Мария, хоть и знала о специфике жилья рыбаков, все равно оказалась в шоке. Она уже привыкла жить в почти нормальной квартире с кроватями. Хотя в ней не было окон, но они не спали на полу. А в чуме, выделенном семье Мартенсов, вместо кроватей возвышались топчаны на уровне десяти сантиметров от земляного пола. По низу гуляли самые настоящие сквозняки и никакие ухищрения по затыканию дыр не помогали. В крыше дома имелась дыра для выхода дыма, а сквозняки являлись частью системы вентиляции и хорошей тяги. Без них можно было и угореть. Роберт с Даниэлем принесли с побережья крупные камни, которые держали тепло еще час после того, как погаснет огонь. Этого хватало, чтобы уснуть в относительном комфорте.

Роберт и дети относились к этому неудобству философски, но Марию подбешивало отсутствие ощущения нормального жилья. К тому же выяснилось, что скоро им придется переезжать, и каждая семья отвечает за сборку и разборку дома самостоятельно. Фирма, то есть община, занималась только организацией перевозки разобранного чума.

— Я как улитка, которая всегда носит домик с собой. — Высказала она как-то мужу.

— Не вижу в этом ничего плохого. — Ответил Роберт. — В случае необходимости переезжать куда-то ещё у нас будет бесценный опыт постройки собственного жилья.

— Так это еще не финал нашего путешествия? — Недобро удивилась Мария.

— Мы ничего не можем знать наперед, поэтому должны уметь многое делать своими руками и думать своей головой. Куда нас занесет в ближайшие десять лет, одному богу известно. — Философски рассудил Роберт.

— Не, я не хочу жить с мыслями, что у нас все временно, как эта конура из шкур.

— Маш, вспомни, где ты жила последние два года, до того, как мы сюда пришли. Что ты как бабка из «Сказки о рыбаке и рыбке». Хороший чум и работа у нас хорошая и люди здесь приятные. Завтра с Даниэлем в первый раз выходим в море.

— Уже? — Удивилась супруга. — Вы только неделю назад учились сети вязать.

— Тут такие университеты, рассиживаться не дают. Если ты тупой и не вникаешь, дуй назад в свой Архангельск чистить канализации.

— А были такие?

— В нашем наборе не было, но говорят в прошлом отбирала не Лада и попадались всякие, некоторых пришлось сдавать по гарантии. Ты просто еще не осознала своего счастья. Между нами буффер, защищающий от всякой швали. Помнишь, как мы мечтали о возможности работать и не бояться нападения. Вот, мечта сбылась.

— Тогда мы говорили о своей общине, в которой ты главный. — Напомнила супруга.

— Без опыта из меня руководитель никакой. Надо снова подниматься вверх по карьерной лестнице, а тебе набраться терпения. Хочешь быть царевной, поддерживай мужа. — Посоветовал Роберт.

— Ладно. — Мария вздохнула. — Староватая я уже, чтобы снова проходить тот же путь.

— Да, ты превращаешься в занудную старушку. — Поддел ее муж. — Придется выловить себе молодую русалку.

В чум вернулась Эмилия с крупным рыжим котенком на руках. В поселке имелось много кошек, питающихся отходами рыбного производства. Из-за доминирующего рыжего кота, почти три четверти кошек и котят имели рыжий окрас. Животные чувствовали себя вольготно на обильных харчах, но работу свою знали. Периодические всплески мышиной активности они гасили на корню.

— Можно я возьму нам котенка? — спросила дочь. — Он выбрал меня.

— Конечно. — Сразу разрешила мать.

Содержание кошек больше не являлось проблемой. Мало того, что животные сами заботились о собственном пропитании, так никто больше не возмущался прилипшей к одежде шерсти или аллергии. С кошкой, облюбовавшей конкретный дом, даже спалось спокойнее. Она гоняла мышей, лезущих в тепло, а когда кто-то заболевал, как грелка, лезла к больному, словно хотела поделиться собственным здоровьем.

Были в поселке и две собаки, кобеля, которым мечтали найти пары. Эти несли охрану поселка, правда лениво. На первых годах освоения поселка, когда порядок еще не сложился и можно было нарваться на лихих людей, они вовремя предупредили об опасности лаем, и небольшая банда была нейтрализована. Между людьми и животными сложилась та первоначальная гармония, когда все друг в друге нуждались, в отличие от докатастрофных времен, когда животные превратились в декор.

— Как его зовут? — Поинтересовался Роберт у дочери, укладывающей котенка на свою сторону топчана.

— Если девочка, то Мурка, если мальчик, то Ганс.

Роберт прыснул от смеха.

— Почему Ганс?

— Мне Лиза сказала, что кот, как и мы, немец, потому что рыжий. И мы придумали ему имя, Ганс. — Объяснила Эмилия.

— Какие мы к черту сейчас немцы? — Роберт присел рядом с котом и провел ему по спине. — Все наши национальности остались в прошлом. Мы все теперь один новый народ.

— Что, пап, если он мальчик, то назвать его по-другому? — Эмилия так поняла слова отца.

— Нет, пусть остается Гансом. Отличное имя для кота. — Роберт погладил его промеж ушей.

Разомлевшее от ласк животное по-хозяйски вытянуло лапы и замерло.

Утром Роберт и Даниэль, вместе с остальными мужчинами явились на берег, откуда должно было начаться первое практическое занятие по ловле рыбы. Обучение проводил сам Захар. Он лично желал видеть, кто и на что способен.

— Так, мужики, вот эта спокойная бухта кишит рыбой, но мы отсюда ее не ловим на еду, а только тренируемся. Это наш питомник и тренажер одновременно. Мы будем показывать вам, как травить сеть, кто какую работу в моменте выполняет, и наблюдать за результатами. Рассаживайтесь в лодки и отправляйтесь за нами. — Бригадир и два молодых парня помощника ловко столкнули лодку в воду и запрыгнули в нее.

Роберт был в одной команде с Даниэлем и с Емельяном, сыном посла в Африканской стране, который так и не успел вернуться на родину. Мать умерла от болезни еще в первый год бродяжничества. Емельян остался сиротой. Он был на два года старше Даниэля, но по виду казался даже младше. Сказывалось еще более скудное питание, как у человека, который везде был лишним. Роберт усадил ребят в лодку и столкнул ее в воду. Набрал в оба сапога воды, пока пытался запрыгнуть. Но у других это упражнение получилось еще хуже. Физрук своей массой перевернул лодку вместе со своим экипажем.

— Да, ребята, изящества вам пока не хватает. Прыгать надо с кормы, а не с борта. — Посоветовал Захар.

Он дождался, когда все экипажи приведут себя в порядок и отплыл на середину бухты. С зимы в ней еще остались крупные льдины. Захар пристал к одной из них.

— Разбиваетесь на пары. — Посоветовал он. — Чтобы не перевернуться снова от хорошего улова, вы должны разделять вес добычи между двумя лодками. Желательно, чтобы рядом была льдина, чтобы один их рыбаков мог веслом удерживать ее от излишнего крена.

Его молодой помощник изобразил, как надо подсунуть весло под льдину, чтобы лодка не перевернулась. Захар, или первый номер в экипаже, со вторым номером, сбросили сеть за борт. Подождали минуту.

— Начинаем травить сеть. Вначале медленно, чтобы понять, насколько легко она идет. Не спешим, тянем-потянем. — Они вынули сеть, сложенную пополам.

В ней серебрились несколько рыбок. Умелые рыбаки вывалили их на дно лодки, огороженное деревянными переборками, чтобы не топтаться по рыбе.

— Теперь третий номер начинает колоть лед и закидывать им свой улов. — Пояснил Захар.

Его помощник достал самодельный колун, похожий на кирку и стал откалывать куски льда от льдины. Собирал их сачком и высыпал прямо на рыбу. Все движения у опытных рыбаков были красивыми, отточенными и казались простыми. Продемонстрировав пример, они выбросили рыбу и лед за борт.

— Занимайте места у льдины. — Распорядился Захар.

Управление лодками еще оставалось неуверенным. Места занимали долго, суетились и бились друг о друга. В экипаже Роберта, сын был третьим номером. Это ему досталась роль гребца, кольщика льда и удерживателя равновесия. Даниэль быстро почувствовал лодку и мягко пристал к льдине, в то время как вокруг творился хаос. Захар заметил его результат и одобрительно кивнул Роберту.

— Травим сети и пытаемся не свалиться за борт. Запомните, если упадете в воду, первым делом срываете спасительный поплавок, а только потом начинаете барахтаться. — Напомнил бригадир.

Поплавок делался из пенопласта с прикрепленной к нему трехметровой капроновой нитью, из которой вязались сети. Дно в бухте редко где превышало глубину больше трех метров и потому упавший за борт, и пошедший ко дну рыбак в намокшей одежде, мог пометить свое место и дать шанс вытащить его и откачать.

Роберт и Емельян сбросили в воду аккуратно смотанную сеть. Даниэль в это время поддел веслом льдину и делал вид, что удерживает равновесие, хотя потребности в этом пока не появилось. Сеть в рабочем состоянии напоминала советскую авоську, но с более широким «горлышком». В время настоящей рыбалки, ее требовалось тянуть за собой, чтобы зацепить косяк сельди или просто набрать случайных рыбешек. Здесь же пока отрабатывались первые навыки обращения с ней.

— Тянем! — Отдал Захар команду, выдержав паузу.

Рыбаки начали вытягивать сеть. Даниэль уже не в шутку уперся веслом под льдину. Лодка кренилась на один борт под весом двух человек и намокшей сети, вероятно еще и с уловом.

— Ловись рыбка мала и велика. — Напевал Роберт.

Они затянули ее в лодку и там оказалась одна рыбка, но довольно крупная.

— Жолотая. — Пошутил Даниэль.

— Не стоим без дела, колем лед. — Приказала бригадир.

— А если у нас ничего не поймалось? — спросил кто-то.

— Без разницы, нужно выработать автоматизм действий. Колем лёд.

Даниэль взял кирку и начал отбивать от льдины куски. Выловил их сачком и бросил на единственную рыбу, бьющуюся на воздухе.

— Отпускаем учебный материал в воду. Хватит с них стресса на сегодня. — Распорядился Захар. Выждал, когда его приказание исполнят. — В целом, неплохо. Никто в воду не свалился, уже хорошо. Быстрее всех работала команда Мартенса. Но у нас тут не соревнование на скорость, поэтому стараться быть первыми не надо. Главное, всё делать правильно, развивать сноровку и вовремя включать мозги. Проведем еще три повторения и сделаем перерыв.

Напуганная активностью рыба ушла подальше от лодок и в следующие тренировки никто ничего не поймал.

— Это вам для размышления, как ведет себя рыба, если вы надеетесь ловить её, не сходя с места. — Обратил внимание будущих рыбаков Захар. — В целом, вроде, неплохо. Старание есть, а опыт наберется. Многие из тех, кто пришел сюда года три назад, вообще понятия не имели о рыбалке. У них море ассоциировалось только с пляжем, пивом и бездельем. А сегодня они мастера своего дела. И вы такими станете.

Ученики вернулись на берег. Снова набрали воды в сапоги, но лодки никто не перевернул.

— Вечером будем ремонтировать старые сети и учиться плести новые. Через три дня начнется путина, надо успеть подготовиться. А еще будем учить карты островов. Опытные рыбаки даже среди ночи могут встать и в полной темноте указать направление на каждый из них. — Захар чаше всех смотрел на Роберта, как на старшего.

— А зачем знать острова? — Спрсоил Емельян.

— Затем, что ночевать в лодке не самый лучший вариант. Нужна качественная ночевка, нормальный горячий ужин, сон в палатке, и самое главное, это периодические наводнения. Сейчас солнце окончательно выберется на лето и начнутся прорывы ледяных дамб. Неприятная вещь, неожиданная и довольно опасная. Как я уже говорил, вода из Двинской губы уходила почти полностью, но потом начала возвращаться. Эта бухта появилась весной три года назад. Когда мы сюда пришли, здесь было голое дно. Мы еще не знали, что вход со стороны Белого моря закрыт льдами. Свободно рыбачили в разломах, пока не случился первый прорыв. От волны из ледяной каши не больно спасешься. К счастью, мы заметили ее вовремя и поднялись на возвышенность. Так и спаслись. С тех пор знаем, хочешь выжить во время внезапного наводнения, держи в уме все острова поблизости.

— А как понять, что идет волна? — Поинтересовался Роберт.

— Северный горизонт становится дымчато-серым. Воздух сгущается и конденсируется влага. Если день ясный, то это самый верный признак. Волна перед собой гонит холодный воздух. Любой внезапный порыв холодного ветра должен вызывать подозрение. А когда волна уже в поле зрения, то ее ни с чем не спутаешь. У нее есть светлый гребень, ну и видно, что она набегает. Тогда у вас остается минут пять, чтобы доплыть до берега и затащить лодки.

— Что-то мне эти рассказы нравятся все меньше и меньше. — Тихо признался Физрук. — Я не рыбачить буду, а вертеть головой, каждую секунду ожидая наводнения.

— А кто-нибудь видел льды в Белом море? — Спросил Даниэль, заслушавшийся рассказов опытного рыбака.

— Да, мы ходили зимой до самой Мезенской губы, посмотреть, чего нам ждать следующей весной. Белое море сейчас выглядит как огромный торос, нагромождение льда, озер промеж него. Все это еще и находится в постоянном движении, потому что лед на плаву. Шум от трения стоит страшный, особенно в приливы и отливы.

— Значит, по морю нельзя ходить? — Спросил Физрук.

— Ходить можно ногами, но на лодке нет. И ногами опасно, потому что лед зыбкий и постоянно трется краями друг о друга.

— То есть, наводнения будут случаться еще очень долго? — Сделал свои выводы Роберт.

— На нашу жизнь хватит. Я думаю, что весь Северный Ледовитый океан сейчас покрыт панцирем льда и это на столетия. Успокоится, только когда уровень воды опустится до нормального уровня мирового океана. — Предположил Захар. — Так, ну, ладно, хватит лясы точить. Развешивайте сети на сушку и в шесть вечера жду вас снова.

Бригадир ушел по своим делам. Новички принялись обсуждать новую информацию.

— Опасная работа. Мало того, что холод и сырость, так еще и эти наводнения. — Посетовал мужчина не из общины Роберта. — Если что, переведусь назад в Архангельск. Уж лучше картошку полоть и копать без всякого риска.

— Отварную картошечку бы с малосольной селедкой. — Размечтался Физрук. — А ты слыхал, что те, кто вернуться, сами выбирать свою профессию не смогут. Говорят, таких золотарями отправляют работать. Чужое дерьмо возят.

— Байки это, чтобы вы не рыпались. — Ответил мужчина. — Отправляют туда, где нужнее всего. А сейчас сельское хозяйство надо возрождать. Одной рыбой сыт не будешь. К тому же зерно и картошку хранить проще и урожай гарантированнее. Помните из истории, почему люди стали активно расселятся из Междуречья? Потому что занялись сельским хозяйством и народ на постоянном питании стал массово размножаться и уже не мог поместиться на небольшой территории. Все племена, населявшие Европу, и занимающиеся охотой и рыбалкой, они выдавили на север.

— Прям, как нас. — Со смехом заметил Физрук.

— Мужики, я думаю, ныть рано. Да, напугали, чтобы слабые свалили. Я узнавал, за три года погибли двое рыбаков и те от собственной жадности. Давайте учиться профессии серьезным образом. Эти все варианты про запас, а если мне не понравится, то я уйду, это же не для настоящих мужиков. Хоть немного приложите сил, упорства, чего сразу возбуждаться от одной страшной истории. Туда-сюда не набегаешься. По мне, так очень познавательная профессия. Тут у нас есть чистейшая вода, кладезь витаминов в водорослях, белка и жира в рыбе. И мы последние, кто можем пострадать от нападения залетных разбойников. Работай и работай, посматривай в сторону горизонта на всякий случай и от островов далеко не отходи. — Роберт решил, что его слово будет иметь значение для большей части коллектива.

Его совет немного уязвил мужика, собравшегося податься назад в Архангельск.

— Каждый должен думать своей головой. — Выпалил он.

— Да, каждый должен думать своей головой, но решения лучше принимать исходя из коллективной пользы. Мы тут не общество ярких индивидуальностей, уникальных художников, каждый из которых видит по-своему, а рыбаки, у которых задача накормить как можно большее количество людей. Одна общая задача на всех, понятная и простая. — Спокойным тоном высказался Роберт.

— Посмотрим. — Мужчина не смог окончательно отступиться от своей точки зрения и оставил себе лазейку.

— Остались еще в тебе ораторские умения. — Заметил Физрук. — Я сперва был за того мужика, а потом сразу за тебя стал. Ты оказался убедительнее.

— Раньше мои ораторские умения были нужны, чтобы заткнуть паузу, а сейчас от них реальная польза. — Роберт помог сыну повесить мокрую сеть на деревянную раскосину. — Ну, пацаны, а вы что думаете про рыбалку?

— Нормально. — Ответил Даниэль.

— Пока ничего, весело. — Емельян пожал плечами — Когда рыба будет ловиться, станет еще веселее.

— Вот именно, настоящая рыбалка, это азартное мероприятие. Уж точно веселее, чем копать картошку или убирать пшеницу.

— Да, наверное. — Неуверенно согласился Емельян.

Вечером, после обучения по восстановлению сетей и плетению, Захар оставил Роберта, чтобы переговорить с глазу на глаз.

— Мне сказали, как ты с тем баламутом расправился. — Доложил он, показав свою прекрасную осведомленность. — Нам такие кадры, честно говоря, не нужны. Мы с ним распрощаемся, какое бы решение он сам не принял. Пусть думает своей головой, что хочет, но в другом месте.

— Вам виднее. — Роберт пожал плечами.

— Да, я тут много раз ошибался с людьми, давая им второй шанс и всегда получалось, что зря. Из дерьма пуля никогда не получится, но чтобы понять, кто есть кто, нужно ждать, пока они не проявятся. Жизнь нас всех закалила, отличить крепкого человека от мягкого получается не сразу. Все кажутся суровыми с первого взгляда.

— Вы меня попросили остаться из-за этого? — Роберт понял, что причина не только в том мужике.

— Я вижу, что опыт работы с коллективом у тебя большой, наверное, больше моего. А язык-то точно лучше подвешен. Я человек рабочий, мне лучше на лодке в море ходить, чем тут вертеться волчком от одной проблемы к другой. Давай, я тебя немного поднатаскаю по всем аспектам, и мы разделим наши обязанности. Ты будешь в поселке рулить, а я рыбаками. Думаю, Первый не осудит нас за такую самостоятельность. — Захар с надеждой посмотрел на Роберта.

— Ну, я не думал об этом. А какие обязанности на берегу? — В душе Роберт был даже рад, что ему предлагают более привычную работу.

— Подготовка улова к транспортировке. Лед, соль, телеги, емкости и все такое. Сам будешь созваниваться с заводом, когда им присылать транспорт, отправлять и принимать претензии, если что не так. Брак продукции, опять же, если будет, можно не выбросить, а себе взять.

— Так потом люди и привыкают сидеть на руководящей должности. — Усмехнулся Роберт.

— Поверь, это такая руководящая должность, что доедать брак не такая уж и привилегия. Работы много, а стимулов, кроме совести, никаких. Поэтому, говорю, как есть. Никто на нее не стремится попасть, потому что не дураки, и честно говоря, хороших руководителей, раз-два и обчелся. Это на кухнях они все из ума сшиты, а как настоящего дела коснется, язык в одно место и молчат, или блеют в лучшем случае. Сейчас можешь не отвечать, Роберт, даю тебе сутки на раздумье. Если думаешь связать свою жизнь с этим местом надолго, то лучше вложиться в него с самого начала, чтобы скорее стала видна отдача. Идёт? — Захар протянул мозолистую руку.

— Я завтра отвечу. — Пообещал Роберт. — Я тут человек новый и немного не в теме. Так сразу на ответственный пост.

— Быстрее разберешься. Я помогу во всем, пока в море не вышли. — Пообещал Захар. — Я заметил, что сын тоже в тебя, толковый, обучаемый. Не пропадете, точно.

— Спасибо. Ну, до завтра?

— До завтра.

Дорогу до своего дома Роберт обдумывал предложение. Он знал, что справится на этой работе. Управление коллективом и оптимизация работы всегда приносили ему моральное удовлетворение. Он чувствовал, что идет по призванию и получается красиво и легко. Однако, понимал, как много придется на себя взвалить. Труд обыкновенного рыбака тоже был нелегок, но в плане ответственности и разнообразия выполняемых задач абсолютно не сравним с руководящей должностью.

Мария ждала его у входа, сидя на коротком пне и греясь в лучах заходящего солнца. Рядом сидел то ли Ганс, то ли Мурка и щурился на солнце.

— Даниэль сказал, тебя бригадир задержал? — Мария приготовилась слушать.

— Представляешь, Захар хочет уйти на всю путину в море, а меня оставить руководить хозяйством. Устал, говорит, совмещать. — Роберт взял кошку на руки. — Дал сутки на раздумье.

— Это же хорошо, Роберт. Мне будет намного спокойнее, если ты не станешь плавать на этих смешных лодчонках, которые могут перевернуться от самой маленькой волны. Еще бы и Даниэля пристроить на суше и было бы просто здорово. — У Марии были собственные причины желать того же, что и муж. — А в чем заключается работа?

— Вот с этого и надо начинать. В основном заботиться о том, чтобы улов своевременно и в надлежащем качестве отправляли в город, принимать претензии, если что-то напортачили, общаться с тамошним начальством по рации. Короче, всё, чему я учился по жизни.

— Значит, ты уже всё решил. — Поняла супруга. — А почему сразу не согласился.

— Мало ли. Народ меня не знает, авторитета нет, с тонкостями и нюансами работы тоже не знаком. Придется набивать шишки, делать глупости, пока не погружусь в работу полностью.

— Ты справишься, Роберт. Я буду тебя поддерживать. — Мария поднялась и поцеловала мужа. — Ты есть хочешь?

— Конечно. Уха?

— Из колхозного петуха. — Мария рассмеялась. — Горсть пшена досталась, так что уха прямо-таки классическая.

— Аж ложка стоит? — Спросил Роберт.

— Ну не настолько.

На следующий день Роберт снова проходил обучение, как и все остальные молодые рыбаки. Захар вида не подавал насчет вчерашнего разговора. Роберту даже закралось подозрение, что он передумал или же поговорил с Первым и тот не одобрил разделение власти. В этот день занимались по более сложным вводным. Бригадир заставил ведром, которым отчерпывали воду, залившуюся во время высокой волны, наоборот набирать ее в лодку, изображая опасную ситуацию. Приходилось одновременно рыбачить, держать равновесие и отчерпывать воду, что должно было напоминать рыбалку во время сильного ветра. От ледяной воды покраснели ладони и одеревенели пальцы. Ими не получалось распутать сеть или развязать узел.

— Что, замерзли? — Бригадир заметил, как мужики суют замерзшие ладони под одежду. — Лучший способ согреться, это грести. Когда штормит стоять опасно, надо двигаться против ветра, поперек волны. Вообще, мы не рыбачим при сильном ветре, рыба плохо идет, да и опасно, но иметь представление о чрезвычайных ситуациях необходимо.

Захар все же сжалился над новичками и больше не требовал заливать лодки водой. Оттачивал умение забрасывать сеть, правильно ее вытягивать, чтобы не путалась. В его руках все получалось легко, без усилий, но на то он и был профессионалом. Повторить за ним с первого раза не получалось, и потому сети запутывались, рыба в них не попадалась, а лодки врезались друг в друга. Потом у Физрука сеть зацепилась за что-то на дне и никакими усилиями не хотела сорваться.

— Странно, мы на этом месте уже много раз бросали и ничего не цеплялось. — Захар почесал голову. — Придется кому-то нырять.

— Нет. — Физрук решил, что нырять придется ему, как виновнику.

— Ну, не тебе, конечно, ты еще молодой. — Захар помахал рукой в сторону берега.

Через десять минут подплыла лодка с опытными рыбаками. Они, естественно, бросили на новичков укоризненный взгляд.

— Ну, как так можно, а? — Спросил один из них. — А если у меня насморк?

— Ребята попарят тебя в бане. — Пообещал ему Захар.

— Не надо ребят, пусть девчата парят, я тогда буду каждый день нырять. — Предложил рыбак.

— Вы понимаете, да, почему этот персонаж не остается на берегу, пока мы в море? — Поддел его бригадир. — Сладкоежка.

Мужчина скинул с себя одежду и прыгнул в серую холодную воду без всяких прелюдий. Его не было с минуту. Веревка дергалась, пока он пытался снять зацепившуюся сеть. Потом она замерла и через секунду появился фыркающий рыбак. Ловко запрыгнул в лодку.

— Тяните. — Разрешил он.

Оделся за несколько секунд и присел на корточки, обхватив себя руками. Зубы его отстукивали чечетку Физрук вытянул сеть и бросил на дно своей лодки.

— А за что она зацепилась? — Спросил он.

— Железяка какая-то старая. Ржавчина с нее отслаивается. — Мужчина показал испачканную в рыжем налете руку. — Или корпус какого-то небольшого судна, ушедший глубоко в землю, или сюда вовремя землетрясения принесло что-то с берега. Габариты не определил, но штука явно затянута песком. В следующий раз не надо тут бросать сеть.

Опытные рыбаки уплыли. Бригадир сделал пометку карандашом в старом блокноте с пожелтевшими листьями относительно предмета в воде.

— Иногда трясет у нас и мне кажется, что эту штуку выдавило наружу, но перед этим она провалилась в расщелину. Тут их было много раньше, а сейчас песком затянуло. Но пузыри нет-нет, да пробиваются на поверхность, особенно когда тряхнет. Опасная вещь на самом деле. Если под лодкой пузырь поднимется, она может в долю секунды уйти под воду. А раз железяку такую вывернуло, значит снизу хорошо поддавливает. — Захар убрал блокнот в карман. — Ладно, скоро все равно переезжать отсюда.

— Почему? — Спросил Физрук.

— Знаешь, что такое севооборот? — Спросил бригадир.

— Примерно. Это когда одни поля засевают, а другим дают отдыхать.

— Вот, у нас так же. Популяции рыб еще не восстановились, надо давать им возможность размножиться. Мы же должны думать о будущем. К тому же тут не самая удачная бухта, тюленей рядом нет. Движение — это жизнь.

— Я чувствую, как эта самая жизнь пытается превратить меня в цыгана, у которого нет дома, только путь. — Повздыхал Физрук.

— Мы как хищники, мигрируем за пищей, а в домах живут травоядные, выращивающие растения. — Почти серьезно заявил Захар. — Выбирай, кто ты есть.

— Хищник. — Выбрал Физрук. — Полярный волк.

Второй день обучения подошел к концу. Когда все разошлись, Захар обратился к Роберту.

— Ну, что решил?

— Я принимаю ваше предложение.

— Давай с этой минуты на ты. Спасибо, Роберт. Я был уверен, что ты сделаешь правильный выбор. Каждый должен заниматься своим делом. Рыбаков хороших много, а руководителей нет. Идем, покажу, что у нас за рация. У меня как раз сеанс связи с директором рыбзавода.

— Брр-р. — Роберт передернул плечами.

— Что, замерз? — Не понял его реакции Захар.

— Ассоциации с этим заводом не очень. Мне и сыну там пришлось померзнуть зимой.

— Ну, что поделать. Работу кто-то должен выполнять.

Они подошли к чуму, где жил Захар. Он был холост, но поговаривали, что к нему захаживала одна дамочка. Почему они не жили вместе Роберту было непонятно. Из крыши чума торчала антенна из нержавеющего сплава. Захар пропустил вперед себя Роберта и сразу разжег внутри огонь из заранее сложенных чурбачков.

Рация представляла собой собранный из всевозможных деталей аппарат. Крепились они на куске фанеры и были соединены между собой тонкими проводочками в пластиковой оплетке. Источником питания служила динамомашина, вращаемая рукояткой.

— Умельцы из города собрали. Шесть номеров, на которые я могу дозвониться: Первый, директор рыбзавода, глава аграрного отдела, глава отдела безопасности, начальник складов и логистики и больница. Честно говоря, туда я не звонил ни разу. Вот по самому натертому переключателю ты сразу поймешь, кому я звоню чаще всего.

— Директору рыбзавода. — Роберт заметил следы частого использования на нем.

— Именно. Еще Первому звоню часто, но все равно не так. Но сегодня нас интересуют склады и транспорт. Препротивнейший мужик, Сидоров Сергей Михайлович. Я зову его про себя Сидором. Как и положено кладовщику, ничего не выпросишь у него. Такое ощущение, что всё, что он принимает на хранение, автоматически становится личным имуществом, с которым он не может расстаться. Может быть, у тебя с ним выстроится диалог. — Захар присел пониже, чтобы не дышать дымом и принялся накручивать динамо. Светодиодная лампочка с красного, переключилась на зеленый. Конденсаторы зарядились на полную. — Ну, Господи благослови. — Он поднес трубку к уху и повернул переключатель. — О, Сергей Михайлович, как жизнь, как здоровье? Зима закончилась, скоро у нас снова объемы вырастут. Как у нас с транспортом?

Голос собеседника слышался достаточно громко.

— Приветствую Захар Юрич. Работаем, готовимся к сезону. Тут у меня крестьяне телеги из ноги ломят, говорят, семена надо возить на поля, а осенью так вообще несвозный урожай ожидается. А у нас в прошлое лето три телеги новые в строй ввели, а две сломались, считай только одна и добавилась.

— Я понимаю тебя, Сергей Михайлович, но моя рыба хранится мало. Хочешь — не хочешь, но транспорт нужен. Ты же помнишь, что сани готовят летом, а телеги зимой. Через десять дней первая партия улова будет.

— Уже? — Удивился собеседник. — А я же… дак как же так, а… где же я вам всем возьму. А тут еще эти события…

— Какие события? — Спросил Захар.

— А ты что, не слышал? Ах, да, вы же там сами по себе. Вчера вечером на южный пост напали. Трех бойцов убили, захватили оружие, патроны и скрылись. Наши отправили погоню. Говорят, что нападавшие не сбежали на юг, как обычно, а пошли на север, обходя город по восточной дуге. Так что и вам там лучше не дремать.

— Да им сюда в обход неделю идти. Они по дурости могли той дорогой пойти, от незнания, там одни топи. И что им тут надо? — Захар даже и не думал волноваться.

Мало ли какой план был у бандитов. Они могли специально водить преследователей за нос. Углубляться на территорию самой сильной общины гарантированная погибель. Только местные знали надежные тропы.

— Откуда мне знать, что им надо? Не моя забота. Будут тебе три телеги через десять дней с емкостями по триста литров. Хватит? — Спросил главный кладовщик безо всякого интереса.

— Ну, если рыбалка не попрёт, то хватит. — Захар был рад и этому количеству.

Если улов будет удачным, можно было то, что не влезет в бочки, переработать для себя.

— Тогда, удачного клева и жду звонка.

— Постой, Сергей Михайлович. У меня тут заместитель появился. Его зовут Роберт Яковлевич. Я оставляю ему организационные вопросы, а сам ухожу в море. Так что звонок будет от него.

— Что, задолбался, Захар Юрич? А мне бы зама, чтобы транспортом занялся? Терпеть не могу эти телеги, сани и оленей. Ладно, буду знать. Всё, давай, некогда болтать.

— До связи. — Захар повернул переключатель. — Вот такой этот тип, Сергей Михалыч. Это еще он в настроении был.

— А что, часто происходят нападения на посты? — Роберту больше всего запомнилась эта часть разговора.

— Бывают. Но мы тут мало касаемся этого. Слишком далеко и новости до нас туго доходят.

— А оружие у вас имеется, на всякий случай? — Поинтересовался Роберт.

Бригадир подошел к своему топчану и поднял его. На земле лежал автомат Калашникова с отстегнутым магазином и собранные в тряпочный узелок патроны. На вид не больше двадцати штук.

— Да уж, на серьезный замес такого не хватит. — Роберт вздохнул.

— А ты бывал в замесах? — С недоверием поинтересовался Захар.

— Приходилось.

— Ну, раз так, то я оставляю тебя с еще большим спокойствием, чем раньше. — Бригадир похлопал Роберта по плечу. — Я даже не знаю, стреляет эта штука или нет.

— Обязательно проверю. Отдам сыну, он большой любитель приводить оружие в идеальное состояние.

— Вот и отлично. — Захар отдал автомат Роберту. — Вещь должна быть в руках того, кому она принесет больше пользы. Посвящаю тебя в заместители и передаю символ власти. Действуй.