В городе, после возвращения Роберта из командировки, наблюдалась непривычная суета. Первый вынужден был объявить мобилизацию. Мужчины, получившие повестки, собирались у администрации. Оружия на всех не хватало и потому половина мобилизованных вынуждены были служить где-то между передовыми отрядами и тылом, занимаясь рытьем траншей, оборудованием огневых позиций, продовольственными вопросами и прочими вещами, требующимися для нормального функционирования армии.

Роберт занялся наведением порядка в городе. Все его источники в один голос предупреждали о грядущих диверсиях, которые должны начаться по условному сигналу. Город кишел диверсантами, а количество служащих под руководством Роберта оставалось незначительным по очевидным причинам и штат увеличивать было некем. На первом месте стояла угроза открытого нападения явного врага. Роберт составил листовки с предупреждениями о действиях в городе диверсантов и развесил их по всему городу, чтобы люди понимали, что им грозит и были готовы изобличать их самостоятельно, по указанным в тексте признакам.

Но были и хорошие новости. По возвращении Роберта в город он застал сына с новыми зубами. Даниэль пребывал на седьмом небе от счастья и учился говорить заново, чтобы избавиться от шепелявости. Его внешность сразу поменялась. Он стал больше похож на отца, добавилось мужественности в образ, уверенности. На семейном вечере Даниэль неожиданно заявил.

— Мам, пап, знаете, после того, как мне вставили зубы тот Даниэль умер. Он был беззубым, шепелявым и я больше не хочу, чтобы меня так звали. Честно говоря, дурацкое имя было, как у манерного мальчика, который с утра решает, какие трусики надеть, розовенькие или голубенькие. Зовите меня Данилом, Данькой, Дэном, но не Даниэлем. Ладно?

Марию, конечно, ошарашила просьба сына. Она была уверено, что имя, данное от рождения символично и открывает человеку особые двери и не сомневалась, что сын с гордостью носит редкое и звучное имя.

— Мам, я люблю оружие, мне нравится опасность, а Даниэлю разве нравится такое. Ему скрипка нужна или портняжные ножницы. Даже не уговаривай меня. Я решил, Данил — это мое новое нормальное имя, соответствующее внутреннему мироощущению. Я стану постарше, отращу бороду и буду похож на Данила — защитника своей земли. А Даниэль разве может быть защитником?

— Дэн прав. — Роберт сразу встал на сторону сына. — Мы с тобой не от большого ума выбрали ему имя. У нас же нет теперь паспортов, а у ребенка была бы реальная возможность сменить имя при его получении.

— Ладно, мужчины, не буду вам перечить. — Согласилась Мария. — Называйтесь, как хотите, хоть Велосипедом, только не позволяйте на себе ездить.

Эмилия поддержала затею брата однозначно. Раньше она испытывала неловкость перед знакомыми и называла брата сокращенно, Дэном. После того, как у него появились нормальные зубы и нормальное имя, она стала больше гордиться им и уже ничего не стеснялась, а наоборот, пыталась привлечь к нему внимание подруг.

В тот вечер, когда состоялся этот разговор, за Робертом прибежал посыльный от Первого. Суть дела не объяснил, но велел быть быстро. Роберт собрался, взял табельный ПМ и вышел из дома. Практически сразу он ощутил за собой слежку. Мужчина в драном пальто с поднятым воротником шел позади, периодически останавливался и делал вид, что интересуется достопримечательностями города, которых и в помине не наблюдалось. Роберт забежал в администрацию и сразу обратился к дежурному по зданию.

— Вон того мужика в пальто видишь? — спросил он, показав на него через окно, составленное из склеенных осколков.

— Ну, вижу.

— Следил за мной. Сможете взять его, не спугнув. Очень хотелось бы пообщаться. — Попросил Роберт.

— Попробуем.

— Будьте осторожны. Он точно вооружен и просто так не дастся.

— Хорошо. Если завалим, критично?

— Лучше не надо. Сейчас любая информация может стоить очень дорого. — Предупредил Роберт.

— Понял. Придется задействовать Ваську-удавку. — Поделился дежурный.

— Хорошая идея.

Васькой-удавкой звали Василису, чемпионку по самбо в прежние времена. Она с виду не казалась угрожающей женщиной, даже милой и мужчина, которого она собиралась нейтрализовать, терял в ее присутствии бдительность. Она пользовалась этим, быстро проводила удушающий прием, и удерживала жертву пока не поспевала подмога. Для точечных заданий ее умение пригождалось частенько.

Роберт поднялся в кабинет к Первому. Тот задумчиво стоял у карты.

— Добрый вечер, Первый. Чем обязан? — Роберт снова подал руку начальнику, хотя они расстались несколько часов назад.

— Вести пришли не очень веселые. Вот здесь, — Первый ткнул в карту карандашом, — Наш отряд сегодня попал в засаду. Бой длился минуты. Уйти удалось троим, пятнадцать остались там, раненые, убитые. Говорят, действовали нагло, напористо, как будто воевали с какими-то детьми или умственно отсталыми.

— Ну, наш отряд тогда у рыбацкого поселка их тоже разбил нагло и напористо. Это особенность внезапного нападения из засады. А они парни куражистые, им нравится такой тип сражения. Надо просто учитывать это и подыгрывать им и не попадать в засады. — Решил Роберт.

— Легко сказать, не попадать. У нас сейчас дроны над полем боя не летают, определить засаду почти не реально.

— Собаки могли бы помочь. Надо нашей Найде найти хорошего кобеля и вырастить армию разведчиков.

— Ты видел, где было совершено нападение? — Первый снова ткнул в карту. — Это полтора дня пути до города. Два марш-броска, и они тут.

— Я думаю, что засаду организовали не основные силы, а такой же передовой отряд, только хорошо подготовленный. Я уверен, что у нас есть неделя или десять дней до начала основных боевых действий. По крайней мере, пойманные мною диверсанты называют такой срок. Они ведь ждут сигнал, чтобы боевые действия и буча в городе начались синхронно.

— Не скажу, что ты меня успокоил. — Первый сел за стол и налил воды из графина в стакан.

— Я это сказал не ради того, чтобы успокоить. Нам нужна подготовка и мы имеем примерный срок, чтобы ее осуществить.

— Ты сейчас что делаешь? На какой стадии изобличение врагов?

— Стимулирую общественность к самозащите. Если люди будут пассивны и надеяться только на власть, то мы останемся в неведении. Население должно понимать, что в ситуации тотальной войны, каждый человек уже на фронте, где бы он не находился.

— Эффект есть? — Первому не нужны были лирические отступления.

— Трое подозрительных задержаны и сейчас с ними проводятся дознавательные мероприятия. Думаю, к утру из них вытрясут всю информацию, и я поделюсь ею.

— Э-эх, Роберт, мне бы на фронт такого бы полководца, как ты. — Мечтательно произнес Первый. — Опасаюсь я, что мои военные просрут решающий удар.

— Языков надо брать. Без них мы будем только гадать. — Предложил Роберт выход. — Тоже нагло и решительно. Нет у нас в городе мужиков, которые сидели, но на которых можно положиться?

— Без понятия. По такому принципу я раньше людей не делил.

— Предлагаю поискать, сформировать отряд и заслать его на сторону врага. Пусть он вытащит нам важную шишку, командира отряда как минимум из ста человек.

— Не успеем уже. — Решил Первый.

— Вполне возможно, но попробовать стоит.

В дверь постучали.

— Кто еще? — Раздраженно поинтересовался Первый.

— Извините, Первый, мы поймали того типа в пальто? — Доложил дежурный по зданию.

— Какого типа в пальто? — Не понял тот.

— Это я просил. За мной от дома следил, какой-то мужчина в пальто и я попросил задержать его. Пойду, Первый, пообщаюсь с ним. — Роберт направился к дверям.

— Ты осторожнее. Видимо, враги уже поняли, что ты опасный человек и попытаются ликвидировать.

— Вот сейчас мы и узнаем об этом.

— Не забудь доложить. Очень интересно, кто он такой. — Попросил напоследок Первый.

— Конечно. — Роберт вышел в коридор. — Куда вы его отвели?

— В подвал, как обычно.

— Сильно сопротивлялся?

— Нет. Мне кажется, он просто не ожидал от нас такого. Васька зажала, как гусёнка, и он даже не пытался сопротивляться.

— Василису надо к медали представить и поставить ее тренером для наших сил самообороны, пока Физрук в отпуске.

— Очень верное решение. — Согласился дежурный.

В сыром холодном подвале, освещенном масляной лампой, сидел, привязанный к стулу мужчина. Охранник с автоматом стоял у двери.

— Оставь нас, мы пообщаемся с глазу на глаз. — Попросил его Роберт.

— Будьте осторожнее, у него при себе изъяли ПМ и две гранаты. Этот тип непростой.

— Разберемся. — Роберт закрыл дверь за охранником и сел напротив задержанного. — Зачем следил? Откуда оружие? Откуда сам? — Задал он основные интересующие вопросы.

— Офицер из Северодвинска. Следил за вами в целях сбора информации о том, что происходит в городе. Оружие табельное, на случай самозащиты. — Ответил мужчина.

— Так вот ты прям мне всё выложил, не моргнув глазом. — Роберт не поверил ему. — С какой целью собирал информацию и как узнал, кто я такой?

— Наводка из Москвы была. Вначале был запрос на имя Роберта Мартенса, не объявлялся ли где такой человек. Потом была информация от людей, что был замечен во время инцидента в рыбацком поселке.

— Зачем они меня искали? — Роберт сильно удивился, что о нем еще помнят в Москве.

Под ней он понимал убежище, из которого их выгнали.

— Это не моего уровня компетенция. Меня отправили сюда найти вас и узнать, чем занимаетесь.

— Меня что, снова хотят взять в Москву, как в старые добрые времена?

— Думаю, нет. Они хотят централизовать власть и им нужен кто-то, кого они знают, на должности главы общины. По крайней мере, я такую версию слышал.

Роберт хмыкнул. Предположение задержанного вначале показалось ему глупым. С какой стати полагаться на человека, которого они посчитали ненадежным. Но с другой стороны, они знали на что он способен, получили некоторую информацию для размышления, а теперь еще узнают, что он глава организованной им службы КОБА, успешно боровшейся с внутренними врагами. Идея собирания земель ему понравилась. Народ достаточно нажился сам по себе. Даже внутри общины не было возможности защититься от внешней агрессии. Наведение порядка и установление законов принесло бы уставшим людям уверенность в завтрашнем дне.

Роберт больше не сомневался, что задержанный тот человек за которого себя выдавал.

— Ты в курсе, что на город собираются напасть? На нас идет многотысячное войско, мобилизованное беглыми уголовниками. Они создали целую страну, которую используют, как рабский ресурс. — Поинтересовался Роберт.

— Нет, не в курсе, что идут, но мы знаем, о том, что образовалась огромная область, расположенная вокруг Туманного озера, где сложился свой порядок.

— Туманное озеро — это тот самый огромный водоем, который образовался после катастрофы?

— Да. Оно наполняется до сих пор и возможно станет еще больше. Вокруг него сложился целый регион, использующий его в качестве главной транспортной артерии. Мы считаем, что это очень перспективный регион, который в будущем станет экономической опорой северных земель.

— Вряд ли. Этим регионом заправляют люди, которые ни с кем делится не станут, и даже наоборот, будут пытаться завладеть всеми общинами, что находятся рядом. Такой, как наша. Ваши аналитики слишком много времени провели в изоляции и не понимают, что происходит. А ваш покорный слуга был в плену у светлоликих хозяев Туманного озера и видел, как людей катают на карусели, подвешивая их за шею.

— Как это?

— Так это. Аттракцион и виселица одновременно. Только весело не тому, кто катается, а кто смотрит. — Роберт посмотрел на задержанного. — Короче, офицер, я тебя отпущу, дело государственной важности и последний шанс, хоть как-то повлиять на ситуацию, а ты дуй домой со всех ног и скажи своим, что Архангельск под огнем, а Тихим озером правят уголовники. А твои генералы досидятся за забором, чертя стрелки, и не заметят, как упустят время повлиять на ситуацию. И москвичи, мечтающие вернуть под свою власть страну, вынуждены будут проливать намного больше крови. Хотелось бы узнать, каким оружием вы располагаете, но думаю, это военная тайна.

— Да, вы правы.

— Как тебя зовут? — Спросил Роберт.

— Я не буду называться. — Ответил задержанный.

— О, Господи, какие меры предосторожности. Последний вопрос, как ты узнал, где я живу и как выгляжу? — Роберт внимательно посмотрел на военного.

— На рынке, который с северной стороны, сказали. Я спросил людей, кто развешивает в городе листовки и мне один хмырь дал наводку на ваш дом и описал примерно, как вы выглядите. Мне кажется, в такой немногочисленной общине все на виду.

— Выходит так. Покажешь этого хмыря и мы тебя отпустим.

— Хорошо.

Роберт вышел из подвала.

— Я забираю его. Он мне нужен, чтобы показать сообщников.

— Запись в журнале оставьте. — Напомнил охранник.

— Конечно.

Роберт забрал военного и взял еще одного помощника со своей службы и вместе направились на северный рынок, расположенный на въезде в город. Там всегда ошивалось много всякого подозрительного отребья. В основном это были безобидные тунеядцы, главной целью в жизни которых было желание не устать. Но это была среда, в которой легко затеряться диверсантам. Здесь неработающий человек вызывал меньше подозрений, чем в нормальном районе города. Роберт сразу почувствовал подвох, когда военный рассказал про хмыря. Местные тунеядцы мало интересовались городской политикой и ничего не знали о Роберте и чем он занимается.

На рынке было многолюдно. Лето — время, когда надо хорошо торговать. Роберт не стал бродить по рынку, отправил военного с помощником, а сам присел за столик, спиной к рынку. Ему принесли ржаной квас, сильно отдающий натуральной бражкой.

— С градусами? — Предположил Роберт.

— Народ такой берет охотнее. — Доложил бармен.

И на вкус он был, как крепкое пиво. Роберт сделал два глотка. Он совершенно отвык от алкоголя и с трудом проглотил его. Со спины послышался шум и крики. По рядам, расталкивая людей, бежал мужчина в черной стеганой куртке. Роберт сорвался с места, побежал ему навстречу и сбил корпусом. Мужчина покатился и сильно ударился головой о столбик, к которому привязывали оленей. Роберт навалился на него, перевернул на живот и завел руки за спину.

— Вы кто такие, твари? — Выкрикнул задержанный. — Я ничего не совершал. Люди, смотрите какой произвол творят власти!

— Давай без концертов. Раз убегал, значит есть что скрывать. — Произнес Роберт. — Если человек не виноват, мы его отпустим. — Объяснил он собравшейся вокруг толпе.

Подошел запыхавшийся помощник с рассаженной скулой.

— Это он тебя? — Спросил Роберт.

— Да. Резкий, скотина.

— А чего он накинулся на меня? Я нормальный человек и имею право на самооборону. — Выкрикнул задержанный.

— Забирай его к нам. Проверьте все карманы, наколки и прочее. — Роберт передал задержанного. — Я буду чуть позже.

— Хорошо.

Роберт и военный покинули рынок. Отошли на край города, к дороге, ведущей на север.

— В общем, ты можешь идти к своим. Скажи, что Роберт Мартенс нашелся. Создал службу, комитет общественно безопасности Архангельска, сокращенно КОБА. Работу мою ты сегодня видел. Изобличаем врагов внутри общины. Объясни начальству расклад, город сейчас находится перед серьезной битвой. По нашим сведениям, войско противника насчитывает больше тысячи человек. Мы сможем выставить от силы в два раза меньше. У них оружия в большом количестве, у нас оно на вес золота. Технически мы готовы к сражению намного хуже. К тому же они воевали все это время, присоединяя к себе территории, а мы выращивали рожь и ловили рыбу. Мне очень хочется, чтобы ваше начальство поняло, кто есть кто и выбрало сторону, которую хотело бы поддержать. Очень надеюсь на то, что оно сохранило остатки здравомыслия. Если уголовники захватят Архангельск, то вы окажетесь запертыми в своем Северодвинске и передвигаться сможете только по морю. — Роберт похлопал военного по плечу. — У меня все, можешь идти.

— А мое оружие? — Спросил он.

— Оно нам нужнее. — Ответил Роберт. — Почувствуй себя в шкуре Архангельска, безоружным на большой дороге, где полно всякой швали.

— Хорошо, я всё передам.

— И будь осторожнее. От твоей жизни сейчас многое зависит. — Напомнил Роберт.

— Может тогда отдадите пистолет?

— Ладно, держи мой. — Роберт подумал, что рисковать военным действительно не стоит и отдал свой ПМ, предварительно вынув обойму и подав ее отдельно.

— Спасибо. — Военный убрал оружие в карман, не зарядив его.

— Я слышал, к вам проходимой дороги не существует. — Вспомнил Роберт старые истории.

— Мы специально поддерживаем этот миф. — Военный отсалютовал. — Удачи.

— И тебе.

Роберт дождался, когда мужчина уйдет достаточно далеко и вернулся на работу. Задержанный сидел в кабинете для допросов и судя по виду, предварительные действия с ним были проведены. С некоторыми задержанными, в которых чувствовали потенциал, не церемонились и доставали сведения через насилие, чтобы сэкономить время.

— Что сказал? — Спросил Роберт у Дениса, своего работника.

Тот придвинул листок.

— На теле имеются характерные наколки. В городе появился два месяца назад, но говорит, что блуждал, голодал и прибился, когда был уже при смерти. Ни в каких порочащих его связях не состоял, ничьи задания не выполняет.

— Откуда про меня узнал? — Обратился Роберт к задержанному.

— Нарыл. — Ответил тот. — От парняг, которых вы уже брали. А где живешь, проследил. Ничего сложного.

— И что, ты хочешь сказать, что делал это ради забавы, а не потому что тебя сюда заслали узнать структуру городской власти, ради будущих диверсий?

— Клянусь, ни на кого не работаю. Я сбежал от той жизни, в которой жил. Меня хотели забрить в войска, но я пацифист по жизни.

— Все мы пацифисты, пока не прижмет. У тебя есть время подумать и рассказать, как было на самом деле. В твою душещипательную историю я не верю, значит, ты тут по делу, а того парня хотел использовать, думал, что он хочет меня шлепнуть. — Наехал на задержанного Роберт.

— Ничего я не хотел, начальник. Человек спросил, я ответил.

— Ну-ну, сказочник. Ты следил за мной, установил мою личность, а потом так удачно у тебя поинтересовались мной. Какие совпадения. Это ты вышел на него, когда узнал, что он что-то вынюхивает и сделал вид, будто появился случайно. Поэтому, Денис, выбивай из него более достоверные сведения, а будет молчать, пустим его на мясокостную муку.

— А что это за мука такая?

— Подкормка для скота. Очень полезная. Ты же хочешь быть полезным? — Иронично поинтересовался Роберт.

Задержанный ничего не ответил. Наверное, он рассчитывал на мягкость властей общины. Думал, что прошел школу мужества в своих суровых университетах и здесь ему удастся водить всех за нос, как последних лохов. Роберт оставил комнату для допросов, предоставив Денису право самостоятельно выбирать методы добычи информации.

В голове роился ворох проблем и надо было расставить их в порядке приоритета. Важнейшей задачей являлась необходимость прищучить диверсантов, провокаторов и поддавшихся им жителей общины. Разорвать коммуникацию и не позволить действовать согласованно. Наверняка и они теперь планировали акции, чтобы нейтрализовать его усилия, и слежка за его домом была одной из фаз.

— Я метнусь домой. — Доложил он дежурному. — Буду через час.

— Как скажете, шеф.

Обращение «шеф» перешло в его ведомство от Физрука, который в лицо так обращался к Роберту. Решили, пусть это станет фирменной фишкой.

Роберт вышел на улицу и пошел к дому другой дорогой, внимательно глядя по сторонам. Намеренно пошел по улице, где разломы еще не успели оборудовать мостками или сделать удобные обходы. Лез по едва натоптанным скользким дорожкам, боясь свалиться в грязную жижу.

Он был вознагражден. У соседнего полуразрушенного здания сидел подросток лет десяти и внимательно следил за входом в дом, где жили Мартенсы. Роберт спрятался и наблюдал за ним. В подъезд зашла соседка. Через четверть часа из дверей показалась Эмилия с двумя подружками. Подросток неожиданно двинулся за ними. Роберт пошел следом, взволнованный интересом к своей семье. Этого и следовало ожидать, на войне все средства хороши. Семью следовало спрятать под надежную охрану.

Эмилия исчезла в доме одной из подружек. Подросток постоял немного и вернулся к дому, Мартенсов и снова стал наблюдать. Роберт не знал, как поступить, взять его и вытрясти всю информацию или проследить и установить, кому он ее сливает. Выбрал второй вариант. Что взять с ребенка, который понятия не имеет, чем грозит ему работа на людей, мечтающих разорить город. Наверняка ребенок не доедал, а добрый дядя накормил его и обещал кормить еще лучше, за малую службу. Враги дали КОБЕ высокую оценку, решив нейтрализовать Роберта. Значит, он им хорошо попортил планы и готов был попортить еще, несмотря на нависшую угрозу. Враги не понимали, что таким образом вынуждали его действовать еще жестче и изворотливее.

Мальчишка упорно сидел, ответственно подходя к работе. Просидел до самого вечера, пока домой не вернулась Мария. Только после этого ребенок покинул свой пост. Роберт пошел за ним следом, выдерживая безопасную дистанцию. Привел он его к тому же северному рынку, который в это время уже закрылся. Мальчишка скользнул в подвал разрушенного дома. Роберт не решился идти за ним, предполагая, что там его встретят не очень тепло.

Вернулся на службу гораздо позже обещанного времени.

— Как задержанный, колется? — спросил он у Дениса.

— Нет. Упертый. — Денис потер отбитые костяшки. — Очень матерый тип, идейный. Такие просто не ломаются.

— Ничего, утро вечера мудренее. Многим нужна ночь для приведения мыслей в порядок. Я сегодня установил, что за моим домом установлена слежка. Все следы ведут на северный рынок. Там есть подвал один, завтра будем брать. Потребуются все, кто есть.

— А зачем они за вами следят? — Не понял Денис.

— Чтобы нейтрализовать нашу службу в час икс, посеять в городе хаос и панику и наслаждаться тем, как люди сами решают за них все проблемы. Проведи со всеми знакомыми беседу о том, что нас ждет и пусть готовятся. Главное, не вестись на провокаторов, которые начнут вопить на каждом углу будто мы слабы, а враг обещает нас хорошо кормить. Мы сильны, будем сопротивляться и победим.

— А вы сами так считаете или это аффирмация? — Спросил Денис.

— Так, Денис, что это за вопросы, словно тебя уже обработали. Конечно, я так считаю, и так будет. Никаких сомнений в том, что мы сильнее, у меня нет. У врага нашего особая психика, после легких побед он почувствовал кураж, азарт успеха, поверил в себя слишком сильно, но от этого заблуждения есть лекарство, мы будет его наказывать спокойно, по всем фронтам, пока он не ощутит себя тем, кем является.

— А кем он является?

— Ничтожеством. — Роберт протянул руку. — Давай, до завтра.

— До завтра, шеф.

Роберт вернулся домой. По дороге проверял за собой слежку, но ее не было. Мария уже приготовила ужин. Семья ждала его по заведенной традиции ужинать всем составом.

— Ты поздно сегодня. — Заметила супруга.

— Мы уже собирались начинать без тебя. — Данил прыгнул за стол. — Я голодный, как медведь.

— Скажи, собака. — Попросила Эмилия брата.

Некоторые звуки Данилу еще давались тяжело. Вместо того, чтобы упирать язык в зубы, он на манер англичан совал его промеж и шепелявил.

— Отвали. — Данил замахнулся на сестру ложкой.

Роберт сел на свое место и серьезно произнес:

— Семья, у меня для вас важное сообщение. — Интригующее начало напугало супругу. — За нашим домом следят. Это делается с целью нейтрализовать меня через вас в момент, когда начнется реальное противостояние. Завтра я найду нам новое жилье. Мы временно переедем туда и будем находиться под охраной. Останемся жить там, пока я не найду всех, кто причастен к расшатыванию ситуации в городе.

— Они могут убить нас? — Лицо Марии выражало крайнюю обеспокоенность.

— Могут. — Роберт не стал успокаивать напрасно. — Они вынуждают меня действовать против них быстро и жестко. Твое оружие при себе? — Спросил он у сына.

— Конечно. — Данил постучал по карману.

— Хорошо. Сегодня будем с тобой дежурить на всякий случай.

Ночь прошла спокойно. Роберт и Данил лично проводили женскую часть семьи до работы. Мальчишка, следящий за ними, сидел на своем месте.

— Вчера он там тоже был и проследил за Эмилией до дома ее подруги. Снялся с места, только когда домой вернулась мама. Я проследил за ним. Он спрятался в подвале разрушенного дома у северного рынка. Сегодня будем брать тот подвал. — Рассказал Роберт сыну по дороге на работу.

— Мне не нравится этот рынок. Только там на твоих листовках рисуют всякие гадости. — Заметил Данил.

— Гады рисуют гадости. Наше счастье, что они окопались в одном месте. Быстрее поймаем. — Роберт остановился, сделать вид, что сбивает грязь с обуви.

Мальчишка шел за ними, остановился и стал ковыряться в мусорном баке.

— Его надо брать. — Произнес Роберт. — Обойди его сзади, а я покараулю за стеной. Будь аккуратнее, у него может оказаться нож.

Данил пожал отцу руку, делая вид, что с этого места их пути расходятся. Роберт пошел прямо и встал за стену дома. Данил обошел квартал и вышел позади мальчишки. Тот заподозрил опасность в самый последний момент, бросился бежать, но Данил настиг его в несколько шагов и повалил на землю.

Пацаненка привели на работу и закрыли. Особо его показания никого не интересовали, вряд ли он был посвящен в дела диверсантов, но ребенок мог знать лица и помочь сшить воедино всю организацию. Роберт поговорил с ним, ради того, чтобы убедиться, что в подвале не находятся гражданские лица. Мальчишка убедил его, что там никто не живет. Задержанного вчера мужчину с утра еще не допрашивали. Роберт надеялся на удачный исход операции, которая могла развязать ему язык. Когда начинал говорить один, молчание других уже не имело никакого значения и все старались свалить вину на другого.

До северного рынка добирались разрозненными группами, чтобы не спугнуть потенциальных диверсантов.

— Вон, видите дорожку к дыре? — Роберт показал ее бойцам. — Он туда нырял.

— Перебьют нас там. — Предположил Игорь Пронсков. — В подвале темно, и мы не знаем конфигурацию помещений. А у них оружия полно, и они ориентируются с закрытыми глазами.

Роберт был вынужден согласиться с товарищем. Его служба и без того остро нуждающаяся в кадрах, не могла позволить себе терять людей. Можно было как в кино, окружить и прокричать «сдавайтесь и выходите по одному», но учитывая настрой диверсантов сделать город своим, они бы не стали так просто сдаваться.

— Дымовухи нужны. — Произнес Роберт поразмыслив. — Мы их выкурим оттуда.

«Дымовухи» появились в КОБЕ месяц назад, когда один из химиков в прошлом, решил им помочь. Дым они давали обильный, но едкий и ведущий к удушью. Пригодились они всего один раз, когда двое вооруженных автоматами подозреваемых забаррикадировались в развалинах и не подпускали к себе никого. Им закинули дымовые гранаты и через несколько минут взяли тепленькими. Сделав несколько вдохов, человек полностью терял волю к сопротивлению.

Пока ждали гонца с грузом дымовых гранат, на рынке началась суета. Роберт сразу подумал, что его люди повели себя неосторожно и спровоцировали тревогу среди вражеских наблюдателей. Он проверил все посты, но бойцы утверждали, что не давали повода для подозрений. Однако, суетливое движение на рынке продолжалось. Люди вдруг начали сворачиваться и покидать территорию.

— А что случилось? — Спросил Роберт у женщины с корзинкой, изображая из себя покупателя. — Куда все идут?

— Домой идут. — Ответила она. — Война началась. Враги через несколько часов будут в городе. И ты уходи, пока не пристрелили.

Откуда базарный люд мог знать такие подробности? Роберт задумался. Не хотелось думать, что настал тот самый «час икс», наступление которого они ожидали как минимум через неделю. Роберт вернулся на свою позицию и объяснил ситуацию.

— Я могу проверить одну догадку? — Попросил Игорь.

— Какую?

— Мне надо убедиться, что на развалинах этого здания не замаскирована антенна радиостанции. Если суета началась с рынка, значит сигнал раньше всего пришел именно сюда. — Пояснил Игорь. — Как еще можно скоординировать синхронность своих действий?

— Иди, проверяй. — Разрешил Роберт.

Он уже и сам понял, что диверсанты получили сигнал от единого центра, но не знал, каким образом. Через посыльных слишком ненадежно. Рация подходила идеально, только вариант этот казался слишком фантастичным.

Игорь вернулся минут через двадцать.

— Я был прав, там под мусор замаскирована антенна. Рация стоит внизу, и они спокойно общаются со своим начальством. — Доложил он. — Что будем делать?

— Мужики, надеюсь, вы понимаете, что эта суета произошла одновременно с началом боевых действий. — Произнес Роберт спокойным тоном. — У нас нет вариантов откладывать проблему на потом. Мы просто обязаны избавиться от нее, как можно раньше. Дымовухи уже доставили?

— Да. — Данил показал коробку с ними. — Шеш… шестнадцать штук. — Проговорил он отчетливо каждое слово.

— Начинаем окружать здание. Всех, кто полезет наружу, задерживаем. Будьте осторожнее, они станут огрызаться.

Только бойцы КОБА начали окружать разрушенное здание, со стороны рынка послышались единичные выстрелы из пистолета, и следом длинные автоматные очереди.

— Данил, Ростик, проверьте. — Отдал распоряжение Роберт.

Эти двое показали себя умелыми стрелками, умеющими принимать правильные тактические решения в бою, что у бойцов постарше получалось хуже. Ребята с готовностью отправились выполнять задание.

По улице побежали испуганные люди и натолкнувшись на вооруженных бойцов КОБЫ, впали в настоящую панику, решив, что это и есть те самые бандиты и они уже в городе.

— Да мы свои. — Выкрикнул Роберт. — Идите спокойно домой и сидите там.

Громкие крики привлекли внимание людей, засевших в подвале. Раздалась автоматная очередь. Несколько человек упали на землю, ничего не успев понять. Со стороны могло показаться, что это бойцы КОБА расстреливают людей.

— Уходите отсюда! — Выкрикнул Роберт. — Живее. Денис, бегом за скорой.

Паникующий народ соображал туго и создавал проблему для проведения операции. Диверсантам несказанно повезло, что они решили начать операцию в момент их захвата. Подумалось, что они могли знать о ней и подняли панику, как только начался захват.

Бойцы КОБА разогнали людей и вынесли раненых из зоны обстрела. Фактор неожиданности получить не удалось и потому предстоял захват здания под огнем неприятеля. Со стороны рынка стрельба тоже затихла и вскоре явились Данил и Ростислав, вооруженные автоматами и с довольными физиономиями.

— Что там было? — Спросил Роберт.

— Славка и Павел заметили двух человек с прикрытыми автоматами, захотели задержать, но те открыли огонь. Павлика ранили в ногу. А бандюков мы с Ростиком завалили.

— С наколками были?

— Нет, чистые. Но парни крепкие, как будто занимались спортом.

— Молодцы. А мы тут немного зависли. Гражданские влезли в процесс, пришлось потерять время, чтобы не погибло больше. Диверсанты теперь не дают подобраться к окнам, бросить дымовухи. — Пояснил Роберт.

Данил оценил ситуацию, выглянув из укрытия.

— Ничего сложного, бать, шеф. — Исправился он. — Один с дымовухами идет к дыре, остальные стреляют в нее, подавляя огонь. Если что, я справлюсь.

— Уверен? — Роберт не хотел посылать сына.

— Да. — Данил улыбнулся, словно отпрашивался на вечеринку.

Никто, кроме него в отряде не владел в бою таким хладнокровием, а любой страх сковывал смекалку.

— Хорошо, бери пару гранат и иди, а мы прикроем.

— Стреляйте в дыру, пока не дам знак. Самое опасное расстояние последние метры. — Попросил Данил.

— Конечно. Все слышали, ведем огонь по дыре, пока Данил не даст знак.

Сын взял две гранаты. Они взводились химическим способом и не требовали открытого огня, что в бою очень помогало не отвлекаться на поджигание фитиля. Все бойцы, находящиеся на этой стороне здания, открыли огонь в сторону вражеской бойницы, а Данил, пригнувшись побежал к развалинам. Обратного огня не было. Вокруг дыры взлетали комья грязи и битого кирпича. Ни один человек в здравом уме не сунулся бы в нее, чтобы ответить. Данил подбежал к ней и поднял руку. Стрельба остановилась. Поднялся чуть выше на разбитую стену и активировал первую гранату. Убедился, что реакция началась, нагнулся и бросил ее в дыру. Активировал вторую гранату и собрался ее бросить, но в этот момент из бойницы показалась рука с автоматом, направленным вверх. Раздались выстрелы.

Пули задели Данила. Он отшатнулся, выронил гранату, удачно упавшую внутрь подвала. Бойцы КОБА открыли массированный огонь по дыре, не давай противникам добить своего бойца и не позволяя выбросить «домовуху». Роберт, забыв про все на свете, бросился к сыну. Данил лежал на кирпичах на груди. По опущенной руке на землю стекала кровь. Роберт схватил его, несмотря на приличный вес, закинул на плечи и побежал на свою сторону.

— Нет, нет, только не это. — Приговаривал он, ругая себя за легкомысленность.

Кроме жалости к сыну, он представил себе состояние Марии и Эмилии, когда они узнают, что Данил погиб. У парня только началась счастливая полноценная жизнь. Похоже, Роберт ценил ее сильнее, чем сын. У ребенка были свои приоритеты, и он поступил, как должен, не жалея ни о чем.

Вскоре на позициях КОБА появились медики с носилками. Беглый осмотр ранений успокоил отца.

— Жив, но надо спешить. — Произнес врач.

— Пожалуйста, поспешите, это мой сын. — Роберт не сдержался, чтобы не придать важности поручению.

Ростислав, в порыве благородной мести за друга, превратился в берсерка. Остальные дымовухи забросил он сам, но уже с учетом ошибок друга. Парень не выпускал автомат из рук и контролировал бойницы, не позволяя открыть из них огонь. Наверняка диверсанты не готовились к подобному захвату, предполагая только старый добрый штурм. Изнутри доносился истеричный заходящийся кашель. Полезли первые жертвы, не справившиеся с удушьем. Их сразу принимали и вязали.

Когда дым немного рассеялся, сделали мокрые повязки на лицо, взяли фонари и отправились исследовать подвал. Изнутри он оказался доведенным до идеального состояния, чистый и ухоженный, оборудованный спальными местами, обеденной зоной с печкой, оружейкой, и той самой рацией, припрятанной в нишу в полу. Внутри обнаружили три трупа, тех, кто не сдался, либо не смог добраться до выходов.

Роберт устало присел на стул и посмотрел на нарды, лежавшие на столе перед ним. Его люди только что избавили Архангельск от страшной угрозы, но праздника в душе не ощущалось.

— Денис, определи пленных и на доклад к Первому, а я в больницу, к сыну. — Предупредил он помощника.

— Конечно, шеф. Все сделаю. Данька выживет, он сильный. То, что мы взяли их гнездо почти без потерь, его заслуга.

— Спасибо. Вы все сегодня показали себя отличными бойцами, выношу вам благодарность, а как ее материализовать, я еще подумаю. — Нашел Роберт в себе силы отблагодарить коллег. — Вот, кстати, оружейку заберем себе, а то с ПМами бегаете, как мальчишки.

— Нет, шеф, пусть на фронт идет, там оружия не хватает. — Не согласился Ростислав.

— Молодец. — Похвалил его Роберт. — Ну, на сегодня всё. Далее по расписанию.

Он покинул подвал и направился в больницу.