Обоз привез три бочки для нового улова, как и обещал Первый, пять автоматов, не начатый цинк патронов, большой моток веревки, крупы, муку и килограмм десять парафина. У Роберта отлегло от сердца. Появление людей из города сняло напряжение, копившееся последние дни, а наличие вменяемого количества оружия и боеприпасов позволило поверить в собственные силы.

Ростислав ночевал в их чуме на спальном месте Даниэля. Все были рады ему, даже Ганс, выбравший его в качестве обогревателя на ночь. Мария накормила юношу рыбой во всех видах. Эмилия поведала обо всех приключениях Даниэля, пока он обучался на рыбака. А Роберту интереснее всего было знать, чем живет основная часть общины и не было ли каких-нибудь инцидентов по дороге.

— В городе как будто народу стало больше. — Заметил Ростислав. — С утра до вечера что-то носят, возят. Строить начали. Говорят жилье будет, а еще котлован заложили под какую-то фабрику.

— Фабрику? — Удивился Роберт. — Интересно. А подозрительные люди в городе не встречаются?

— В каком смысле?

— Ну, такие, похожие на преступников, неприятные, одним словом. Кто не работает или ведет разговоры о том, что власти общины обманывают людей, едят в три раза больше остальных и носят замшевые ботинки, в то время, как остальные мотают тряпки на деревянные подошвы.

— Болтают многие. У нас немного голоднее, чем у вас. Я так много не ел давно. — Признался Ростислав.

— Да это потому что у нас маленький праздник в честь тебя. Мы сами едим скромнее. — Произнесла Мария. — А еще мы живем в вигваме, как индейцы, и спим почти на полу. Уж точно хуже, чем было жилье в Архангельске.

Ростислав осмотрел жилище.

— Да, напоминает балаган, который я в детстве делал из стульев и одеяла.

— Точно, балаган. — Мария улыбнулась.

— Так что насчет подозрительных людей? — Встрял в разговор Роберт. — Извини, Маш, это сейчас намного важнее. Никто не ведет разговоры о том, чтобы поднять бунт?

— Я не слышал, дядь Роберт. У нас на работе мужики как-то набили одному морду за то, что он агитировал их к какому-то митингу, но я не вникал. Я самый молодой в коллективе и меня политические проблемы взрослых дядек не особо волнуют. Этого мужика потом выгнали с работы.

— А должны волновать. Кто-то пытается расшатать общину изнутри и снаружи. Хотят получить жирный кусок без особых усилий. Если не сопротивляться, то они получат, что хотят, а потом так зажмут, что сегодняшняя власть покажется дарованной небесами. Ты если будешь слышать всякие подобные разговоры, фиксируй кто их ведет и докладывай начальнику безопасности. Подобные вещи надо пресекать на корню. Я уверен, что на общину позарилась та же организация, с которой мы тогда воевали. Что бы они не обещали людям, это уловка для наивных и недовольных. Будем много смертей и показательных казней, а уж из нашей общины в живых точно никого не оставят. Ты про Савелия слышал?

— Нет.

— Его убили, а заодно и всех, кто был с ним. Очень напоминает акт отмщения и запугивания. Ты никому об этом не говори, просто понимай, что стоит на кону.

— Это правда?

— Да. Скорее всего это сделала та же неуловимая банда, что бродит вокруг города. Мне иногда кажется, что она не бродит на самом деле, а живет в нем и собирается вместе, когда нужно совершить какое-нибудь злодеяние. Они хорошо знают обстановку в городе, поэтому в курсе куда и как ударить, чтобы не пойматься. Под подозрением могут быть все, кто тебя окружает.

— Роберт, ты запугаешь мальчика. — Марии не понравилось, что муж нагоняет жути.

— Нас уже один раз выгнали из убежища за бездействие. — Напомнил ей Роберт. — Держи уши открытыми и не игнорируй опасные разговоры. В руках каждого из нас безопасность будущего. — Обратился он к другу сына.

— Хорошо. — Согласился Ростислав. — А Дэн приплывет завтра?

— Не знаю. Как решит начальство. — Роберт пожал плечами.

— А ты там не завел себе новых друзей? — Спросила Мария.

— Нет, таких, как Даниэль там нет. Мы с ним друг друга с полуслова понимаем. Общаюсь, но друзьями их не назвать, так, знакомые. Хотел узнать, как ему работа рыбака, если нравится, то можно через год попроситься сюда. — Предположил Ростислав. — Я видел, у вас тут девушки симпатичные ходят, глазки строят.

— Выбор тут есть. — Согласился Роберт.

— Были бы рады, если бы удалось перевестись. У нас тут поспокойнее, чем в городе, по крайней мере, до всех этих событий. — Марии понравилась идея Ростислава. — А девочки тут на хорошем питании цветут. Смотри, какой стала Эмилия?

— Мам? — Эмилия покраснела.

— Да, я ее даже не сразу узнал. — Признался Ростислав. — Красивая стала, прямо девушка.

— Вот-вот. — Многозначительным тоном заострила Мария внимание на этом.

Она была не против такого жениха для дочери.

Разговоры постепенно сошли на нет. Гость Мартенсов устал после долгого перехода и рано лег спать. Роберт в эту ночь одну вахту часовым отстоял сам. Только уснул в отдыхающую смену, как доложили, что пришли лодки с уловом. Пришлось вставать и организовывать разгрузку.

Сын тоже пришел с этой командой. Увидев Ростика, обрадовался и пытался взахлеб рассказать обо всем, что с ним произошло, особенно на рыбалке.

— Потом наговоритесь. — Остановил их Роберт. — Вначале работа.

Рыбы, вперемежку со льдом, набралось гораздо больше, чем на три бочки. Что не влезло, отвезли на склад. В бочки засыпали свежий лед и обложили их вокруг. Перед тем, как отправить отряд транспортников, по обычаю следовало их накормить как следует. Пока шло приготовление обеда и сам обед, Даниэль и Ростислав общались. Эмилия помогала на кухне и когда выдалась свободная минута, подсела к отцу.

— Па, а Ростик тоже повзрослел. Бреется уже. — Произнесла она, немного смущаясь.

— Да, юноша становится мужчиной.

— А ты можешь сказать своему Первому, чтобы он его сюда перевел? — залепила она прямо.

Роберт слегка опешил.

— Может, нам надо вначале Ростика спросить, хочет он того или нет.

— Хочет, конечно, видишь, наговориться с Даниэлем не могут.

— Ну, в городе есть правила насчет выбора работы, но я попытаюсь замолвить словечко.

— Спасибо. — Эмилия обняла отца. — А можно я ему с собой в дорогу еды дам?

— Ты что-то специально для него приготовила? — Удивился Роберт.

Он до сих пор воспринимал Эмилию, как ребенка.

— Ага.

— Можно. Раз уж ты поставила цель перед собой, то надо начинать постепенно пускать в нее стрелы. — Роберт заметил в дочери подход, присущий и ему самому.

— Амура? — Эмилия засмеялась.

— Его самого.

Обоз провожали чуть ли не всей общиной. Эмилия никак не могла дождаться момента, вручить Ростиславу кулек с едой. В нем была вяленая рыба, только мякоть и немного всяко вкусной травки в жиру. Даниэль никак не мог наговориться с другом. Роберт решил, что сын пытается рекламировать их общину. Ожидающую Эмилию заметил Ростислав и вежливо отодвинув ее брата, поинтересовался у неё.

Эмилия с непривычки зарделась, но переборола себя и вручила своей презент. Даниэля ее поступок сначала обескуражил, но потом он смекнул, что интерес сестры к его другу непростой и даже отошел в сторону. Мария показала ему поднятый вверх палец.

— Сообразил, слава богу. Мальчишки в этом возрасте такие бестолковые.

— А он, как и я, еще не воспринимаем Эмилию, как невесту. Она для него младшая сестра, сопливая девчонка.

— То-то я гляжу, как он вытаращился на нее, когда она Ростику кулек свой передала. — Мария улыбнулась и прижалась к мужу. — Даже завидно немного, что у нас такого больше не будет.

— Я не хочу больше проходить через такой стресс. Наши первые часы знакомства отняли у меня десять лет жизни. Как в дурку не попал, непонятно. — Роберт рассмеялся.

— Ты только с женщинами нерешительный, а с остальным у тебя такого стресса нет. — Заметила супруга.

— Потому что я умею правильно расставлять приоритеты. — В шутку похвалил себя Роберт.

Командир обоза скомандовал выход. Эмилия и Ростислав замешкались, не зная, как попрощаться. Целоваться вроде, как рано, жать друг другу руки глупо. Эмилия нашлась и как бы дружески обняла его. Потом Ростислава обнял Даниэль и это выглядело естественно.

— Вы видели, они обнималишь. — Доложил Даниэль родителям. — Ты что, вчурилашь в Роштика? — Поддел он сестру.

— Что за выражения, втюрилась? — Укорила его мать. — Ростислав очень приятный парень, заметный. Молодец, дочь. — Мария обняла Эмилию. — Одобряю твой выбор.

— А твоему другу будет лишний повод попроситься сюда. — добавил Роберт.

— Он уже хочет к нам. Я рашшкажал ему про рыбалку, как это ждорово, намного вещелее, чем тащичща ш обожом.

— Тебе правда понравилось рыбачить? — Роберт еще не успел пообщаться с сыном насчет работы.

— Очень. Когда рыба идет обо вщём жабываешь. И там много льда, и тюлени плавают. Кращиво. — Глаза Даниэля разгорелись.

— Очень рад, что работа пришлась тебе по душе. — Роберт похлопал сына по плечу. — Очень хочется, чтобы мы жили, а не терпели ради каких-то благ.

Команда рыбаков, доставившая первый улов надолго в поселке не задержалась. Во второй половине дня погрузились на лодки с припасами и ушли в море. В общине так называли водное пространство бывшей Двинской губы, хотя оно на море совсем не походило. После прохождения тектонической волны ландшафт сильно изменился и то место, куда постепенно возвращалась вода из Белого моря, изобиловал возвышенностями и низменностями, в первую очередь заполнявшиеся водой.

Второй улов должны были доставить через два дня и снова через два. Обозы за рыбой обязаны были приходить в соответствии с этим графиком. Роберт отправился в «офис» доложить начальнику складов и Первому об успешной загрузке и отправке первого обоза с рыбой.

— Ну, молодец, Роберт, справился.

— Ничего сложного на самом деле. Спасибо за оружие, за вещи, теперь нам намного спокойнее. — Не забыл поблагодарить он. — Кстати, какие новости насчет той банды?

— За три дня ни одной нет. К худу или к добру, непонятно. Может, утонули где-нибудь всей бандой. Я бы прям церковь основал если бы так и было. — Поделился Первый.

Судя по эмоциям, вложенным в это желание, проблема бандитизма беспокоила его сильнее остальных.

— Первый, а мне мысль пришла, что в городе попытаются разжечь среди населения недовольство властью, чтобы оправдать в его глазах смену власти вооруженным способом.

— Да я в курсе. Поверь, мы не сидим на заднице и не ждем, когда что-то случится. Работаем профилактически и даже в курсе некоторых приемов. Ты был прав, банда один из элементов дестабилизации, но они просто неуловимы.

— Я думаю, что они живут в городе, собираются только в момент совершения преступления, а потом разбегаются. Нужно искать новеньких или стареньких с запятнанной репутацией. Наверняка кто-то, что-то видел или слышал, а доложить некуда, и потому сведения остаются невостребованными. — Роберт знал, что в Архангельске нет никакой службы, куда можно обратиться с подобной информацией.

— Так-так, записал, открыть пункт сбора информации. — Произнес Первый. — Спасибо за совет. Чую, Роберт, ты в рыбацкой деревне не засидишься. Готов стать главой отдела безопасности?

— Придется снова переезжать в Архангельск?

— Само собой. А ты что, уже прикипел плавниками к рыбацкому раздолью? Соленый ветер и кочевая жизнь стали в радость? — Первый рассмеялся.

— Я нет, но дети мои уже как-то адаптировались и пытаются строить жизнь здесь. — Пояснил Роберт.

— А сколько им?

— Сыну семнадцать, а дочери пятнадцать.

— Ого, какие же это дети по сегодняшним меркам. Хватит, отнянчились, дайте им свободу делать собственные ошибки.

— Придется, хоть и страшно. Первый, а у меня есть маленькая просьба, которая помогла бы мне принять ваше предложение.

— Не знал, что ты такой умелый интриган, но стоило бы догадаться.

— Спасибо. У вас там в обозе, который мы отправили, есть паренек, Ростислав. Он как будто заинтересовался образом жизни в рыбацком поселке. Не могли бы вы помочь устроить ему перевод, с его желания, конечно.

— Но дело не только в желании этого парня, да? — Догадался Первый.

— Да. Он приглянулся нашей дочери. Было бы здорово, если бы она осталась с ним здесь. Тогда я бы охотнее принял ваше предложение.

— Хороший папашка, ответственный. Пометку сделал. Ну, всё, давай, Роберт, до связи.

— До связи, Первый.

Роберт вышел из «офиса» довольный собой. Если не считать некоторой нестабильности, которая являлась нормой для формирующихся сообществ, жизнь налаживалась. Молодежи, чтобы не загнуться от тяжелого физического труда раньше времени, работа в поселке подходила лучше. Он с Марией работал бы в городе на хорошем посту, и уж точно организовал бы работу лучше предшественника. Навещал бы периодически детей, радуясь за них, а не опекая ежеминутно и переживая.

Он решил по дороге рассказать Марии о предложении Первого, но ему помешал запыхавшийся Семен.

— Я слышал стрельбу. Очень далеко, но спутать невозможно. Автоматический огонь из нескольких стволов.

— Ты ничего не перепутал? — Роберт не поверил ему.

— Я что, идиот? Точно стреляли.

— В каком направлении?

— Дороги.

— Так, обоз ушел часа два с половиной назад. — Роберт посмотрел на наручные часы. — Это километров десять. Неужели ты мог услышать с такого расстояния?

— Ветер оттуда дует. А вдруг они не ушли так далеко, ось сломалась или колесо.

— Так, так. — Роберт закружился на месте. — Как быть-то? — Он растерялся. Не знал, за что взяться. — Семен, расставь людей на посты, а мы с тобой на разведку. Проверим твой слух или воображение.

— Да слышал я.

— Ты приказ мой понял?

— Понял.

— Действуй.

Семен отправился расставлять посты вне очереди, а Роберт побежал к семейному чуму.

— Маш, Семен слышал стрельбу. Мы пойдем проверим. Ты остаешься за меня. Готовь людей к эвакуации. — Распорядился он.

— Я только минуту назад подумала, что страх прошел. — Маша расстроилась. — Надеюсь, это никак не связано с обозом.

— Я тоже. — Роберт вынул свой личный автомат из-под топчана, два магазина и несколько горстей патронов. — Люблю. — Он поцеловал жену.

— Осторожнее.

— Обязательно.

Роберт направился к выходу из поселка по следам, оставленным телегами и копытами оленей. Семен с автоматом присоединился к нему.

— По дороге нельзя идти, вдруг засада. — Предположил он.

— А ты хорошо знаешь местность? Не потонем внезапно? — Спросил Роберт.

— Вокруг поселка знаю отлично, не подведу. — Пообещал Семен. — Только это, командир, воевать если их много, не станем. Вернемся, сообщим в город, пусть оперативно присылают отряд.

— Конечно, мы же с тобой не отряд самоубийц. — Роберт и в самом деле не собирался вступать в бой.

Им в прошлый раз несказанно повезло, благодаря неожиданному появлению на поле боя пулеметной точки. Она и решила исход боя. В этот раз надеяться на внезапность можно было только со стороны врага. В любом случае, фиксация банды, количество людей, оружия и тому подобного, если Семену не послышалось, казалась ему более подходящей идеей. Главное, чтобы они не решили двинуться в сторону поселка. Ну и хотелось, чтобы не пострадал Ростислав.

Семен повел их по правее дороги, умело прячась за всеми неровностями ландшафта, помогающего оставаться незамеченными. Они шли чуть дольше часа в хорошем темпе, пока не наткнулись на оборудованную лежку. Истоптанная примятая земля с углублением и бруствером с бойницей, смотрящей прямо на дорогу. В паре метров от лежки нашлись с десяток автоматных гильз. Роберт понюхал их. Запах порохового дыма был свежим.

На дороге при этом, никого не было видно. Роберт понаблюдал по сторонам.

— Я так надеялся, что ты ошибся. — Произнес он с сожалением. — Надо посмотреть, что там на дороге. Я пойду, а ты прикрывай меня с этого места. — Роберт указал на небольшое возвышение.

Как он и боялся, на дороге виднелись следы крови. А ещё на ней остались ямы, замаскированные и предназначенные для колес груженых телег, чтобы затормозить обоз и расстрелять его. Удивляла информированность бандитов. Выходило, они знали про обоз, пропустили его, когда он шел в поселок, выкопали и замаскировали ямы и ждали, когда тот поедет обратно с грузом рыбы. Чего они не учли, так это расстояния до поселка. Бандиты решили, что его достаточно, чтобы жители не услышали стрельбу и не подняли тревогу.

Роберт прошелся по дороге, боясь увидеть трупы убитых транспортников, особенно Ростислава. К счастью, их не было. Надеялся, что никого не убили, только ранили. Нашел еще пару подготовленных позиций для засады и стрелянные гильзы вокруг них. А еще он увидел разорванный тряпичный кулек, в котором дочь передала обед для Ростислава. Еда, заботливо приготовленная ею, валялась в дорожной грязи. У Роберта подступил комок к горлу и закипела в крови такая ярость, что хотелось рвать тварей руками и зубами. Он поднял тряпицу с земли, стряхнул с нее остатки еды, грязь и убрал в карман.

— Что узнал, командир. — Семен подошел поинтересоваться.

— Они знали про обоз. Пропустили его в поселок, а на обратном пути встретили. Мужиков почему-то не бросили на дороге, а забрали с собой. Надеюсь, они живы. — Роберт не испытывал иллюзий насчет их дальнейшей судьбы.

Раз увезли с собой, взяли на себя лишнее бремя, значит, они им были нужны еще с какой-то целью. У Роберта возникла идея.

— Семен, а ты хорошо оружием владеешь? — Спросил он.

— А что?

— Можно сократить дорогу в каком-нибудь месте и выйти наперерез бандитам?

— Хочешь сам организовать засаду? — Удивился Семен.

— Да. Если их немного, можно попытаться отбить обоз и мужиков.

— Ну… — Семен осмотрелся, — если пойти вот так, то мы точно их обгоним, но там надо аккуратно идти, иначе провалишься в жижу. Если сверху корка насохла, хрен отличишь с первого взгляда.

— Ничего, прорвемся. Сейчас никто, кроме нас не выполнит эту задачу.

Они рванули наперерез. Семен умело обходил опасные участки. Большая часть из них пыхтела паром, выплевывая густую грязь, но некоторые уже так хорошо замаскировались под нормальный грунт, что обнаруживали себя, только после того, как нога касалась поверхности. Корка ломалась и из-под нее лезла теплая жижа.

Роберт шел след в след за Семеном, поражаясь, как тот умело различает ловушки. За два года скитаний он сам не наработал навыков хорошего следопыта. Видимо, ему не предназначалось по жизни смотреть себе под ноги.

В какой-то момент они поднялись на возвышение и увидели в полукилометре угнанный обоз. Олени, везущие и без того тяжелый груз с ношей из раненых бойцов, брели совсем медленно. Через час Семен вывел Роберта к дороге. Близко не подходили, чтобы не наследить. Нашли удобные огневые позиции и залегли.

Обоз показался минут через двадцать. Роберт открыл рот от изумления, увидев, что его ведут транспортники в своей фирменной одежде. Но вскоре до него дошло, что это переодетые бандиты, решившие подстраховаться от случайных свидетелей. Бандитов было пятеро. Настоящих раненых транспортников он не увидел, все телеги были укрыты пологами. Бандиты шли расслабленно, и если им повезет, то внезапное нападение вполне могло закончится удачно.

Роберт взял первого на прицел.

— Я беру первого на прицел, ты последнего. Стреляем на счет три. — Распорядился он.

— Угу. — Промычал Семен.

Безумно палить во врага не стоило, можно было зацепить своих. Снова ладони у Роберта покрылись потом, а сердце принялось стучать, как молот по наковальне. Автомат в руках отзывался на удары сердечного пульса вздрагиваниями.

— Раз, два… — Роберт придавил спусковой крючок.

Вдруг позади него мелькнула тень, и тут же в голову ударило. Раздался звон, как от разорвавшейся рядом гранаты и померк свет.

В себя Роберт пришел ночью. Место удара саднило пульсирующей болью. Он лежал под пологом. Через ткань просвечивали отсветы костра и доносился треск горящих дров. Рядом с ним лежал еще человек.

— Живые есть? — Тихо поинтересовался Роберт.

— Есть. А ты кто? — Спросили в ответ.

— Я зам главы рыбацкого поселка, Роберт.

— А как ты оказался здесь?

— Мы услышали выстрелы, пошли по следу, поняли, что произошло, обогнали и хотели вас отбить. А дальше не знаю, меня ударили сзади, я даже не успел увидеть кто.

— Так это твой напарник. Он решил сыграть в свою игру, ударил тебя и себе спас жизнь.

— Не может быть? — Роберт не хотел в это верить. — Он нормальный мужик.

— А ты прислушайся к их разговорам. Он там с ними у костра сидит.

Роберт прислушался. Он узнал голос Семена. Правда, звучал он неуверенно и даже затравленно, как у человека, который боится и старается говорить учтиво, чтобы не разозлить.

— Значит, ты недоволен, как ваш глава управляет поселком? — Спросил хрипатый голос.

— Да мало кто им доволен. Они ведь для себя привилегии, а нам только работа и подачки, как собакам. Кому такое понравится? — Ответил Семен.

— Ты чёт не выглядишь тощим. Смотри, как щеки из-за головы выглядывают. — Хрипатый рассмеялся.

Его смех больше походил на конвульсии астматика. Остальные поддержали его смех.

— Короче, сдал ты своего командира с потрохами из-за страха. Нам сказочки рассказываешь, но мы-то знаем, что ты за шкуру свою побоялся. И мы точно знаем, что народ в вашем поселке доволен своим начальством. Так что не лепи горбатого. Сдал, так и говори, выбрал жизнь, но пришлось пожертвовать командиром. Рабочий вариант, молодец, что решился. Мы ведь не осуждаем тебя за поступок, но на вранье можем обидеться. Если ты нам задвигаешь фуфло, значит, не уважаешь нас, а мы такое не терпим.

— Уважаю. Я бы не выбрал вашу сторону, если бы не уважал.

— Опять врешь, Сеня. Так и скажи, обосрался и потому поступил так, чтобы про говно в твоих штанах земляки не узнали.

— Да, обосрался. — Признал Семен.

— Тьфу, идиот. — Роберт сплюнул.

— Ну, вот, мужик. У нас таким как ты награда учреждена, карусель называется. Покатаешься от души. — Хриплый снова заходился в астматических сипах.

Другие поддержали его своеобразный смех. Роберту он показался зловещим, не предвещающим ничего хорошего. Он сейчас хотел оказаться на месте Семена еще меньше, чем на своем.

— А ты нам зря жаловался на своих, Сеня. Мы ведь не собираемся забирать себе ваши рыбацкие поселки. Мужики уже наловчились рыбу ловить, так пусть ловят и сдают нам часть улова. Зачем менять то, что уже хорошо работает. А поставь условного Васю, вот этого, например, на место главы, работяги артачится станут, саботировать. А новых рыбаков поставь, так у них еще руки из жопы. Пока они научатся нормально ловить, годы пройдут. Мы люди свободные, такой головняк совсем не по душе. Работайте, но платите нам дань, самая честная схема.

— Вы вернете Роберта назад? — Испуганным голосом поинтересовался Семен.

— Наверное, уже не вернем. У вас же есть другой глава, Захар, кажется?

— Да.

— Его одного хватит. Этот слишком много знает. Что, полегчало, Сеня. Стрёмно, да, если бы он вернулся и рассказа о твоем поступке. Ладно, мы же не звери. Всё будет хорошо, мы добра не забываем. А ты говорил, что он у вас перед прошлой зимой в Архангельск с целой общиной пришел?

— К нам в поселок весной, а люди говорят, что осенью их взяли в город.

— Как интересно. У нас прошлой осенью стычка была с какой-то общиной дистрофиков, от которой за километр разило бомжатиной. Они доставили нам неприятности. Надо будет развязать язык этому Роберту. Мир тесен, вдруг ты нам подарок сделал, который намного дороже, чем мы думаем.

— Он мог, Мартенс непростой мужик. — Заблеял Семен.

— Заткнись. — Грубо остановил его хриплый. — Васька, иди, кто живой еще, растолкай, своди их в туалет, а то засрут нам телеги.

Послышались шаги. Полог резко откинулся. Роберт увидел над собой звездное небо и голову в ореоле нестриженной шевелюры.

— Живые, подъем. — Пятерня ударила Роберта в грудь.

— Встаю, встаю. — Он зашевелился и с трудом сел.

Руки были туго затянуты веревкой. Вася ухватил его за эту веревку и рывком вытянул из телеги. Роберт не ожидал такого и упал на землю. Бандиты громко рассмеялись.

— Что, командир, ноги от страха не держат? — спросил хриплый.

Роберт ничего ему не ответил. Кое-как расстегнул штаны и стал справлять нужду. К нему подвели его напарника по телеге. Мужчина сильно хромал. Вася пошел доставать остальных.

— Ты ранен? — Спросил Роберт.

— В ляжку. Кость не задета.

— А остальные как?

— Двоих убили, остальные тоже ранены?

— А с Ростиком что?

— Живой. Ранен в грудь навылет под ключицу. Жить будет, если дадут.

— Твари. Они же вас пасли еще по дороге в наш поселок. Мы нашли лежки и ямы на дороге.

— Да, их не было до этого. Мы слишком расслабились, были уверены, что нам ничего не грозит. Когда колеса попали в ямы, мне еще время понадобилось понять, что это неспроста. Но было уже поздно.

— Не болтаем. Возвращаемся назад. — Василий дернул Роберта в сторону телеги.

— Василий, постой, давай этого долговязого сюда, пообщаемся. — Приказал хриплый.

Роберт подошел и встал. Приятное тепло падало на тело от горящего костра. Вокруг него сидели четверо и Семен, упорно прятавший глаза.

— Ну, командир, присаживайся. — Хриплый указал на «седло», вещь, используемую для сидения на земле в холодную погоду.

Роберт сел на нее.

— Жбан, налей ему пшеничной баланды. — Попросил он товарища.

Роберту налили чего-то густого в железную кружку и дали в руки. Он взял ее и поднес к носу. Пахло сладковато, не противно. Попробовал на вкус. Жидкость напоминала пшеничный кисель, подслащенный сахаром или ягодами. Допил до дна и оставил кружку в руках.

— Ну, как, вкусно? — спросил хриплый.

— Да, спасибо.

— Немногословный. А вот друг твой привык рассыпаться в благодарностях. Лезет пальцы целовать, а я ему, не надо, а он все равно лезет. Не твое воспитание. Не знаешь, чего он такой любвеобильный? — Хриплый рассмеялся своим фирменным астматическим смехом.

Роберт посмотрел на Семена. Тот бросил взгляд мельком и тут же отвел глаза.

— Боится, что его поступок могут не оценить. — Ответил Роберт. — Он думал, что сделает всем хорошо, но просчитался. Хорошо торговать можно только с честными людьми, с нечестными всегда будешь в убытке.

— Вообще надо думать, чем можно торговать, а чем нет. — Произнес хриплый. — У тебя же Семен жена осталась в поселке?

— Да.

— Ты и ее продал, получается.

— Почему это? — Не понял Семен.

— А если ты хотел смены власти, то по нашим законам все ваши бабы наши. Страшненькие, конечно, нам не интересны, а вот симпатичные еще послужат. У тебя страшная жена?

— Нет.

— Ну, вот. Новая власть изымет ее для общественной пользы. — Хриплый рассмеялся. — Ладно, не напрягайся. Я же сказал, нам ваша рыбацкая деревня нахрен не уперлась. Без вас пока забот хватает. Приберем к рукам Архангельск, тогда посмотрим. — Он повернулся к Роберту. — А теперь ты мне скажи, командир, не с тобой ли у нас были терки прошлой осенью?

— Какие терки?

— Наш отряд с добычей на озере какие-то утырки завалили. Савелия знаешь, которого в плен взяли? — Хриплый уставился в глаза Роберту.

Отраженный в них огонь плясал дьявольскими искрами. От них становилось слишком не по себе.

— Нет, не знаю такого. — Ответил Роберт. — У нас и оружия с собой никогда не было.

— Врёт. Он рассказывал, что приходилось стрелять. — Истерично произнес Семен.

Ему казалось, если он уличит Роберта во лжи, то это поднимет в глазах бандитов его статус и ценность.

— Мы два года бродили по стране и начинали от Москвы. Там у нас еще было оружие и перестрелки бывали. Но пока мы добрались до Севера, уже ни патронов, ни автоматов не осталось.

— Та-а-ак, где-то я эту историю про общину, идущую от самой Москвы уже слышал. Не от рыбаков ли, у которых вы искали место поселиться. Они-то рассказывали, что вы зажали для них автоматы, хотя те многое обещали за них.

— Я не в курсе, о чем вы говорите. — Роберт понимал, что терять ему нечего и открыто посмотрел в глаза хриплому.

— А ты не Сеня, мужик. Вернее, Сеня и не мужик вовсе. Даже жалко кабанить тебя, послужил бы нам верой-правдой.

Роберт ничего не ответил на сомнительное предложение. Не хотел злить главного открытым отказом.

— Вася, ну чё там, опростались твои подопечные? Никто не зажмурился? — Громко поинтересовался хриплый у напарника.

— Опростались. Один, вон, лежит, не встает, наверное, к утру кони двинет, остальные ничего. — Ответил Василий.

— В ближайших топях скинем, даже если не сдохнет. Всё оленям полегче. — Хриплый поднялся и пнул выскочивший уголек назад в костер. — Всем спать, кто в свободной смене, остальным бдить, как совам. И ты, командир, иди спать, отдохни напоследок. — Хриплый усмехнулся.

Роберт поднялся и направился к той телеге, в которой лежал. Его напарнику уже помогли туда забраться. Роберт залез сам и лег рядом. Василий снова накрыл их пологом с головой.

— Как попугаев. — Прошептал Роберт.

— Как покойников. Приучают к темноте. — Напарник тяжело вздохнул.