Чтобы поесть горячего, пришлось серьезно надышаться едким дымом от горящей мебели, но оно того стоило. Когда все идет вразнос, значение любого элемента, определяющего в прошлом понятие уюта, умножается в несколько раз. Горячий ужин на фоне дикого мороза показался чудом. Михалыч постарался на славу, добиваясь того, чтобы экипаж отвлекся от пугающей действительности. На сытый желудок и спалось лучше.

Игорь свернулся в клубок в каюте капитана, пропахшей дымом, и накрылся с головой. Он так делал в детстве, когда болел или, когда у него возникали проблемы в жизни. Одеяло ограждало его от сложного мира, а поза эмбриона подсознательно возвращала во времена материнской утробы, где он находился в полной безопасности.

— Капитан, Игорь, проснись. — Кривцов тряс его за плечо.

— Что опять? — Игорь распрямил затекшие ноги и уперся в чье-то тело. — Приморозило?

— Да какой там, наоборот. Чертовщина творится. Осторожнее, дверь открыта, не провались. — Попросил Кривцов.

Игорь нащупал дверной проем и удивился, металл был теплым, хотя с вечера его лучше было не касаться голой рукой.

— Там что, припекло? — Капитан спустился вслед за старшим помощником.

В коридоре оказалось еще теплее. Быстрый необъяснимый перепад температуры привел к тому, что промерзший корабль начал потрескивать и щелкать.

— Я в туалет захотел посреди ночи. — Начал Кривцов. — Выбираюсь сюда, становлюсь на мостик и понимаю, что на дворе ни фига не мороз. А изморозь тает так резко, аж шуршит. Смотрю в небо, а облака исчезают прямо на глазах.

Он выбрался из коридора и встал на остатки капитанской рубки. Воздух снаружи нагрелся как в бане. Игорь даже прикрыл лицо рукой как в парилке с непривычки в первые секунды. Мир в очередной раз изменился до неузнаваемости. Теперь он стал зыбким, дрожащим от испарений. Куда ни брось взгляд картинка слоилась оптическими иллюзиями от мощного марева. Жар стоял испепеляющий.

— Бак с горючим может бахнуть. — Предположил Олег. — Как думаешь, капитан, откуда такое пекло? Неужели мы проходим через все казни?

— Без понятия, Олег. Ты у нас знаток природы. — Игорь пребывал в шоковом состоянии. — Нам надо срочно уходить, но куда? — Он растерялся.

Происходящее так сильно выбивалось из понятия чрезвычайного происшествия, что никакой опыт не мог дать верную рекомендацию к действию.

— Соляра разорвет бак, уходить надо по-любому. — Кривцов посмотрел вниз.

Вокруг судна собирались лужи из растаявшего льда и снега. Любое промедление грозило затоплением. Природа словно отыгрывала назад перегиб с жутким морозом, но снова перегнула палку.

— Откуда тянет пеклом? — Игорь попытался определить направление ветра, но из-за крайней растерянности у него не получалось.

— С материка. — Ответил Кривцов. — А с моря дует холодом. Лед тает, скоро здесь будет стоять вода и мы вообще никуда не уйдем.

— А смысл идти на берег, если оттуда дует пеклом? — Спросил Игорь.

Он снова подумал о молодой супруге и у него сделалось невероятно пусто на душе. Всему виной были деньги. Желая зарабатывать много, потому что это казалось нормальной идеей, синонимом счастья, они с женой, наоборот, погрязли в долгах. Игорь вынужден был искать работу и идти в море, и в страшный момент оказаться далеко друг от друга без всякой возможности помочь или хотя бы справиться о состоянии. Игорь с трудом сдерживал себя, чтобы не впасть в депрессию. Едва он поверил, что скоро окажется на берегу и доберется до Архангельска, как новая беда, жуткая в своей необъяснимости, снова поставила перед ним преграду.

Из всех кают зазвучала водяная капель. Корабль оттаивал. Капитан разбудил команду и для каждого ее члена неожиданное пекло воспринималось самым шокирующим образом. Возникла дилемма, куда идти. Вернется назад угнанная на север вода в ближайшие дни или нет? Как далеко забрался горячий воздух? Сколько времени он продержится? А что будет, когда он остынет, приморозит снова или температура выровняется?

Ответов не было, и соответственно, не было решения. Сошлись на том, что корабль опасен, но на ближайшие часы он мог еще поработать термосом, защищая от пекла.

— Что там дальше должно быть, саранча? — Мрачно поинтересовался боцман. — Горящая сера, всадники апокалипсиса? Капец, я не думал, что доживу до таких времен. Думал, что ничего хуже войны не бывает. В голове не укладывается. Это ведь реально конец света, стерилизация планеты от всего живого. Не только он нас, людишек, но и от всех животных, птиц и прочего. Они-то чего не угодили?

— А ты когда флягу стерилизуешь хлоркой, интересуешься составом микробов, кого оставить, а кого убить? — Спросил у него Михалыч.

— Нет, всех под чистую убираю.

— Вот и с нами так же. Богу что микроб, что человек, одинаково. Это мы думаем, раз мы разумные, то нас и жальче. И вообще, я считаю, что смерть только нам кажется страшной, а в глобальном смысле, на уровне бога, это всего лишь переход из одной формы существования в другую. — Поделился своим мировоззрением повар. — Завтра же создаст на планете новые условия и расселит другие штаммы, селекционно отобранные, более удачные.

— Понеслась душа в рай. — Усмехнулся Кривцов. — Если хотите знать, то человечество уже много раз проходило через подобные испытания. Мы все между собой генетически более близки, несмотря на то, что мы разные, беленькие, черненькие, желтенькие и так далее, чем шимпанзе, живущие в соседних стаях. Выживем и в этот раз.

Издалека донесся звук, похожий на раскаты грома. Экипаж напрягся, прислушиваясь.

— Что еще? — Игорь выбрался из каюты, чтобы оценить новую угрозу.

Севернее «Дежнева» небо начинало темнеть, как перед грозой. Огромная молния перечеркнула небосвод, больно ударив вспышкой по сетчатке и тут же раздался мощный гром, закладывающий уши. Игорь инстинктивно отступил назад и схватился за стену, в глазах остался яркий засвет. Испуганная команда выбежала в коридор.

— Что это было, капитан? — спросил Кривцов. — Опять что-то рвануло?

— Молния. Очень близко. Она ослепила меня. — Игорь зажмурился до ярких вспышек в глазах и снова открыл.

Изображение немного стабилизировалось.

— Следовало раньше сообразить, что холодный и теплый воздух обязательно при встрече заканчиваются грозой. — Кривцов выглянул наружу.

Небо чернело с пугающей скоростью. Молния снова ударила рядом, так, что искры проскочили между людьми и металлическими поверхностями. Громыхнуло мощно, все оглохли на несколько секунд. В воздухе густо запахло озоном. Не сговариваясь, команда поспешила вернуться в каюты.

— Не саранча, но тоже, не особо приятное явление. — Произнес боцман. — Никуда не выйдешь под такую грозу, молния испарит в одну секунду.

— И оставаться нельзя и идти тоже. — Вслух поразмышлял Игорь. — Мы заперты тут.

— Значит, будем обживаться. — Решил Кривцов. — Это даже хорошо, что у нас нет выбора. Смирение перед непреодолимыми обстоятельствами есть высшая степень слияния с богом.

— Не люблю я это слово. — Признался боцман. — Когда мне говорят о смирении или принятии, чувствую себя бараном, которому пытаются доказать, что судьба стать шашлыком его единственное призвание.

— А зачем еще нужны бараны? — В шутку поинтересовался Кривцов.

— Я не хочу быть шашлыком. — Ответил боцман.

— Вот когда ты создашь свой мир и там будут действовать только твои законы, тогда и выберешь, кем стать, а пока ты живешь в этом мире по доверенности, выбирать будут за тебя. Все твои попытки жить по собственному плану создают трудности и проблемы, которых можно было бы избежать, приняв судьбу.

— Однако, Олег, мы с тобой оба оказались в одном месте в сложный момент, несмотря на разные мировоззрения. — Парировал боцман.

— А я о чем говорю, Родион. Я здесь оказался без всяких напрягов, а ты долго искал работу получше, но судьба все равно привела тебя сюда.

Очередная вспышка молнии наэлектризовала корабль. Снова громыхнуло так, что казалось будто под судном раскалывается земля.

— Всё, народ, про бога больше ни слова, а то он сердится. — Остановил спор Михалыч. — У каждого своя правда и ему с ней жить. Нечего её другим впаривать. Все мы тут сами с усами.

Народ суеверно прислушался к предупреждению повара. Говорят, что на войне атеистов нет, так и во время конца света, когда жизнь держится на волоске и хочется иметь хоть какую-нибудь уверенность, невольно начинаешь искать опору в высших силах. Удивительно, но те, кто мог быть причастен к разрушению мира и те, на кого хотелось опереться, могли оказаться одними и теми же персонажами.

С улицы донесся шум, похожий на проливной ливень. В каюту потянуло сырой влажностью. Игорь приоткрыл дверь. Теплый сырой воздух буквально ворвался внутрь. Он почему-то имел запах сырой побелки. Игорь быстро закрыл дверь и посмотрел в свете горящей лучины на товарищей.

— У меня нет слов, чтобы описать то, что происходит. — Признался он. — Там шпарит ливень и он, похоже, горячий.

— Насрать. — Олег Кривцов улегся поудобнее и закрыл глаза. — Будь, что будет. Пока летная погода не установится, отсюда ни ногой.

— А если вода вернется? — Спросил Брагин. — Сам же говорил, что такое возможно.

— Что вы меня слушаете. Всё, что происходит сейчас, я не предвидел и не понимаю, как оно получается. С морями, которые где-то взгромоздились на вершину северного полюса, я тоже мог дать маху. Давайте отдыхать, пользуясь моментом. — Старший помощник зевнул и закрыл глаза. — Если что, давайте в раю держаться одной командой.

— Да пошел ты, оптимист. — Отмахнулся боцман. — Я еще тут помучаюсь.

— Мучайся, не мучайся, а все равно все там будем.

Боцман цокнул, но комментировать не стал. Замолчали и все остальные, прислушиваясь к барабанящему по корпусу корабля ливню. Вскоре к этим звукам донеслось журчание многочисленных ручейков, попадающих внутрь через проломы в борте. Лучина прогорела и потухла. В дымном помещении повисла снотворная тревога. Не хотелось общаться, вообще производить любые звуки, нарушающие создавшуюся гармонию. Наверное, этот момент был нужен для того, что каждый подумал о самом важном для себя.

Игорь автоматически перескочил мыслями на супругу. Так сильно захотел оказаться рядом с ней, что ему показалось, будто он может чувствовать ее состояние. Женя была напугана и одинока, и очень ждала его. Каждую секунду молилась о его возвращении. Игорь мысленно взял ее лицо в свои ладони и поцеловал, чтобы успокоить, затем обнял. Услышал ее сердцебиение. Оно было учащенным, но постепенно Женя успокоилась и сердце стало отстукивать нормальный ритм, совпадающий с ритмом сердца Игоря. Они будто бы соединились где-то вне своих тел и только так могли сообщить друг другу о том, что они живы.

— Капитан, что-то долбит по палубе. — Тихо произнес боцман.

Наваждение мгновенно улетучилось. Снаружи доносился стук, расходящийся гулкой вибрацией по корпусу корабля. Игорь прислушался. К шуму дождя добавился свист ветра. Вероятно, он и был причиной стука, раскачивая какую-нибудь железку.

— Пусть стучит. Там ветер поднимается. — Ответил Игорь.

— На набат похоже. — Заметил боцман.

— Ладно хоть не на похоронный марш. — Раздался из темноты голос Кривцова. — По идее, ветер при такой резкой смене температур — это норма. Думаю, он усилится, и погода поменяется в очередной раз.

— Хотелось бы тропического лета, пальм, холодной пинокалады и знойных мулаток. — Мечтательно произнес боцман.

— Для этого надо вначале умереть. — Пошутил Кривцов. — А то не сбудется.

— Чего вы всё о мрачном? — Возмутился Брагин. — Чем вам не отдых? Лежим, ничего не делаем, вокруг море. Олег, ты сам сказал, чем меньше сопротивляешься, тем скорее окажешься в точке, предназначенной судьбой.

— Не надо понимать меня буквально. Лежание в направлении результата может отдалять от него. — Ответил Кривцов. — Но сейчас у нас все равно других вариантов нет, так что давайте расслабимся и попытаемся получить удовольствие.

— Да, кто хочет помыться, могут выйти наружу и принять бесплатный душ. — Предложил Игорь.

— Ага, облезешь под таким странным дождем, а потом неровно обрастешь. — Угрюмо промычал боцман.

— А я, пожалуй, прислушаюсь к твоему совету. — Олег Кривцов завозился, пытаясь протиснуться к двери промеж товарищей.

— Я пошутил. — Капитан испугался за него.

— А я нет. Чем он может мне навредить? А помыться уже пора бы. Я вот и гель для душа с собой прихватил, как знал, что боженька горячую водичку даст.

— Иди, иди, я тебе денег должен, может отдавать не придется. — Пошутил Михалыч.

— Ладно, если не вернусь, то вы мыться не выходите. — Кривцов повернул ручку.

Дверь распахнулась в коридор, из которого внутрь дохнуло горячей сыростью. Олег спрыгнул вниз и захлопнул дверь.

— Какая человек чистоплотная скотина. — Произнес боцман. — Ну умри ты грязным, нет, хочется чистым.

— У человека перед смертью всегда возникает желание помыться. Я думаю, что это символическая потребность очистить душу. — Предположил Михалыч. — У меня дядька раком болел…

— Хватит. — Остановил его боцман. — Мне мыться не хочется, значит я еще поживу.

Кривцов гремел в коридоре. Непонятно, как он собирался принимать душ. В самом коридоре тесно, даже не выпрямиться в полный рост. Снаружи опасно из-за того, что там не на что опереться.

— А что если он в конвульсиях дергается? — Михалыч заронил тревогу капитану.

Игорь приоткрыл дверь, удерживая ее за ручку.

— Олег, получается?

— Получается. Температура класс, на грани, но терпеть можно. Вонючая, правда, как с побелкой, непонятно почему. — Бодро ответил старший помощник. — Всем советую помыться, ничего опасного в этом нет.

— Хорошо. — Игорь закрыл дверь. — Все нормально с ним.

— Ладно, как положено пятнадцать минут ждем, если ничего не случится, я пойду следующим. — Доложил Михалыч.

— Вот это я понимаю конец света, чего не жить. — Произнес Брагин. — Все условия.

День запомнился банными процедурами. Они принесли легкость, даже надежду, что все не так ужасно. Хотя, пятидесятиградусный дождь должен был напугать не меньше землетрясения и последующего за ним жуткого мороза. Ничему из этого не было вразумительного объяснения.

Михалыч на ужин снова сотворил маленькое чудо. Команда перекусила, поговорила от души и легла спать. Постоянная тьма действовала на организм усыпляюще. Люди выспались впрок на месяц вперед.

Игорь проснулся от желания сходить в туалет. Открыл дверь, ожидая, что в нее снова зайдет теплый пар. Но нет, пара не было. Снаружи не доносилось ни звука. Слабый свет падал в проем выхода. Игорь вынул телефон, еще хранящий зарядку. Время на экране показывало шесть утра. Он спустился в коридор и вышел наружу. Вокруг корабля висел плотный непроницаемый туман. Температура упала, но оставалась положительной. Горячий дождь не смог надолго отвоевать жизненное пространство. Холод сконденсировал обильную влагу в настолько плотный туман, что он поглощал звуки. Вокруг было так тихо, что казалось, будто в ушах вставлена вата.

Игорь посмотрел вниз. Под кораблем темнела вода, облизывающая борт сейнера. Ее уровень не превышал глубины по пояс или того меньше. Но даже с таким уровнем серьезно рассматривать возвращение на берег не стоило. Это была верная смерть. Игорь задумался над тем, как обустроить жизнь на корабле хотя бы до тех времен, пока они не придумают, как безопасно добраться до суши.

— Здорово, капитан. — Наружу выбрался заспанный Олег Кривцов. — Что, любуешься пейзажами? Туманище, да-а.

— Кажется, опять холодает. — Заметил Игорь.

— Климатические качели из-за резкого нарушения прежнего баланса. Природа будет раскачиваться на них, пока не найдет новый.

— Как думаешь, мы тут надолго? — Прямо поинтересовался капитан.

— Возможно до зимы. — Предположил старший помощник, справляя малую нужду за борт. — Пока лед не станет. Мы не святые, по воде, аки по суху, не умеем.

Игорь вздохнул. Мысленно он представлял, что через неделю-другую уже будет в Архангельске, обнимет жену и все беды, и страхи останутся позади. Вместе не страшен любой конец света.

— Тогда надо проводить ревизию всего, что имеется на корабле. Думать, как сохранить и распределить припасы на пять-шесть месяцев.

— Да, правильно, капитан. Любая забота нам будет на пользу. Боцман уже на грани депрессии. Я с Санычем займусь машинным отделением. Проверим, сколько соляры осталось, в каком состоянии вспомогательный дизель. Было бы здорово, если его можно запустить.

— Да, это было бы отлично. — Согласился капитан, пребывая в своих мыслях.

— Слушай, Игорь, а как ты думаешь, куда делся экипаж с «Дежнева»?

— Думаю, ушли, как только спал мороз.

— Я тоже так думаю, иначе мы бы встретили больше трупов. — Согласился Кривцов. — Так даже легче на душе. Плохо, что корабль лежит на борту и все у нас боком.

— Ничего, если мы надолго, то постепенно все перевернем как надо. — Игорь посмотрел внутрь темного коридора. — Пойду, разбужу Михалыча, пусть завтрак готовит.

— Не надо, Игорь. Пусть люди спят, пока не выспятся. Это пока наша единственная радость. — Посоветовал Олег.

— Ладно, а ты готов к приключениям? — Поинтересовался у него капитан.

— К каким? — старший помощник напрягся.

— Надо проверить холодильник.

— Там тьма, без фонарика я бы туда не стал забираться.

Игорь вынул телефон.

— Вот этим пока посветим.

— Может, с Санычем лучше? Он парень с головой, не то, что мы, гуманитарии.

— Меня не установка интересует, а просто корпус рефрижераторного трюма. Хочу посмотреть в каком он состоянии. Целый или развалился, проморозило его или нет, а может, наоборот, пропекло. Я буду смотреть, а ты на подстраховке. — Предложил Игорь.

— Ну, раз начальство приказывает, куда деваться. — Кривцов пожал плечами.

— Я больше не начальство, Олег.

— Мне нужно время, чтобы к этому привыкнуть.

Они вернулись в коридор и впервые открыли дверь, открывающую проход к машинному отделению и далее к рефрижераторному трюму. В нос сразу ударил густой рыбный запах, смешанный с запахом дизельного топлива.

— Похоже на уху, сваренную на солярочном бульоне. — Пошутил Кривцов.

Игорю включил фонарь. На стене, в настоящее время являющейся полом, переливаясь радужными пятнами, разлилась лужа. В воздухе висел настолько густой запах топлива, что казалось он может сдетонировать от любой искры. Помещение, прежде, чем проверять работоспособность вспомогательной дизельной установки, следовало хорошо проветрить.

Игорь пробрался к рефрижераторному трюму. Геометрия его была нарушена. Дверь, через которую заходили внутрь, чтобы обслуживать его перед путиной, выгнулась с верхнего угла наружу. Из образовавшейся щели тянуло рыбным духом. Игорь просунул в нее руку. С той стороны было холоднее, чем с этой, но рыба, попавшая под руку, была осклизлой. Во время пика высокой температуры она успела нагреться и испортиться. Заражение могло разойтись мгновенно, как только температура поднимется до плюсовых значений.

— Что там? — Поинтересовался Кривцов, дежуривший у входа.

— Портится. Здесь дверь вывернуло и герметичность нарушилась. — Объяснил Игорь.

— Интересно, а компрессор можно запустить?

Компрессорная установка, охлаждающая улов и помещения на судне, находилась в отдельном помещении. Игорь решил заглянуть и туда, чтобы понять, насколько ее возможно реанимировать. Открыл и понял, что невозможно. Компрессор сорвало с креплений. Тяжелая установка разрушила помещение, проломив стены. Капитан закрыл дверь и заглянул в машинное отделение, переживая, что с дизелем могла произойти подобная ситуация. Но нет, ВДУ (вспомогательная дизельная установка) находилась на своем месте, только запах испарений топлива стоял здесь более сильный. Игорь оставил дверь открытой, чтобы проветрить помещение.

— Каков вердикт? — Поинтересовался Кривцов.

— Вердикт таков, нам будет, чем заняться в ближайшее время. Холодильнику хана, компрессор сорвало с места, и он размотал всё помещение. Вспомогательный дизель выглядит целым, но где-то течет солярка. Скорее всего, пробиты топливные танки и отогревающаяся солярка течет внутрь машинного отделения. Пусть Саныч разбирается подробнее.

После того, как весь экипаж проснулся и все позавтракали, Игорь описал ситуацию, которая их ожидала. Все могло поменяться, если бы снова ударили внезапные морозы и лед сковал оттаявшую воду, но надо было готовиться к худшему. Для этого требовалась полная инвентаризация всего, что было на судне. Поделились на сектора и начали тщательно и скрупулезно заносить в списки имеющиеся предметы.

Вскоре Михалыч обнаружил труп члена экипажа «Дежнева». Наверное, это был его коллега, повар. Он утонул в подсобном помещении из-за заклинившей двери, когда находился внутри. Видимо, судно долгое время находилось под водой, в отличие от более легкой «Печоры», которой повезло больше. В том же самом помещении были обнаружены приличные запасы продуктов питания, оставшиеся неповрежденными и самое главное, там имелась соль в килограммовых пакетах, которую можно было использовать для засолки рыбы.

Покойника, начавшего разлагаться, сбросили за борт со всеми почестями. После его обнаружения версия, что все члены экипажа покинули судно на своих ногах, стала более маловероятной. Судя по всему, утопленников могло быть больше и те, кто выжил, сами позаботились о том, чтобы захоронить их по морскому обычаю, а повара просто не нашли в спешке.

К вечеру свели все результаты в общий итог. Получалось, что здесь можно было жить, если удастся спасти необходимое количество рыбы. Остальных продуктов, даже если жестко растягивать, хватало от силы на пару недель. Старший механик Китаев установил, что вспомогательный дизель работоспособен, но надо разбираться с проводкой, которая отсырела и замыкала по всему кораблю. И еще все танки с горючим протекли и насосы не качали. Топливо требовалось добывать вручную и подавать к двигателю старым дедовским способом, самотеком. К тому же Саныч переживал, что система смазки слишком наклоненного мотора не будет работать нормально и ресурс двигателя может снизиться критически.

Пока были заняты делом не было времени обратить внимание на то, что мороз усилился. Северный горизонт прояснился, даже показались звезды, а вот южный потемнел. Там погода все еще выясняла, какому из фронтов отдать лавры победителя. Команда однозначно была на стороне мороза, мечтая поскорее оставить судно и попытаться вернуться домой. Несмотря на то, что каждый старался крепиться, не подавать вида, что переживает за родных и близких, тревога витала внутри коллектива.

Каюты полностью очистили от всей сырых вещей. Которые еще могли пригодиться, решено было высушить, когда погода позволит. Двухъярусные кровати демонтировали и переставили, чтобы нормально спать. Электрическую плиту тоже перевернули и поставили, как надо, в надежде, что Саныч сможет дать электричество. Пока что ужин Михалыч готовил на дровах, разожженных соляркой. Они долго не хотели разгораться и приходилось их постоянно обливать горючим. В итоге уха сильно пахла солярочным дымом.

В этот день после ужина больше не работали. Вокруг корабля снова образовался туман, висел целый день и остался до самой ночи. В природе случился неожиданный штиль и это затишье пугало. Как по классике, оно оказалось было перед бурей. Уже ночью начало завывать. По коридорам «Дежнева» потянуло морозными сквозняками. Среди ночи пришлось кутаться во все сухое тряпье, которое имелось с собой и все равно не помогало. Кораблю очень не хватало электричества. На камбузе можно было устроить общую спальню и спать в свое удовольствие с включенной плитой.

Сухой колючий снег полировал мятые борта судна. Волны бились о них, наполняясь снежным крошевом из замерзающей воды. В этот день решили не заниматься ничем иным, кроме вспомогательного дизеля и проводки, чтобы дотянуть ее до камбуза. К вечеру состоялся пробный запуск двигателя. К счастью, техника не подвела. На камбузе и в некоторых каютах появился свет. Это уже многое изменило в восприятии действительности. Стало намного уютнее и спокойнее. Михалыч кинулся готовить что-то праздничное по замечательному поводу. Из имеющихся ингредиентов придумать кулинарный шедевр было непросто, но он смог. Из овсянки и консервированных персиков сделал почти пирог. Наверное, в прошлой жизни кто-то и покривил бы рот, отведав его, но в данной ситуации он был произведением гастрономического искусства.

— Водки бы. — Мечтательно произнес Кривцов. — Так хочется немного отвлечься от этой дичи, но мозг сам разучился это делать. Где-то постоянно свербит, аж голова начинает болеть.

— А вот не надо было тренироваться часто. — Укорил его боцман.

— Поучи еще, как мне жить. — Хмыкнул старший помощник. — Если бы я каждый раз отказывался, то у меня бы и друзей не осталось. Думали бы, что я с говнецом. Сколько ты знаешь людей, которые принципиально не пьют и при этом ты можешь на них во всем положиться?

Боцман задумался.

— У меня таких знакомых нет. — Ответил он не сразу. — Был на старой работе юрист. Он вообще не пил, но о нем каких только разговоров не ходило. Я уверен, что половина из них была пустой болтовней, но все же имелось в нем что-то отталкивающее. Думаю, он не пил из страха, что под алкоголем становился совсем другим.

— Каким же? — Спросил Михалыч. — Агрессивным маньяком.

— Я не знаю и даже предполагать не хочу.

Игорь, когда разбирал вещи в капитанской каюте, нашел две бутылки водки. Собирался оставить их для медицинских целей, но потом была найдена аптечка в который имелся муравьиный спирт, перекись водорода, хлоргексидин, марганцовка и мирамистин. Водка в этом списке уже казалась лишней. Сам он не любил алкоголь и не считал, что непьющие люди обязательно с какой-то тайной, которую спиртное обязательно вскроет и явит во всей ее мерзкой сути. Ему нечего было скрывать, и он совсем не различался в трезвой и пьяной ипостаси. Однако сейчас момент требовал некоторого ритуального единения, которое помогло бы людям выговориться, выпустить скопившуюся тревогу вовне.

— Я сейчас. — Игорь ушел и вернулся с бутылкой водки.

— Зайчик передал? — Просиявший Кривцов Олег потянул руки к бутылке.

— Нет, у капитана заначка имелась.

— Здоровья такому капитану и удачи. — Пожелал Михалыч. — Я сейчас запивку из персикового сиропа сделаю.

— Думаю, капитан «Дежнева» погиб, иначе бы он точно забрал заначку. — Решил боцман.

— Тогда помянем его. Подставляйте посуду. — Олег профессионально, по булькам, разлил в каждую тару.

Игорь отказался, сославшись на неприятие организмом.

— Ладно, ты, капитан, первый человек, который не пьет и не вызывает подозрений. — Сделал ему комплимент боцман. — Учитывая, сколько нас человек на одну бутылку, твой поступок можно считать геройским и очень альтруистичным.

— Это потому что я герой и альтруист. — Пошутил Игорь.

Алкоголь развязал языки мужчинам. Одной бутылкой, конечно, не обошлось, Игорь принёс вторую. Они долго вспоминали прошлое, каждый что-то свое, что сейчас занимало основную часть мыслей. Игорь так и думал, что это будут семьи, незакрытые гештальты и переоценка ценностей. На фоне катастрофы, последний пункт претерпел очень значительные изменения. Оказалось, что все ценности, к которым стремились совсем недавно, призрачные. Деньги, ради которых оказались в море, просто исчезли. Те, у кого были солидные счета в банках, и кто жил на одну зарплату, в одночасье сравнялись по уровню богатства. Ценнее стали вещи типа оружия и личные качества человека, смекалка, смелость, хитрость, умеренность и организаторские способности.

По большей части выпившие мужчины фантазировали, потому что не знали, что произошло на берегу. Но с большой долей вероятности, учитывая, какое пекло принесло оттуда, предполагали, что последствия катастрофы там страшные и привычный уклад жизни полностью разрушен.

— Хоть бы приморозило. — Взмолился Брагин. — Я бы ушел один, потому что нет сил не знать, что там с семьей.

— Давайте договоримся, мужики, если приморозит больше, чем на сутки, собираемся и идем. — Предложил Кривцов.

— Давайте. — Поддержал Игорь. — Реально, сидеть тут и знать, что там какие-нибудь твари могут начать мародерствовать или того хуже, невыносимо.

— Тогда так, если завтра перед сном будет мороз, то мы собираем вещи и утром выходим. — Эмоционально заявил обычно молчавший матрос Муханов.

— Само собой. Послезавтрашнее утро наш ориентир. Завтра будем готовиться, запасать продукты, вещи, инструменты и вперед, заре навстречу. — Пьяненько произнес Михалыч. — Игорь, сколько по твоему телефону до Архангельска.

— До города далеко, километров двести с небольшим, но до берега осталось меньше тридцати. Если за два дня доберемся, то это будет очень хорошо. По суше идти будет намного проще. — Игорь вынул телефон, увидел, что заряда осталось немного и снова выключил. — Слушайте, ни у кого зарядки не осталось? Без навигации нам будет трудно найти дорогу.

— Нет, не подумали. — Пожал плечами Олег. — Я свой телефон утопил нечаянно и про зарядку даже не подумал.

— Ладно, пора привыкать обходиться без технических устройств. — Решил Игорь. — Будем учиться ориентироваться по звездам, по солнцу и так далее.

— По мху на деревьях. Если что, он растет с северной стороны. — Поделился важными знаниями боцман.

— Да, тут как раз, когда море сошло, оголились деревья со мхом. — Кривцов рассмеялся.

— Да иди ты, клоун. — Боцман набычился.

Обильный ужин и алкоголь после яркого возбуждения вызвали сонливость. Разговоры сошли на нет, экипаж начал укладываться спать прямо на полу. На камбузе было тепло. Китаев долил в бак солярки, чтобы дизелю хватило на ночь и лег спать последним.

Наутро стало ясно, что планы придется пересматривать. Теплый ветер с материка снова поднял температуру выше ноля градусов. Игорь, чтобы поддержать коллектив, придумал им занятие. Одни добывали из баков солярку, другие пресную воду. Михалыч с боцманом солили рыбу. День прошел довольно быстро. Люди еще были полны надежд на благополучное разрешение ситуации.

Прошла неделя. За время нее температура ни разу не опустилась ниже ноля. Она даже поднималась ближе к двадцати, когда ветер дул прямо с материка. Временами неистовствовали ветра и настоящие тропические ливни. Работа уже не спасала от неприятных мыслей. Непрерывное ожидание утомляло. Атмосфера в коллективе портилась с каждым днем. Выяснилось, что Кривцов и Говоров органически не переносят друг друга. Они даже не могли спать на камбузе вместе. Один из них обязательно спал в каюте, благо там было относительно тепло.

Игорь, помимо того, что сам находился в сложном психологическом состоянии, вынужден был еще искать пути налаживания отношений между членами экипажа. И все равно он не справился с этим. Кривцов и Говоров после очередной перепалки перешли в рукопашную. Били друг друга с таким остервенением, словно хотели убить. Многим была непонятна такая агрессия. Только Михалыч, старый морской волк, озвучил ее причины.

— Так всегда бывает в закрытых коллективах, особенно когда возникают сложные неразрешимые ситуации. — Пояснил он. — Это проблема свойственна для продолжительных походов.

— А что с ними делать? — Спросил Игорь. — У меня есть уверенность, что один из них может погибнуть.

— Да ничего ты не сделаешь. У них уже фляга потекла, они себя не контролируют.

— Рано как-то потекла. — Удивился капитан.

— Они никогда друг другу не нравились, а тут всё только усугубилось. Поговори с ними, пусть вообще не пересекаются. — Предложил Китаев.

— На пяти квадратных метрах и не пересекаться. — Игорь задумался. — Ладно, придумаем что-нибудь.

Капитан устроил так, чтобы принятия пищи и сон проходили у Кривцова и Говорова раздельно. Это помогло, склоки и оскорбления прекратились. Но тут в противостояние с людьми снова вступила природа. Произошло то, чего боялись. В одно утро снаружи раздался нарастающий шум. Игорь выбежал в коридор и успел увидеть только брызги над кораблем и сильный удар. Где-то недалеко произошел прорыв растаявшей воды из ледяного плена. Судно выровнялось и даже проплыло с потоком воды какое-то расстояние. Но через дырявый корпус оно быстро наполнилось водой и снова легло на борт. Половина всех помещений заполнилась водой.

Нахлынувший поток быстро ушел в разломы, уровень воды опустился, но из судна она выходила медленно. Игорь распорядился посчитать убытки, но оказалось, что пострадали не только вещи.

— Боцман пропал. — Доложил напуганный Брагин. — Нигде нет.