Утром рано, внезапно появившийся отец Ивана, разбудил напарника, и они погнали оленей к южному валу. Несмотря на то, что их накормили и отнеслись нормально, мужчины не подумали оставить хотя бы пару оленей гостеприимным жителям.

— Вот такой у тебя папашка, эгоист, каких свет не видел, вечно ставящий на первое место что угодно, кроме семьи. — С обидой произнесла Валентина. — Ты вообще на него не похож.

— Надо было Ивану отчество Валентинович брать. — Пошутил Борис. — А так-то против карабинов и не поспоришь. Сейчас же пристрелят и никакая полиция не придет разбираться, вольное время.

— Мне интересно, как они собираются их поднимать наверх? — Ивана больше всего интересовал не отец, он не проникся к нему никаким родственными чувствами, а процесс подъема оленей на другую сторону.

Он несколько раз проходил по всей длине южного вала и не знал ни одного пригодного для подъема пологого места.

— А может, у них на той стороне упряжка есть. Зацепят веревкой и вытащат по очереди. — Предположил Валера.

— Бесит меня этот Коля и всегда бесил. — С чувством произнес Борис. — Как тебя Валентина угораздило?

— Зато Ванька нормальный родился.

— Это да, природа тут компенсировала перегибы. У родного сына забрал оленей, это кем надо быть? Шаман ему нашептал. У кого своей башки нет, сразу начинают слушать тех, от кого вообще надо держаться подальше. А мяска нормального так хотелось. — Борис постучал рукой по спинке кровати. — Что ж, перебьемся ухой.

— А он нас не сдаст кому не надо? — Задумчиво спросил Марсель. — А то и ухи не поедим.

— Он вряд ли здесь с кем-то имеет контакты. — Решила Валентина. — Если шаман сказал уходить, значит так и будет. Соберутся в табун и пойдут на запад. Чем меньше людей будут знать об их планах, тем лучше.

— Может и так. — Согласился Борис. — У кого вообще автоматы и пулеметы есть, что им карабины оленеводов. А если еще и артиллерия есть. — Он встал и выглянул в окно.

Утренняя дымка не позволила увидеть, что происходило у южного вала. Обычно туман появлялся при смене теплого влажного фронта на холодный. В той стороне раздался выстрел. Через несколько секунд второй, третий и так несколько десятков с небольшими перерывами. Жители вагончиков-бытовок замерли, не зная, что и думать об этом. Первое, что приходило на ум, нападение. Оленеводы нечаянно привели за собой опасных людей, и они встретились.

— Что делать-то? — Засуетилась Алена. — Нам и бежать-то отсюда некуда.

— И отстреливаться нечем. — Борис подслепо уставился в окно. — Вы, короче, оставайтесь здесь, а я пойду посмотрю, чего стреляли. Если не приду через полчаса, уходите подальше. Идите к разлому, вдоль него доберетесь до южного вала и уйдете. Иван дорогу знает, где вы пройдете, а другие потонут.

— Может, не надо, дядь Борь. — Иван подумал, что его жертва будет напрасна.

Вряд ли они сумеют убежать престарелой бандой от физически здоровых мужчин.

— Надо. Если они попадутся мне навстречу, я их задержу. Всё, собирайте вещи, я пошел. Услышите одиночный выстрел, значит точно надо валить. Хотя нет, два выстрела, второй контрольный. — Борис накинул спецовку, надел сапоги и вышел.

Его фигура мелькнула за окнами и растворилась в тумане.

— Собирайтесь, чего ждете? — Подогнал жителей Валера. — Форс-мажор. Я как чувствовал, что эти олени не к добру.

— Да, народ, собирайтесь, будем наготове уходить. Пойдем по восточной стороне разлома, там есть надежные тропки, кто их не знает, стопудово провалится под землю. — Иван бросился собирать свои вещи.

В вагончиках началась суета. От южного вала до них было минут двадцать ходьбы, зная точное направление. Если нападавшие не знали об их существовании, то туман мог скрыть тайну поселения. Выходило, что Борис мог все испортить своим появлением. Иван надеялся, что он не покажется на глаза непрошенным гостям, если услышит их раньше, чем увидит.

Через полчаса все жители стояли с узлами и сумками снаружи, готовые скрыться в тумане по первой команде. Никаких выстрелов больше не раздалось, вместо них послышались быстрые шаги.

— Уйдите подальше. — Тихо попросил Иван общину.

Жители повиновались. Он сам спрятался под вагончик. Из тумана выбежал Борис, оперся рукой о стенку вагончика, тяжело дыша.

— Ох… твою мать… чуть… не сдох. — Он потоптался на месте. — Вы где?

Иван показался из-под вагончика.

— Здесь.

— Блин. — Борис подпрыгнул на месте. — Напугал, зараза.

— Что ты видел? — Спросил Иван, сгорая от нетерпения.

— Они не смогли перегнать оленей на ту сторону, как ты и говорил, и всех застрелили. Из ран еще шел пар, когда я подошел. — Борис громко выдохнул. — Вот батя у тебя, сам не гам, и другим не дам. А народ-то где, надо отбой тревоги командовать.

— В тумане ждут. — Иван громко свистнул. — Всё нормально, выходите. А с оленями надо что-то делать, иначе пропадут.

— Не пропадут. Изольда с семейством всю зиму жировать будут. — Борис усмехнулся. — Надо их срочно разделывать и вялить. Только бы морозы скорее начались.

Первыми из тумана появились Марсель, Валера и Виктор, не особо поверившие словам Ивана. Побоялись, что он мог позвать по принуждению.

— А кто стрелял? — Спросил Марсель.

— Николай с Ептангой своим. Не смогли перегнать и прикончили всех оленей. — Поделился Борис. — Вот твари, да?

— Не то слово. Почему нам не оставили? — Удивился Виктор.

— Шаман запретил. — Усмехнулся Борис. — Или голос белочки в голове. Я понятия не имею, о чем думали эти люди. У него тут жена, сын, а он убил всех оленей и смылся, тварина.

— Идёмте, не бойтесь. — Позвал Марсель остальных.

Радость от того, что опасения оказались напрасными и поселку ничего не угрожает, компенсировали обиду на Николая за убитых оленей. Честно говоря, никто не знал, что с ними с живыми делать, а так судьба лишила жителей мучительного выбора. Теперь надо было собраться с силами и как можно быстрее произвести убитых животных в дело. На счастье, для всех оказалось, что Виктор имел представление о разделке туш и снятии шкур. Правда, это были бараны, козы и овцы, которых подвешивали к перекладине. С оленями такой трюк не проходил, вешать в чистом поле их было не на что.

Виктор сам разделал первого оленя, показывая, как надо. За второго принялся Иван и Борис. Худо-бедно, наделав в шкурах дыр, испачкав мясо шерстью и содержимым кишечников, работа двигалась.

— Держи гусёк крепче. — Виктор прикрикивал на сына, у которого из рук выскальзывала трахея, на которой держались легкие. — Ты нам все мясо в грязи изгваздал.

Разделанные части туш вешали на деревянных козлах, которые пришлось срочно делать впрок. Изольда пыталась оттяпать себе кусок, но ее шуганули вместе со щенками. Иван отдал её семейству кишки, а туши было решено поднимать на крышу, чтобы не соблазнять животных. Это усложнило работу, но ее оставили на потом.

— А туш восемнадцать. — Пересчитал Марсель всех убитых оленей. — А где еще два?

Признаков подъема оленей на вал не наблюдалось. Иван в перерыве обошел прилегающие территории и увидел следы, но они могли оказаться старыми.

— Если они здесь, то все равно мы их увидим. — Решил он.

К вечеру, как и ожидалось, приморозило. Валентина готовила в большом чане ужин из свежатины на всех. Тушила в жиру мясо, легкие, печень, почки, сердце. Вокруг поселка висел бесподобный аромат, от которого успели отвыкнуть. Запах рыбьих блюд плотно укоренился с понятием пищи. Девчонки Виктора и Светы с нетерпением бегали вокруг Валентины ради одного, чтобы она заметила их нетерпение и поделилась кусочком горячего мяса.

— Девчата, не наглейте. — Прикрикнул на них брат Алексей.

Алёна перематывала ему раненую кисть. Рана уже начала заживать, но ей так хотелось проявлять заботу о единственном подходящем мужчине, что она делала перевязку два раза на день. Полина видела ее намерение заботиться, трансформированное из симпатии и желания понравиться. У нее с Иваном в отношениях всё было не так. В основном он проявлял заботу, а она благосклонно ее принимала. Наверное, это была особенность воспитания детей Валентины. Она и сама была такой же, чуть что, пыталась предложить свою помощь. И поваром вызвалась, чтобы всех кормить, несмотря на огромный объем работы.

Ужинали весело. После пережитого стресса, наступила душевная легкость. Совместная работа и результат труда в виде тарелки горячего мяса, дарили уверенность в будущем. Казалось, что всё будет по силам. Даша и Вероника бегали без устали друг за другом, гоняли сытых ленивых щенков, засыпающих на ходу. Алена и Алексей куда-то испарились, видимо их отношения продвинулись дальше чисто медицинских.

— Твоя сестра сделает маму бабушкой раньше нас. — Заметила Полина.

— Если у нее будет такая цель, то непременно. — Согласился Иван. — Вопреки здравому смыслу и всему остальному.

— А так и надо. Женщина думает чувствами, а они никогда не обманывают.

— Алена думает пяточной мозолью. — Поддел Иван сестру. — Поверь, ей надо обязательно обжечься, чтобы понять, что это не её вариант.

— Ты думаешь, Лёшка ей не подходит?

— Не знаю, но раньше так было всегда. — Ивану вспомнились все неудачи сестры, о которых он знал.

— А может и молодец твой Колька. — Громко произнес Борис, с трудом разжевывая кусок оленины остатками зубов. — Если бы не застрелил оленей, они бы так и бегали вокруг нас, а мы бы ничего не могли им сделать.

— Пусть будет молодец. — Согласилась Валентина. — Я на него всю злобу еще в молодости истратила.

— А мы по этой зиме точно узнаем, прав был шаман насчет высоких сугробов или нет. Если прав, то Николай в десять раз лучше поступил, чем мы сейчас думаем. — Поделился Марсель.

— Интересно, если он прав, то почему же где-то на западе снега будет меньше? — Скептически поинтересовался Валера.

— А вдруг южнее полярного круга снега вообще не будет. Влажности в воздухе стало больше, газов в атмосфере тоже, парниковый эффект, разогрев атмосферы и тому подобное. А Сургут теперь не северный город и тропический, хоть пальмы высаживай. — Предположил Марсель.

— Да, было бы здорово узнать, как в других местах стало и как там люди приспосабливаются. — Размечтался Борис. — У нас своего шамана нет, а то бы рассказал. — Он посмотрел на Ивана.

— Не, я не умею, а галлюциногены есть отказываюсь. — Иван замахал руками. — Будь, как будет. Только бы не тепло, а то мясо пропадет.

— А ты его за зиму перекопти всё. — Предложила Софья Марковна.

— Немного перекопчу, насколько опилок и всякой щепы хватит, но нормальные дрова расходовать не стану. Лучше их на обогрев оставить. — По-хозяйски решил Иван.

— Правильно, нечего коптить, канцерогенами насыщать нормальное мясо. Тем более, что у нас тут одни хвойные деревья, одна смола. Так, для разнообразия немного сделать и по праздникам есть. — Борис согласился с Иваном. — Кстати, кто-нибудь в курсе которое сегодня число и день недели. Хотелось бы знать, когда наступит новый год.

— Я предлагаю считать новым годом, а правильнее сказать, началом новой эры, день, когда произошла катастрофа. — Предложил Виктор. — Пусть это будет первый день нового календаря.

— Да ну тебя, запутаемся. — Отмахнулась Софья Марковна. — Да и радоваться в новый год полагается, а не скорбеть по гибели человечества.

— А я уже и не помню, какого числа это случилось. — Борис напряг память.

— Двадцать восьмого июля. Кажется, это была пятница. Насчет числа точно знаю, потому что брала билет на самолет. — Напомнила Алена.

— Нет, новая эра никак не может начинаться с двадцать восьмого июля, это ерунда полная. Пусть этот день у нас будет черным днем и выходным. Такой день скорби по всему хорошему. — Предложила Софья Марковна. — Поститься будем в этом день.

— Ладно, я сам буду вести два календаря, новый и старорежимный. — Нашел компромисс Виктор.

Морозный вечер загнал жителей в вагончики. Спали в эту ночь очень крепко, как и полагается людям, наевшимся до отвала.

В первый день разделали только половину оленей. Остальных оставили на следующий. Ночной мороз проморозил туши почти насквозь, и разделка заняла еще больше времени. Песцы лениво бродили вокруг замерзших кишок, лизали их, но не ели. Видимо, еще не успели переварить вчерашнюю еду. На пузырях желудков и кишок оставили мелкие следы полевки. При людях они почти не показывались на глаза, а ночью пировали от души. Гибель оленей стала гастрономическим подарком не только людям, но и всем хищникам небольшого ареала, ограниченного границами разломов и южного вала.

Рыбалка в эти дни сошла на нет. Мороз прихватил воду от берега на пять метров. Лед был тонким, проминался под весом тела и опасно трещал.

— После нормального мяса, я не скоро захочу есть рыбу. — Призналась Полина, отправившаяся с Иваном к озеру.

— Если мы будем чередовать ее с олениной, то нам должно хватить до следующего лета уже имеющихся припасов. Так что если это озеро замерзнет окончательно до весны, то мы не умрем с голода.

— И у нас будет замечательный каток для развлечений. — Полина наступила одной ногой на лед и тут же её отдернула, когда он захрустел под ногами. — Иван, сойди на берег, не дай бог, провалишься.

Иван послушал жену.

— Если озеро замерзнет полностью, то рыба начнет задыхаться. Придется лунки сверлить. — Поделился он гипотетическими планами.

— Значит, будем сверлить лунки, чем нам еще зимой заниматься. Я так понимаю, что зимой у нас с тобой личного пространства не останется совсем, в лес по грибы уже не сбежишь, и внучка не заделаешь. — Полина рассмеялась.

— Не переживай, слепим из снега ледяную пещеру, иглу, на пару с Аленкой и Лехой.

— В таком месте только Снегурочку можно зачать. — Полина улыбнулась. — Ой, а кто это там? — Она приподнялась на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть. — Это не те два оленя, которых вы не досчитались?

Иван посмотрел в ту сторону, куда и Полина. Среди высохшей растительности, сливаясь с ней скользили несколько серых пятен. Для оленей они были низковаты и их было с десяток, не меньше. Иван схватил Полину за руку.

— Бежим домой. — Произнес он тихо.

— Почему? — Не поняла Полина.

— Это волки.

От страха у Полины подогнулись ноги. Она не смогла бежать. Иван дернул ее за собой, но Полина упала. До вагончиков надо было бежать почти целый километр и если бы волки решились напасть, то шансов у людей добежать живыми не осталось бы никаких.

— Полиночка, пожалуйста, подымайся. Они же нас разорвут. — Иван поднял жену.

— Вань, ноги не слушаются. — Призналась Полина со слезами. — Я не могу ничего сделать.

Ивану ничего не оставалось, кроме как взвалить ее на плечо. Бежать полноценно с такой ношей он не мог, трусил чуть быстрее шага и непрерывно оборачивался. Народ суетился у вагончиков и не обращал на них внимания. Кричать Иван не мог, боялся, что волки воспримут его крик, как сигнал к началу атаки. От нагрузки у него самого ноги сделались ватными, еще немного, и он мог совсем перестать их чувствовать и упасть.

— Опусти меня, я в порядке. — Попросила Полина.

Иван поставил ее на землю.

— Побежали. — Полина рванула в сторону вагончиков.

Иван едва поспевал за ней. Обернулся и увидел, как стая начала брать их в кольцо. Теперь уже смысла молчать не было.

— Вооолки! — Заорал он во всё горло.

Валера в это время рубил дрова. Встал на пенек и всмотрелся вдаль. Двигался он неторопливо, степенно, пока не оценил опасность. Когда понял, что Ивана и Полину гонит волчья стая, завопил на весь посёлок и рванул с топором навстречу. К нему присоединился Марсель с жердиной, Виктор и Алешка. Они бежали и орали во все горло. Откуда не возьмись появилась Изольда и тоже попыталась помочь людям. Кинулась на первого волка, сцепилась с ним, но этот бой был неравным. Волк цапнул ее за лапу. Изольда завизжала и поджав хвост бросилась к людям.

Стая замерла в нерешительности. Добыча вела себя нестандартно и проявляла желание вступить в схватку. Волки считали людей самым опасным врагом, и решив не испытывать судьбу, растворились в кустах. Иван с Полиной, хрипя надсаженными горлами, добежали до людей и долго пытались отдышаться.

— Никто… не ушел… от вагончиков? — Спросил Иван, переживая, что кто-нибудь мог пойти погулять по окрестностям.

— Девчонки. — Виктор сорвался с места.

Сын бросился за ним следом. Но те, кто остались у вагончиков уже поняли, что появились хищники и загнали всех внутрь.

— Капец, Иван, я думала, что нас сожрут. — Полина нервно рассмеялась. — Еще никогда не чувствовала смерть так близко. Поэтому ноги и подкосились. Нам теперь и наружу не выйти, даже в туалет.

— Придется ходить вдесятером, чтобы одному покакать. — Пошутил Марсель.

— Какой ужас. Только стало казаться, что жизнь налаживается, как появились волки. Почему они не передохли от мороза и пекла?

— Потому что оказались в нужном месте, в нужное время. — Ответил Иван. — Как и олени. Получается такая цепочка, Виктор привел оленей, олени привели оленеводов, оленеводы привели волков. Сейчас все ходят друг за другом, чтобы не умереть с голода.

— А как нам выгнать волков отсюда? — спросил Марсель, оглядываясь по сторонам.

— Сами уйдут, когда поймут, что тут ловить нечего. — Ответил Иван.

— Когда доедят нас? — Марсель усмехнулся. — Нам хотя бы самую завалящую двустволку.

К людям, прыгая на трех лапах, подбежала Изольда. С поднятой раненой лапки стекала кровь. Выражением лица она просила сочувствия и помощи.

— Бедняжка. — Полина нагнулась и осторожно взяла трясущимися от пережитого стресса руками больную лапу в ладонь. — Смелая ты моя, сейчас сделаем тебе перевязку.

Песец поняла, что ее поступок не останется без внимания и попрыгала рядом в сторону поселка. Женщины выбежали навстречу из вагончиков.

— Как вы? Не покусали? — Валентина осмотрела сына и сноху. — Это правда волки?

— Правда, мам. Никому теперь наружу не выходить по одному и тем более не ходить в туалет.

— Какой кошмар. — Валентина скривилась. — А что с Изольдой?

— Она кинулась нас защищать, и ее волк цапнул. Если бы не она, может мы и не успели бы добежать. — Поделилась Полина, с благодарностью глядя на песца. — Я сделаю ей перевязку.

— Конечно, сейчас принесу аптечку. Изольду нельзя обижать, она с нами с самого начала, уже не воспринимаю, её, как дикое животное.

Волки не отступились так просто. Люди еще не успели зайти в вагончики, а их серые тела замелькали неподалеку. Хищников привлек запах оленьих туш, вялящихся на крыше. Идея затащить их туда оказалась правильной, хоть и трудоемкой. Несколько хищников, косясь на вагончики, пробежали в десятке метров от них. Грациозно, как хозяева, знающие себе силу.

— И кто мы после этого? — Борис проводил взглядом хищников. — Сами добыча, или домашние животные в загоне.

— Одного грохнуть, надеть на кол, остальные уже не сунутся. Почуяли, что люди сейчас ослабли, вот и наглеют. — Мстительно предложил Виктор.

Появлению волков он был не рад больше остальных из-за детей. Теперь их вообще нельзя было выпустить во двор одних. Для волков они самая легкая добыча. Иван вынул из стола кухонный нож и повертел его в руках.

— Если поставить его на копьё? — Задумчиво произнес он и сделал выпад вперед. — Волки же ни разу не сталкивались с таким оружием, могут и не понять сразу. Одного раним, остальные станут бояться.

— Тоже мне, Дон Кихот. Стаей прыгнут на тебя и не отмашешься. — Произнес Борис. — Надо меч или кистень, чтобы успевать разить во все стороны.

— Погоди, дядь Борь, я же не один собираюсь бродить. Само собой, одним копьем не отобьешься, но у нас есть все компоненты, чтобы сделать сразу несколько. А сколько мечей или кистеней мы сможем сделать? Сейчас на горшок кому-нибудь приспичит, а мы тут на неделю залипли с проектной документацией. — Иван привел свои аргументы.

— А в туалет уже хочется. — Смущенно призналась Алена. — Страх подстегивает метаболизм.

— Как хотите, мое дело предложить. — Борис развел руками. — А за жердями все равно надо на двор выходить.

Иван прошелся по всем окнам и не увидел ни одного волка. Выглянул в дверь. Хищники словно испарились.

— Они вон там. — Громко произнесла Вероника, показывая в окно.

Все бросились смотреть в указанную сторону. Старики, конечно, ничего не увидели. А Иван рассмотрел серое мельтешение в районе оставленных оленьих внутренностей. Волки добрались до них. И это было хорошо, теперь у них появилось занятие грызть мерзлые кишки и пока не наедятся, они не успокоятся. Плохо, что они и уйдут отсюда, пока не доедят всё.

— Я думаю, здесь нет никого, пойду принесу жерди на копья. — Доложил Иван. — Кто-нибудь подстрахует?

— Я. — Тут же вызвалась Полина.

— Ага, сиди дома. У тебя ноги отнимаются, когда ты волков видишь. — Строго запретил Иван.

— Это было от неожиданности и от страха, что дом далеко. — Полина обиделась, что Иван так грубо ей ответил.

— Марсель, Виктор, подстрахуете? — Иван пропустил мимо ушей ее обиды.

— Конечно. — Марсель взял металлическую крышку от кастрюли, половник и постучал ими друг о друга. — По-моему, пугающе.

Девчонки Виктора и Светы зажали уши, напуганные грохотом.

— Только не стучи раньше времени, а то волки решат, что ты их на обед зовешь. — В шутку предупредил Борис.

— Само собой.

Иван выглянул наружу и спустился вниз. Следом вышел Марсель со своим музыкальным инструментом, и Виктор с ножом. Изольда с перебинтованной лапой встала в дверях и нюхала воздух, наверное, еще пахнувший волками. Ни один из ее щенков не пришел к вагончикам с момента появления стаи хищников.

Иван дошел до жердей, приготовленных под новые козлы, на которых собирались сушить шкуры. Выбрал три наиболее подходящих под его задумку.

— Хватит трех копий? — Спросил он у Марселя.

— Если только они будут заверены нотариусом. — Пошутил товарищ. — Да хватит, конечно. Честно говоря, даже не представляю себя бьющегося с волком. Мы же всегда жили в разных вселенных. Я их только по телеку видел. Даже сегодня я смотрел на них через окно, а как будто они были на экране телевизора. Мозг еще не осознал, что мы теперь будем биться за общую еду и за охотничьи угодья.

— А еще мы дичь. — Напомнил Виктор. — Поэтому придется полюбить копье и учиться им пользоваться.

— Ладно, пошли. — Поторопил их Иван.

Едва они стронулись с места из-за вагончика выбежали три крупных волка. Они, как будто тоже не ожидали увидеть людей и замерли, цепко всматриваясь в людей.

— Стучи. — Шепотом попросил Иван Марселя.

— Что? — Марсель с перепуга забыл, зачем в его руках крышка и половник.

Волки, почуяв неуверенность людей, медленно направились в их сторону.

— Стучи уже. — Иван сам стукнул ножом в крышку.

До Марселя наконец дошло. Чего от него хотят, и он взялся неистово долбить половником в крышку. Иван и Виктор начали орать и материться на волков. Напуганные хищники ретировались. Мужчины забежали в бытовку. Марсель громко выдохнул, бросая на место инструменты.

— Еще немного и нас бы сожрали. — Произнес он. — Еле отбились.

— Да мы видели, как ты отбивался. Самого-то не контузило? — Поддел его Борис.

— Ну, в ушах свистит маленько и руки трясутся. — Признался Марсель.

Супруга обняла его и поцеловала в небритую щеку.

— Нормально отбились, главное результат. — Иван положил в проход жерди. — Добро пожаловать в каменный век, пещерные люди. Теперь у нас будет все в точности, как в те давние времена, только вместо пещеры — вагончики, а вокруг стаи диких животных. — Он осмотрелся. — А проволока у нас где?

— Так это, я ее под вагончик бросил, чтобы она тут под ногами не путалась. — смущенно признался Борис. — Я же не знал, что появятся волки. — Он полез к вешалке за курткой. — Сейчас достану.

— Я сам достану. — Иван потянулся к двери.

— Остынь, ты уже нагеройствовался сегодня. Я старый хрыч, волки об меня зубы сломают. Можете колотить в колотушки, если появятся. — Борис надел куртку и выглянул в открытую дверь. — Никого. Наверное, ушли кишки трескать.

Иван взял половник с крышкой и встал на короткое крылечко из двух ступенек. Под вагончик можно было забраться только с торца, промеж полозьев, на которых его возили. Борис встал на коленки и протиснулся на половину корпуса внутрь.

— А Изольдины щенки-то все здесь. — Произнес он глухо.

Иван встал рядом для охраны. К нему подошел Виктор с ножом и Марсель с жердью.

— Пусть там и сидят. Умные, раз их не засекли. — Решил Иван. — В вагончике им было бы слишком тесно.

Борис запыхтел, вытаскивая наружу моток проволоки. Иван помог ему выбраться. Волки как будто намеренно ждали, когда люди потеряют бдительность, появились из ниоткуда и бросились в атаку. Иван увидел волчью пасть в метре от себя. Рефлексы помогли ему отдернуть руку и выставить перед собой крышку. Волк ударился в неё головой и лапами, соскользнул и пролетел дальше. Второй хищник уцепился Борису в лодыжку и потянул на себя, не давая ему встать. Это все произошло в течение одной секунды и люди потеряли ее на то, чтобы собраться.

Борис заорал во все горло. Иван бросился к волку, уцепившемуся ему в ногу и огрел по голове половником. Марсель ткнул того, который промахнулся в Ивана, жердью в бок. Волчара свалился на землю, но тут же вскочил и кинулся на обидчика. Длинная палка не позволяла быстро управлять ею. Марсель защитился от укуса, но ударить с короткого плеча не смог. К этому времени в себя пришел Виктор и полоснул заднюю часть волка кухонным ножом. Хищник завизжал, поджала хвост и отбежал в сторону.

Иван в это время отбивался от того, что погрыз Бориса и другого волка, пытавшегося обойти его со спины. Борис в какой-то момент битвы бесследно исчез. Иван крутился на месте, боясь, что пропустит удар. Забыл напрочь, что надо бить половником в крышку и орудовал ими, как мечом и щитом. Свежий волк, еще не получивший ни одного тумака бросился на Ивана. Он прыгнул высоко, целясь пастью в шею. Зубы клацнули в сантиметре от уха. Ивана обдало волчьим дыханием. Он только успел махнуть локтем, зарядив куда-то в тело хищника. Волк приземлился у него за спиной. Иван оказался промеж двух огней.

— А-а-а-а! — Раздался вопль Марселя.

Он занес жердь над собой и со всей силы опустил ее на волка, оказавшегося за спиной Ивана. Палка с треском ударилась о землю и переломилась пополам, но волка не задела. Хищник успел отбежать. Волки снова ретировались, исчезнув из глаз, но в этот раз уже почувствовав цену своей агрессии.

— Все живые? — Спросил Иван, разглядывая приятелей.

— Вроде. — Марсель осмотрел себя. — Эта скотина успела только цапнуть за палку.

— Меня вообще никто укусить не пытался, но я ширнул волка ножом. — Поделился Виктор с гордостью.

— А Борис где? — Марсель только сейчас заметил, что его нет.

— Я здесь. — Раздался глухой голос из-под вагончика. — Щенков пересчитывал. — наружу показалась голова Бориса. — Подумал, вдруг, волки кого унесли. Нет, все на месте. — Он вытолкнул моток проволоки. — Отбились чтоль?

— Отбились. — Иван помог ему выбраться. — Как нога?

— Не знаю. Смотреть боюсь. — Борис отставил ее в сторону, чтобы осмотрели остальные.

Волчара разорвал штанину и голенище сапога. Внутри обуви при ходьбе хлюпала кровь.

— Надо срочно обработать и перебинтовать. — Произнес Иван, подставляя плечо Борису. — Идем, дядь Борь, мамка тебя перевяжет.

— Там кости наружу не торчат? — Поинтересовался Борис.

— Не торчат. — Ответил Иван.

— Только бы волк не оказался бешеным, иначе мне конец без прививки. — Борис продолжил страдать.

— Он точно не бешеный. У него хвост торчал вверх. — Придумал Иван, чтобы не дать развиться паранойе.

— Это хорошо.

Марсель и Виктор прикрывали их отход, чтобы хищники не напали со спины. Завели Бориса в вагончик, занесли проволоку и еще одну жердь и закрылись. Валентина бинтовала рану морщившемуся от боли Борису. Тот держался на спинку кровати обеими руками и стонал.

— Теперь знать будете, что волки это вам не шутка. Никому без охраны и без нужды наружу не выходить. — Громко приказал Валера.

В ночь началась серьезная метель. Мело два дня не переставая. В туалеты не ходили вообще. Использовали ведра, справляя в них нужду прямо у крыльца. Волки никак не проявляли себя в непогоду. Иногда казалось, что завывания ветра — это вой волчьей стаи, но это скорее являлось игрой воображения.

На третье утро метель стихла. Установился полный штиль. Вышло солнце, ярко отразившееся на свежем снежном покрывале. Неподалеку от первого вагончика стояли два оленя, лениво жующие жвачку. Никаких волков не было видно. Иван забрался на крышу и осмотрелся. Белая снежная целина выглядела нетронутой. Ни одного следа на расстоянии километра он не увидел. Да и чудесное появление двух выживших оленей говорило о том, что хищников рядом нет.

— Ну, что там, Иван? — Наружу выглянула Полина.

— Все хорошо. Сегодня можно начинать строить дом свиданий. — Пошутил Иван.