Выпавший снег снова растаял, образовав непролазную грязь. Южный вал сделался совершенно непреодолимым для подъема наверх. Черный хвост от горящего нефтяного озера отчетливо виднелся из лагеря. Он поднимался в небо и когда ветер дул с юга, его несло в сторону вагончиков. Люди почти не ощущали его запаха, а вот Изольде он не нравился. Она волновалась и водила носом, словно боялась, что одним дымом неприятности не закончатся.
Жизнь в поселке о трех вагончиках-бытовках шла свои чередом. Перспективы будущего в тот момент выглядели определенными и понятными на многие годы вперед. Иван с Полиной поняли, что они семья и жили, как муж с женой. Из-за того, что жилье являлось коммунальным, личной жизни не было никакой. Приходилось импровизировать, уходить из дома под благовидными предлогами. Результатом одной из таких вылазок стали с десяток саженцев сосны. Иван решил, что хочет развести парк рядом с жильем.
Валентина приняла идею сына, как свою. Нашла ящик, засыпала его землей и высадила в него саженцы, чтобы пересадить их весной в землю. Каждый день выносила на свежий воздух, заносила в жилье и ставила на ночь под кровать. Алена временами хандрила от мыслей, что она такая молодая и красивая, а пары ей нет и не предвидится. Ее старались не задевать лишний раз, чтобы не нарваться на скандал.
Борис, чтобы не скучать, ловил на пару с Иваном, Марселем и Валерой рыбу, или же бродил по окрестностям, чтобы точно знать, чем располагает их благословенный уголок. Но ничего стоящего хотя бы приблизительно равнявшегося озеру с рыбой на нем не было. Даже леса могло не хватить, чтобы топить ими печи в течение всей зимы. Инцидент с подожженным озером осложнил перспективы отопительного сезона. Софья Марковна, Руфина и Лида ходили по грибы и нашли их. Они приятно разнообразили меню жителей нового поселения.
История про Виктора, которого Иван пригласил к себе, успела позабыться. Прошло больше трех недель с их встречи. За это время дважды выпадал снег и таял, продержавшись не более суток. Погода регулярно приносила теплые атмосферные течения с большой земли, не давая полярной зиме взять права в свои руки. Пространство вокруг вагончиков становилось все менее проходимым. Вода не успевала впитываться в землю и без нормальных резиновых сапог, которых серьезно не хватало на всех, не получалось никуда выбраться. Пенсионеры целыми днями сидели внутри, занимаясь разделкой рыбы. Иван из-за отсутствия соли, вялил ее до каменного состояния и коптили, чтобы продлить срок хранения.
Изольда, оставив подросший и вполне самостоятельный выводок, ушла куда-то. Многие решили, что это природный инстинкт, оставлять выросшее потомство, чтобы оно выживало самостоятельно. В то утро Алена встала раньше всех и решила прогуляться немного вокруг поселка. Туалеты были сооружены на приличном удалении от вагончиков, но это были дыры в земле, отгороженные жестяным щитом, едва достигающим метровой высоты и только с одной стороны, направленной в сторону жилья. Алене очень не нравился такой сервис. Только она присела, как услышала со спины фырканье. Подскочила с перепугу и увидела перепачканную в грязи Изольду. Она не была уверена, что это именно их песец, но хотела верить.
— Ты откуда такая? — Спросила Алена, внимательно рассматривая животное.
Песец забегала нервно вокруг туалета и сделала с десяток шагов в сторону южного вала. Вернулась, снова закружила, явно пытаясь что-то сказать. Алена надела штаны и побежала к вагончикам. Забежала внутрь и тихо подошла к брату. Тот сладко спал в обнимку с Полиной.
— Вануйто, там Изольда вернулась. — Тихо прошептала она.
Брат зашевелился, но не проснулся.
— Ванька, там Изольде что-то надо. — Алена потрясла его за плечо.
— Алён, тебе заняться нечем? — Полина проснулась раньше. — Давай еще Иван будет об Изольде беспокоится, как о людях.
Полину иногда подбешивало инфантильное поведение золовки.
— А я не тебя прошу. Он мне больше брат, чем тебе муж. — Огрызнулась Алена. — Ванька, Изольда пришла, грязная как черт, и она что-то пыталась мне сказать.
Иван сел на кровати и посмотрел на сестру.
— Грязная?
— Да, ну просто кусок грязи. Она меня пыталась отвести к южному валу. Думаю, там она и испачкалась.
— Вань, это ненормально, что сестра тебя будит по такому поводу. — Произнесла Полина.
— Изольда не стала бы просто так волноваться. Надо проверить. — Иван поднялся и стал собираться.
Алена победно показала Полине язык.
— Как там погода? — Спросил Иван, выглядывая в окошко, прикрытое шторкой.
— Пасмурно, но тепло.
Иван быстро оделся и вышел на свежий воздух. Легкий туман скрывал видимость с двухсот метров. Изольда нервно гарцевала у вагончика. Несколько ее щенков бегали рядом, но она отгоняла их рыком.
— Привет бродяга. — Поздоровался Иван.
По ее поведению она сразу догадался, что дело важное и неотложное. Песец повела его в сторону южного вала и чуть правее того места, откуда они обычно спускались. Алена быстро догнала их.
— Я права, Вануйто, она же что-то хочет нам сказать? — Спросила Алена.
— Да, у нее какое-то дело к нам. — Согласился брат, глядя, как животное постоянно оборачивалось, проверяя, идут за ним или нет.
— А твоя Полина прям бесится, что я отрываю тебя от нее. Пиявка. — Язвительно заметила Алена.
— А то бы ты не так относилась к тому, кто вытаскивал твоего любимого из-под вашего одеяла? Мне приятно, что она ко мне так относится.
— Смотри, глазом моргнуть не успеешь, она тебя подкаблучником сделает. — Предупредила сестра. — Она баба хваткая и наглая.
— Я думал вы подруги.
— Подруги то подруги, но брата на растерзание не дам.
— Ой, Ален, ты не знаешь Полину, как знаю ее я. Она рада, что попала к нам, что я есть у нее, ты и свекровь. Её все устраивает. Просто у нее чувство собственничества на меня.
— Ладно, мне идти некуда, если разругаемся, буду терпеть до последнего. — В шутку припугнула Алена брата.
— Обещаю следующим летом выкрасть из Самбурга или Тазовского хорошего паренька для тебя. — Иван на ходу приобнял сестру за плечи.
— Так значит ты считаешь меня злой из-за того, что у меня нет мужчины?
— Да, думаю причина в этом. Природа требует своего, а ты не удовлетворяешь эту потребность.
— Изольда тоже одна и ничего, не жалуется.
— А ты народи двенадцать детенышей и тоже успокоишься.
Из сгустившегося тумана показалась темная полоса южного вала. Грязь сильно растеклась под основанием кручи. Изольда прибавила шага, дошла до самой жижи и замерла, глядя вверх. Иван подошел к ней. Сверху доносился едва различимый мужской и женский говор. Иван сомневался, звать или не звать людей. Вспомнил Виктора, но подумал, что тот передумал идти, а это могли быть совсем другие люди, которых и привела Изольда по доброте своего песцового сердца.
— Что делать? Окликнуть или нет? — Иван не мог определиться самостоятельно и спросил у сестры.
— Блин, у нас тесно и без них. — Алене не хотелось новых жителей.
— То же самое нам сказали в Самбурге, а мы на них сильно обиделись. — Напомнил Иван.
— Решай сам, тогда.
Иван был в резиновых болотных сапогах и решил подойти ближе, чтобы различить речь. Алена и Изольда остались на относительно сухой земле. Иван подошел к самому основанию вала. Край недавно обвалился и на срезе еще были видны участки промерзшей почвы и почвообразующей породы.
— А если тебе соврали? — Спросил женский голос.
— Зачем ему было это делать? А песец зачем нас сюда вел? — Ответил мужской.
Иван его сразу узнал, это был Виктор.
— Виктор, это ты? — Громко спросил Иван.
Голоса замолкли на секунду.
— Иван, это ты? — Спросил Виктор в ответ.
— Я. Ты с семьей?
— Да, жена и дети.
— А мы уже и ждать вас перестали. Долго вы добирались. — Иван обрадовался их появлению.
— Тяжело было сорваться с места. Страшно. Да и заплутали мы, честно говоря.
— Вы пока не спускайтесь. У нас тут сильно размыло откосы талым снегом и дождями. Тут грязи выше, чем по колено. — Предупредил Иван.
— Да нам уже и нестрашно. Мы по самые уши в грязи. Не пугайтесь, когда покажемся вам. — Виктор засмеялся.
— Я попробую поймать ваших девчонок. Слева от вас есть пологий спуск, идите к нему. — Выкрикнул Иван и направился туда.
На пологом спуске и глубина грязи оказалась меньше, и крутизна не такая, чтобы бояться свалиться. Сверху показалась темная мужская фигура и маленькая фигурка ребенка.
— Как опускать? — Спросил Виктор, переживая за результат.
— Пусть садится на задницу и понемногу, притормаживая руками и ногами, спускается. — Предложил Иван.
— Ну и горки тут у вас, захочешь, не полезешь. — Виктор усадил ребенка и объяснил, как надо действовать.
Девочка, как паучок, поползла вниз. Уже в самом конце она начала скользить, но Иван ее поймал, посадил на плечо и вынес к Алене. Затем принял вторую, ровесницу первой. Кто-то из них являлся соседской девчонкой. Алена проводила их к ближайшей луже, отмыть руки. Но, честно говоря, мыть их требовалось полностью. Третьим Иван ждал супругу Виктора, но им оказался парень.
— Это кто? — Поинтересовался Иван, решив, что Виктор его обманул.
— Сын. — Ответил Виктор. — Лёшка.
— Еще дети есть?
— Нет. А что, перебор? — Разволновался Виктор.
— Нет, все нормально. Просто я решил, что у тебя две дочери. — Признался Иван.
Лешка оказался проворнее девчонок, самостоятельно спустился вниз и, черпая короткими сапогами грязь, выбрался из неё. Алена бросила на него заинтересованный взгляд.
— Тебе сколько лет? — Спросила она в лоб.
— Шестнадцать. — Ответил немного опешивший парень.
— Хороший возраст для дрессировки. — Пошутила Алена.
Затем спустился Виктор, и чтобы не смущать Ивана, поймал свою супругу сам.
— Ну, вот мы и приперлись. — Со смехом объявил Виктор. — Честно говоря, боялись, что уже никогда не найдем ваши вагончики. Спасибо этой животине. — Он посмотрел на Изольду, искупавшуюся в луже и отряхивающую шубу. — Странное поведение для песца.
— Она больше, чем животное. Это наш тотем, связь между людьми и миром духов. — Представила ее Алена. — Её зовут Изольда.
— Надо же, она действительно как из другого мира. — Виктор откашлялся. — Вот, Свет, это тот самый Иван.
— Очень приятно. — Светлана кивнула.
— А это наш старший балбес Лешка. — Представил глава семейства сына. — А это дочки, Даша и Вероника. — Виктор не стал акцентировать, кто из них родная, а кто приемная.
— Очень приятно. Рад, что вы добрались. — Иван кивнул на сестру. — Алёна, сестра моя.
— Очень приятно. — Ответил Виктор. — Ну, где у вас тут ополоснуться. Грязный, как сволочь. Три раза в какую-то жижу проваливался. — Он направился в сторону лужи, из который умылись все остальные. — Первый же шел, путь проверял. Ладно, опытный уже, догадался веревку взять, а то бы…
Лица отмывшейся семьи обнажили их худобу. У всех впали глаза, под ними темнели круги. У Лешки краснела серьезная царапина на ладони. Из-за нее основания среднего и безымянного пальца распухли. Парень старался ими не двигать из-за боли. Алена быстро подсуетилась.
— Дай посмотрю. — Чуть ли не приказным тоном попросила она. — Рана уже гноиться начала. Так и до гангрены недалеко.
— У нас с собой только таблетки от головной боли были, да от давления. — Оправдалась Света. — Мыли руку, меняли повязки, но ничего не помогло.
— Давайте скорее домой. — Поторопил Иван. — Обработаем рану, накормим и нагреем воды, чтобы помыться.
— Да, семья, давайте, живее шевелите булками. — Приказал Виктор. — А вас, девчонки, я буду нести по очереди.
— Я одну возьму. — Вызвался помочь Иван.
— Бери Дашу, она полегче. — Предложила Света.
Почему-то Иван решил, что именно Даша неродная дочь. Взял ее на руки. Она действительно, весила как перышко. В ней едва было двадцать килограмм.
— Я жене рассказал про твое предложение, но мы сразу не решились. — Виктор по дороге поведал историю про то, как они покинули Уренгой. — Мы ждали, когда вернуться все остальные группы. Вдруг в тех местах жизнь намного лучше, чем у нас. Могло ведь такое быть?
— Ты же сам рассказывал, что пекло выжгло все, что южнее полярного круга? — напомнил Иван.
— Рассказывал, но сомнения в правдивости слухов всегда остаются. В общем, три дня ждали. Вернулась одна группа из двух, которая пошла в сторону Тарко-Сале. А та, что пошла в Нур, так и не пришла. В общем, парни сказали, что там реально припекло сильнее, а в Губкинском еще хуже. Там даже спустя месяц грязь еще хранила жар. Но это не самое страшное. Там начался настоящий бандитизм. Продукты и скот сгорели, есть абсолютно нечего. А наши добряки, давай рассказывать, что у нас такого пекла не было и многие продукты сохранились. И привели за собой на хвосте отряд бандитов. Ночь была, началась стрельба непонятная, крики, вопли. Мы в своем подвале пересидели, а утром узнали от соседей, что какие-то твари хозяйничают в поселке. Кое-как дождались следующей ночи и ушли. Что могли взять, взяли и шли не оглядываясь, как ты и сказал, по берегу Пура. Вначале всё было прекрасно. Добрались до Тихого, поняли, что там уже давно никто не живет. Вместо села, как и у нас, кратер, да еще и куча мелких провалов. Ночью мы больше не ходили, потому что нереально вообще. Опасность на каждом шагу. А когда добрались до Самбурга, повернули на северо-восток и быстренько сбились с курса. Ходили кругами неделю, то снег, то туман. Еды уже не осталось. Леха поранил кисть, когда меня из грязи тащил. Короче, с каждым днем становилось все страшнее и страшнее. Я уже думал руку себе отхреначить, чтобы семью накормить. Вот реально был уже готов. Но потом Светка среди ночи увидела огонь вдалеке, погода прояснилась, а то до этого три дня туманы стояли. Утром увидели, что это не костер, а нефтяное озеро горит. А потом меня, как обухом по голове ударило. Когда мы разошлись после той нашей встречи, у нас за спиной поднялся черный столб дыма. Мы так и подумали, что вы то озеро, на которое шли, зачем-то подожги. Наш главный решил, чтобы нам не досталось. Короче, подошли к озеру, кое-как определили, где от него север и пошли прямо. А потом этот песец появился. И вот мы здесь. — Виктор закончил повествование.
— И рука осталась на месте. — Произнес Иван с юмором. — Да это мы по глупости озеро подожгли. Сами себе плохо сделали, но, получается, хорошо вам. Теперь, правда, непонятно, куда ходить за нефтью. Хотелось бы набрать про запас, пока погода позволяет.
— Так я могу вам показать. Мы тут все истоптали, как мамонты. Там недалеко есть еще одно, маленькое такое, метров пять от силы в диаметре. — Виктор обрадовался, что смог быть полезным.
— Годится. — Иван выдохнул с облегчением. — Это очень хорошая новость. А вы соседям, случайно, не проболтались о том, что можете уйти сюда?
— Нет, конечно. — Ответил Виктор.
— Хорошо. Я думаю, что людям сейчас вообще лучше не показываться на глаза. — Иван оглянулся назад, как будто опасался погони. — А в Самбурге вас не видели?
— Вроде, нет. Но у них активная деревня, ночью много огней горело, а днем в лесу стучали топоры. — Поделился Виктор. — Мы боялись, что оставим следы, но там и без нас натоптано. Они, похоже, уверены в собственных силах и не таятся.
— Пока ни с кем не столкнулись, типа тех, что пришли в Уренгой. — Рассудил Иван. — Если люди поймут, что к северу природа сохранилась лучше, попрут сюда, как тараканы.
— Честно говоря, Иван, не думаю, что их сюда будет манить с непреодолимой силой. Поселков тут мало, кого грабить? Дойдут до вашего Тихого, а там дыра в земле. Дойдут до Самбурга, а там куча мужиков с оружием. А ваши вагончики вообще нигде на картах не обозначены, попробуй найди их. А впереди зима, если она будет при таком климате, но все равно погода не располагает к путешествиям на свежем воздухе. — Предположил Виктор.
После тяжелого испытания ему очень хотелось верить, что они нашли тихую гавань на долгий срок.
— Будь, как будет, но будем стараться не отсвечивать. — Иван решил, что надо меньше оставлять следов за пределами их ограниченного природными границами района.
Из тумана показались вагончики.
— Ого, домики. — Звонко произнесла Вероника. — У нас папа в таком работал.
Выходило, что неродная дочь всё-таки Вероника.
— А теперь ты будешь в таком жить и работать. — Алена погладила девочку по вязанной шапке, из-под которой сосульками свисали светлые волосы.
— А у вас еда есть? — спросила Даша.
— Есть. — Алена добродушно улыбнулась.
— Девчата, за стол никто не сядет, пока не умоетесь. Вы чумазые, как чушки. — Предупредила их Света.
Дочери скорчили недовольные физиономии.
— Мы уже три дня не ели. — Напомнила ей Даша.
— Давайте позавтракаем вначале, а то вам еще ждать, когда согреется вода. — Ивану стало жалко худых голодных детей, которым придется ждать, пока их соизволят накормить. — У нас уха вчерашняя. Быстренько согреем и позавтракаем.
— Можно и не греть. — Предложила Света.
Иван представил, как им хочется есть и сжалился так, что не смог скрыть эмоции. Алена заметила его реакцию и улыбнулась.
Из-за вагончика вывернул Борис. Увидел гостей и развел руками.
— А я как чуял, решил уху подогреть с утра. Не спится, кости болят. А это те самые, про которых ты говорил? — Обратился он к Ивану.
— Да, дядь Борь, они.
— Ох и чумазые вы, ребята, как трубочисты. — Борис усмехнулся в бороду. — Придется сегодня устроить еще и помоечный день.
— Знакомься, это Виктор, Света, Алексей, Даша и Вероника. — Представил Иван семью новеньких.
— Очень приятно, Борис. — Он пожал руку Виктору и Лешке. — Дорога была тяжелой, да? — Он больше утверждал, а не спрашивал. — Знаю, мы сами сюда шли из последних сил.
— Спасибо вам, что согласились нас принять. — Света смахнула слезу. — Люди сильно изменились, обозлились, а вы…
— А мы знаешь почему такие добрые, потому что у нас восемьдесят процентов пенсионеров. Нам-то чего о будущем думать, все равно помирать скоро. Надо приютить людей, у которых еще много лет впереди, но приглашать кого попало не хочется. Если уж и взращивать новое поколение, то только нормальных. А отбросы постепенно сами себя выведут. — Поделился Борис своими умозаключениями.
На шум из вагончика показалась Валентина. Увидела людей, вскинула руки, заохала.
— Ой, мамочки, какие вы худые. Иван, что ты их тут держишь? Надо кормить гостей.
— Вы не суетитесь пожалуйста. — Виктору стало неудобно за радушие людей. Он рассчитывал на иной прием. — Мы, пока не помоемся, внутрь не пойдем. Выносите на улицу, мы здесь будем завтракать.
— Да тут холодно. — Изумилась Валентина.
— Мы привыкли. Свинячить в дом не пойдем, не уговаривайте.
— Да, Витя прав, мы не станем заходить в таком виде. — Поддержала мужа Светлана. — И я еще хотела узнать, есть у вас чем обработать руку Лешке? Она у него нарывает.
— Конечно, у нас целая аптека с собой, старики же. — Валентина убежала внутрь.
— Тогда ждите здесь, я сейчас организую завтрак. — Пообещала Алена и тоже зашла в вагончик.
Обед грелся на печке, в которой был предусмотрен такой способ подогрева пищи. Сверху убиралась круглая заглушка и ставился котелок сферической формы. Иван принес из дровницы полена, вместо стульев.
— Рассаживайтесь, находились, наверное.
— Ага, на всю жизнь. — Света рассадила девчонок и села сама. — Благоустроено у вас тут, уютно.
— Спасибо. — Поблагодарил Иван. — Сами не ждали, что на такое чудо наткнемся. Вахтовики бросили вагончики и больше не вернулись. Они полностью были готовы для заселения, даже продукты остались. А у нас в Тихом как раз вулкан под боком проснулся. Если бы не он, так бы и остались зимовать на холодном складе, пока все от туберкулеза не померли бы.
— Да, не поймешь, неожиданное зло — это зло на самом деле или последний намек, чтобы заставить тебя действовать. — Виктор уселся на полено и вытянул вперед ноги. — С нами то же самое. Пока не пришли бандиты, мы не могли принять решение. А если масштабировать проблему на всю планету, то и нас всех заставили менять что-то в жизни, только я никак не пойму, что именно.
Дверь вагончика открылась. Из нее вышел Борис с котелком в руках, за ним Алена с посудой. Одновременно из-за угла вывернула Изольда в окружении крупных щенков-подростков, испуганно бегающих на удалении от матери.
— Она тоже у вас завтракает? — Спросила Света, не переставая удивляться поведению дикого животного.
— Временами. Вообще, она сама охотится, но в ее жизни так повелось с еще докатастрофных времен, что она привыкла рассчитывать на людей. Изольда у меня года три таскала рыбу, а я ей позволял. — Поделился Иван. — А когда пришло пекло, она не испугалась переждать ее с нами в подвале. Валеру к нам привела, потом вас, язык не поворачивается назвать ее животным.
— Хорош людям зубы заговаривать. — Добродушно прервал Борис Ивана. — Берите в руки посуду, ложки, буду накладывать.
Он открыл крышку. Ароматный пар ухи наполнил пространство. Девчонки затопали ногами от нетерпения. С них Борис и начал.
— Теперь у нас в доме престарелых будет звонко. — Пошутил он. — А то Аленки одной не хватает.
— Меня тут держат за ребенка. — Пояснила Алёна. — Теперь хотя бы заметят разницу.
— Ой, какой аромат. — Света вдохнула запах ухи и закрыла глаза. — Виктор сказал у вас есть озеро с рыбой?
— Да, есть. Если бы не оно, не было бы в нас такого гостеприимства. Место щедрое и мы щедрые. — Борис налил ухи Лешке и Виктору. — Но у людей обычно всё наоборот. Наверное, потому и стерилизовало планету, что людишки измельчали, оскотинились. Не все конечно, но в массе трудно оставаться другим.
Он положил еще половник ухи Изольде. Она отогнала своих щенков и съела все сама. Покрутилась еще немного у шла в туман. Щенки постепенно тоже разбрелись. Семья Виктора активно стучала ложками по дну тарелок. Девчонки сопели, пускали носом пузыри, и ели с хорошим аппетитом.
Проснулся Марсель, оделся и вышел.
— У нас пополнение. — Его уже проинформировали о появлении гостей. — Всем привет.
Его отправили подогреть бак с водой. У торца крайнего вагончика соорудили каркас из стволов погибших сосен. В центре стояла двухсотлитровая бочка из-под топлива. Ее отмыли и заполнили водой. Под ней разжигали огонь и когда вода нагревалась до приемлемой для мытья температуры, огонь тушили, оборачивали деревянный каркас разным тряпьем и мылись. Температура была не как в бане, но как в душе точно.
Между вагончиками разнесся приятный аромат дыма. Стояла безветренная сырая погода и дым тихо стелился к земле. Девчонок после калорийного завтрака, разморило и они стали клевать носами. Света села позади них и прижала к себе руками. Дочери тут же задремали.
Алена и Валентина собрали аптечку со всеми лекарствами, которые могли пригодится для обработки раны Алексея.
— Надо бы после бани. — Предложил Иван. — Или придется мыться одной рукой. Дай-ка посмотрю, что у тебя.
Иван взглянул на рану. Глубокая распаханная рана, оставленная острым предметом, протянулась от запястья к среднему пальцу. Кожа вокруг нее приобрела нездоровый красно-коричневый цвет, а внутри самой раны происходили воспалительные гнойные процессы.
— Когда отец провалился, я лежа потянул его изо всех сил, и получилось так, что палка, которой проверяли дорогу перед собой, оказалась подо мной. Я дернул рукой с веревкой на себя и распорол. — Объяснил Лешка появление раны.
— У нас антибиотики есть? — Спросил Иван.
— Конечно. — Мать порылась в аптечке. — Вот и вот, на любой вкус.
— Я не доктор, но мне кажется надо и внутрь принять и рану присыпать. — Посоветовал Иван.
— Иди уже, займись чем-нибудь, специалист во всём. — Отправила его Алена. — Полина заждалась.
— Я уже здесь. — Полина стояла позади неё.
— Блин, семейка, вы вездесущие. Хочу проявить заботу, а твой муж лезет с советами. — Алене стало немного неловко.
Полина сразу поняла интерес золовки к лечению раны молодого парня. Бросила в ее сторону хитрый взгляд. Валентина заметила его, но вида не подала.
— Иван, кажется, во втором вагончике дымоход засорился. София Марковна с утра жаловалась, что ей пахло дымом и у нее появились признаки угара. — Придумала она благовидный предлог сыну заняться делом.
— Она одна угорает в этом вагончике. — Хмыкнул Иван. — Не надо спать в обнимку с печкой.
— Станешь старым, тоже будешь мерзнуть. — Валентина взглядом показала сыну, чтобы он ушел.
Иван направился ко второму вагончику. Полина догнала его.
— Хорошо, что у нас появились дети. Будет веселее.
— Да, это здорово. — Согласился Иван.
— А Аленка наша быстро смекнула, что того парня можно прибрать себе. — Произнесла она со смехом. — Она же так переживала, что ей никогда не будет пары.
— Да он еще мальчишка. — Иван тоже заметил, что сестра сразу взяла парня в оборот, но не думал, что это с прицелом на серьезные отношения.
— Да и пусть. Ей уже никто статью не пришьет, воспитает мужа как надо, будет жить и радоваться.
— Совет им да любовь. — Ивана мало интересовали романтические отношения других.
Он постучал в дверь второго вагончика, выждал несколько секунд и вошел. Сразу принюхался к запахам внутри. Дымом как будто припахивало.
— Софья Марковна, вы как? — Спросил он.
— В висках стучит. — Ответила она с кровати, укрытая с головой цветастым одеялом. — Дымоход забился, тяга плохая, как ветерок дунет из печки во все щели дым лезет.
Присел рядом с печкой, поджег лучину, открыл дверцу и поднес трепыхающийся огонек. Пламя потянуло внутрь печки и сразу сорвало.
— Тяга отличная. Я сейчас заберусь на крышу и проверю, вдруг станет понятнее, куда девается тяга. — Иван не хотел убеждать Софью Марковну в том, что ей могло мерещиться.
— Вань, а что за шум снаружи? — спросила Софья Марковна.
— У нас гости. Та семья из Уренгоя, про которую я вам рассказывал.
— Так они пришли. — Удивилась старушка. — Надо же какие смелые, с детьми в такую даль.
— Выбора не было. Бандитизм начался с голодухи. Схватили детей среди ночи и бежать.
— Ну, раз пришли, пусть живут, только бы за собой никого не притащили. Мы же не резиновые. — Софья Марковна села на кровати, косматая, и спустила вниз ноги.
— Сказали, что ушли по-тихому.
— Скорее бы зима. Ну, давай, Карлсон, полезай на крышу, а то холодать начинает. Пора затапливать печь, да завтраки греть. — Софья Марковна закуталась в одеяло и поджала ноги.
— Ладно, пойду проверю. — Иван вышел наружу.
Полина вертелась среди новеньких, разговаривала с ними, эмоционально размахивая руками. Проснувшиеся девочки слушали ее с открытыми ртами. Иван по лестнице забрался на крышу вагончика. Как он и думал, труба оказалась чистой. На всякий случай он поводил по краю перочинным ножом, изображая деятельность. Хотел соврать Софье Марковне, что почистил дымоход от сажи. Собрался уже слезать и заметил вдалеке в тумане неясное движение. Сразу подумал, что это люди с недобрыми намерениями, которых привели новенькие. Замер и стал ждать.
Из серого тумана один за другим вышли несколько оленей и замерли, нюхая воздух.