших меня товарищей, я бесстрашно рванул к беснующемуся чудовищу. От огромных, сотрясающих землю ног и исполинских когтистых ручищ которого полегло уже немало воинов.

Крутанувшись, уворачиваясь от бухнувшей в землю лапы, я размахнулся, перехватывая меч двумя руками, и со всей силы ударил монстра по серокожей ноге, толщиной со ствол молодого дуба.

Черный клинок, почти не замедлившись, с шипением перерубил ногу великана. Из обрубка водопадом ливанула вонючая кровь. Титан завопил от боли, пошатнулся и медленно начал заваливаться на спину. Тут уж и я от греха подальше отскочил в сторону.

Поверженный исполин бухнулся на спину так, что под ногами подпрыгнула земля. С яростными боевыми кличами Часовые набросились на него. Я же повернулся к последнему оставшемуся на ногах монстру. И тут над нашими головами просвистел скоростной снаряд, а голова страшилища разлетелась в облачке кровавого крошева.

Носовое крупнокалиберное орудие «Иерихона» угрожающе дымилось. Мне показалось, что я рассмотрел за толстым бронированным стеклом рубки управления ухмыляющуюся бородатую физиономию Игната.

Но битва была далеко не закончена.

— Хагеры! — громко крикнул рядом со мной один из бойцов.

Жужжа силовыми приводоми брони, я повернулся. От ставки верховной ведьмы отделились двадцать долговязых высоченных фигур. Обнажив изогнутые страшные косы, они быстро приближались к нам. Рух отправила в бой свою личную гвардию. О, представляю, как она взбешена! В тот миг, когда практически добилась желаемого, за кратчайшее время разом все потерять.

Ну а что ты хотела, тварь? Пришла за шерстью, да сама вернёшься стриженной.

Грохоча доспехами, ко мне подбежал вооружённый громадным боевым молотом исполинского размера Часовой и так хлопнул железной лапищей меня по спине, что я чуть не нырнул мордой вниз. Где-то из гущи стальных гигантов мне приветственно помахал громадной глефой один из Часовых. Сержант Федор Корнедуб. Живой.

— Ну что, Бестужев⁈ — радостно заорал Кречет. — Командуй!

За нашими спинами, звеня и лязгая, начали формироваться боевые построения готовых схватиться с приближающимися кошмарными жнецами смерти Часовых.

Я, опуская меч, отрицательно покачал головой. Слишком много изувеченных, смятых до неузнаваемости тел наших братьев лежало на земле, рядом с высившимися причудливыми серыми горами остывающими трупами, еще недавно бывшими страшными непобедимыми Титанами.

— Хватит на сегодня гибели наших ребят, — тихо произнёс я. Указав в сторону надвигающейся черной тучи размахивающих косами хагеров, я взмахом железной руки подал Игнату недвусмысленный жест.

«Иерихон», повернувшись в сторону приближающейся нечисти, угрожающе замер. Носовая пушка, жужжа приводным механизмом, опустилась на турели, выбирая наиболее оптимальный угол, и с бешенной скоростью начала выплёвывать один за другим разрывные снаряды.

Сильнейшие взрывы сотрясли землю, подкидывая в воздух хагеров, со страшной силой швыряя их в стороны и разрывая на части. Взрываясь, снаряды кромсали нечисть, превращая их тела в решето, пробивая на вылет осколками, а при прямом попадании вообще мало что оставляли.

Это было похоже на избиение. За пять минут наша шагающая крепость уничтожила почти два десяка могучих существ, с которыми, чтобы справится, пришлось бы попотеть и сотне закованных в броню Часовых.

И там, где еще недавно находились кошмарные, затянутые в кольчуги и балахоны твари, осталась лишь изрытая взрывами и затянутая дымной гарью изуродованная земля. Заваленая изувеченными трупами и кусками тел. Некотрые ещё шевелились. В живучести эти создания могли посоперничать с тараканами.

— Святые угодники, Алексей, — потрясённо выдохнул застывший рядом со мной капитан Кречет. — Что это за машина⁈ Ты где ее откопал⁈. У меня такое чувство, что мы все безнадёжно устарели.

Мое же внимание было прикованно к выпрямившейся во весь рост Рух. Я с трудом угадывал с такого растояния ее фигуру. Она замерла в своей чудовищной колеснице и делала какие-то пасы руками. Подле неё покорно замерли три маленькие фигурки.

Грифон, вскидываясь, снова обдал меня неистовым жаром, яростно вонзая в спину накалившиеся когти. Тревога!

— Еще ничего не закончилось, — прошептал я. — Ничего! Капитан, срочно уводите всех оставшихся солдат за стены города. Быстрее! «Иерихон» постарается вас прикрыть!

Пожалуй, впервые на моей памяти капитан послушно кивнул, не задавая вопросов, будто я был здесь командиром. Громогласно выкрикивая приказы, он начал спешно собирать людей. Вдалеке разорался привычным матом вторящий ему сержант Корнедуб.

Я, перехватив клинок, со всех ног помчался вперед. Уже на бегу я отчаянно жестикулировал Игнату, указывая себе за спину. Надеюсь, он поймёт. Времени мало. Рух явно собралась ударить по нам чем-то крайне убийственным и мощным.

И сейчас я был единственным, кто мог попытаться остановить её. Единственным, кто мог справиться с собравшейся обрушить на нас всю мощь Хаоса тварью.

.