Боцмана Говорова так и не нашли. Думали что угодно. Некоторые спросонья слышали, как перед наводнением кто-то выходил наружу. Вероятно, это и был Родион и его смыло в воду ударом волны. Но была и другая версия, что исчезновение члена экипажа дело рук старшего помощника Кривцова. Игорь не верил в нее, но команда, которая знала про сложные отношения старшего помощника и боцмана, придерживалась обеих версий с одинаковой вероятностью.

Погода с каждым днем становилась все теплее и шансы добраться до берега уменьшались. Содержимое холодильников ожидаемо начало портиться. Корабль погрузился в смердящую ауру разложения. Приходилось терпеть и ковырять тухлые слои рыбы, чтобы добраться до смерзшихся слоев. Рыбу пытались приготовить впрок, понимая, что скоро вся она станет несъедобной. По причине грядущего голода из трюма достали несколько мешков рыбной муки. Когда закончится рыба Михалыч обещал варить из нее бульон. Пока же это казалось невозможным, но глядя на складывающуюся ситуацию, готовиться следовало к худшему.

Погода заполярным кругом стала похожа на тропическую. Дожди не прекращались и шли как по часам. Иногда они были теплыми и это пугало экипаж. Им начинало казаться, что на материке происходят страшные вещи, что погода там напоминает банную парилку, в которой невозможно выжить.

Дождевые потоки заполняли разломы и это иногда приводило к взрывам. Однажды он случился так близко от «Дежнева», что контузило всех, кто находился снаружи, а до корабля долетели куски горячей земли. Игорь смотрел на то, как изменился мир и ему казалось, будто планета дает понять, что больше не нуждается в людях. Возможностей для нормальной жизни не осталось, а человек следовало смириться с этим и уйти.

Суицидальные мысли не раз приходили капитану на ум. Игорь думал, если супруга погибла, то это реальный шанс скорее оказаться рядом с ней. Однако, ему хватало благоразумия допустить вариант, что она жива, а его желание смерти, скорее слабость, чем осознанный выбор. Каждый член экипажа прошел через подобные мысли, и чтобы не возвращаться к ним возник кружок анонимных самоубийц. Люди выговаривались о самом сокровенном и становилось легче. Общая проблема помогла почувствовать себя внутри коллектива, ощутить поддержку и понимание со стороны таких же несчастных.

Прошло четыре месяца, и погода потихоньку стала напоминать настоящую зиму. Установилась круглосуточная отрицательная температура. Вода вокруг корабля стала подмерзать. Рыбы ни в каком виде, кроме муки и частично рыбьего жира, сильно смешанного с морской водой, не осталось. Все с надеждой смотрели в небо, ожидая того времени, когда они смогут ступить на лед и отправиться к берегу. Это ожидание превратилось в религиозный фанатизм, люди поклонялись морозу и ветру, уповая только на них.

Игорь каждый день спускался на лед и ходил вокруг корабля. Ледок оставался тонким, скрипел, проминался и лопался. Пускаться в путешествие еще было рано. Как-то в первой половине декабря началась сильная метель. Она была такой сильной, что намела сугробы внутрь коридора сейнера по всей длине. После метели установились сильные морозы до щелчков дерева и металла.

— Как морозы закончатся, сразу выходим. — Предупредил Игорь команду.

Никто не возражал. Люди еще раз проверили уже давно приготовленные вещи и ждали только команду. В морозные ночи на чистом небе случилось трехдневное полярное сияние. Оно было очень ярким, насыщенным и подвижным. Олег Кривцов решил, что виной тому не только сильная магнитная буря, но и загрязнение атмосферы. Молекулы различных газов, ионизируясь, давали все спектры радуги и делали свечение более интенсивным.

— Как говорится, красота в глазах смотрящего. — С благоговением взирая на природное явление произнес Михалыч. — Непонятно только, кого природа хочет побаловать этим зрелищем.

— Напоследок. — Добавил Кривцов с усмешкой.

— Мы этого не знаем наверняка, поэтому будем пробовать варианты. — Игорь решил с утра устроить продолжительную вылазку.

С собой он взял Брагина, потому что тот проснулся раньше всех и пытался разжечь солярку в лампе, чтобы обогреть помещение. Но солярки в ней не было. Было решено все остатки взять с собой и пользоваться только в походе.

— Собирайся, пойдем лед пробовать. — Предложил ему Игорь.

— Там же дубак. — Брагин еще сильнее закутался в тряпки.

— Это как раз то, чего мы ждали. — Удивился капитан.

— Ладно. — Матрос стал нехотя собираться.

Они спустились на лед. За три дня он сильно окреп и не издал ни звука. Игорь попрыгал на месте. Лед только слегка скрипнул. Они обвязались веревкой. Капитан пошел первым, выбрав направление на юг. Идти было намного проще, не в пример их переезду с «Печоры» на «Дежнев». Дождевая вода и после наводнения выровняла ландшафт. Теперь можно было легко планировать маршрут, выбирая его заранее. Воздух благодаря морозу оставался прозрачным до самого горизонта. Вымораживающаяся влага летала в воздухе и медленно оседала на лед.

Игорь уяснил одно, под ноги глядеть необходимо. Лед не везде был одинаковой толщины. Местами он оставался очень тонким из-за теплых источников. Обычно на месте них темнела полынья, от которой поднимался пар. Но были и такие, которым не хватало энергии растопить всю толщину льда и эти места являлись очень опасными, потому что никак не выделялись на общем фоне.

Игорь провалился в один такой «сюрприз», но Брагин сумел вовремя среагировать и дернул его на себя. В итоге пострадала только одна нога, намокшая по колено. Игорь вылил воду из сапога и продолжил путь.

— Спасибо, Денис, спас меня. — Поблагодарил он. — У тебя очень хорошая реакция.

— Да пожалуйста, капитан. Скажи, как увидеть их вовремя?

— Нам нужен багор с корабля. Им можно проверять толщину льда перед собой. — Предложил Игорь.

— Давай вернемся, капитан, а то в следующий раз я могу и не успеть. — Брагин разволновался.

— Давай.

Сейнер «Дежнев» еще оставался на виду и поэтому дорога до него прошла примерно по своим следам. После снегопада остались перемёты, цепляющиеся за все выступающие изо льда неровности. По ним строили маршрут, чтобы нечаянно не отойти в сторону и не провалиться снова.

Команда сидела на камбузе в полной готовности и ждала новостей. Игорь зашел, скинул сапог и снял портянку. Накрутил сухую свежую и посмотрел на товарищей.

— Лёд готов, можем отправляться. — Произнес он.

Началось волнительное оживление.

— Игорь, а до Архангельска сколько по прямой? — Поинтересовался Михалыч.

Информация была старой, еще со времен, когда работал телефон и можно было проверить её по навигатору.

— Двести семьдесят. — Ответил Игорь.

Он посчитал, что этот путь они смогут пройти от двух недель до месяца. Все зависело от условий на маршруте. Хотелось верить, что по суше идти было намного проще, чем по морскому дну.

— Сколько? — Глаза повара округлились. — Почти триста. С нашим-то пайком будет тяжело добраться до города.

— Будем надеяться, что нам повстречаются добрые люди, у которых мы сможем переночевать и поесть.

— Это вряд ли. — Хмыкнул Олег. — Переночевать еще реально за еду, но поесть за чужой счет…

— С таким настроением лучше в походы не пускаться. — Произнес Игорь. — Я верю в человечность человека, особенно в сложные периоды.

— Это потому что ты молодой и не бывал в экстремальных ситуациях. Голодный человек очень быстро становится эгоистом. Вот я служил в девяностых. Попал в учебку и там нас так плохо кормили, что когда я дорвался до наряда на кухню, ел картофельные очистки. Как думаешь, мой призыв, кому перепадало что-то съедобное, делились с остальными? Как бы не так, хомячили в темноте. И это была как бы нормальная жизнь, без концов света и с работающими законами. А если сейчас на материке полный хаос, никто нас кормить не станет, скорее оберут. Лучший вариант для нас до самого Архангельска никому не попадаться на глаза. Пройти экспрессом до города и уже там предаться всему, что происходит. — Умудренный жизненным опытом старший помощник подпортил капитану оптимистический настрой.

— Предлагаю все же надеяться на лучшее, а там, как будет. — Не сдавался Игорь.

— Я за предложение капитана. — Поднял руку Михалыч. — Как говорил Высоцкий, я всех людей считаю нормальными, пока они не докажут обратное.

— Считайте, как хотите. — Буркнул Кривцов. — Мой принцип прямо противоположный, считай всех негодяями, пока они не докажут обратное. Так внимательнее относишься к своим карманам и меньше попадаешь в неприятности.

Команда спустила на лед свои вещи и спустилась сама. Морозец был крепким, но так даже лучше для бодрого перехода. Взвалили на себя рюкзаки и сумки, впряглись в сани, груженые мешками с костной мукой и мерзлыми кусками рыбьего жира, и двинулись в путь. Игорь, привязанный веревкой, шел первым, проверяя перед собой путь багром с пожарного щита. Это не значило, что он навсегда встал на должность следопыта, эту роль решили менять по очереди.

Игорь знал дорогу и уверено вел команду. Возле не замерзшей еще полыньи, в которую он провалился ногой, сделал остановку.

— Подо льдом есть такие опасные места, которые снаружи никак не разглядеть. Поэтому будьте всегда на чеку и идите след в след. — Предупредил он.

Предупреждениям капитана вняли с полной ответственностью не все. Пока сам не попадешь в неприятности, они кажутся слишком умозрительными. После двух часов хода капитан сменился и встал в конец колонны, а первым поставили старшего механика Китаева. Так за все время, которое шел впереди капитан ничего не случилось, то он решил, что и ему не стоит волноваться. Лед местами выглядел, как идеальный монолитный каток. Новая природа не прощала подобного легкомыслия. Саныч лениво обстукивал багром дорогу перед собой и вдруг раздался хруст, и он с головой ушел под воду. Идущий за ним Михалыч, упал на лед и попытался упереться ногами, но куда там, идеально гладкая поверхность не создавала трения. Упасть пришлось всем, чтобы хоть как-то остановиться.

Китаев всплыл сам, крича и матерясь на все лады. Погреб к берегу и после его вытянули веревкой, опасаясь приближаться к краю полыньи.

— Саныч, ты сам виноват, что проморгал опасность. — Укорил его Кривцов. — Стучать надо было активнее. Из-за тебя мы потеряем несколько часов, а ты можешь превратиться в ледышку и умереть от воспаления легких.

К счастью, предусмотрительность капитана позволила им позаботиться о запасной одежде. Китаев переоделся и стуча зубами произнес:

— Спасибо, мужики. Я не думал, что мне попадется такая штука. Был уверен, что теория вероятности работает на меня.

— На тебя сейчас работает опыт. — Упрекнул его Кривцов. — Ихтиандр недоделанный. Как водичка?

— Да я не понял со страха. — Признался Китаев. — Обещаю, впредь относиться к обязанности ведущего со всей ответственностью.

— Потащишь самые тяжелые сани, чтобы скорее согреться. — Михалыч передал ему лямку от своих саней с продуктами.

— Хорошо, согласен. — Китаев был готов на все, лишь бы ему не напоминали.

Времени на инцидент потеряли чуть больше часа. Следующим на вахту ведущего встал матрос Брагин. Он подошел к делу с большей ответственностью и лупил багром в лед, словно хотел проломить его. Скорость движения отряда упала. А с юго-запада небо стало окрашиваться в темные тона, предвещая непогоду. Игорь очень надеялся, что им удастся добраться до суши без происшествий со стороны природы. Они были без компаса и единственным понятным ориентиром являлось низкое зимнее солнце. По часам и положению его в небе, когда оно едва выглядывало из-за горизонта, корректировали маршрут, выбирая точное направление на юг. Сбиться с пути без него было проще простого и идти куда угодно, хоть в обратную сторону и не понимать этого.

— Денис, ты устанешь так ответственно долбить. Смотри, погода портится, нам нужно пройти как можно больше, чтобы завтра гарантированно оказаться на берегу. — Поторопил матроса капитан.

— Поспешишь, людей насмешишь. — Ответил Брагин, но шаг ускорил и долбить стал реже и не так сильно.

Устал и только ждал команды ослабить рвение.

До вечера наткнулись еще на два опасных участка с тонким льдом. Зато явных с открытой полыньей значительно увеличилось, а воздухе висела отчетливая сероводородная вонь, подгоняемая ветром с юга. Море ближе к берегу стало красивее из-за замерзших ледяных фонтанов. Они попадались отдельно и целыми группами. Многие оставались активными и проделав ход в вертикальном ледяном сталагмите, продолжали бить вверх теплой струей воды, зарезающей у основания ледышки.

Уставший отряд встал на стоянку. Как только попалось место, защищающее от ветра, сразу объявили привал. Огородились вещами, санями, чтобы получилось подобие палатки. Внутри зажгли лампу на дизельном топливе и легли спать. Ночью поднялся ветер и растрепал ткань, закрывающую импровизированное укрытие. Игорь проснулся от ветра в лицо и стал поправлять и закреплять ткань, намереваясь доспать положенный срок. Небо на юго-западе сделалось черным, словно грозовое. На душе появилась тревога, но капитан все равно после того, как закрепил ткань, уснул. Проснулся от того, что члены команды разговаривали вполголоса, а на улице завывала метель, прорывающаяся снегом под ткань.

— Еще доброе утро? — Спросил Игорь, опасаясь, что дело уже близится к полудню.

— Утро, но недоброе. — Ответил Кривцов. — Видимость метров десять от силы. Вчера надо было выходить. Сегодня бы уже сидели на берегу и радовались.

— Кто ж знал. — Игорь сел и протянул озябшие руки к лампе. — Завтракали?

Михалыч молча протянул ему миску с процеженным холодным вонючим бульоном из рыбьей муки.

— Все витамины. Мамка моя кур этим кормила, чтобы яйца крепче были. — Поделился повар.

— Нам крепкие яйца совсем не помешают. — Игорь достал свою ложку и принялся завтракать.

Ветер бил порывами снега, норовя разрушить человеческое убежище. Мужчины постоянно закрепляли ткань и радовались, что хорошо подготовились к переходу. Если бы решились идти налегке пришлось бы сидеть в кружочек, как пингвинам, прижимаясь друг к другу телами. Игорь через силу съел завтрак. Несмотря на голод, такое можно было употреблять изредка.

Метель продолжалась до вечера, а когда она утихла, на темном небе высыпали звезды и снова ударил мороз. Отряд переночевал и с тура пораньше двинулся в дороге. Ведущим с утра снова встал Игорь. Хотелось немного поработать физически, чтобы согреться. Еще с утра он заметил, что горизонт на юге с переходом к западу, выглядит необычно. Он дрожал, как летнее марево, а иногда разбивал белый спектр на радужные волнистые участки. Всё, что выглядело иначе, чем раньше, пугало неизвестностью. Но Игорь шел вперед, надеясь, что оптические иллюзии не несут угрозы.

В какой-то миг, они вдруг поняли, что дороги становится опасной. Несмотря на мороз, впереди в дымке пара, темнела открытая вода от края и до края. Лед под ногами истончился и начал пугающе потрескивать.

— Назад. — Игорь развернулся. — Дальше пути нет.

Он испугался, что его нет в принципе и вода по каким-то неизвестным причинам вдоль берега везде в жидком виде и пешком на сушу никак не сойти.

— А что теперь делать? — Михалыч растерялся.

— Искать обход. Пойдем на запад. — Решил Игорь.

Они пошли на запад и через час уперлись в открытую воду, бурлящую подводными извержениями. В команде это вызвало нервозность и как следствие выход ее через конфликт. Неопределенность, потеря времени, усталость провоцировали придирки.

— И что, нам теперь кругами ходить? — В сердцах поинтересовался Кривцов. — Сколько часов перлись по морозу и на тебе, дорога жизни закончилась.

— Что ты предлагаешь? — Прямо поинтересовался Игорь.

— Возвращаться на корабль и ждать, когда все море замерзнет. — Предложил старший помощник.

— А если не замерзнет?

— Такого быть не может. На дворе минус тридцать, как минимум, обязательно замерзнет. — Не согласился Кривцов.

— Но ты же видишь, что со дна бьют горячие источники. Это они подогревают воду и не дают ей замерзнуть. — Игорь попытался призвать его к трезвомыслию.

— Но тогда получается, что мы не сможем сойти на берег, если вдоль него вода теплая.

— Сможем, мы еще мало пробовали. Пойдем на восток до конца сегодняшнего дня. Если не встретим открытую воду, повернем на юг. Я уверен, что эти участки с теплой водой локальные. Никто не думал, что всё пойдет, как планировали. Мы ни черта не знаем о новом мире и планировать что-то без этого знания, это действовать наудачу. — Игорь наехал на Олега специально, чтобы не дать нервозности перекинуться на всех.

Боялся, что команда начнет делиться по своему видению проблемы и захочет разделиться, а им так поступать было нельзя. Предметы для ночевки они брали на одну компанию, подразумевая, что они пойдут вместе до самого конца.

— Ладно, давай попробуем еще одну попытку, а дальше будет продумывать новый план. — Согласился Кривцов.

Отряд двинулся на восток. Шли до самых сумерек, шурша по льду самодельными санями, да выстукивая багром настоящую азбуку Морзе. Открытой воды им больше не повстречалось и ко времени ночного привала настроение людей улучшилось. Спать снова расположились в камнях, соорудив среди них импровизированный шатер. Ночь выдалась тихой. Иногда поблизости лопался лед. То ли из-за приливных явлений, то ли из-за сильного мороза.

Утром пошли прямо на юг. Через несколько часов Игорь снова увидел характерное атмосферное явление впереди, предшествующее открытой воде. Ничего не говоря, он взял восточнее. Ко времени ночной стоянки открытая вода так и не появилась. Игорь был очень рад этому обстоятельству. Он был уверен, что им остался один суточный переход или того меньше, чтобы дойти до берега.

С утра погода начала портиться. Для нынешней погоды обычное дело. Природа после катастрофы сама находилась в истеричном состоянии и никак не могла определиться, какая погода ей больше нравится. Ведущим с утра пошел Олег. Хотел показать, что это он удачливый парень и первым ступить на сушу. Идти пришлось против ветра, а потом и снега, не дающего открыть глаза. Шли медленно, глядя под ноги. Игорь часто пользовался компасом, чтобы не сбиться с пути. Боялся, что без него проявится эффект, когда человек без ориентиров блуждает по кругу. Ветер начал стихать, но снег так и шел плотно, мешая открыть глаза. В какой-то момент ветер прекратился совсем. Кривцов остановился и поднял глаза вверх. В двадцати шагах перед ними возвышалась отвесная скала.

— Приплыли. — Произнес завороженный неожиданным препятствием Михалыч. — Стоит суша, нельзя скушать.

— Не факт, что это суша. — Засомневался Китаев. — Надо бы пройтись вдоль неё.

— Давайте немного отдохнем и перекусим. — Предложил Брагин. — Пока от ветра прикрыты.

— Давайте. — Согласился Михалыч. — Я вам кипятка согрею из снега.

Против такого предложения никто возражать не стал. Несмотря на непрерывную ходьбу ноги и руки все равно замерзли. Игорь не чувствовал пальцев на ногах и боялся их отморозить. Под скалой было тихо. Ветер с материка образовал над этим местом снежную крышу, создавая своеобразный уют.

Повар разжег лампу и поставил на нее котелок со снегом. Команда расселась на своих вещах, поджав ноги под себя и накрывшись чем придется, чтобы скорее согреться. Пальцы, как только начали отогреваться, заломило. Игорь ерзал на месте, не зная, куда деть ноги, чтобы избавиться от ноющей боли.

— Ты чего капитан такой подвижный. — Поинтересовался Михалыч, суетящийся вокруг котелка.

— Ноги отморозил, заломило, как стали отогреваться. — Признался Игорь.

— Обувь тесная или портянки сползли? — Поинтересовался повар.

— Наверное, портянки тонкие.

— Э-эх, капитан, всему тебя учить надо. — Михалыч поднял покрывало, под которым прятался Игорь. — Держи. — Он сунул ему два обычных фасовочных пакета.

— Зачем?

— Затем, целлофан консервирует тепло от тела. Наматывай портянку, надевай пакет, а потом вторую портянку и скоро ощутишь, как нагрелись ноги. Но только учти, влагу такой способ тоже не пропускает, и скоро первая портянка намокнет. Их надо менять местами через каждые два часа.

— Спасибо, Михалыч. — Поблагодарил Игорь.

— На здоровье.

Игорь снял сапог с правой ноги и скинул сбившуюся и ставшую влажной портянку. Ступня была бледной с синюшными оттенками. Намотал сухую свежую портянку, надел пакет и намотал поверх него старую портянку. Проделал ту же процедуру с левой ногой. Минут через десять по ногам пошло тепло. Ступни начали отогреваться и в этот раз уже никакой боли не было. Их даже приятно жгло.

— Эй, бродяги, чай готов, выползайте из своих коконов. — Позвал Михалыч.

После того, как согрелись ноги, Игорь почувствовал, что и остальным частям тела стало намного теплее. Бодро откинул покрывало и поставил ноги на лед.

— Михалыч, ты не только на кухне кудесник, но и как выживальщик отличный. — Похвалил он повара.

— Походи с моё по северам и не такое будешь знать. — Михалычу комплимент пришелся по душе.

Кривцов подошел к лампе и протянул озябшие руки. Повел носом, принюхиваясь.

— Мне мерещится или я чувствую аромат свежесваренного кофе? — Удивленно поинтересовался он.

— Не мерещится. У меня была заначка на черный день, решил, что сегодня повод немного разорить ее. Давайте посуду.

Михалыч разлил по кружкам черный кофе.

— Сахара нет? — Поинтересовался Брагин.

— Звиняйте, нема. — Михалыч развел руками. — Пей горький, это сейчас намного полезнее и приятнее организму, лучше разогреет ваши промерзшие внутренности. От сладкого подскакивает инсулин, который приводит к снижению содержания глюкозы в крови, провоцируя сонливость и даже апатию, а нам нужно бодриться. Скажи, капитан?

— Я этого не знал, но доверяю опытному человеку, поэтому поддерживаю. — Капитан улыбнулся и пошевелил ногами в сапогах. — Ноги он мне согрел. Сегодня нам надо найти подъем и выбраться, наконец, на берег. Это путешествие по воде меня уже утомило.

— Да, без Моисея вообще не тот кайф. — Пошутил Кривцов. — Приходится лавировать, вместо того, чтобы чесать напрямки. Как думаете, куда надо идти, налево или направо, чтобы скорее взобраться?

— Налево. — Ответил Китаев без раздумий. — Направо мы уже пробовали, нам не повезло.

— Чем дальше вы уходим налево, тем сильнее удаляемся от цели нашего похода. — Произнес Игорь. — Давайте, вначале попробуем правое направление.

— Как скажешь, капитан. Мы все равно выбираем наугад. — Согласился Саныч.

Кофе приятным теплом разошелся по внутренностям. Игорь закрыл глаза и зафиксировал приятные ощущения. Он так делал, когда ощущал кратковременный прилив счастья. Женя научила его запоминать такие моменты и воспроизводить в памяти, когда что-то шло не так. Супруга у него любила проверять на себе всякие эзотерические вещи, многие откровенно глупые, но этот метод действительно работал. Счастье мимолетно, но если его осознанно запомнить, то можно было вернуться в него с любой момент времени.

Сверху, прямо на людей, упал раздробившийся о выступы кусок снега. Метель наделала снежных козырьков, обламывающихся под собственным весом.

— Пора. — Игорь воспринял это как знак, указывающий, что привал надо заканчивать.

Команда вновь построилась в линию.

— Я пойду первым. — Вызвался Муханов.

За все время похода он еще ни разу не становился ведущим. Его привязали веревкой и вручили багор.

— Тебе легче всех достался маршрут. — Позавидовал ему Брагин.

— Откуда тебе знать, что мне достанется? — Буркнул товарищ.

Отряд двинулся направо вдоль скалы. Примерно через полчаса попался пологий подъем, укрытый толстым слоем снега. На первый взгляд он показался простым. Решено было подниматься на него без подготовки и проверки. Почти сразу же стало понятно, что это нереально. Снег на склоне оказался рыхлым. Муханов проваливался в него по пояс, с огромным трудом выбирался и буквально через двадцать шагов его покинули силы. Не представлялось возможным помыслить о том, чтобы тащить ещё за собой груз. Уставшего ведущего стянули вниз.

— А я вам говорил, что надо было идти налево. — Напомнил Китаев.

— А почему там будет как-то иначе? — Поинтересовался Кривцов.

— Интуиция. — Ответил Саныч.

— Ладно, проверим интуицию старшего механика. — Согласился Игорь.

— У инженеров нет интуиции, потому что у механизмов нет души. — Пошутил Михалыч.

— Почему это? — Спросил Китаев.

— Потому что инженерия ваша сухая наука про вещи без божественного участия, а интуиция — это голос бога.

— Так, не время выяснять с кем бог разговаривает, а кого игнорирует, идем налево до самого вечера. — Отвлек их капитан от бесполезного словоблудия.

Отряд двинулся назад по своим следам. Правда, вскоре их замело. Снег у скалистого берега падал отвесно и набирался в сугробы. Чем дальше от скалы, тем слой его становился тоньше. Миновали свою стоянку, прошли еще немного и скалы стали понижаться, а берег местами сильно вдавался в море. Вскоре снег прекратился, а уставшим людям открылся пологий спуск. Игорь поменял портянки местами, как советовал Михалыч и сменил выбившегося из сил Муханова. Команда начал подъем.

Подниматься вначале было сложно из-за глубины снега, но терпимо. Чем выше забирались, тем он становился тоньше. Под верхним свежим слоем находился крепкий оледеневший наст, спокойно державший вес людей. Ближе к вершине усилился ветер. Правда, это был южный ветер, и он щадил людей приемлемой температурой. Игорь первым поднялся на самый верх посмотрел на раскинувшуюся перед ним снежную равнину, совсем не похожую на ту, которую ожидал увидеть. Она не была равниной в прямом смысле слова, ландшафт ее был ломанным, чернел разломами и поднимающимися вверх белыми столбами пара. Капитан понял, что с выходом на сушу их поход не станет легче. Принципиально суша ничем не отличалась от морского дна, особенно в тот период, когда на нем почти не было воды.

— Да твою же мать. — Сердечно выругался Кривцов, поднявшийся следом. — Хотелось верить, что тут всё по-другому, а тут все так же.

— Хоть льда нет. — Нашел положительные моменты Игорь.

— Ноги только ломать по такой поверхности.

Команда собралась на краю обрыва в полном составе. Взирали на открывшийся простор, как древние исследователи, добравшиеся до чужого материка. Все было не так, как раньше, и не так, как они ожидали увидеть. Всклокоченная земля, дымящая горячими ранами.

— Смотри, не смотри, а идти надо. — Произнес Игорь. — Нам туда. — Он указал на юго-запад. — Думаю, ведущего отменять не стоит, неизвестно, что под снегом. Пусть теперь проверяет перед собой насколько крепкий наст под ногами.

— Я пойду. — Вызвался Михалыч. — А то вы меня за повара держите, как юродивого.

— А кто нас кормить будет, если что? — Олег показал движение рукой, похожее на прыжок с обрыва.

— Не хотите потерять повара, держите крепче. Давай, отвязывайся, капитан. — Почти приказал Михалыч.

Игорь снял веревку с себя и передал ему. Переобулся, чтобы портянки не мокли и встал в конце отряда, впрягшись в сани с продуктами.

— С богом. — Отдал он разрешение начать движение.

Михалыч начертил мысленный маршрут по приметным ориентирам, чтобы выдержать направление и пошел, проверяя перед собой снег. Из-за того, что на море многие мелкие разломы ушли под воду, казалось, что здесь их намного больше. Петлять пришлось чаще и поэтому изначально проложенный маршрут очень быстро пошел не туда.

— Михалыч, ты уводишь нас влево. — Крикнул Игорь.

— Я понял. Следующий разлом обойдем правее.

Он сделал, как и обещал, но получилось так, что очередной разлом поверхности оказался очень продолжительным, отчего отряду пришлось вернуться назад, чтобы обойти его. Часа два потеряли зря. Люди понимали это, злились, теряли дух и слабели.

— Перекур. — Китаев упал на снег и остался лежать.

— Саныч, давай хоть до какого-нибудь укрытия дойдем, иначе даже воды на ветру не согреем. — Попробовал повлиять на него Кривцов.

— Говорю же, сил нет, ноги не идут. Хотите — везите меня. — Предложил Китаев на полном серьезе.

— Вот это ты придумал, везите. А мы не устали лишние сто килограмм на себе тащить.

— Семьдесят. — Буркнул Китаев.

— Пойдемте дальше, Саныч отдохнет и догонит нас. — Предложил Кривцов.

Игорь понял смысл его воспитательного урока. Олег хотел дать Китаеву почувствовать страх леденящего одиночества посреди чужого мира. От одной мысли остаться одному делалось не по себе, а уж дать ощутить это чувство по-настоящему привело бы к коренной переоценке себя и своих сил.

Отряд двинулся дальше. Сани, которые тащил Китаев не тронули, чтобы не потакать слабости владельца. Ушли за километр, а Китаев все лежал.

— Слушайте, а вдруг у него сердце шалит? — Сжалился Брагин. — Мне кажется, он когда-то жаловался.

— Поболит и перестанет. Не оборачивайтесь, а то он решит, что мы ждем его. Пусть думает, что мы не собираемся его ждать, что все это не концерт в его честь, а по-настоящему. Но это концерт, только мы играем очень правдоподобно. — Кривцов не думал сдаваться, понимая, что любая слабость не воспитает товарища как надо.

Через два часа запыхавшийся Саныч догнал их. Отряд расположился у невысокого гребня, защищающего от ветра и развел огонь, чтобы пообедать.

— Ну, как, отдохнул? — Поинтересовался у него Олег.

— Ага, отдохнешь тут. Как только вы скрылись из вида у меня началась паника. Мне показалось, что надвигается метель, которая заметет следы и мне конец. Куда идти, я вообще без понятия. У меня в санях только вещи, никакой еды. Пришлось догонять.

— Ну ты бодрячком выглядишь, свежо. — Иронично заметил Михалыч.

— Взбодришься тут. Усталость как рукой сняло. Честно говоря, я даже не думал, что такое буду чувствовать. — Саныч присел в кружок, ближе к огню. — У меня в детстве был страх, что родители потеряют меня где-нибудь в другом городе, и мне становилось от этого дико страшно. Вот сегодня у меня снова был точно такой же страх.

— Добро пожаловать в банду беспризорников. Мы тут все потеряли родителей в другом городе. — Мрачно пошутил Кривцов.

— Капитан, а какой прогноз на срок, за который мы доберемся до города? — Поинтересовался Китаев.

— Месяц. — Ответил Игорь, не задумываясь.

— Ого, так долго. — Удивился Саныч.

— Сам видишь, прямо идти не получается. — Кривцов обвел окрестности рукой. — Не земля, а сплошной рубец.

— А если и Архангельск выглядит точно так же? — Спросил Брагин. — Есть ли смысл идти тогда?

— Пока мы не знаем, как есть, будем надеяться, что там не так. — Ответил ему Игорь. — Смысла сидеть на одном месте я тоже не вижу. Тут ни поселений рядом, ни продуктов каких-нибудь других добыть не получится. Хочется вам всю зиму просидеть на рыбной муке и рыбьем жире?

— Нет. — Кривцов передернул плечами. — Мне кажется, я начал изнутри рыбой пахнуть.

— Тогда идем к цели, но не на пределе сил, чтобы быстрее заколебаться, а в легком темпе. — Предложил капитан.

— Ну, если в легком, тогда ладно. — Согласился Брагин. — А тут реально с ума сойдешь смотреть на все эти шрамы. Да и воняет противно.

— Серой воняет. Земля сломалась до самого ада, а оттуда поднялась вонь от грехов человеческих. — Пошутил Китаев. — Не грешили бы, ничего бы не произошло.

— Сомнительная причина. — Не согласился Кривцов. — Просто землетрясения такие уже случались на Земли, а люди от своей темноты придумали простое объяснение, что под ногами разверзся ад, а черти воняют серой. Планета тоже живая и ей нужно обновляться. Нам не повезло жить в такой момент обновления.

— Это всё сказки. Какие реальные причины катастрофы мы не узнаем никогда. — Заключил Китаев.

— Да оно нам и не надо. Все равно повлиять у нас не было никакой возможности. — Не сдавался Кривцов.

Михалыч приготовил бульон из рыбной муки с добавлением рыбьего жира. Отвратительное блюдо, но богатое питательными веществами. Игорь чувствовал себя ребенком, которого насильно пичкают рыбьим жиром. После горячего обеда стало теплее. Отряд быстро собрался и двинулся дальше. До ночного привала добрались без приключений.

Потом была целая неделя монотонного движения по однообразной земле. Однажды пришлось обходить огромный незамерзающий водоем. Его поверхность часто исторгала пузыри газа, говорящие об идущей на дне активной вулканической деятельности. Край берега росла зеленая трава и свежий мох. Мужчины с огромным желанием пробовали ее на вкус, желая хоть чем-то отбить приставший к языку привкус прогорклой рыбы. Вода в водоеме оказалась неприятной на запах и едкой на языке. У Михалыча, отведавшего ее ради опыта в большом объеме, случилось расстройство желудка с сильными спазмами.

Из-за него следующий день шли медленнее обычного. Юго-западный ветер бил в лицо порывами влажного теплого воздуха. Вскоре набежали тучи и разразилась метель, через несколько часов перешедшая в дождь. Команда с трудом нашла укрытие на небольшой возвышенности с вывороченными наружу камнями. Между ними и спрятались, сделав навес из непромокаемой ткани. Там же и заночевали.

За ночь дождь прекратился. Снег прилично осел после него, а легкий морозец сковал поверхность до состояния рыхлого льда. Игорь вышел из укрытия и поднялся на самый верх, чтобы осмотреться. Он не мог поверить своим глазам. Примерно через километр снег постепенно исчезал, а дальше простиралась зеленая тундра. Ему показалось это невозможным, но он всё понял, когда увидел марево горячих испарений. Зеленые поля находились в неглубокой, но простирающейся на многие километры низине, в которой образовался особый микроклимат с положительной температурой, как в мифической земле Санникова.

— Я все еще сплю? — Спросил поднявшийся Михалыч.

— Как сани тащить будем по земле? — Спросил Игорь.

— Знаешь, я бы задержался здесь на некоторое время. Ужас, как соскучился по земле и растениям. Уже и поверить не мог, что они существуют.

— Сентиментальный ты, Михалыч.

— Есть немного. — Признался повар.